Lanterna

Сегодня поистине красивая ночь. Даже не огни праздничного Ли Юэ делают её таковой, а люди рядом. Итэр бы многое отдал, чтобы это продлилось подольше. Они провели действительно хороший вечер в кругу друзей, и сейчас, покинув шатёр Синьюэ, Путешественник чувствует прохладу. Как будто что-то теплое, что раньше было в руках, вдруг отнято. Таково предчувствие скорой разлуки. Паймон права – после шумных праздников зачастую навещает чувство опустошения, и за все годы, которые Итэр прожил, он так и не научился справляться с этим. Возможно, нужно просто смириться и лелеять в душе этот приятный осадок, оставленный долгожданной встречей. Чжун Ли уходит быстро, стоит Ху Тао вместе с Син Цю, Чун Юнем и Сян Лин покинуть их, и Итэр машет ему вслед с теплой улыбкой. Правда, она тут же меркнет, стоит только подумать о том, что через несколько минут он вновь останется в обществе одной лишь Паймон, как и всегда. Как и каждый день. Нет, он не против своего, бесспорно, самого лучшего компаньона, просто не хочется терять магию праздника. Да и подруга клюёт носом прямо в полёте; наверняка заснёт, стоит им только добраться до своего номера. А это значит, что он всё равно останется наедине с собой, пусть и сам уже чувствует усталость. – Может, пойдёшь домой? – с ехидцей окликает он Паймон, которая уже мало что соображает и даже почти не возмущается, исчезая. До Итэра запоздало доходит, что за всей этой сценой наблюдал Сяо. Возможно, даже с интересом – по его лицу понять сложно. Это осознание вновь заставляет улыбнуться. Сяо не ушёл, хотя мог бы оставить их, попрощавшись в одностороннем порядке, как он любит это делать. Но нет, Адепт стоит здесь и смотрит на него. Всё ещё заметно, что он чувствует себя не в своей тарелке, хотя, казалось бы, вечер помог немного раскрепостить его. Итэр говорит несколько слов на прощание. Алатус уйдёт, а он сам прогуляется по ночному городу, следуя примеру Чжун Ли. Может, даже наткнётся на кого-нибудь из знакомых. Всё, лишь бы в этот день не остаться одному. Этого он хотел? – Увидимся, – кивает головой Сяо, и уже готовится переместиться на постоялый двор, когда Итэр хватает его за руку. – Погоди, – сам слегка пугается того, как эмоционально получилось. А потом задумывается: а что, собственно, хотел сказать? Не мог же он ворваться в чужое личное пространство без причины. Видимо, мог. – Что-то ещё? – Адепт в изумлении чуть приподнимает брови. Да, наверняка сложно ожидать от Итэра подобной импульсивности. – Я подумал, если ты не хочешь смотреть город, можем сходить в Заоблачный предел. Там должно быть очень красиво сейчас. Итэр удерживается от зевка, но всё же чуть щурится, не в силах сопротивляться сонливости. Сяо вздыхает. – Тебе надо домой. – Идти сразу в гостиницу в праздник Морских Фонарей – преступление, не находишь? – улыбается, отпуская чужое запястье. Если Адепт решит уйти, Итэр не будет его останавливать. Сяо не уходит. Стоит, всё так же разглядывая; возможно, он и правда чуть раскрылся за этот вечер. Протягивает к Путешественнику руку. Итэр не успевает даже вдохнуть, прежде чем чувствует рывок – а в следующую секунду чуть не теряет равновесие от перемещения. Они в спальне. Скорее, это просторный гостиничный номер, и Итэр узнает в интерьере постоялый двор Ваншу. Он с интересом оглядывается, подмечая, что здесь вообще нет личных вещей, но на кровати небольшая вмятина. Сяо привел его к себе? – Спи, – говорит настойчиво, подталкивая Путешественника к постели. Удивительно, раньше Адепт вообще чурался любых прикосновений. – Подожди, – Итэр немного отбегает, чтобы выйти на балкон, который заприметил сразу же – и замирает. Ли Юэ виден даже отсюда. Издалека сложно различить искры фейерверков во всей их красе, но, он уверен, глазу Сяо это под силу. И этот вид действительно завораживает; не так, как атмосфера в самом городе, а по-другому, ощущением чего-то недостижимо прекрасного. Красно-желтое зарево огней, фонари, окружающие город скоплениями – всё это так контрастирует с тишиной и темнотой этого яруса постоялого двора. Внизу же наверняка собственное празднование для тех, кто по каким-то причинам не смог попасть в Гавань. Сюда долетают приглушённые звуки музыки и человеческой речи, но Итэр не может разобрать ни слова. Возможно, и правда устал. Путешественник отворачивается, чтобы позвать Сяо и показать ему вид, но тут же натыкается на серьёзный взгляд янтарных глаз. Адепт стоит прямо у него за спиной. – Тебе нужно спать, а я уйду. А? Итэр готов поспорить, что его лицо сейчас выглядит разочарованным как никогда раньше. Но он понимает, откуда берёт начало беспокойство Сяо, и сам же озвучивал это сегодня. – Не нужно избегать меня. Я уже говорил, что на меня твоя Карма влияет слабее, чем на большинство существ. Ты думаешь, я смог бы спать возле тебя, если бы чувствовал боль? Будто в подтверждение этих слов он снова сдерживает зевок – на этот раз с меньшим успехом. Сяо же смотрит на него скептически. – Пойдём, – Итэр делает жест рукой и заходит обратно в комнату, с неким сожалением оставляя вид за спиной и усаживаясь на кровать. Сяо следует его примеру. – Тебе тоже нужно отдохнуть. Я могу взять себе отдельную комнату на ночь. – Гостиница переполнена, как и все в Ли Юэ. Разве не знаешь? Итэр знает: в конце концов, сам же потратил немало времени, чтобы найти убежище им с Паймон за приемлемую цену. Но не может же он позволить себе выгнать Сяо из его же жилища. – Тогда... если тебе не сложно, вернёшь меня назад? И правда надо спать скоро. – Нет, – Итэр удивлённо хлопает глазами и смотрит на Сяо. Тот отворачивается, будто, если есть такая вероятность, даже немного смущённый собственными словами. – Хорошо, – Итэр вздыхает. Конечно, если бы Путешественник хотел, он бы ушёл, и Адепт это знает. Никто из них не собирается другого ни к чему принуждать. Но, тем не менее, Итэр скидывает сапоги и осторожно ложится на кровать. – Сяо. Тёмный силуэт на краю постели остаётся недвижим какое-то время. – Что? – Ложись тоже? Молчание снова длится несколько секунд, за которые Итэр успевает совершить эмоциональное падение до ужаса от только что сказанного и вернуться к спокойствию. – Нет. Тебе не понравится, если проснёшься от кошмара. Итэр закатывает глаза. Как дети малые, честное слово. – Кажется, я достаточно прожил, чтобы нести ответственность за свои слова, – звучит немного раздражённо, и Путешественник понимает, что так никого не сможет убедить. Поэтому он выдыхает и отворачивается к краю. Когда сон уже завладевает им, матрац рядом прогибается под тяжестью чужого тела. *** Итэр чувствует тепло. Такого давно не было: обычно они с Паймон ночуют под открытым небом или в чьих-то заброшенных домах, так что к утру он промерзает до костей даже летом. Однако в этот раз что-то не так. Когда Путешественник пытается открыть глаза, свет отдается болью в затылке. Ах, да. Боль. Точно, он же попросил Сяо лечь в кровать рядом с ним. И, кажется, они закончили на том, что, даже если Карма повлияет на Итэра, ответственность за это он берёт сам. А присутствие лёгкой боли всё же доказывает, что Адепт не ушёл. Итэр поворачивает голову и видит расслабленное лицо Сяо. На нём ни следа изнуренности, но Путешественник знает, что Алатус устал – об этом говорит его поведение. Но наверняка он уже проснулся, стоило зашевелиться на постели кому-то ещё. Однако, если не хочет подавать виду, Итэр не против. Он осторожно переворачивается на бок, так, чтобы видеть лицо Сяо, и внимательно вглядывается в него. Бледная кожа, прямой нос, достаточно длинный, но от этого не менее гармонично сочетающийся с остальными чертами, густые брови – гораздо гуще, чем у Итэра, – и ресницы. Красивый. Хотя, Путешественник впервые заметил в нём далеко не это. Сяо привлёк его неподдельным желанием защищать людей. Он может сколько угодно говорить, что таков контракт с Властелином Камня, но Итэр знает, что Алатус заботится о каждом жителе Ли Юэ, пусть и в своей, особой манере. Его искренность и трогательность, спрятанная под толстым слоем отстранённости от мира смертных – вот что удивило и зацепило Путешественника в нём. Итэр усмехается по-доброму, глядя на Адепта. Становится интересно, как далеко можно зайти, прежде чем тот выдаст, что бодрствует. Рука в перчатке – даже её не было сил и желания снимать накануне – тянется к тёмным волосам. Пальцы цепляют пару тонких прядок, перебирая и играя ими, а глаза внимательно следят за чужим лицом. Но нет, абсолютно неподвижно, только ноздри чуть расширяются с каждым вдохом. Тогда Итэр, не сильно отдавая себе отчёт в том, что делает, стягивает перчатку с руки и тянется к лицу Сяо. Замирает на пару секунд перед тем, как коснуться, а после ладонь всё же ложится на его щёку. Путешественник ожидал, что Адепт дёрнется и немедленно исчезнет, телепортировавшись, но вместо этого жёлтые глаза, едва приоткрывшись, глядят на него не вполне осознанно. Оу. Значит, и правда спал. Итэр хотел смутить его, но в итоге стушевался сам, как иронично. Что ж, виду подавать он точно не собирается. – Доброе утро, – улыбается, не убирая руки́, и ждёт реакции. Каково же удивление Путешественника, когда Сяо, вместо того, чтобы проснуться окончательно, лишь поворачивается на бок, утыкаясь в его ладонь носом, и снова затихает. Сердце сжимается, а после начинает биться сильнее, и Итэр умилённо улыбается, наблюдая за этой картиной. Наверняка редко когда можно увидеть Алатуса настолько расслабленным, а на его памяти это происходит вообще впервые. Что ж, он не собирается мешать. Путешественник ложится обратно, оставив руку на месте, и готовится провести таким образом ещё некоторое время, но постепенно снова погружается в сон, сам того не замечая. *** В следующий раз Итэр просыпается от шевеления рядом. Не заботясь о том, чтобы хоть как-то сдвинуться с места, он лишь чуть поворачивает голову и наталкивается на сонный и чуть ошарашенный взгляд Сяо. Это мило, нужно отметить. Адепт как ошпаренный отлетает от Путешественника, стоит ему понять, чья ладонь покоилась у него на лице как минимум несколько часов, судя по положению теней в комнате, и с другого конца кровати смотрит так загнанно, что становится даже жаль его в какой-то мере. Возможно, Итэр всё-таки переборщил, хоть он это и не специально. – Доброе утро, – повторяется, немного неуверенно улыбаясь. Неясно, как отреагирует Сяо, а остаться одному здесь не хочется. Адепт молчит несколько секунд, прежде чем нахмуриться. Он выглядит не совсем пришедшим в себя, и Итэр понятия не имеет, как давно Алатус вообще испытывал что-то подобное в последний раз. – Как себя чувствуешь? – наконец, говорит Сяо, и Путешественник вздыхает. Ну конечно, он в первую очередь будет заботиться о других. – Всё прекрасно, я же тебе говорил, – врёт и не краснеет: за время сна неприятные ощущения лишь увеличились. Однако они всё ещё слишком незначительны, чтобы обращать какое-либо внимание. К тому же, Итэр знает, что с восстановлением былой силы он сможет и вовсе нивелировать эффект Кармы полностью, надо всего лишь подождать. А пока он может только очень убедительно солгать Алатусу, потому что не хочет, чтобы тот винил себя ещё и в чужих решениях и действиях. – Хорошо, – выдыхает Сяо, опуская голову и прикрывая глаза. Повисает тишина. Итэру немного неловко из-за чужого видимого смущения, да и не привык он видеть Сяо таким эмоциональным. Однако, надо признаться, дразнить его весело, если не перебарщивать. – Спасибо за приём, – он поднимается, оправляя одежду и делая пару шагов к двери. – Стой, – Алатус вскидывает голову, когда Итэр уже готовится выйти, и тоже встаёт, будто что-то решив, – Ты же хотел... В Заоблачный предел? Рифма забавна, и Итэр усмехается, оборачиваясь и возвращаясь. Сяо поднимается тоже. Желание подцепить его велико как никогда, да и уходить просто так не хочется. – В другой раз, – Путешественник щурится весело, протягивая руку к Сяо и взъерошивая его волосы. Адепт смотрит на него круглыми от удивления глазами, и Итэру хочется расхохотаться, но вместо этого он просто улыбается: – Но я буду очень рад, если это случится до того, как мы с Паймон покинем Ли Юэ. С этими словами он разворачивается и тихо уходит, помахав рукой на прощание, не замечая, что Алатус остаётся стоять с лёгким румянцем на щеках. Определённо, Итэр запомнит этот праздник Морских Фонарей как один из самых лучших.