Remember Me

      Одно из первых воспоминаний об этом доме часто всплывало в её памяти. Отец стоял на крыльце, занятый приготовлением барбекю, мама, сосредоточенная на нанесении макияжа, время от времени поглядывала в зеркало ванной комнаты, а маленький Джереми бегал за ней, пытаясь привлечь внимание. Елена помнила, как сильно ее это раздражало: он был неуклюжим, нарушал правила игры и будто мешал ей наслаждаться моментом. Сейчас она с тоской вспоминала те дни. Как же ей хотелось вернуть того младшего брата, который с готовностью соглашался играть с ней, защищал от любого, даже самого незначительного огорчения, будь то грустный конец мультфильма или ссора с друзьями. Ей хотелось вернуть его — того Джереми, который был её союзником, а не того, кто теперь хотел её убить.       Мысли вновь возвращались к последнему разу, когда она была здесь еще человеком. Она тогда попросила Стефана приехать сюда на выходные, чтобы провести немного времени вдали от всех забот и суеты. Елена помнила, как дразнила его, а он подхватывал ее и усаживал на кухонную тумбу, оставляя нежные поцелуи на губах и пропуская сквозь пальцы ее волосы. Они делились историями из детства, смеялись и мечтали о будущем. Тогда все казалось таким простым и правильным. Она не могла забыть, как они занимались любовью, как он готовил для нее ужин. До того, как начались все эти непонятные драмы.       Стоило Елене бросить взгляд на Деймона, как волна вины накрывала ее с головой. Она была с ним, он был рядом, и именно он должен занимать ее мысли, вот только воспоминания о Стефане не отпускали. Они будто прочно засели в ее сознании, словно часть её самой. Этот дом хранил их общее прошлое, и иногда Елене казалось, что стоит ей закрыть глаза, и она сможет почувствовать его присутствие — теплое, знакомое, родное. Грудь сжимало странное чувство, которое она не могла назвать и которое особенно удивляло, ведь сердце ее больше не билось.       Она понимала: нужно уйти отсюда. Этот дом тянул ее назад, к тому, что уже нельзя вернуть. Елена схватила одеяло с дивана, даже не задумываясь, зачем оно ей. Возможно, это была всего лишь привычка из прошлой жизни: она знала, что у озера осенью всегда холодно, и автоматически взяла плед, позабыв о том, что теперь холод ей не страшен.       На улице действительно было прохладно. Ветер кружил опавшие листья у ног и путал ее волосы. Елена чувствовала дуновение ветра и больше не ощущала его холода. Она знала, что здесь, на берегу озера, когда-то чувствовала себя живой. Знала, как раньше кожа покрывалась мурашками от прохлады, а руки тянулись к горячей кружке чая. Теперь это было лишь воспоминанием — таким же далёким и недосягаемым, как ее прежняя жизнь.       Она стояла на берегу и смотрела вдаль, чувствуя, как прошлое снова захватывает. Тогда мир казался уютным и предсказуемым, а теперь был диким, пугающим и полным неизвестности. Елена не знала, сможет ли она привыкнуть к этому новому миру или он навсегда останется для неё чужим.       Она на самом деле думала о ветре или о нем?       Постелив одеяло на скамью, Елена села.       Вы не понимаете, как сильно нуждаетесь в чем-то, пока эта потребность не становится невыносимо острой. Это было с ней всегда — привычное, теплое, почти незаметное. Потом пришло что-то новое, способное затмить всё остальное, и только теперь она осознала, какое значение это имело. Простое, но такое важное. Тепло. Уют. Защита от всего внешнего мира.       Елена медленно опустила взгляд на край пледа, который лежал на коленях. Ей больше не нужен этот кусок ткани, чтобы согреться, но она всё равно держала его рядом. Потому что это было напоминанием. Напоминанием о том, кем она была раньше. Напоминанием о том, что она когда-то была человеком. Этот плед — часть её прошлого, того времени, когда холод был настоящим, а горячий шоколад согревал не только тело, но и душу. Она скучала по этим ощущениям: по мурашкам на коже от прохладного воздуха, по горячему напитку в руках, по уютным вечерам с книгой и пледом. Скучала по всему этому так сильно, что казалось, будто сердце снова начинало биться.       Она вспомнила их разговоры о будущем. Забавно, как те мечты теперь казались такими далекими, почти нереальными.       — Это станет нашей будущей памятью, — говорил он тогда.       Его голос звучал мягко и уверенно, словно ветер шептал ей свои тайны. Она закрыла глаза и вдруг почувствовала его объятия — теплые, настоящие. И на мгновение показалось, что всё возвращается. Холодный воздух, тепло его рук, вкус шоколада на губах.       — Это место, где твой парень говорит тебе о своей любви, — его слова звучали всё тише в её памяти, но она всё ещё чувствовала их силу.       — Я люблю тебя, — вспомнила она его голос, и мир вокруг исчез.       Шорох шагов за её спиной вырвал Елену из воспоминаний. Листья хрустнули под ногами Деймона, и он сел рядом с ней. Его присутствие было реальным, ощутимым. Он что-то сказал ей — что-то важное, что должно было её успокоить. Слова казались пустыми. Ничто не могло облегчить её боль сейчас. Её брат хотел убить её. Её чувства к Деймону путались в клубке сомнений: настоящие ли они или всего лишь результат связи? Всё это было слишком тяжело. Ей хотелось только одного — завернуться в плед и забыть обо всём.       — В последний раз я была здесь, когда была совершенно влюблена в Стефана, — сказала она вслух, стараясь избавиться от тяжести мыслей внутри себя.       Молчание было невыносимо.       — Теперь это даже не память, — добавила она тихо, глядя на озеро перед собой. — Разве что связь.       Голос Стефана всё ещё звучал в голове, как далёкий шёпот ветра. Ей хотелось стать птицей и следовать за этим голосом куда угодно, куда бы он ни направлялся.       То, что стало причиной разрыва между ней и Стефаном, она старалась не показывать. Елена не хотела ранить Деймона. Но что, если всё это — иллюзия? Что, если её чувства — лишь плод воображения? Что, если ни одно из них не было настоящим, а истинные эмоции спрятались глубоко внутри? Что, если она не была настоящей? Если где-то в глубине души всё ещё жила та Елена, которая любит Стефана, жаждет его, нуждается в нём? Это было похоже на паническое бегство от самой себя. Сверхъестественное словно медленно, но настойчиво отдаляло её от воспоминаний о Стефане. Шаг за шагом. День за днём.       Могла ли та будущая память быть сильнее настоящего?       Она увидела боль в глазах Деймона. Она не могла позволить этому продолжаться, ей нужно было сделать его счастливым. «Могу ли я улыбаться рядом с тобой?» — думала она, надеясь облегчить ситуацию. Но это не помогло. Деймон всё равно остался бы несчастным.       Он встал, сказав, что есть ещё кое-что, что им нужно попробовать, после чего ушел. Когда она убедилась, что он уже в доме, она потянулась за пледом и укрылась им с головой. Мысли начали одолевать её всё сильнее. Остался ли здесь ещё его запах? Она боялась проверить это и боялась столкнуться с новой волной воспоминаний, которые могли нахлынуть.       Елена попыталась вспомнить ощущение тепла — и каким-то образом ей это удалось.       Она была окружена теплотой.       Она была в безопасности.       Она была влюблена.       Она была защищена.       Она чувствовала себя человеком.       Может быть, однажды…       Может быть, в один прекрасный день она снова смогла бы испытать это чувство.       В конце концов, история может повторяться.