Восхождение к желанию

Наверное, покупка странного напитка у подозрительного старика во имя «спасения больных детей от неминуемой гибели» в городе, где лечение бесплатно - не лучшая идея. Об этом нерадивому сердобольному архитектору сообщает его сосед. —Я всегда подозревал, что люди тонкой художественной натуры слепо верят чувствам и разумом не руководствуются, но чтобы повестись на такое очевидное мошенничество... Это слишком. Кавех на это только недовольно закатил глаза, поудобнее устроившись на диване. —Ничегошеньки ты не понимаешь, Хайтам. Сам бы увидел его и без раздумий отдал бы последние гроши. Он так искренне об этом говорил! - Кавех с придыханием вспоминает уловки того торговца, что клялся в искреннем желании помочь нуждающимся детям. - Да и тем более он же не просто деньги забрал, но и дал кое-что... Кавех с подозрительным прищуром вертит в руках склянку с бледно-розовым оттенком жидкости. Она выглядит очень привлекательно... и вкусно. —Дал, но только неизвестно, что это вообще. Может это отрава какая-нибудь, чтобы травить таких идиотов, как ты. - Хайтам звучит отстранённо и непринужденно, будто этот диалог его не интересует. Однако взгляд его периферией улавливает странные махинации пальцев Кавеха и пробкой склянки. Где-то в груди зарождается иррациональное беспокойство за жизнь непутёвого соседа. Ну не будет же он в самом деле употреблять это в пищу? —Очень смешно. Даже юмор Сайно и тот забавнее твоего будет. - блондин, не отрывая взгляда от манящей жидкости, ногтями подцепляет пробку. Крутит ее в разные стороны, трясет. Он начинает вскипать от невозможности откупорить пробку и со всей силы тянет ее на себя. Та со свистом и скоростью ришболанда вылетает и едва не становится частью стены от сильного удара. Кавех победоносно улыбается и подносит склянку к лицу. В нос ударяет приятный сладковатый запах, окутывающий периной. —Пахнет приятно. Клубника, кажется... - склянка опускается подозрительно низко и останавливается на уровне губ. —Только попробуй это... Жидкость, по консистенции похожая на воду, в мгновение Ока оказывается во рту чрезвычайно любопытного Кавеха. Аль-Хайтам резко захлопывает книгу. —...выпить. Причмокнув губами, Кавех прислушался к ощущениям. Так, нога не отвалилась, глаза не выпали, чешуя не выросла. Значит, вполне безопасно. —Да ну... Это коктейль какой-то? Сок? - Кавех возводит взгляд к потолку, тряся склянкой в воздухе. - Мм... Вроде не умираю. Аль-Хайтам вырывает стекляшку из рук соседа и отставляет на стол. —Всегда сомневался в уровне твоего интеллектуального развития. Оно остановилось в возрасте пяти лет? Кавех подозрительно молчит, сверля взглядом невидимую точку в потолке. Его грудь начинает не менее подозрительно быстро вздыматься и опускаться. Он нервно сжимает краешек сиденья дивана. —Видимо, да. Тебе плохо? Кавех не отвечает. Его голова прекращает сверлить потолок и внимание перетекает к сидящему рядом соседу. Его глаза чем-то помутнены, на щеках играет странный румянец, рот чуть приоткрыт. На секунду Хайтаму кажется, что Кавех неудачно разыгрывает его, но когда архитектор шепчет его имя, едва не задыхаясь от возбуждения, секретарь Академии понимает, что дело приняло плохой оборот. —Хайтам... Мне... Мне нужно, чтобы ты... —Напомни, чтобы я в обязательном порядке сводил тебя к мозгоправу, чтобы ты больше не смел пить подозрительные напитки. Хайтам медленно встаёт, и Кавех следует его примеру. Сейчас в голове у него пульсирует одна мысль: «отвести в спальню, запереть, оставить на несколько часов». Но едва Хайтам делает шаг за порог комнаты блондина, как тот, словно зверь дикий, налетает и всем весом придавливает секретаря к стене. —Хайтам... Мне нужно, чтобы ты... Пожалуйста... Хайтам без проблем перехватывает запястья разбушевавшегося соседа и отводит в сторону. —Спокойно, Кавех. Тебе просто нужно побыть некоторое время в одиночестве. —Нет, нет... Не хочу, Хайтам... Мне нужно, чтобы ты просто сейчас взял меня... Хайтам старательно делает вид, что такой раскрепощенный Кавех его совсем не интересует. О, ещё как интересует. Чертовски сильно интересует, но он не намерен пользоваться неадекватным состоянием друга и совершать подобное. —Хайтам... Пожалуйста?... Хайтам сжимает кулаки, стараясь не подавать вида, что руки Кавеха, проскользнувшие под верхнюю одежду и с интересом изучающие рельефы подтянутого тела, его нисколько не заводят. —Кавех... Не вынуждай действительно прибегать к этому. Вряд ли, очнувшись от помутнения, ты будешь рад этому. —Мне все равно, Хайтам. Просто сделай это. Трахни меня, черт побери... От того, сколько скрытого желания было вплетено в последнее предложение, у секретаря окончательно срывает крышу. Один резкий толчок и Кавех оказывается поваленным на кровать с потемневшими от возбуждения глазами, жаждущими продолжения. Хайтам не теряет времени на пустые поцелуи или слова о бесконечной любви к своему партнеру, и сразу же приступает к освобождению соседа от лишних сейчас предметов гардероба. Несколько секунд Хайтам тратит на любование красотой и превосходством его тела, но быстро возвращается к свершению задуманного. После избавления нижнего белья, Хайтаму предстает вид набухшего до предела члена. Заключив его в кольцо дрожащих от возбуждения пальцев, он начинает медленно и ритмично двигать ладонью вверх-вниз. Только от этого Кавех чуть ли не выгибается в спине, начиная метаться по всей кровати. Из его рта выходят сладострастные стоны, напоминающие мурлыканье кота. И шёпот имени Хайтама, выходящее так необычайно трепетно, заставляют секретаря двигать руками ещё быстрее. Дыхание Кавеха сбито напрочь, а Хайтаму только предстоит испортить его. Отстранив ладонь, Хайтам лишает одежды и себя, которая улетает невесть куда. Кавех на невозможность довестись до разрядки, сам тянется к перевозбужденной плоти, но секретарь Академии перехватывает его запястье и приковывает над головой. —Хайтам... Пожалуйста... —Умолкни. Что ж, теперь осталось самое вкусное. Темные, полные отчаянного желания и возбуждения глаза Кавеха почти что умоляют продолжить. Его грудь нетерпеливо вздымается. Первый палец, пройдя границу, проникает внутрь Кавеха и тот моментально выгибается и сжимается, как сжимается сердце Хайтама каждый раз при виде Кавеха. Архитектор просит большего, буквально насаживаясь на палец. А ведь это только начало. Чтобы отвлечь и расслабить Кавеха Хайтам начинает покрывать почти невесомыми поцелуями бедра, живот, грудь, ключицу, постепенно пробираясь к желанным губам, так сладко стонущим сейчас. Когда их языки сплетаются в невероятном танце, а Кавех выстанывает его имя в поцелуй, Хайтам незаметно прибавляет второй палец. Кавех сильнее сжимается. —Расслабься, Кавех. Я постараюсь не сделать тебе больно.. Кавех, на удивление, прислушивается и несмело расслабляет мышцы. Теперь медленно и неспеша растягивать влажную внутреннюю часть ануса стало легче. Кавех полностью расслабился, и прибавить третий палец не составило труда. Эти ритмичные движения почти заставили Кавеха сойти с ума. Это и стало знаком, что стоит приступить к главному. Но для начала стоит отыскать что-нибудь, что можно использовать в качестве смазки. Он хочет было обратиться с этим вопросом к партнеру, но тот разгадывает это и дрожащим пальцем указывает на верхний ящик тумбы, стоящей вплотную к кровати. Открыв ее, Хайтам на удивление самого себя, обнаруживает нераспечатанную упаковку лубриканта с ароматом клубники. Кажется, Кавех ее просто обожает. Вылив немного жидкости на ладонь, секретарь принимается натирать ею свой член. Хайтам быстро заканчивает, и, закинув ноги архитектора себе на плечи, медленно, чтобы ненароком не взволновать и так на грани сознания находящегося Кавеха, секретарь Академии подставляет ко входу головку своего члена, не менее возбужденного, чем у Кавеха. Архитектор молча кивает, позволяя. Аль-Хайтам первый толчок совершает медленно, аккуратно. Кавех от этого уже готов улететь в другую Вселенную. Второй толчок более требователен, настойчив. Кавех, не зная, куда деть себя, впивается ладонями в простыню, стиснув зубы. Но стоны, такие желанные Хайтамом, все равно умудряются выскользнуть с уст блондина. С каждым новым толчком стоны Кавеха становились чаще, скрип кровати - громче. Аль-Хайтам теряется во времени, теряется в Кавехе. Но в нем он, пожалуй, потерялся уже давно и до сих пор не выбрался из лап его обаяния. И, должно быть, больше никогда не попытается выбраться. С каждым днём тонуть во взбалмошном соседе стало своеобразным типом мазохизма, от которого молодой секретарь отказываться не намерен. Попутно толчкам, теперь уже более грубым и резким, аль-Хайтам покрывает укусами шею Кавеха, ключицу. Одной рукой он поглаживает его бёдра, а второй нашел применении в небыстрых кольцевых движения вокруг члена партнёра. Тот на сие действие отзывается сладострастным стоном. Так, покрывая поцелуями столь желанное тело, одновременно с этим толчками заставляя его выстанывать собственное имя, Хайтам совершенно забывает о течении времени. Лишь когда блондин настойчиво шепчет о скорой разрядке, Хайтам возвращается в реальность. Пик удовольствия у них наступает одновременно, и лишь чудом Хайтам успевает покинуть напряжённое, как струна, тело партнера в последнюю долю секунды и излиться на простынь. В глазах на несколько секунд вспыхивает, а после в голове наступает статичная пустота. Аль-Хайтам валится на кровать рядом с тяжёлым дыханием, Кавех поворачивается лицом к нему. —Хочешь... Секрет раскрою? - сбивчиво и совсем невовремя спрашивает блондин. —Валяй. —Никакого побочного эффекта от эликсира не было. —То есть?... - настораживается Хайтам. —Это был мой коварный план по соблазнению тебя и убеждению в том, что ты взаправду любишь меня. - коварная улыбка расплывается на губах обмякшего Кавеха. В руке секретаря из ниоткуда появляется подушка. Она неумолимо быстро сокращает расстояние между собой и Кавехом. Проходится по лицу. Секретарь удовлетворённо улыбается. —Хайтам!