Being a vampire

С днём рождения тебя, Ксандр. Пока Ксан спал или делал вид, Корди утром спустилась вниз, чтобы позвонить Баффи, сообщив их номер телефона в Париже. И организовать небольшой сюрприз на день рождения мужа. Телефонный звонок Корделии заставил ее вскочить. Она даже толком не проснулась. Зато сразу поняла, кто это может быть. — Привет, Баффи! Мы уже в Париже! И ты не поверишь, куда Ксандр затащил меня вчера! Баффи честно старалась не зевнуть прямо в трубку. Но за миссис Харрис искренне порадовалась. Посетить один из самых известных мюзиклов. Это круто. — Корделия, ты в курсе, что разница между Парижем и Саннидейлом девять часов? Имей совесть. Мммм… — Баффи все-таки рухнула на подушку прямо с телефонной трубкой. — Упс… — Я позвоню позже. Спокойной… или что там у вас? Ах да… Доброе утро. Поцелуй за меня Ксандра. С днём рождения его. Скучаю по вам, ребята. Спайк, приоткрыв один глаз, вытащил из руки Баффи трубку. И сгреб Саммерс в охапку, зарываясь носом в ее волосы. — Спать хочу, — промурчала Баффи. — Убью Корди, если в следующий раз… Ммм… — Спи, девочка моя, — Спайк поцеловал ее в плечо, крепче прижимая к себе. Баффи снова погружалась в сон. — Ага… все. Сплю. Собор Парижской Богоматери поразил их обоих. Вампиры боятся таких мест? Ерунда. Пахло ладаном и воском. Мягкий рассеянный свет делал это место до мурашек таинственным. Корди едва дышала. Ксандр рассматривал своды, мечтая оказаться наверху. В бликах, отраженных от цветных стекол, в солнечном свете она словно подсвечивалась изнутри. Волнистые каштановые волосы ореолом спадали на плечи. Обычная джинсовка и платье с лиловым платком на поясе казались акварельными, она сама казалась призраком. Почему-то он подумал об Эсмеральде, и, словно в подтверждение его мыслей, в солнечном луче блеснули тонкие браслеты из золота и сережки. Она неотрывно смотрела на игру света и цвета готической розы. — Что? — Ничего. Просто сделал пару кадров. Ты у меня самая красивая. — У меня есть идея. И это тебе точно понравится. Сегодня твой день? Забыл? — Про свой день рождения? Ну… в общем, да. Столько всего, сама понимаешь. Да и не очень я любил его отмечать. — Теперь у тебя будет много дней рождения, и я постараюсь сделать их особенными. Пойдем, у нас есть немного времени там, наверху. Она что, прочитала его мысли? Вау! Смотровая площадка была пуста, солнце скрывалось за крышами. Они целовались, и под ними простирался мир. Город… река. — С днём рождения тебя, Ксандр, — Корделия неохотно прервалась. — Спасибо тебе за все, моя девочка, — Ксан упёрся лбом в ее лоб, обхватив ее лицо. — Это я должен дарить тебе Париж с высоты птичьего полета. Всю эту готику, эти яркие цвета. — Теперь тебе на ближайшие столетия двадцать лет. И я не о грустном сейчас. Я о том, что мне повезло с тобой. — Это мне повезло с тобой. Очень повезло, и иногда бывает, что я задумываюсь…достоин ли я тебя. — Ты мой мир. И вот это вот все - тоже. У меня сегодня нет подарка… поэтому я привела тебя сюда. Под готическую розу. И не спрашивай, как мне это удалось. Да и, честно говоря я не знала, что тебе подарить. Часы от Антонио Бандераса мне не переплюнуть. — Ты мой подарок. — Все, что я могу, это дарить тебе себя. Получаетс,я что так. — Даже мне, вампиру, кажется, что секс в этом месте ну … типа не уместен. Я не Горбун, а ты не Эсмеральда. Хотя в этом всем очень на нее похожа. Этот лиловый платок на поясе, эта твоя кофточка… Он поцеловал ее, закружив, наклонил чуть вниз, замерев в танцевальном движении, провел рукой по шее, ложбинке между грудей, сжав одну. Почувствовал как отвердели ее соски. Как же она была хороша. Как же красива. — Так давай спустимся с небес на землю. Продолжим в номере. Есть пара мыслей. И они продолжили. Налюбовавшись закатом и городом. *** Баффи позвонила за несколько минут до полуночи. — Ну, здравствуй, Ксан. С днём рождения тебя! — Баффи улыбалась, Ксан это понял по интонации. — С днём рождения, Харрис! — крикнул в трубку Спайк. — Спасибо, Баффи. Спасибо… Спайк. Очень рад вас слышать. — Как ты? Где вы? — спросила Баффи. — Все ещё в Париже. Тут классно, — Ксандр смотрел в окно, над крышами домов светилась Эйфелева башня. — Куда дальше? Когда домой? — спросила Баффи. — Скучаешь? — Ксан улыбнулся. — Прекрати, — Баффи фыркнула. — Я не видела тебя почти месяц. Имею право поскучать. — Скоро вернёмся. Корди долго решала и поняла, что ей было мало приключений, и мы, пожалуй, махнем на Кипр. На несколько дней. Если честно, и я скучаю по нашему Саннидейлу. — О да, нам есть что рассказать, — тон Баффи был загадочным. — Заинтриговала. — Да мы сами со Спайком ничего не поняли. Но это ж Ангел. — Чего он опять учудил? — Поверь мне, об этом надо в лицах. Приедешь - все расскажу. — Окей. Тогда до скорой встречи. Люблю тебя. — Тут Спайк, и он все слышит. И твой кот. — Ладно, покеда, Баф. Корди тихо подошла к нему со спины и обняла. — Баффи звонила. Я слышал, как ты подошла, — он развернулся и замер. Она стояла перед ним в кружевном белье и с нитью жемчуга на шее. Ксандр хватает ее за талию, толкает на кровать и опускается сверху, держа руки на бедрах, — все происходит так быстро, что Корделия не успевает отреагировать. Страстного быстрого поцелуя недостаточно. Им невозможно ограничиться. — С днём рождения, люблю тебя… — она прижимается своими губами к его и не спешит прерываться, одновременно приоткрывая рот, чувствуя языки друг друга. Корделия запускает пальцы в его волосы… Сколько же раз я могу повторить это. Я люблю тебя, я всегда любила тебя. Он молча, притянул ее к себе и усадил сверху, продолжая играть своим языком с ее, Корделия начала двигать бедрами, прижимаясь к нему все сильнее. Почти урча, Ксандр улыбался. Снова зазвонил телефон. И Корди чуть обижено фыркает. Ей не хочется, чтобы он брал трубку. Она жалеет, что вообще в Саннидейле знают их номер. Она застонала, облизывая губы, и ругнулась совсем некрасиво потому, что это Уиллоу Розенберг. Ксандр сам едва выдержал все ее слова. Кидая телефон, он набросился на жену. И все случается нежно, страстно… так, что белые жемчужины рассыпаются по кровати и на пол. — У меня есть… торт. Знаешь… я серьезно заказала тебе торт, — между поцелуями бормочет Корди. — Глупо, да? — Нет. Не глупо. Давай свой торт. — Тогда подожди немного. Я сейчас. Она появляется в спальне гостиничного номера в Париже с небольшим тортом, кроме двух широких атласные лент, на ней больше ничего нет. Она - его самый лучший подарок. Забывая свечи, он откусывает кусочек торта и зубами развязывает бант на ее груди. — Сладкая моя девочка. Мне же не нужно есть… поэтому я, пожалуй, покормлю тебя. Они испачкали постельное белье. Но это все не важно, ночь будет гореть огнем. *** Следующий вечер. Когда они заселились в номере-мансарде под самой крышей, с потрясающим видом на город, на светящиеся огни башни, Ксандр сразу придумал, что он хочет сделать для Корделии. И вот, в один из вечеров… — Куда ты меня ведёшь? — Корди вертела головой, ей практически ничего не было видно в красном шарфе, повязанном на глаза. — Вперёд. — Это я понимаю… но зачем ты мне глаза завязал? — Сюрприз. Осторожно, тут порог, перешагни. А вот тут… ступени. — Ксан? Мы чт,о сейчас на балконе? Городской шум, запахи и лёгкий ветерок по волосам. Корди улыбнулась. — Мы на балконе но это ещё не всё… — он не выпускал ее руки. — Развяжи мне глаза, — Корди вертела головой, ища источник света. — Ладно, теперь нам нужно наверх. Совсем, — Ксан развязал платок. Корделия охнула. — На крышу? — Да. Давай руку… - он протянул ей руку и помог забраться по пожарной лестнице. — Стой. Ещё секунду. Глаза не буду завязывать. Просто закрой их. Стоя на входе на крышу, Корди, держась за перила, закрыла глаза. Ксандр щёлкнул зажигалкой… отошел на пару шагов. — Открывать? — спросила Корделия. — Да. — Вау… когда ты успел? Корди увидела импровизированный столик, точнее, просто высокий поднос, с парой тарелок с едой, вином. Три свечи в канделябре освещали матрас, укрытый простынёй, покрывалом и пушистым пледом — Подговорил обслуживающий персонал. Жена… я организовал тебе ужин на крыше, быть может с продолжением. Я заслужил поцелуй? — Ты? Заслуживаешь большего. Но я устала за день, я под сильнейшим впечатлением от города, от этого вечера и уличных музыкантов. Если честно, мне хочется просто разрыдаться, — Корди обняла его. — Моя ж ты хорошая. — И я реально хочу есть. Поэтому веди меня к столу. Муж. Когда я ещё поужинаю на парижской крыше с видом на Эйфелеву башню. — И ночевать мы тоже будем здесь, — он усадил ее на матрас, укрывая пледом. — Я уже поняла. Вино, кстати, потрясающе вкусное. И сыр, и виноград… мммм… Ужин на крыше стал, наверно, самым вкусным за весь их медовый месяц. — Я все продумал, — он буквально светился от того, что устроил для нее этот вечер. Подговорить пару горничных и двоих парней с рецепшена не составило труда. Пока Корди ходила по магазинам, да, без него. Всего в двух кварталах от гостиницы, все уже было готово. — Ты наелась? Вкусно? — Очень. Но я совершенно не представляю как… - Корделия увидела свет в нескольких окнах которые как раз выходили на эту крышу. — Я не буду раздеваться. — Не стоит… я сам тебя раздену. — Боже, — она упала на матрас, закрывая глаза ладонью. — Секс на крыше… Ксан, ты… — Я все про себя знаю. Просто не думай о других. Это просто свет в окнах. Мы в Париже, детка. *** — Жаль тут не видно звёзд. Только огни города и засветка.,— укрытая одеялом, прикрывая грудь, Корди смотрела на небо, устроившись в объятиях Ксандра. — Мне видно. И вообще, я не раз говорил тебе, что в старшей школе убегал из дома и ночевал под открытым небом. — Я помню. И теперь я тут с тобой. Ночёвка в палатке не считается. — Не… Парижская крыша - это определенно первое место. Тут однозначно нет снега и всяких опасных пустынных тварей. Сейчас мне, в общем, пофиг, но тогда - бррр. Вместо пьяных родителей - любимая моя девочка. И вот это все. Она ещё ни разу не просыпалась под воркование голубей и ещё ни разу не видела рассвет между этих причудливых крыш. Когда, распахнув глаза, она увидела перед собой теплый свитер, джинсы, букет фиалок и кофе с самым настоящим круассаном, чуть не разревелась. — Доброе утро, любимая, — Ксан присел рядом, помогая ей переодеться. Город просыпался, и утром ее, полуголую, действительно могут увидеть. — Самое доброе. Давай только спустимся. Человековых потребностей никто не отменял. *** — Елисейские поля. А потом я хочу в Мулен Руж, — решила Корди за завтраком. — Как пожелаешь. Древние греки верили, что в загробном мире существует Элизиум — аналог христианского рая, где нет боли, печали и слез, а вокруг царит вечная весна. Любимцы богов после смерти попадали на Елисейские Поля, именем которых названа главная улица Парижа. Чем она может похвастаться, помимо великолепного архитектурного ансамбля? Во-первых — это самая дорогая улица Парижа, где аренда жилья или офисного помещения стоит баснословных денег. Во-вторых, Елисейские поля из года в год признаются самой красивой улицей не только Франции, но и мира. В-третьих, эта улица является олицетворением свободолюбивого духа французов: здесь проходит торжественный парад в честь взятия Бастилии 14 июля, а 26 августа 1944 года здесь впервые прошел марш освобождения, ознаменовавший окончание четырехлетней оккупации Франции немецкими захватчиками. Елисейские поля — это сердце города, где расположены одни из самых знаковых памятников архитектуры Франции. Приехать в Париж и не побывать на его главной улице, всё равно что приехать в Рим и пройти мимо Колизея. Они гуляли по центру Парижа практически весь день. Целовались на каруселях, поднялись на смотровую площадку Эйфелевой башни, как бы Спайк ни ворчал на этот шедевр архитектуры и градостроительства, виды с башни поражали. Ничуть не хуже чем с Нотр Дам. Они целовались и танцевали под аккордеон уличных музыкантов. И были абсолютно счастливы. *** Красные фонари привели к самому известному театру бурлеска. У Корди забилось сердце. Этого вечера было слишком много. Много шампанского, клубники в шоколаде, роз и запахов настоящих французских. Мулен Руж весь был слишком. Он был страстным, развязным немного развратным. Опасным. Золото, красный бархат и яркий калейдоскоп сменяющихся костюмов танцовщиц. От музыки все внутри вибрировало, тело прикрывалось мурашками. И хотелось танцевать. Побывать в Париже и не увидеть красную мельницу это же просто зря потраченное время. Они решили оставить ее на потом. Завершая эти пару недель в городе. — О боже, это было восхитительно! Прекрасно! — Я рад, что тебе понравилось. — Я в восторге! В голове у Корделии все ещё играла музыка, она пританцовывая шла по улице держа Ксана под локоть. Они были слегка пьяны. И до гостиницы надо было вызвать такси. — Может быть дойдем пешком? — Ну нет…я пьяна. Давай же… поймай такси. Ты неплохо знаешь французский. Честно, не знала. — Мне нравилась училка. И маман часто слушала что-то французское. — Какие интересные факты я узнала о тебе в Париже. Кто-то свистнул им вслед. И это было очень неприятно. Потом им крикнули… волосы на шее Ксана встали дыбом. Не нужно было знать французский на базовом уровне школьной программы, чтобы понять, кому адресовано это было. Он помнил их разговор в Мадриде. Помнил ночь, когда впервые за все время он спал на жёстком диване. Но то, что кричали им вслед… Жертвы. Потенциальные жертвы американского вампира. Он станет их ночным кошмаром и последним, что они увидят в квартале с красными фонарями. — Такси. Мы сейчас же сядем в такси. Вон там стоянка. — Корди сжав его руку уводила его в сторону. — Тебя только что оскорбили. — Плевать… поехали в гостиницу. Надо отдохнуть. Пожалуйста, Ксандр. Смотри на меня. Хей… держи меня за руку. Да что с тобой, черт возьми, творится?! Это просто пьяные придурки. Поехали. Корди отчаянно захотелось домой. Домой в Саннидейл. Можно было бы вот так, как Элли стукнуть каблучками и зажмурив глаза тут же оказаться в мансионе. Или в их новом белом доме. Что-то было не то. Что-то было не так. Да вампир, сотню раз да. И она доверяет ему. Они говорили об этом. Они наконец- то сели в такси. Вцепившись в его локоть, она перебирала пряди его волос. — Пожалуйста, посмотри на меня. Не молчи. — Все в порядке. — Нет. Ты меня пугаешь. Это было и в том сне. Я хочу домой. Хочу в Саннидейл. Давай купим билеты и улетим домой. — Да. Возможно, ты права. Завтра же… я закажу билеты на самолёт. — Поцелуй меня. Знаешь… я очень сильно хочу тебя сейчас. Да. Прямо тут… на заднем сидении такси. Забудь про это. Пожалуйста Ксандр, мы же в Париже. — Пожалуйста, можно проехать пару кварталов вокруг отеля? Таксист все понял, даже музыку включил громче. Опустил глаза, надвинув кепку. Париж. Столица разврата. Корделия ещё ни разу не была в таком отчаянии? Настолько пьяной она тоже не была, но, забираясь на колени к мужу, просто теряла контроль. Сначала она словно наткнулась на каменное изваяние, двигаясь на нем, целуя глаза, щеки, скулы, губы. Потом он ответил, рванув на ее спине молнию красного платья. Задирая подол почти до талии. Она была такой влажной, горячей, такой живой. — Хочу тебя в себе… Ей было почти больно от того, как сильно хотелось почувствовать его. — Корделия… — простонал Ксандр оставляя засосы на шее, на груди которую обнажил, сдирая платье с плеч. В машине играло что-то страстное, громкое. Она двигалась на нем, часто дышала, стараясь не закричать. — Александр, — она напряглась, сцепив зубы, задрожала, обняв его за шею. Не было сил на крик. Все ещё пела Патрисия Каас, когда, не чувствуя своего тела, Корди слезла на сидение, пытаясь привести себя в порядок. Ксандр, откинув голову на подголовник, поправил джинсы. Притянул ее к себе. — Никому и никогда слышишь… никому и никогда я не позволю сказать хоть что-то плохое в твою сторону. Она хотела бы что-то сказать в ответ, но они остановились. Ксандр расплатился, добавил приличные чаевые и, захлопнув дверь такси, завел жену в отель. — Что бы ты ни сказала, я не буду спать на диване. Второго такого серьезного разговора она не хотела. Вымотанная морально и физически, Корди промолчала. Мысль о возвращении домой грела душу. Она трахнулась со своим мужем в парижском такси под самый настоящий французский шансон. Она видела Мулен Руж, оригинальный Нотр Дам. Ночевала под звёздами. — Просто пошли спать. Рваное платье было брошено на пол. Джинсы и рубашка тоже. Их было двое. Ночью, когда Корделия уснула, он выследил их. И даже не запачкался. Вернулся. Ему хватило получаса. Красная мельница стала финальным аккордом. Домой. Им надо возвращаться домой. Пока он не начал пугать сам себя. ***

Когда целуешь так любимого человека, то чувствуешь то же самое от сознания того, что это «счастье» сейчас рядышком…хочется как можно дольше продлить эти мгновенья счастья и не спугнуть его каким-то неосторожным движением.

Корди ходила по гостиничному номеру, собирая сумку. Ксан сидел на кровати, уперев локти в колени, подбородок - в сцепленные руки. — Ты о чем думаешь? Подай, пожалуйста, мой халат. Ксандр! — Я… ни о чем. Тут было здорово. — Да. Красиво тут было, до сих пор под впечатлением от Нотр Дам. Проявим дома фото и что-то точно повешу на стену, в новом доме, — Корди села рядом с ним, потерлась щекой о плечо. Она уже мечтала о том, каким будет этот дом. Что непременно на втором этаже будет ее мастерская, кабинет. И этот вид на океан. И непременно надо будет все рассказать Баффи и девочкам из магазина. Несмотря на пару напряжённых моментов, она была счастлива. — Прости, малыш. — За что? — За ночь у Мулен Руж. За Мадрид. Подпортил тебе отпуск. — В горе и радости, помнишь? Так что оставим это на той улице. Давай, сложи свои вещи и сувениры для всех. Не хмурься. Тебе не идёт. — Может быть, тогда махнем на Кипр? На пару дней? А потом точно домой. Я серьезно тебе должен. — Ксандр. У нас хоть деньги остались на дом? — Корди застегнула чемодан. — Остались. Я звонил же риелтору она держит для нас фиксированную сумму. — Хорошо.