Being a vampire

Будет мир и музыка врубится

Мы вырвемся, вернёмся к истокам

…

Завтра мир

Раскололся на даты и числа

Улетают на юг перелетные птицы

NЮ — Белые тигры

Флешбек третий. Сердце Корделии Корделия Чейз последний раз ревела на его груди… Да неважно когда. Не торопясь садится в машину, после небольшой остановки у заправки, чтоб покинуть полуразрушенный Рабат, Корди не могла выбросить из головы репортаж новостей, с бегущей строкой и кадрами. Сотни людей остались без дома, на первые несколько часов семьи потеряли друг друга, дети лишились родителей. В том числе, та самая девочка. А Корделия не сомневалась, что ангел, перепачканный в грязи и пыли, спасённый служебной собакой из-под завалов, — именно она. Она решила, что во что бы то ни стало должна спасти ее. Увезти с собой. У нее не может быть своих детей, и не только из-за травмы, но и в ввиду особенностей своего мужа… Эта мысль прожгла насквозь. Буквально накрыла волной… и это вполне можно было списать на шок от пережитого, от атмосферы вокруг. Она вцепилась в его рубашку, когда он подошёл к ней. — Что такое? Поехали. — Ксан, давай удочерим ее. Мы здесь не просто так застряли. И не только из-за этого пророчества. Не будь ты каменным изваянием. — Это опасно, — он взял ее руки в свои. Посмотрел в глаза. — Мы переживём. Всегда выживали. Пожалуйста… — Корделия замолчала. — Ты режешь меня без ножа, — Ксан прикрыл глаза. — Пожалуйста. Ты же знал, что так и будет, что это случится рано или поздно. А я вот самоуверенная. Думала, что сильнее. Но она осталась совсем одна. Из-за этого землетрясения. По программе Красного креста я могу сделать все необходимые документы. — Если с нами что-то случится… Корди, кто будет с ней? — Александр! Даже если и так, то о ней позаботятся, я укажу доверенное лицо. Это может быть кто угодно, Уиллоу… Баффи. Я доверю ее, пожалуй, только Баффи. Он напрасно пытался что-то изменить. Та девчонка лет пяти у дверей магазина была словно знаком свыше. По человеческим меркам ему так мало лет… В таком возрасте о детях… Но эти огромные карие глаза, вьющиеся волосы. Идти против Корделии он не мог. Чертов выбор. У нее все же огромное сердце. — Хорошо. Давай попробуем… давай сначала найдем ее. Потом, когда выберемся. Сначала мы должны выбраться. Разобраться со всем этим бредом… и нам нужно кое о чем поговорить, это важно. — О, Ксандр! — Корди обняла его, и простояла так наверно целую минуту, успокаивая бешено бьющееся сердце. — Все, все… все хорошо. Ты же знаешь меня. Давай садиться в машину. — Люблю тебя. И он действительно понял, что, возможно, эта девочка, если с ним что-то случится, будет ее спасением. Корди после этого всего надо будет отвлечься не только ее учебой, о которой она тоже буквально грезит… ей нужен будет смысл. И сейчас они нашли его. Он был готов признаться. И был готов к любому исходу. Поэтому этот разговор и признание случились так резко? Нет, он не верил, что авария — это совпадение… все смешалось в голове и мыслях. Остались обрывки воспоминаний. Пока он шел в сторону синего города… не зная, что его ждет. Он вспомнил, как пробил здоровой рукой дверь, вылез сам и подполз к пассажирскому сидению. — Корди? Нет… Тонкая струйка крови из уголка рта, ссадина на лбу, осколок. И едва слышно бьющееся сердце. Металлический запах крови бил по вискам. Что ему стоило сейчас обратить ее. Он боролся с собой, с демоном внутри. — Нет… нет. Он вытащил ее максимально аккуратно. Вынес ее на дорогу, сел. — Ксандр. — Молчи. Нас протаранили. Ты держись, только не бросай меня, — он взял ее за руку, поцеловал, смахнув волосы со лба. — Я не смогу этого сделать. Ну, ты понимаешь о чем я. Ты же против. — Мне холодно. — Нет… не говори этого. Ты не… Корделия. Сердце едва билось, но все ещё несло кровь по венам. Вдали завыли сирены. Значит, где-то камера и их увидели. — Сюда едут копы… А потом грубые четкие ответы, потом больница откуда его выперли, несмотря на все уговоры и угрозы. «Идущий на смерть приветствует тебя». Дорога. Дорога в никуда. *** — О, нет! Нет… этого не может быть! — Тара сокрушенно схватилась за голову. Встала из-за стола. — Что такое? — Уиллоу почти спала. Сонно заморгала, подняла голову с подушки. — Я думала, что ты ушла в душ или лежишь рядом. — Помнишь, когда мы защитили особняк от воздействия темных сил и недобрых намерений? — Ну да… только потом я перестаралась, и Друзилла увела Ксандра, — Уиллоу вздохнула, опустив глаза, провела пальцем по рисунку на наволочке. — В этот раз, похоже, перестаралась я. С браслетами. Тара подошла к столу и раскрыла книгу. — Как я могла упустить этот момент. «Амулет — предмет, который, как считается, обладает магическими свойствами и способен защитить своего владельца от негативного воздействия: сглаза, порчи, болезней или несчастий. Амулеты часто изготавливаются в виде украшений — кулонов, браслетов, колец — и могут содержать символы, камни или надписи, которые усиливают их защитные свойства. Талисман, в отличие от амулета, направлен на привлечение удачи, успеха или благополучия. Он работает, как магнит, для положительной энергии, помогая человеку достичь желаемого: будь то богатство, любовь или карьерный рост. Талисманы часто связаны с конкретными целями и могут быть индивидуально подобранными. Следует помнить, что вера в магические свойства амулетов и талисманов не имеет научного обоснования». — Ну…и? — Уиллоу реально боролась со сном. Но честно встала с кровати, накинув на себя одеяло. — У любого магического артефакта есть срок годности. А у самой магии есть, как тебе известно — цена. Так вот. «Некоторые люди считают, что ношение амулетов и талисманов может быть небезопасно. По мнению одного из священников, такие предметы являются знаками суеверия и могут вызывать панические атаки, депрессивное состояние, раздражительность и другие проблемы. Также существует мнение, что со временем амулеты и талисманы могут становиться токсичными и опасными, так как переполняются негативной энергией. Важно помнить, что использование предметов с магической символикой или как-либо связанных с потусторонним миром является формой оккультизма или идолопоклонничества». — Дорогая, последний абзац максимально глупый. Мы ведьмы. Оккультизм и идолопоклонничество, как бы наша основная часть, ну…работы. — Со временем то, что оберегало от зла, тоже может стать злом, это про обереги, амулеты и талисманы. Которыми так увлекаются иногда, на которые возлагают надежды и верят. Верят в тех кто их создал. — Тара, ты не сделала ничего плохого. — Если талисман рвется или теряется, то это значит, что он выполнил свою миссию. Подсознание приказало от него избавиться. Мы с тобой слишком перестарались, наложив на Баффи и Спайка в этих браслетах защитные чары. И именно это и помешало Баффи узнать о ее состоянии. — Именно поэтому я сомневалась, что видела. Просто браслет скрыл беременность Баффи от нее самой, мира и Спайка, — Уиллоу шокированно уставились на Тару, — значит, это правда. И я ещё спорила с тобой. Вау. — И если в Марокко с браслетами что-то случится, то она все поймет. Должна… Или не знаю, Спайк учует… Или… — Тара вздохнула, — по возвращении их домой я ей все скажу. — Но все равно наши браслеты не могут быть злом. Ну никак не могут. Чуть переработаны, да… Но… нет никакого зла. — Если я причиню Баффи вред, я же сама себя не прощу. А потом Спайк оторвёт мне голову. — Дорогая… Перестань. Похоже, сейчас моя очередь тебя успокаивать. Уиллоу зевнула, подошла к Таре и накрыла их обоих. Обняла ее за талию, развязывая пояс платья и расстегивая пуговицы. — Пошли спать, дорогая моя… завтра утром позвоним Баффи, узнаем, как они там. — Там что-то будет. — Поэтому браслеты должны справиться. Для этого они нужны. Уиллоу усадила подругу на кровать, скинув одеяло, лёгким движением руки она закрыла плотнее шторы и окна, стало приятно тепло и хорошо. — Ведьмы могут ошибаться, да. Ты права, просто это неожиданно. — Шшш… — Уиллоу коснулась пальцем губ Тары. — Нет ничего нерешаемого. Ты сама мне об этом говорила. — Уиллоу села подруге на колени, проведя руками по плечам, снимая платье, обнажая грудь. — О… — Тара вздохнула, чуть вздрогнула. — Мне кажется, что нам… тебе это сейчас очень нужно. Уиллоу взяла с тумбочки флакон с ароматическим маслом. Немного налила на ладонь… — Ложись… закрой глаза. Конечно же, Уиллоу тоже тревожилась за друзей в Марокко, конечно же, новости и события по федеральным каналам никто не отменял. Она бы сорвалась немедленно, но, как заверила Баффи, она нужна здесь. Мысли о браслетах с чуть более сильной защитной магией так же прочно засели в голову. И, быть может, то, что она сейчас делала с Тарой, было неправильно и эгоистично, но …она ничего не могла с собой поделать. Тара, всегда такая уверенная в себе… сейчас словно поменялась с ней местами. Утром. Все будет потом. А сейчас Тара отвечала на малейшее прикосновения тихим вздохом или стоном. Тара тянула к ней руки, и их окутывала особая магия. А утром Тара вдруг поняла, что с браслетом Корди что-то случилось. Что их магия ослабла. И от этого стало совсем не по себе. — Я потеряла связь с Корди. Он обрывается где-то вот тут, — Тара указала на карту. — Я позвоню Баффи. Не будем паниковать раньше времени. *** — Мне нужно увидеть Корди. Неизвестно, когда Валери и Линдси теперь доберутся до нас, через день или несколько часов из-за этого дурдома вокруг. Но мне нужно убедиться, что все в порядке насколько это возможно в сложившейся ситуации. Баффи застегнула лифчик, натянув серую футболку и просторные прямые джинсы. — Мне поехать с тобой? — Спайк бросил ей толстовку. — Не знаю. Наверное, да… блин, браслет чуть не порвала. У меня сейчас состояние такое, не могу понять, дурацкое. Я хочу действовать. Хочу покончить с этим и вернуться домой. — У нас все под контролем. — Да ни черта у нас не под контролем, Спайк. Из-за этого землетрясения мы все словно отрезаны друг от друга, мы с тобой тут, Валери где-то в этом Фесе или как там. Корделия на грани, Ксандр… вот где он?! Ты же типа сир, вот и скажи мне, где он! Это выматывает покруче, чем «Инициатива» и твоя чокнутая бывшая. Я как мотылек в стекло. — Согласен… я не должен был такое говорить. — Вот и не говори, — Баффи отвернулась, посмотрела в окно. — Я честно не знаю, где Харрис, могу только сказать, что он жив, ну в этом смысле. Что, возможно, он чертовски зол. И мне кажется, что он явно не тусуется у постели жены. Больница ему сейчас — как красная тряпка для быка. — Поехали, — Баффи завязала небрежный высокий хвост и сунула ноги в ботинки. — Эй… — Что… Спайк, я… От этого неожиданного поцелуя у нее слегка закружилась голова. Сердце застучало, Баффи не могла сопротивляться. Но и продолжать она тоже не могла. Время…время было не на их стороне. Она уперлась ладонями в его грудь, слегка оттолкнув. — Стало легче? — он поймал ее взгляд и ещё раз нежно коснулся губами ее губ. — Мне? Да. — Дыши, Саммерс. И да… теперь мы можем как-то добраться до больницы. Они вышли из номера, прошли по коридору и оказались на улице. Среди шума оживленного квартала удалось поймать машину. Водитель знал английский не очень хорошо, но просьбу довезти до больницы понял. Спайк и Баффи сели на заднее сиденье. — Знаешь, мне кажется, то, что я увижу, если меня пустят к Корделии, меня очень не порадует. Ты знаешь мое отношение к больницам. И ты прекрасно понимаешь, что сейчас не совсем время для «расслабься Баффи». — К чему ты клонишь? — Нам нужно придумать что-то вроде кодового слова. Когда просто мне действительно очень нужно будет побыть одной. Или помолчать. Даже этот поцелуй сейчас в номере, оставил послевкусие какой-то тревожности. Мне на секунду показалось, что мы… — Не смей. — О… о чем ты? Я не то чтобы так подумала, просто… — Баффи вздохнула, отмахнулась, — Неважно. — Тогда и мне тоже надо будет придумать фразу или слово, как в чертовом БДСМ. Каждый раз когда ты будешь думать о смерти… или расставании. Меня иногда просто ставят в тупик твои мысли в голове. У нас под ногами твердая земля, над головой небо. — А через океан мама, Дон, Гаррет, ведьмы и Джайлз. — И они все живы и здоровы. С ними все хорошо. И так оно и будет, могу же я так сказать? — Да. — Вольпертингер. — Вольпен …кто? Или что? — Ха, я придумал нам кодовое слово. Когда тебе нужно побыть одной и я не должен тебя трогать, доставать. Вольпертингер — мифическое существо в немецком фольклоре. По поверьям, оно обитает в альпийских лесах Баварии и Баден-Вюртемберга на юге Германии. Наиболее распространённое описание изображает вольпертингера с головой кролика, телом белки, рогами оленя и крыльями, а иногда и лапами фазана. — Ты серьезно? Стоп-слово, которое я с трудом могу выговорить с первого раза? — Выговоришь. Этот милый зверёк всего лишь химера, рогатый заяц по поверьям робкий и безобидный, мило щиплющий травку и появляющийся лишь в полнолуние перед молодыми красивыми девушками. — Напиши мне это на листочке. И нарисуй как этот милый зверёк выглядит. Когда они вышли из такси, Баффи внезапно осознала, что победа над Киндерстодом вместе с Ксаном тогда, не очень-то и помогает. Она, если честно, вообще не понимала что с ней происходит. Все свалила на атмосферу города и нервы. Баффи все ещё не любила больницы. Она, можно так сказать, боялась… липкое тревожное чувство ползло по спине, она так сильно сжала руку Спайка, что перстень на его пальце мог бы впечататься в ее кожу. После случившейся катастрофы многие больницы близлежащих к Рабату городов были переполнены. Спайк, несмотря на то, что не дышал, все же старался не обращать внимания на запах крови. Кроме него, в воздухе витали отчаяние и боль. — Так, нам нужно просто спросить о поступившей пациентке Корделии Харрис-Чейз, — сказала Баффи, когда они вошли в фойе. — И, возможно, нам что-то скажут про Ксандра и вообще что-то подробнее, чем звонок Валери. Баффи осмотрелась по сторонам, у стойки администратора толпились люди. На большой белой доске висели списки. Пробираться через всех этих людей на первый взгляд было почти нереально. — Детка, ты как? Эй… Баффи? — Спайк заметил ее потерянное выражения лица. Развернул к себе. — Вспомнила пару моментов. Ненавижу больницы, а ещё эта толпа у рецепшна. Бесит. — Пошли, — Спайк прошел вперёд, с невозмутимым выражением лица расталкивая людей. Остановился, обнимая Баффи за талию, обратился к девушке, уставшей и раздражённой. — Простите, вы говорите по-английски? — спросила Баффи. — Да. — Нам нужна информация об одной поступившей пациентке, — все ещё обнимая Баффи, спросил Спайк. — Все на стендах, — девушка махнула рукой в сторону. — Речь не о землетрясении. Авария. — Имя, дата рождения. — Корделия Харрис-Чейз, 14 января 1981 год. Девушка уставилась в монитор до жути медленно работающего компьютера, Баффи смотрела в сторону списков. Количество людей поражало. — 334 палата, но сразу скажу состояние стабильно тяжёлое. А вы вообще кто ей? — Близкие друзья. Очень близкие, — сказала Баффи. — В карте также записан Александр Харрис. — Ее муж. А вы не можете сказать, когда вы видели его? И что вообще произошло? — Вы знает, е сколько всего произошло здесь за последние сутки? Мужья, жены, дети… Полиция. Спасатели. К сожалению, я не обладаю такой информацией. — Спасибо. Приятно слышать английскую речь. Все это звучало абсолютно не оптимистично, настолько, что у Баффи защипало в глазах. До нужной палаты они добрались успешно, вошли внутрь. Баффи ожидала увидеть все, что угодно, но не это. Она думала, надеялась где-то в глубине души, что Ксан одумается и будет тут. У кровати жены… но нет. Его не было. Была лишь Корделия, такая невозможно хрупкая, бледная с перебинтованной рукой и грудью, с трубками и капельницей. Без сознания. Пищащие приборы были слишком громкими. Она уже видела подобное, когда случился этот идиотский поцелуй Ксана и Уиллоу, когда это все увидели. Оз и Корди… Когда они были в больнице, и Ксан с этим нелепым букетом подсолнухов или очень сильно похожих цветов. Только сейчас все гораздо хуже. Другой город, чужая страна и где его черти носят?! В данный момент она дико злилась. — Как думаешь, она нас слышит? — Баффи обратилась к Спайку. — Должна, — Спайк прислонился к подоконнику, пожал плечами. Баффи сделала шаг вперёд. Присев на край койки. — Привет, мы со Спайком прилетели, представляешь. Прилетели за вами. А тут такое. Я хочу навалять твоему мужу. Очень сильно. Но сначала надо найти его. Ох, если бы ты очнулась. Мы обязательно вас отсюда заберём. Ты только держись, Чейз. Ты же сильная, ты же королева Корди. И мужа я твоего из-под земли достану. Идиот несчастный. Они просидели с ней ещё примерно десять минут, когда в палату вошла медсестра. Уже когда Баффи выходила в коридор, за её спиной раздался писк, медсестра, ничего не говоря, просто охнула и побежала, видимо, за врачом. Корделия Харрис — Чейз открыла глаза и со свистом втянула воздух.