поцелуй смерти.

кэйя очаровывает дилюка. это слово с поразительной точностью описывало их отношения со стороны красноволосого. альберих шутил про привороты и любовные зелья, пока рагнвиндр с абсолютной искренностью начитает отстаивать чистоту своих чувств, забавный... дилюк забавляет кэйю. это слово с поразительной точностью описывало их отношения уже со стороны синеволосого. альберих только усмехается, когда после сделанного глотка вина утягивает рагнвиндра в поцелуй, прекрасно зная, что тот имеет отвращение к алкоголю, но не смеет перечить обладателю ледяного взгляда, пожалуй, более холодным было только его сердце. они познакомились... почти случайно. кэйя выпивал в гордом одиночестве, когда заметил, что бармен смотрит на него уж слишком часто. алые волосы и глаза сразу выдали в нем рагнвиндров, среди тех, кто любит выпить, не было тех, кто не знал бы этой фамилии и основных черт, вот только за стойкой синеволосый его видел впервые, хотя обстоятельства парня не сильно тревожили, однако, он все же посидел лишние полчаса почти до самого закрытия в ожидании дальнейшего развития событий. когда бармен, сжимая губы, шел к кэйе, смущённо прося номер, в ледяных глазах лишь промелькнул азартный блеск, ещё одна невинная душа попала в ловушку. притворившись излише пьяным, альберих "ненароком" касался дилюка, так его звали, лишь в голове смеясь при виде смущения на лице явно взрослого мужчины. ах, нет, это не делало его менее привлекательным, но синеволосому доказало, что у него нашлось новое развлечение на несколько месяцев. химия между парнями зародилась до смешного быстро, кэйя не предполагал, что рагнвиндр влюбится почти мгновенно, но, надо признаться, это льстило. когда они немного сблизились, пришло время для следующего акта драмы, когда альберих ведёт себя настолько искренне и открыто, что сам почти в это верит. доверяя душевные переживания, секреты, проблемы красноволосому он только закидывал петлю на шею дилюка, играя душевность и сердечность, делая вид, что рагнвиндр самый дорогой и близкий человек в этом мире, конечно же выслушивая и помогая в ответ. кэйю не смешат чужие проблемы, они его просто не волнуют, а сама суть уже на совести человека, синеволосый отношения к этому не имеет. парни спокойно ходили друг к другу, проводили время вместе, а утром расходились — работа. рагнвиндр управлял винокурней, которая досталась ему в наследство от отца, изредка заменяя бармена, о чем он сам рассказал, род деятельности кэйи уходил совсем в иные дали. — привет, — альберих заходит в кабинет, смотря на светловолосого парня. — хватит опаздывать, — альбедо отрезает дружелюбное начало диалога, а синеволосый громко цокает, — это неуважение к профессии. — я в этом мире уважаю только тебя, себя и выпивку. — напомни, как ты вообще с таким отношением стал судебным экспертом? — напоминаю, мы вместе учились в ебучем медицинском вузе шесть лет, — теперь цокает уже крайдепринц, — напоминаю, что за годы работы ни разу не опоздал на дело, только в офис. — ладно, все, избавь меня от этого. кэйя и альбедо были судмедэкспертами. роль блондина заключалась в установлении причины смерти, оружии и времени. альберих занимался совсем иным, хоть и выезжал с напарником, но это скорее по личному интересу, парень был психологом в этой сфере, в его руки попадали уже подозреваемые, а он определял вменяемость, состояние и осознанность поступка, правда даже альбедо называл его экспертизы в лучшем случае допросами, а чаще пытками. кэйя смеялся, что тот, кто работает с трупами, осуждает психолога, на что получал просьбу не создавать своими "методами" новых жертв, но синеволосый пожимал плечами, если цель достигнута, то средства не имеют значения, но тут и напарник не мог поспорить. жестоко, с пристрастием, но альберих превосходно исполнял свою работу, оправдывая чрезмерно давление тем, что ему нужна только правда, а симулянтов хватает. — я по твоему лицу вижу, что что—то хорошее случилось, — блондин смотрит на беззаботную улыбку человека, который копается в прошлых делах об убийствах. — ты меня слишком хорошо знаешь, догадаешься, что именно? — кэйя ухмыляется, а альбедо мученически вздыхает, он знает эту ухмылку. — назовешь имя этого несчастного? я запишу, как потенциального мертвеца. — как грубо, у нас только конфетно—букетный период. — и все же, кто это? — дилюк рагнвиндр. — архонты... я ему соболезную. альберих встаёт, медленными шагами подходя к парню, а после наинаглейшим образом устраивается на его коленях, приобняв за шею. — кэйя, ты отвратителен. — я знаю, альбедо. синеволосый целует коллегу, медленно, глубоко и чувственно, будто бы у него не было парня, а крайдепринц питал к нему хоть что—то, но это было далеко не так. альберих не помнил, чтобы хоть раз в отношениях испытывал какое—то чувство долга к партнёру, даже в физическим плане, поэтому без единого угрызения совести получал удовольствие от поцелуев с напарником, зная, что дилюк сейчас, возможно, думал о альберихе, как о самом ценном создании в его жизни. — ну все, мне нужно работать, — блондин отстраняется, показывая на документы. — ещё немного, — тяжкий вздох. — хорошо. можно быть подумать, что у кэйи тактильный голод или грубо говоря недотрах, раз он ведёт себя подобных образом, но это не было правдой. он получал достаточно внимания, чтобы чувствовать себя "сытым" и ни в чем не нуждающимся, но причина была в другом, и на ее фоне лучше бы он просто был легкодоступным и физически легкомысленным. ему нравилось самым бессовестным образом влюблять в себя людей, играть искренность, вживаться в чужую жизнь, доверие, а когда человек был ослеплён любовью и сердечностью парня, проявлять свою сущность. весь эгоизм, нарциссизм, энергетический вампиризм, пассивная агрессия и манипулятивность настолько мастерски, ловко и плавно заменяли ту "любовь", что человек сам того не замечал, а кэйя становился фактически паразитом для своей жертвы. альберих действительно будто питался плодами своих деяний, сжирая изнутри, доводя и высасывая всю душу, сам становясь счастливее от чужих страданий, которын он и учинил. гнилейшей души человек, он знал это. чувствовал ли он всю ту любовь, которую так усердно демонстрировал? нет. просто отзеркаливал поведение партнёра, что было самой лучшей и непревзойденной тактикой. ему не было важно - парень, девушка, младше, старше, если они симпатизировали альбериху и проявляли инициативу, то капкан был захлопнут. безусловно, он не всемогущ и попадал на тех, кто видел жертву в самом кэйе, там уже это переходило в недолгое соперничество потому, что невозможно было получить тех эмоции и чувств от человека, который знает все уловки и механизмы. зачем он занимался настолько отвратительными вещами, были ли это только в удовольствие? почти. фраза, которую ему бросили абсолютно без плохих намерений, возможно даже в шутку, излишне засела в голове: "у тебя нет сердца, поэтому тебе нужны чужие". ведь действительно, так и было. он ломал чужие жизни, съедал сердца и опустошал души одну за одной для того, чтобы чувствовать эмоции: искренние, сильные, живые и настоящие. правда все они играли багровыми цветами, но тем и становились ярче. — дилюк! — кэйя проходит в квартиру, парень уже должен был быть дома, поэтому на лице синеволосого ясная улыбка. вскоре альберих слышит шаги, а после и видит рагнвиндра, который не смотря на некоторую эмоциональную замкнутость почти всегда улыбался, смотря на своего парня. сделав шаг, кэйя закидывает руки на плечи красноволосого, прижимаясь губами к губам, а после целуя, в очередной раз подмечая, что у него более мягкие губы, чем у альбедо и... ещё нескольких человек, альберих уже не помнил имён. — я скучал, — рагнвиндр шепчет, чуть отстранившись. — работы много, но я однозначно вспоминал о тебе, — синеволосый улыбается, ведь не врёт даже. — отдохнёшь? — да, пожалуй. кажется, что работать с бумагами тяжелее, чем осматривать трупы и опрашивать убийц. побудешь со мной? — у меня была ещё некоторая работа... — ты уверен, что это настолько важно? — кэйя делает акцент на "настолько", обжигая холодом в глазах и делая обиженно—разочарованное лицо, с удовольствием наблюдая за чужим сомнением. он знает, что у рагнвиндра дела, вроде даже что—то действительно важное, но альбериха это не сильно волновало. — нет, я побуду с тобой. — спасибо. синеволосый идет в комнату, как само собой разумеющееся смотря на место, где должен быть дилюк. именно должен. тут он и появляется, а синеволосый укладывается на чужой груди. — я хотел выпить на выходных... хотя может и в пятницу, да скорее в пятницу, — кэйя заводит тему, прекрасно зная, что скажет дилюк далее. — тебе принести что—нибудь эксклюзивное? — бинго! — ах, если тебе не сложно, то это было бы чудесно, благодарю. — для тебя не сложно. — а ты будешь со мной? — пить? нет, я же... лучше сок. — даже ради меня? — но кэйя, я... — и вот так ты меня любишь, да? — альберих слышит, как чужое сердце птицей забилось в груди. оставить сердитый вид и выражение лица, когда он чувствовал искреннюю радость было сложно, но он справлялся. — н..нет! я люблю тебя, я выпью, только немного. — ты лучший, мое солнышко, люблю тебя, — синеволосый целует парня в губы, созерцая усталость и вымученную улыбку. великолепно... дилюк не понимал, почему ему так... тяжело. кэйя чудесный, прекрасный, великолепный, он находит слова там, где их нет, умеет слушать и готов проявить инициативу. рагнвиндр любит его больше жизни, всем сердцем обожает, но почему... так тяжело. он чувствует себя измученным, усталым и обессиленным, но зато... кэйя выглядит счастливым, это было важнее. иногда дилюку казалось, что это очередное резкое слово парня, ранило его и заставляло чувствовать себя хуже, но тут был виноват сам красноволосый, иных вариантов быть не может. каждый раз, когда ошибался альберих, виноватым себя чувствовал дилюк, но голубоглазый прощал своего непутёвого парня, а в чем была его вина? она... в чем—то определённо была, иначе откуда ее ощущение? они вместе с кэйей несколько месяцев и их рагнвиндр считал лучшими в своей жизни, конечно, не так давно он начал больше уставать, но... наверное, недосып или авитаминоз, в любом случае, это не стоит внимания, парень достаточно заботится о нем. альберих был идеален во всем и везде прав, даже если... его слова казалось обидными или странными, то он прав, ведь как он может быть неправ? дилюк ощущал себя зависимым, но нет от вредных привычек, а от альбериха. иногда самому парню казалось, будто ему не за двадцать пять, а года три, и он опасается сделать и несколько шагов без своих родителей. коллеги с винокурни говорят, что рагнвиндр изменился в негативном контексте, но это было абсолютно невозможно, ведь с ним был кэйя, конечно же он стал лучше! ведь эта улыбнулась такая удача, ангел сошел с небес, нет, даже значимей ангела... — дилюк, а ты бы умер за меня? — альберих приподнимает голову, приоткрыв глаза. — безусловно, — в чётком голосе парня не капли сомнений. — какой ты замечательный... я люблю тебя. — а ты... ты бы отдал за меня жизнь? — я? возможно, я не знаю, — кэйя также не сомневался в своих словах. дилюк замолкает. действительно, за что там умирать... жизни альбериха ценней, и они оба это знают. синеволосый чувствует удовлетворение, он понимает, что веревка затянута, а рагнвиндр уже стоит на стуле, осталось только его сбить. интересно, как отреагирует красноволосый? кэйя помнил разные реакции: кто—то проявлял физическую агрессию, но парень не был настолько слаб, чтобы не дать отпор, он помнил, как в его ногах валялись и умоляли остаться, а он лишь сиял безжалостным холодом, уходя. однажды, одна крайне чувствительная девица попыталась наложить на себя руки, не видя смысла жить после такого, но она оказалась слишком пуглива, чтобы завершить начатое, поэтому сама вызывала врача, а после добровольно прошла психиатрическое лечение в больнице. что же сделает дилюк? обладатель великолепных алых глаз, особенно они были красивы без жизненного блеска с глубокими тенями под ними, шикарных волос, теплых ладоней, которые заставляли альбериха скорее дёргаться, ведь это нарушало его четко выстроенный холод, и великолепного тела, ах... у рагнвиндра действительно было фантастическое тело, кэйя без устали проводил ночи напролет с ним, абсолютно наслаждаясь, даря удовлетворение и парню. он был раскован, открыт и откровенен в постели, помимо того, что мог делить её с несколькими сразу. то, что он полночи занимался сексом с дилюком, не смотря на ранний подъем, не значило, что в кабинете он не может с удовольствием сделать минет альбедо, который старается сдерживать голос, все же теряя контроль и сжимая синие волосы в руке, когда кончает в рот, не смущаясь лишних жидкостей, потом целуя парня, который выглядел даже более удовлетворённо от этих маленьких шалостей. в голове альбериха проигрывается одна песня, слова которой навязчиво заели на губах: "я к тебе с луны спустилась, это ангельская милость, предлагай мне бриллианты, из души любви караты". ах, это определенно про него... вспоминается, как помимо душевных ресурсов кэйя "питался" и материальными, буквально живя за чужой счёт, все ещё имея довольно высокооплачиваемую профессию. весь этот жизненный путь... синеволосый не испытывал ни капли стыда, сожаления или скорби, но когда одна игрушка сломалась, его одолевала апатия, он уходил в запои, вытаскивал его альбедо, как единственный друг, но все же... когда на горизонте появлялась новая игрушка, то этот азарт и восторг перекрывал все. долго ли кэйя будет жить подобной жизнью? сложно сказать. обычно, самые отвратительные гниды и подонки живут дольше всех, но он не хотел долгой жизни, скорее наоборот, но его время ещё не настало, поэтому он мог обливаться чужой кровью и пить бокалы дорожайших вин. дилюк тем временем таял на глазах, об этом ему тревожно сообщали все, но он говорил, что просто устал, а на деле... ему казалось, что он сосуд, который опустошили до дна, у него не осталось сил, лишь апатия и несвойственная пассивность во всем, он чувствовал, будто умирает, усыхает... суицидальные мысли стали его верным соратником, а уверенность обратилась тревогой. он не мог перечить кэйе, у него уже не было сил, он просто устал... от жизни. ему же... не так много лет, у него огромный бизнес на руках, деньги, любовь, но почему он несчастен? дилюк действительно не понимал, а альберих поддерживал, пытался, что—то сделать, но рагнвиндр ощущал себя трупом. ночью парень часами смотрел на небо, ища в звёздах ответ и моля о помощи отца, он так запутался, он не уверен, но... слышит он только мирное дыхание сбоку и темный заслоненный тучами звездный свод. кэйя все видит, с садистким наслаждением кусая губы. архонты, ему потребовалось... около полугода, чтобы полностью сломать сильную и уверенную личность, заставить феникса догореть до такой степени, что он больше не восстанет, оставаясь пеплом в ногах. — кэйя... я люблю тебя, — рагнвиндр почти в слезах дрожит, ему так несказанно плохо, ему нужна хоть толика поддержки, любви, нежности, но... — а я тебя нет, дилюк, — сталь в голосе будто проходится лезвием по шее. — что?... кэйя, стой, ты шутишь, это не очень смешно... — красноволосый подрывается, в ужасе смотря на холод в чужих глазах. — параллельно я спал со своим коллегой, признаюсь с тобой было лучше, но вот... дальше дилюк не слышит, звон в ушах глушил даже собственные мысли. что?.. как?.. за что?.. он был настолько плох?.. он больше не нужен?.. слезы застыли на глазах, а парень почувствовал, как мешки под глазами с каждой секундой становятся глубже, а прядь алых волос побелела. он закончился как личность, как человек, как существо. в этой жизни теперь хоть что—то имело смысл? нет. рагнвиндр отключился где—то среди слов альбериха, а тот это предполагал, наблюдая за реакцией. что ж, он постарался на славу. утром, когда кэйя открыл глаза, дилюка не было рядом, как и его вещей. ожидаемо. спокойной попивая кофе, любуясь на спокойное небо, как вдруг звонок от альбедо режет тишину. — альбедо? — у нас труп. — адрес. крайдепринц диктует адрес, а кэйя записывает его в заметках. — через полчаса подъедешь? — да, встретимся на месте, но оборудование на тебе. — естественно. альберих кладет трубку. ну и дела... попил спокойно кофе. в быстром темпе собираясь, одеваясь и обдумывая происшествия последних дней, он почти прыгает в машину, выезжая. — а давно на нас суицидников вешают? — слова кэйи вроде спокойны, но в них чувствуется раздражение и агрессия. — тише ты, может его довели, толкнули, все что угодно. в любом случае не тебе ли предпочтительнее практика? — не душни... я просто не успел выпить и чашку кофе. — молчу. полицейские машины, темная накидка и куча зевак, как обычно. — судмедэксперты прибыли. продемонстрировав документы и удостоверения, парни подходят к телу. альбедо в одно касание убирает накидку, тут же в ужасе замирая. — кэйя... — тише! — кхм, уважаемые, — он отошёл и обратился к полиции, — не могли бы вы постараться минимизировать прохожих и сами находится чуть дальше? нам нужно провести некоторые исследования на месте, обещаю, это недолго, — тон звучит предельно убедительно, что срабатывает. возвращается к напарнику он почти бегом, пытаясь осознавать правдивость этого факта. крайдепринц разложил материал, но немного колеблется, пока к нему не подходит альберих. — кэйя, я тебя умоляю, скажи, что это... — это дилюк. дилюк рагнвиндр... — кэйя, что произошло этой чертовой ночью. — я... закончил с ним. он ушел ночью, пока я спал, собрал вещи, я думал, что он пошел к себе. — он тут ну... не более четырех часов, пока сложно сказать точнее. — он сразу пошел сюда. — это самая высокая высотка города. — блять... по правде говоря, кэйя испытывал чувства, которые он не хотел больше испытывать никогда. сейчас тот, кто ещё ночью спал с ним в одной постели, лежит в крови со свернутой шеей и многочисленными переломами. честно говоря, он все ещё великолепен. но... так выглядит суть любви кэйи? наверное, да. — альбедо, прошу, дай мне минутку наедине, можешь пойти сказать им что—нибудь, главное отвлеки. без лишних слов блондин уходит, а альберих склоняется над трупом, касаясь губами губ тела... этот мертвецки холодный поцелуй синеволосый запомнит на всю жизнь. парень собирается подняться, как понинает, что его щеки влажные, снимая перчатку, он проводит рукой под глазами. он плачет. кэйя не чувствует раскаяния, стыда, угрызений совести, только раздирающую на куски боль и дурацкие слезы. он садится на корточки, наплевав на все правила, проводя ладонью без перчатки по чужой руке. — так вот, как ты ощущал мой холод... — ты в порядке? — крайдепринц выглядит обеспокоенным. — нет, определенно нет, думаю, мне стоит пересмотреть свои приоритеты на жизнь, — парень встаёт, — я попытаюсь делать вид, что занят на людях, но я не в состоянии говорить или... — тише... я не настолько бесчувственный, я все понимаю, как закончим тут - езжай домой. — нет! пожалуйста, если я останусь один, то ты найдешь меня в этом же виде сегодня же. — проживёшь со мной несколько дней? — альбедо становится действительно серьезный, а синеволосый кивает, — хорошо, тогда просто делай вид, что чем—то занят, потом мы поедем домой... ┈┈─── ─── ❬✛❭ ─── ───┈┈ "дилюк рагнвиндр". одинокая фигура в темной одежде сидит рядом с надгробием, держа в руках шесть белых лилий. глаза парня полны слез, но он не может жить теперь спокойно. он посещает могилу несколько раз в неделю, обычно до ночи сидя в тишине. прошло уже... пару месяцев. кэйя не смог восстановиться. если бы... он никогда не увидел и не почувствовал бы этом сам, то так и считал бы это "забавным", но его жизни разделилась на "до" и "после". он стал меньше, чем своей тенью, антидепрессанты не вывозят. на каждое преступление есть свое наказание, наверное странно, что судмедэксперт понял это так поздно. если бы ему дали шанс исправить один поступок в своей жизни, то он бы... не знакомился с дилюком или старался бы быть искренним, или же рассказал, что он моральный урод и адекватное расставание самый здоровый вариант, но... его не вернуть. поэтому худая фигура в темных одеждах продолжит приходить к самой далёкой могиле всего кладбища с цветами, на могилу самоубийцы, которого он сам за руку проводил в гроб.