Сигаретный дым

Всеобъемлющая ледянящая тело и душу стужа давно уже не отпускала ни одного человека, каждый пытался спастись от нее кто во что горазд, шапки, шарфы натянутые до носа и прочие элементы одежды. Однако, какой это имеет смысл, когда стужа уже стала неотьемлемой частью тебя самого? Пусть это тревожит остальных, они, пусть того и не осознают, сами холоднее любого мороза, настолько что словно застыли, не в состоянии обращать внимание ни на кого, помимо себя. Это часто играет на руку, когда в ярой погоней за спокойствием лучшее решение – максимально не заморачиваться, следуя этому убеждению юный Федор Достоевский прятался не за одеждой или обходными путями до дома, а сливаясь на глазах людей с остальной массой на уровне их поведения и способу действий, так можно выглядеть абсолютно безумно, при этом продолжать оставаться незамеченным, никто не тревожит, никому нет дела…пока ты и сам ведешь себя идентично, не отличаясь. Когда же отточенная до совершенства схема дала сбой? Да.. Ужасной силы сбой, у которого даже, подумать только, имя есть, Коля, чтоб его. Николай Гоголь. Толком и не понять как столь шумный и вычурный человек мог появиться в личной жизни Федора и тем не менее прямо сейчас они были как нельзя ближе, слишком близко. Ветер треплет темные как сама ночь фиолетовые волосы, парень не надевал шапки, так что ветру ничего не препятствовало, апатия и отстранённость являвшиеся самой сутью этого человека сливались в медленном, но неимоверно жестоком танце, где кто-нибудь обязательно погибнет, с холодом и смертельной тоской этой зимы. Подумать только прогуливать уроки пресловутой физкультуры на крыше забытого богом гаража, не так далеко от школы, звучит не плохо, когда ты остаешься со своими мыслями наедине. Но не в этой жизни, отнюдь, рядом не было и капли спокойствия, а все потому что вместо него рядом был Коля, но шокировало другое, то как нравилось Достоевскому присутствие подле него Гоголя, максимально ненормально, от этого так прекрасно.. Ситуации интереса добавляла и тлеющая сигарета в руке, из пачки подаренной ему Николаем, который так же не отставал и боролся с пресловутой зажигалкой уже минуты две, ветер был довольно сильный так что это в целом не могло стать чем либо неожиданным. Вдохнув губительный дым, обжигающий словно не только легкие но и саму душу, Федя выпустил его вверх, прямиком в затянутое тучами небо, следя за его плавным рассеиванием, завораживающее зрелище… Обратив внимание на Николая, который за все время вероятно успел употребить все существующие на тот момент маты и вероятно придумав парочку новых, Достоевский принял решение сделать это день до конца поехавшим с катушек, наверное теперь он сомневался в своем ментальном здоровье еще больше обычного. Приблизившись к парню, он коснулся лица Николая, жестом направляя того чуть нагнутся в его сторону. От удивления последний выронил нетронутую сигарету прямо в снег под ногами, но это уже было неважно. Заранее набрав дыма в легкие, Федор прикоснулся губами к губам Гоголя, рот которого был чуть приоткрыт от тоже удивления, как раз настолько насколько это было нужно Достоевскому, который в свою очередь не долго мешкая выдохнул дым из своих легких в рот Гоголю, понятное дело большая часть сигаретной пелены устремилась в стороны, а после устремились вверх, но желаемый эффект тем не менее был успешно достигнут. Как только Федор отстранился от Николая на достаточное расстояние его взгляду предстала прекрасная картина, лицо Николая словно горело жгучим пламенем, в глазах читалось удивление смешанное со смущением и радостью. Недолго стоящий в ступоре парень, накинулся на Достоевского с шумными, но приятными уху восклицаниями: – Федя! Фееедя!! Ты зачем.. так? - речь его впрочем все еще оставалась бессвязной, но она и не была нужна, к чему? Они и без этого прекрасно понимали друг друга, слишком хорошо. – Не стоит, я ведь прекрасно знаю, что нравлюсь тебе - лишь усмехнулся Федор На что Гоголь звонко рассмеялся и параллельно нащупывая пачку сигарет в своем кармане ответил: – веерно, как всегда верно!