Безмятежное утро

Тепло одеяла обнимало нежной хваткой и не хотело отпускать. Солнечные лучики пробивались сквозь не до конца задернутые шторы. Минхо больше не хотел спать, но в свой выходной он не имел и малейшего желания выползать из кровати так рано. Мерное дыхание рядом успокаивало, заставляя ухмыльнуться не раскрывая глаз. Он перевернулся со спины на бок, перекатываясь ближе к спящему любовнику, чтобы уткнуться носом в изгиб шеи и обвить руками. Сынмин в ответ что-то хмыкнул не просыпаясь. Гладкая кожа была теплой, даже слегка горячей. Минхо, боясь разбудить, аккуратно убрал край хлопкового одеяла. Он оставил несколько невесомых поцелуев у Кима на плечах, заставляя того вздрогнуть сквозь сон от неожиданного прикосновения. Почему-то тот выглядел настолько милым, когда спал, что Минхо не мог удержаться и не поцеловать его из-за захватывающих чувств. Удавалось это не часто, так что он наслаждался своими проделками в полную силу. Он убрал непослушные растрепавшиеся волосы, наклонился к уху и начал шептать. — Сынмини, уже утро, — Он сказал это так тихо, будто и не собирался будить. Но от горячего дыхания, обдающего чувствительную кожу, младший поежился. Он был похож на маленького сонного щеночка, и Минхо ничего не мог поделать с очередным приливом нежности. Разум уже застелила сладкая пелена, а потому он потянулся губами ещё ближе, легонько чмокая. Он прекрасно знал, какие у Сынмина чувствительные уши. — Ммм… — Он неловко вжал голову в плечи и разлепил глаза. — Доброе утро? — Неразборчиво в полусне произнес он, поворачиваясь. — Доброе. Минхо протянул руку, кладя свою ладонь на мягкую поверхность щеки и провел большим пальцем по сухим губам. Он машинально закусил свою нижнюю, глядя на податливые губы напротив. Нежность постепенно разгоралась чем-то более острым. Сынмин, поймав страстный блеск в миндалевидных глазах, смекнул, к чему все идёт и решил не церемониться. Несмотря на то, что он проснулся несколькими минутами ранее, он прильнул к мягким пухлым губам, накрывая их своими. Руки интуитивно потянулись к щекам, заключая их в нежной хватке. Это был трогательный поцелуй, мягкий как облачко. Так невесомо ощутимый на коже, что хотелось запечатлеть каждую деталь и выжечь ее в памяти навсегда. До скончания дней. Он отстранился, заглядывая в глаза напротив, но ловя взглядом нечто иное. То, как язык Минхо прошёлся по верхней губе, облизывая то место, где они только что соприкасались. От увиденного тепло истомой разлилось внизу живота. Сынмин четко ощутил этот момент, когда разум поразила дымка. Да, теперь его мозг определенно выключился. От такого Минхо всегда выбивало пробки и подкашивало ноги. Сынмин надавил ладонью на плечо, требовательно укладывая Ли на спину, а сам забираясь сверху. Он уселся старшему на живот, поглаживая выступающие грудные мышцы обеими руками. Он касался только подушечками пальцев, и это было щекотно. У Минхо под ним уже начало сбиваться дыхание, он жмурил глаза от предвкушения, то и дело неуклюже их открывая. Потому что хотелось смотреть. Хотелось уловить каждое движение, каждый взгляд, которым Сынмин мог его одарить. Он переместил ладони на бедра младшего, с силой сжимая. Длинные пальцы зажали между собой бусину соска. Минхо жадно выдохнул, прикусывая губу. Он думал, что чем чаще Сынмин ласкает его соски, тем более чувствительными они становятся. Возбуждение уже вступило в свои права полным размахом. Но они не хотели торопиться. Им нравилось тянуть момент, дразнить друг друга как можно дольше. Наслаждаться друг другом так долго, сколько вообще возможно. Сынмин накрыл большим пальцем выступающий затвердевший сосок. Он несильно, но ощутимо надавил, совершая круговые движения. Минхо кусал губы только сильнее, а его нога импульсивно дрогнула. Ким это заметил. — Что, ты уже настолько возбужден? — Хихикнул Сынмин, не прекращая своих ласк. — Я же ещё ничего не сделал. — Мне достаточно просто того, что ты существуешь, чтобы возбудиться, — Прорычал Минхо, сжимая сильнее бедра. Он двинулся руками вверх, поглаживая выступающие тазовые кости сквозь плотно прилегающую ткань боксеров. Ладони занырнули в изгиб талии, задерживаясь. У Сынмина была довольно узкая, как для парня, талия. И Минхо постоянно поражался, как удобно в эти изгибы ложатся руки. Минхо гладил большими пальцами слабые, еле заметные, кубики пресса, наслаждаясь реакцией. Сынмин хихикнул на выдохе. Ким отодвинулся назад, опираясь ладонями на крепкую грудь, и выскальзывая из рук. Он уселся прямо на выступающий бугорок в трусах Минхо. Первый стон сорвался с его губ, он машинально подался вперёд бедрами, заставляя Сынмина немного перекатиться вперёд, а по приземлении назад, трясь о возбуждённый член. — Ты становишься все более нетерпеливым с каждым разом, — Посчитал нужным отметить Сынмин. Минхо горько усмехнулся. Он понимал, что младший может вертеть им в такие моменты, как хочет. Тот в свою очередь начал двигаться бёдрами из стороны в сторону. Зажатый между ягодицами стояк ликовал от оказанного внимания. Перед глазами Минхо на секунду побелело. Даже если подобная стимуляция, сквозь белье, была довольно слабой, сейчас он улетал от нее на небеса. — Он упирается в меня, — Зачем-то озвучил Ким. Видимо, чтобы добить Минхо окончательно. — А чего ты ожидал, зажимая его между… Ха… — Минхо не успел договорить, срываясь на стон, когда Сынмин вместо того, чтобы продолжать двигаться из стороны в сторону, остановился и с усилием надавил. Ким гордо себе улыбался, когда Минхо поднялся, обхватывая его голову руками и страстно целуя. Он жадно посасывал губы младшего, пропуская пряди спутанных волос сквозь пальцы. Сынмин покорно положил руки на сильные плечи, передавая бразды правления старшему. Минхо покусывал нижнюю губу, затем проходился кончиком языка по верхней, перед тем как углубить поцелуй. Параллельно с этим он опустил руку вниз, обхватывая выступающий бугорок на трусах Кима. Из-за этого Сынмин стонал в чужой рот, чуть ли не захлебываясь выступающей от возбуждения слюной. Минхо одной рукой ритмично сжимал и разжимал бугорок, а другой придерживал младшего за затылок. Тот в ответ на ласки подрагивал. Минхо щекотал языком нёбо, а Сынмин чувствовал, что терпения не хватает. Он хочет ощутить его внутри. Когда Минхо отстранился, лицо младшего совсем раскраснелось, а зрачки затянуло дымкой. Он тяжело дышал, а на трусах было заметно влажное пятно от предэякулята. Сынмин приподнялся на колени, опираясь руками на плечи старшего, глядя на того томно сверху-вниз. По глазам Минхо прочитал, что должен был делать. Он стянул белье с Кима, позволяя тому неловко от него избавиться. Капелька, стекающая из головки, кричала о желании громче, чем владелец тела. Минхо достал смазку из шкафчика возле кровати. Он не так давно ее туда припрятал, а она уже грозилась закончиться. Он выдавил содержимое бутылки, источающее аромат вишни, на пальцы, не жалея продукта. Парень мягко шлёпнул Кима по попе чистой рукой, лишний раз поддразнивая. Сынмин очень сексуально выглядел, стоя на коленях, обнимая шею и склоняясь прямо над лицом Ли. Минхо придерживал его за талию для подстраховки. Второй рукой, со смазанными пальцами, он обхватил ягодицу, отодвигая ее, готовясь войти одним пальцем. Ким кусал губы от предвкушения. Ли надавливал пальцем на колечко мышц, массируя. Повторив так несколько раз и понаблюдав за реакцией Сынмина он попробовал войти одним пальцем, ловя резкий выдох любимого своим лицом. Он понемногу продвигался глубже, успокаивающе поглаживая талию. Сынмин тихо постанывал ему на ухо. Войдя так глубоко, насколько было возможно, учитывая позу, он дал младшему привыкнуть, в то же время целуя его шею. Он осторожно покрутил пальцем, ощущая на себе приятную узость. Сынмин, кажется, изнывал от желания, его бедра беспорядочно подрагивали, после того как Минхо вошёл. Минхо начал двигать пальцем вперёд и назад не встречая никакого сопротивления. Тогда Ли решил, что уже может вставить второй палец. Поэтому он поднял взгляд, серьезно глядя на Сынмина, как бы спрашивая, можно ли. В глазах он увидел только неприкрытое желание, а потому двинулся вперёд. Стенки медленно расходились, встречая его. А Сынмин только протяжнее стонал, цепляясь руками за крепкую спину. Он уже не опирался, а висел на Минхо. Его рука двигалась туда-сюда, давая Сынмину окончательно привыкнуть к заполненности внутри. Он не надавливал на простату специально, потому что знал, что так все слишком быстро закончится. — Я хочу твой член… внутри, — Шептал Сынмин краснея, но не от смущения. А вот у Минхо от такой откровенности заалели уши. Но он бы соврал, если бы сказал, что ему это не понравилось. Он уложил Сынмина на спину, подложив под голову подушку, устраиваясь между развратно разведенных ног. Он не замечал своего возбуждения, потому что был сконцентрирован на том, чтобы не навредить любимому. Но сейчас, освобождая член от ненужного белья, он убедился, что готов сойти с ума от возбуждения. Это состояние опьяняло, и хотелось войти не церемонясь. Но Минхо знал, что так нельзя. Минхо выдавил ещё смазки на свой половой орган, нанося на всю длину. Дыхание замерло. Почему-то у него всегда перехватывало дыхание от приятного волнения, когда он собирался войти. Он ухватил член у основания, глядя на Сынмина в последний раз, сохраняя трезвый рассудок. Тот своим взглядом просто умолял уже войти. И Минхо не мог этому противиться. Ли приставил головку к колечку мышц, шипя от столь желанного соприкосновения. Он медленно двигал вперёд тазом, все ещё придерживая свой член, чтобы избежать казусов. Сынмин закрыл рот рукой и зажмурился. Но снизу он был расслаблен. Минхо положил ладонь на худощавую коленку, поглаживая. Он всегда так успокаивал Сынмина и предотвращал лишнее напряжение. Момент, когда Минхо вошёл полностью, оказался самым сложным испытанием. Он почти готов был сорваться. Но сделав пару глубоких вдохов, он сдержался. — Не закрывай рот рукой, я хочу слышать твои стоны, — Сказал он, пока к нему вернулась способность шевелить языком. Он знал, что через пару толчков ему сорвёт крышу. — Хорошо… — Ответил Сынмин, убирая руку и хватаясь ею за простынь. Минхо подхватил Сынмина за бедра, чтобы было удобнее его держать. Он подался тазом назад, наблюдая, как его член постепенно покидает обжигающую узость. Смазка пошло стекала на простынь. Затем он толкнулся вперёд уже более настойчиво, но все равно ещё сохраняя долю осторожности, заставляя Сынмина громко простонать. Это так возбуждало, что Ли хотелось рычать. Повторив так несколько раз, он удостоверился, что Сынмин спокойно принимает его в себя, так что он наконец мог полноценно расслабиться. Он подвинул его поближе за бедра, поднимая выше. И начал толкаться. Комнату заполнили звуки страстных стонов и шлепков влажной кожи о кожу. Минхо быстро набрал темп, под таким углом член проходил внутрь особенно легко. Его тесно обнимали внутренности Сынмина, а от смазки было приятно влажно. Он принимал внутрь его всего. Полностью и без остатка. От каждого толчка Сынмин словно терял голову все больше и больше. Его бедра сами подавались вперёд, стараясь сравняться с ритмом Минхо. Все, о чем он мог думать, это толстый член Минхо в его заднице. Когда он задевал простату по всему телу импульсами расползалось наслаждение. Сынмин беспомощно хватался руками за простынь, иногда звуки, которые он издавал, становились похожи на хныканье. Почувствовав, что он уже близок к финалу, Минхо склонился над Сынмином, целуя. Они переплелись языками, но Минхо не сбавлял темп. Сынмин заключил его талию в кольцо своих ног, продолжая стонать в поцелуй. Пары толчков хватило, чтобы тело Сынмина пронзил импульс, подобный молнии. Он выгнулся в спине, хватаясь за Минхо, царапая спину. Перед глазами побелело, а он сдавленно вскрикнул, когда кончил. Минхо хватило столько же, чтобы излиться внутрь любимого, ощущая на себе сокращения мышц от его оргазма. Он упал на младшего без сил, не выходя. Они оба тяжело дышали, соприкасаясь разгоряченными влажными телами. Тело покалывало. Приятная усталость завладела Сынмином, и он уже не был уверен, сможет ли вообще встать. — Я люблю тебя, — Прошептал Минхо, приподнимаясь на ослабевших руках и целуя в лоб. — Хехехе, и я тебя люблю, — Сынмина почему-то умилило внезапное признание, поэтому он рассмеялся, щёлкая Минхо по носу.