7.62

На улице вечерело, и Трубач как в очередной раз, вышел к берегу, чтоб покурить. Достав самокрутку, он садится на просеку, а затем закуривает. Парень, начал обдумывать всё, что говорил Юрий. Всё это, вроде бы реальность, но кажется таким бредом. Уставившись в зелёную стену джунглей, он начал ещё больше размышлять. Мысли, потихоньку уносили его, подобно реке, рядом с которой он сидел. Трубач думал, что если даже это всё правда, то где им найти того, кто мог бы согласиться на Открытие портала? Да и, наврятли это бесплатная услуга. В один момент, он вспомнил, о той девочке, которую они встретили в первые. Но, с этим воспоминанием, он вспомнил и то, что они натворили в том поселение. Покивав головой, Трубач взял в руки тот самый Патрон, что уже служил в качестве медальона. Покрутив его, он понимает, что идти обратно, нет смысла, так как эти дикари, наврятли уже подпустят их к себе, да и новой кровавой бани парень тоже не хотел. Юрий в этот момент, был рядом с хижиной, и сидя на скамейке, что была сделана из подручных средств, он наблюдал за вечерним небосводом. Ночная тьма, медленно поглощала его, и вечерний закат, казался некой Агонией солнца, что пыталось из за всех сил, справиться с натиском ночной мглы. Но, ночь сильнее, а потому, небо озарило кровавым закатом, что медленно угасал. А побежденные солнце, медленно уходило за горизонт, словно ложась в могилу, чтоб потом вновь восстать и с новыми силами прогнать эту тьму. Но, Юра не думал об о всем этом, он просто сидел, и наслаждался закатом. Мгла, что медленно начала выбираться из своих нор, и подобна монстру, окутывает лес. Зелёная стена, казалась неким барьером, что не пускает её, или быть может лес, это её чертоги, где днём, она уходит в спячку, а ближе к вечеру, начинает бодрствовать. Питаясь светом. Как бы то ни было, по ту сторону зелёных стен, сидела всё также Юная девица. Она всё также, не отрывая глаз, смотрела на ничего не подозревающего Парня. Она сидела практически не подвижно, подобно хищнику. Никаких лишних движений, и звуков. Юра, решил немного вздремнуть, так как делать ему было больше нечего, да и день был довольно утомительный. Зевнув, он накрыл лицо шляпой, и закрыв глаза, принялся дремать. Трубач продолжал сидеть на просеке, и всё также раздумывал о порталах. Желание, вернуться домой, было, и было оно большое. Но, теперь она стало ещё больше, так как появилась надежда, надежда на возвращение. Слова о портале, было подобно лучу света, в этой кроваво оранжевой долине. Вздохнув, парень, покрутил в руках патрон, а после, встал и направился к дому. Придя к хижине, он прошёл мимо спящего Юры, и войдя в нутырь, уволился на свой гамак. Закинув руки за голову, он принялся обдумывать дальше. Пролежал он так не долго, скоро, сон взял своё, и парень, уснул так и не успев сделать вывод. Впрочем, утром он явно успеет вновь вернуться к этому вопросу, а пока, его душа была насильно затянута в мир грез, где он в очередной раз, находился во все тех-же джунглях. В это время, Юная дева, убедилась, что все спят, и вышла из своего укрытия. Осторожно подходя к хижине, она внимательно вслушивался и всматривалась в Юру. Она не хотела его разбудить, а иначе, её план сорваться. Мао, шла практически безшумно, переставлял ноги так, чтоб не возникало посторонних шумов. Делая так шаг за шагом, она достигает своей цели. Оказавшись перед Юрой, она замерает. Затаив Дыхание, она смотрела на спящего Парня. Лица его она не видела, что немного её раздосадовало, но впрочем, она здесь не для этого. Присев на корточки, девушка, снимает со спины свою корзину, и открыв её, вытаскивает от туда небольшой мешочек. Она аккуратно положила его на колени Юре. После, Мао, аккуратно одевает обратно свою корзину, а после, быстро уходит. Утро началось как и обычно. Звуки местной фауны, духота и полчища насекомых. Трубач, встал первей Юры, и уже успел умыться и позавтракать. Выйдя на улицу, парень потянулся, а после в очередной раз посмотрел на ненавистные, но такие уже привычные тропики. Посмотрев на спящего Юру, Трубач решил пока не будить его. Все дела были сделаны, а потому, пока они могли спокойно отдохнуть. Подойдя к перекладине, Парень принялся подтягиваться. Зачем он это делал? Скорее, это уже была как привычка, Трубач не сказать что, ведёт здоровый образ жизни. Просто, ещё со времён Вьетнама, он привык по утрам, заниматься незамысловатыми физ упражнениями. О вчерашнем, Парень пока и не думал. Закончив с перекладиной, он принялся за пробежку. Местные уже привыкли к такому, и вопросов у них не возникало. Юрий же, продолжал мирно и беззаботно дремать, даже несмотря на комаров, что с удовольствием лакомились его кровью. Но, по мимо них, за ним её пристально наблюдала, та самая Юная девушка. Она, ожидала того, когда Юра проснется, и откроет её подарок. Ради этого, она готова была ждать хоть весь день. Это событие, было довольно таки значимым для её. Конечно, было трудно отрицать то, что юная дева, по уши была влюблена, раз готова была ждать. Но, делало-ли это её зависимой? На это трудно было ответить, быть может она бы не тратила столько своего времени, будь Юра ей безразличен. Трубач продолжал свою пробежку, по все тому-же, знакомому ему маршруту. Он пробегал довольно живописные по своему места. Лес, берег реки, склон горы, откуда открывался вид на тропики с высока. Каждое из них, было уже столь привычно взгляду, что не вызывало былых эмоций. Трубач не зря выбрал этот маршрут, ему хотелось места, для умиротворения, там, где можно было бы уединится со своими мыслями, воспоминаниями. Пусть, закаты и рассветы, не вызывали былых эмоций, они по прежнему смотрелись пусть, так привычно, но так красиво. Пробегая по лесной тропинке, что была скрыта под кромками деревьев, через которые пробивали солнечные лучи. Трубач частенько, окунался в мысли о прошлом. Он вспоминал времена, его службы в войсках КИ, в момент Вьетнамской компании. Особенно, ему вспоминалось первое его задание, он вспоминал как на их взвод, устроили засаду. Тогда, из решили перебросить, как резерв, на помощь шестой десантной дивизии, что из за частых нападений Вьетконга, понесла значительные потери. Трубач помнил тот день, он его отлично помнил. Он помнил его как никто другой. Это был спокойный, весенний день, их взвод проходил по тропинкам, преодолевая заросли. Комары, муравьи, что ползали по всему телу, жара, сопровождали их. Тогда Трубач не думал, о том ради чего, и зачем он туда пришел. Это было необъяснимое желание, что могло объяснит лишь слово "может". Переброска, закончилась неудачей. Сейчас, он вспоминает моменты сражения, что было довольно таки быстрым. Примерно, но делилось минут одиннадцать, но для парня тогда, эти минуты длились вечно. Он вспоминал, выброс адреналина, и тот бешеный темп сердца. Он вспоминал то, как он пускал очереди в кусты, не думая о том, кто там. Ему было настолько безразлично, он не видел даже смерти, тех людей по которым они стреляли. Каждый удар его сердца, все глубже погружал его в воспоминания. Он бежал не замечая ничего, он не чувствовал усталости, казалось, что разум покинул его бренное тело, но место того, чтоб обрести спокойствие, он застрял в этих, всплывающих воспоминаниях. Он, погружался в глубь, и чем глубже в воспоминания он уходил, тем меньше он чувствовал реальность. Звуки, становились приглушённее, и появились голоса. Понять, что они говорят было трудно, но, для Трубача они были довольно знакомые. Словно, он говорил с этими людьми ещё вчера, но ответить им он увы не мог. Звуки перемешивались с голосами, образовывая неразборчивую мешанину, что больше напоминала гул или такое чувство, которое бывает только при контузии. Громкий холоп, поставил точку всему, бренное тело, лежало на земле. Хлопков стало ещё больше, что делало воспоминания большей пыткой. Они были все громче, с каждым ударом, приближаясь к телу трубача. Удар за ударом, подобно звуку от разрыва минаметной мины, они приближались. Чувствовалось это, так словно издевательство, будто тот минометчик знал где находится жертва, но место того чтоб даровать ей мгновенную смерть, он играться, словно кошка с мышью. И вот он, тот момент, когда остался всего один залп. Трубач лежал неподвижно, ожидая участи, что настигла его товарищей. Он, не мог разомкнуть уст, но он молился. Трубач, никогда не был верующим, и даже насмехался над теми кто молился богу, по всяким пустякам. Даже, когда в Ки праздновали религиозные праздники, он сидел в баре, и пил пиво литрами. Но, когда человеку нее кому обратиться, первого о ком он вспоминает, так это бог. Смешно и грустно с одной стороны, что умирая в муках, мы умираем не рядом с кем-то кто нам дорог, а стем в кого мы не верим, и называем выдумкой. Несмотря, на ожидание смерти, ничего так и не случилось. Наступила гробовая тишина, которую нарушал лишь шелест кромок деревьев, но, трубач, их не видел. Через пару, секунд, он почувствовал, что что-то острое начало колоть его в щеку. Эта, колкая боль, начала медленно приводить парня в чувство. Медленно открыв свои веки, он увидел толпу, что окружила его. Как оказалось, это были охотники, что возвращались с добычей, коей было, пара львиных тушек. Трубач, медленно встал, и осмотрелся. Увидев то, что он споткнулся о корень дерева, он отряхнулся и посмотрел на охотников. Те, были немного удивлены этим поведение, и Трубач это понял и без слов. Поблагодарив ребят, он направился вместе с ними в деревню.