***
– И, представляешь, он полез на дерево! – Быть такого не может. Женщина недовольно глядела на сына, играющего в приставку. Его тёмные волосы развивались и падали на спину, открывая вид на шею и плечи. Длинные пальцы клацали по кнопкам. Сама невинность в карих глазах. – Где же был Чуя? –Чуя был с ним. Разговор плавно перетекал в обсуждение друзей Осаму. С кем стоит дружить, а с кем нет. Но кого это вообще волнует? – Я гулять!– мальчишка выбежал из комнаты, обходя женщину как препятствие. – Стой, ты наказан!– мать крикнула уже в закрытую входную дверь.***
– Мне ничего не сказали,– Чуя ухмыльнулся, облокотившись на спинку скамейки. Его рыжие локоны развились по спинке волнами. – Это потому что ты взрослый,– фыркнул Дазай, пряча лицо в согнутых коленях. – Даз, у нас разница два года. – И что? Мальчики лениво спорили о возрасте, иногда хихикая из за абсурдных аргументов друг друга. Они могли часами спорить по мелочам. Иногда доходило до драк и ссор, но парни все же мирились. Лучшие друзья, что с них взять. Ничего не изменилось и в средней школе. Четырнадцатилетний Дазай, как обычно, выхватил у спокойно шедшего Чуи портфель и умчался в левое крыло школы. Так начинался их обычный день. Всё бы ничего, но из-за одного момента их жизнь перевернулась с ног на голову. – Попробуй догони!– Осаму громко засмеялся, заворачивая за угол.. тупик. – Опять ты проиграл,– Чуя победно ухмыльнулся. Он подходил все ближе и ближе, намереваясь забрать свою сумку и уйти на урок. – Ничего я не поиграл. – Портфель отдай. Они стояли друг напротив друга. Так же, как и все остальные три года. Но здесь было что-то не так. Пустой коридор, зашторенные шторы, с которых падал приглушённый жёлтый свет и двое парней. Стоящие в упор друг напротив друга. Чуя дёрнулся, отводя взгляд больших голубых глаз в сторону. Казалось, будто веснушки на его бледных щеках вспыхнули. Дазай усмехнулся. – Я что, настолько красив, что смущаешься при виде меня, Чу-Чу? – Сумку верни. Дазай чуть наклонился, (разница в росте давала о себе знать), и посмотрел Чуе в глаза. Мгновение, и сухие губы коснулись виска рыжего. Сердце заколотилось как бешеное. Чуе показалось, что оно вот-вот выпрыгнет и разорвёт на части грудную клетку. – Только если поцелуешь меня. Глаза Накахары расширились, удивлённо глядя на ухмыляющееся лицо Дазая. Он чувствовал себя маленьким котёнком, стоящим перед большим тигром. Вот-вот его съедят. Заберут и не отпустят. Чую дёрнули за руку и прислонили к холодной стене. – Тебе нужно на урок,– напомнил Дазай, делая вид, что Чуя самым наглым образом прогуливает учёбу, а не он прижал его в уголке. Дрожащими от волнения руками рыжий взял Осаму за воротник пиджака и потянул на себя, вовлекая в поцелуй. Руки брюнета плавно спустились с плеч к талии, прижимая подрагивающее тело к себе. Становилось жарко. – И как давно?– Чуя отстранился, воздуха стало не хватать. – Что именно?– Осаму горячо выдохнул в шею рыжему, прижимая его за талию. – Как давно я тебе нравлюсь? Голос предательски дрогнул. – Кто сказал, что ты мне нравишься? Чуя поднял взгляд на Дазая. Тот выглядел крайне спокойным. Его выдавало лишь тяжёлое дыхание. – Хочешь сказать, что ты зажал меня и засосал от балды? – Именно так. Накахара вспыхнул. На его лице отразились всевозможные эмоции: гнев, раздражение, смущение, растерянность. Дазай улыбнулся. В его глазах сверкнуло что-то наподобие насмешки. Он смеётся над ним? –Шучу. Губы вновь сомкнулись на чужих губах. Температура постепенно поднималась. Шаловливые руки так и желали пробраться под одежду. Они ещё долго целовались. Долго. Много. Мокро. Никто из них так и не явился на учёбе.