От ненависти до любви...

      Хёнджин сидел в кабинете напротив стола отца и делал пометки в своем планшете. Рядом сидел Минхо, делая то же самое. — Что по поводу проекта отеля, Минхо? — Господин, проект отправили еще вчера. — тут же ответил Ли. — Что ответил господин Хан? — спросил старший альфа, отрываясь от монитора ноутбука. — Отец, я с ним веду переписку. — откликнулся Джин. — Ну, и? — Он ответил, что в четверг прилетит его представитель с переводчиком и будет лично контролировать строительство всех трех отелей. — Трёх? — Минхён удивленно поднял глаза на сына. — Речь шла о двух. В Сеуле и Тэгу. — Им понравился мои прошлые корректировки, поэтому они решили строится и в Пусане. — Значит будем строить еще и в там. Минхо, передай, пожалуйста, в проектный отдел, что в пятницу будем обсуждать. Как там подбор мест под клинику от фармкомплекса Бана? — Господин Хван, последние два дня этим занимается помощник директора проектного отдела. — Младший Ян? — Да. Чонин сменил Миндже в проекте компании Бана. — Минхо, ты контролируешь этот проект? — Да, господин. — Отлично. Тем более, что младший Бан твой друг? — Вы правы. Крис наш с Джином друг. — Вот и отлично. Так, теперь, Хёнджин. Кто поедет встречать представителя компании? — Я лично поеду. — С жильем для них что? — Отец, не волнуйся так. Секретарь господина Хана сообщил, что они сами об этом уже позаботились. — Отлично. Я рад, что у меня два таких прекрасных заместителя.       Два молодых альфы покинули кабинет директора и вошли в кабинет старшего из них. — Почему ты вызвался сам встречать представителя этого отельера? — спросил Минхо, усаживаясь за свой стол. — Из-за его имени и фамилии. — спокойно ответил Джин. — И что такого в нем особенного? Ну признавайся давай! — Его зовут Хан Джисон. — Неужели сына отправит? — Единственного сына, хён. — Вот это да! — Да. Причем, он там какой-то сильно умный. — В каком смысле? — Минхо оторвал глаза от бумаг. — Ну, ему двадцать два, как и Сынмину, но он уже успел получить два образования параллельно и сам занимается проектами новых отелей. По крайней мере, три, которые будем строить в Корее, он курирует лично. — Хотелось бы посмотреть на этот уникум. — Насмотришься еще. Он теперь тут будет часто.       Феликс стоял, склонив голову, у стола в кабинете генерального директора сети отелей. На кожаных штанах блестели цепи, темно-синий гольф с горлом обтягивал тренированный торс, на левой руке блестел широкий браслет, усыпанный сапфировой крошкой, глаза были выделены черным карандашом. Его вызвал Хан Джэвон к себе на разговор. И судя по хмурому выражению лица разговор предстоит нелегкий. — Феликс, ты не раз подтверждал свою верность и преданность моей семье. Поэтому ты должен понять и принять то, что должен будешь покинуть Америку. — начал альфа. — Господин, я в чем-то провинился? — раздался низкий голос Феликса. — Нет. Как раз-таки наоборот. Я поручил Джисону развитие нашей сети отелей в Азии, и ты должен будешь его сопровождать. Первые три отеля будут построены в Южной Корее. Ты хорошо знаешь корейский, поэтому поедешь в качестве переводчика и защитника. Я уверен, что ты справишься. — Господин, это такая честь для меня сопровождать Джисона. Я вас не подведу. — Я и не сомневаюсь в тебе. — А мы туда надолго? У меня же учёба. — Тебе придется перевестись. Вы туда как минимум на год, а может на два. У тебя сколько экзаменов осталось? — Два. — Поговори с ректором о переводе в Сеульский национальный. — Я вас понял, господин Хан. — И у меня личная просьба к тебе. Береги моего мальчика. Помни, что у меня один сын. Я доверяю тебе самое ценное, что у меня есть. Он хоть и гений, но все-таки молодой нежный омега. — Господин, я рос с ним вместе и за него отвечаю. Я буду защищать его. — У тебя три дня на сборы, чтобы все закрыть. Джейк связался с университетом в Сеуле и уже позаботился о вашем жилье. — Мы будем жить вместе? — Да. Он снял вам апартаменты в Каннаме. Информацию о жилье и рейсе узнаешь у Джейка. — Господин, я не подведу вас. Я буду заботиться о Джисоне. — Иди, Феликс.       Ликс поклонился и вышел из кабинета, сразу поймав на себе взгляд блондина. — Ну как? Сильно досталось? — поинтересовался альфа, сидящий за столом в приемной. — Меня отсылают в Корею вместе с младшим Ханом. — Ликс устало опустился на диванчик. — Это я уже в курсе. Я же занимался билетами и квартирой. — Хён, скинь мне, пожалуйста, все на почту. И ключи как получить? — Их доставят в компанию принимающей стороны. Их представитель встретит вас в аэропорту и передаст. — Мне будет тебя не хватать, Феликс. — Хён, между нами все давно закончилось. Ты встретил соулмейта и я отвалил. Фраза моего соулмейта на корейском, поэтому возможно я там встречу свою пару и ни о чем не жалею. — Феликс, не нужно так. — Я буду ждать информацию.       Феликс покинул приемную, направляясь к лифту, который спустил его с пятидесятого этажа. Он вышел в холл отеля, где находился офис старшего Хана, и медленно пошел по темному ковру, оглядываясь вокруг. Совсем скоро он покинет это место. Он помнил, как первый раз вошел в эти стены. Ему тогда было тринадцать. Он рос один, не считая вечно пропадающего с альфами папу. Чтобы хоть как-то не сдохнуть с голоду он начал воровать. Пока не попался. Его приволокла охрана ночью за взлом машины хозяина. Двое суток его продержали в сыром подвале под гостиничным комплексом, а потом привели в кабинет хозяина и бросили на мраморный пол. Там Хан Джэвон поставил его перед выбором: работать на него или детская колония. Феликс был конечно отбитым на всю голову, но выбрал первое. Его поселили в общежитие, отмыли, дали одежду, заставили ходить в школу, старший проверял оценки. Два года его нещадно тренировали, как ум, так и тело. В день его пятнадцатилетия старший Хан опять вызвал его в кабинет и познакомили с сыном. Они были одного роста и возраста, оба омеги. Перед ним поставили новую задачу: теперь он тень Джисона, его лучший друг и защитник. Задачу Феликс принял безоговорочно. Он был благодарен старшему альфе до конца жизни. Здесь он чувствовал защиту, здесь о нем заботились, дали крышу над головой и еду. Поэтому он принялся выполнять первое настоящее задание с особым рвением. Ликс рос вместе с ним, стал его наперсником, хранителем секретов, которые не выдавал даже его отцу.       Чем дольше он был рядом с Джисоном, тем больше восхищался этим омегой. Младший Хан был очень умным. Он закончил школу на полтора года, чем все остальные, а к двадцати одному году успешно освоил две программы в университете: управление бизнеса и гостиничное дело. Сам Ли весьма успешно учился сейчас на третьем курсе управления, собираясь в будущем занять место личного помощника. Феликс восхищался Джисоном, и теперь последует за ним в Корею. За отведенные ему три дня Ликс закрыл сессию и закончил все дела, собрал чемоданы. Тем же занимался и его подопечный.       Джи стоял посреди своей гардеробной и смотрел вокруг. Нужно как-то взять себя в руки. Он давно просил у отца дать ему персональное задание, и вот это случилось. Теперь он должен покинуть родной Нью-Йорк и отправиться в другую страну, языка которой он не знал. Слава судьбе у него есть Феликс. Джи даже не мог сосчитать сколько раз его выручал этот омега. Хорошо, что именно его отец выбрал ему в партнёры. Хан настолько прикипел к нему за прошедшие семь лет, что без него казалось уже все не то. Джисон привык, что Феликс разрулит любую ситуацию и вытащит из любой задницы. Этот омега был похож на хулигана и вёл себя также. Это непременные джинсы или кожаные штаны с кучей цепей разного калибра, пирсинг в языке и ушах, черные как смоль волосы. И он всегда рядом.       Что взять с собой в Корею? Джи уселся в кресло и залез на сайт, чтобы посмотреть погоду в Сеуле. Оказалось, что не так уж и отличается от родного Нью-Йорка: в столице Кореи было лишь немногим холоднее. Какие вещи брать? Минус пять не критично, но холодно. Джи и в плюс десять носил теплые носочки, потому что почти постоянно мёрз. Домашнюю одежду решил не складывать, обычные джинсы тоже, потому что это можно купить и в Сеуле. Немного подумав Он выложил и почти все футболки, оставив только брендовые и дорогие. Любимые свитшоты, все толстовки от любимых французов, конечно же, обожаемые им узкие джинсы, пар десять разной обуви, не забыл и про украшения. Хан суетился по комнате, посередине лежали два раскрытых чемодана. Отъезд был таким волнительным и в то же время немного пугал. Конечно он уже покидал страну, представляя отца, но, чтобы уехать больше, чем на неделю, такого еще не было. Он дальше Европы не уезжал и никогда не был в Корее. — Эй, ты как? — раздался сзади низкий голос Феликса.       Джисон развернулся и посмотрел на друга. Ли стоял в дверях, опираясь об косяк. — Волнуюсь! — Не дрожи ты так! Я же с тобой.       Такие простые слова младшего оказались такими ободряющими. У Хана потекли слезы по щекам. Ликс в два шага подошел к нему и крепко прижал к себе. Джи полной грудью вдохнул такой успокаивающий запах костра, исходящий от друга, еще несколько раз всхлипнул и затих. Феликс гладил его по спине, а потом отстранился и посмотрел в его глаза. — Феликс, спасибо тебе. Ты как всегда меня успокаиваешь. Я что-то расклеился. — Хён, это понятно. — Да не называй меня хёном. — возразил Хан. — И все-таки. Твоё состояние вполне нормально. Ты покидаешь отца и свой дом, привычную атмосферу. Но я буду с тобой. — Да и куда я без тебя? Я же корейского не знаю. — С твоими мозгами и уровнем IQ выучишь быстро. А я помогу. — Хочешь я тебе зарплату повышу? — Джи, я достаточно получаю. Давай помогу чемоданы собрать, а то ты от волнения опять летних вещей напихаешь вместо зимних. — Нет, смотри, я даже свитшот любимый положил. — Ты ж моя умница! А мокасины зачем летние? Ты бы еще тапочки взял! Где зимние кроссовки? Где ботинки те высокие белые? Там еще зима. — Ой, точно! Вот видишь, я без тебя совсем никак! — Эх, Джисони, ты вот умный и сообразительный. Но вот в повседневной жизни ты пиздец какой наивный. — Ликс! — Давай собираться!       Чанбин стоял в конференц-зале около стола, разговаривая с Чонином. Дверь была открыта, в проеме было видно приемную и стол секретаря. В поле зрения появился Хёнджин. Он стоял к нему лицом и говорил по телефону. Внезапно к нему подошел высокий светловолосый омега, за ним следом подбежал мальчишка лет трех. Джин закончил разговор, чмокнул омегу в щёку и подхватил на руки малыша. Они все втроем вошли в кабинет директора. Странно, неужели он настолько редко видится с другом, что пропустил рождения ребенка? Нужно срочно наверстывать.       Уже год он работал помощником финансового директора. Он сдал выпускные экзамены досрочно и уже с середины января занимал полную ставку в компании Хвана старшего. Ему нравилась должность и перспектива карьерного роста, он чувствовал себя на своем месте. Бину было комфортно среди цифр и отчетов. За эти три года у него прибавилось татуировок на теле и мышечного веса стало больше, его список достижений только рос. Было много омег в его постели, но почему-то в сердце остался только один: тот семнадцатилетний мальчик с темными волосами и щенячьим взглядом. Тот, кто так смело поспорил с ним и бесстрашно отдал ему свою девственность. Почему же за эти несколько лет Сынмин не покидает его мысли?       Чанбин спустился вниз и ушел на ланч. Он со вкусом пообедал, утолив голод, потому что с утра не успел позавтракать, и вернулся обратно в холл первого этажа. Из лифта выбежал тот самый мальчишка, а за ним появился Хёнджин с увиденным ранее омегой. Пара прошла к выходу из здания. Пара прошла через холл, еще немного поговорила, альфа нежно обнял омегу, заправил ему выбившийся из прически локон за ухо и проводил их к выходу. К лифту он с Джином подошел одновременно. — Кажется, мы давно не выпивали вместе, Хёнджин. — проговорил Со. — Ты прав, хён. Может на этих выходных? Как раз Крис вернется из Токио. — тут же откликнулся Хван. — А твоя пара не будет против? — У меня нет пары сейчас. Я расстался с Саном еще недели две назад. — Да ладно тебе, Джини. Я видел вас наверху, и сейчас вы не сильно скрывались. Прощались так нежно. Честно, взять омегу с ребенком это круто. — А ты его не узнал, хён? — Нет. А должен был? — Это был Сынмин. Они с Джуни завозили мне документы, которые я забыл дома. — Сынмин? — Ну да! Или ты забыл его уже?       Сынмин? Вот этот статный подтянутый блондин тот самый семнадцатилетний мальчик? А мальчишка какой у него хороший! Стоп! — А сколько ему лет? — Сынмину? Двадцать один. — Нет, его сыну. — Джуни будет четыре в конце марта.       Быстро сделав вычисления у Чанбина перехватило дыхание. Его шатнуло, и он схватился за поручень в лифте. — Ты хочешь сказать, что это... он мой... — Да, хён. — Ты все это время был в курсе? Почему ты раньше ничего не сказал? — А что бы это изменило? Ты бы резко его полюбил и взял замуж? Мы и без тебя неплохо справляемся.