♡
20 марта 2023 г., 00:00
— Сколько можно просить? Ты пренебрегаешь моими желаниями, хотя уже долгое время живёшь тут бесплатно, — Аль-Хайтам, будучи, как всегда, спокойным, прошёл к дверному проёму комнаты своего соседа и остановился там, облокотившись на дверь.
— Твои желания не вписываются в мои сроки! У меня заказали прекрасную дачу, которая может покрыть все мои долги и расходы! — закатив глаза, недовольно прикрикнул Кавех, рассматривая лежащий на столе огромный чертёж с бумажной документацией по этой самой даче.
— Твои сроки в моём доме закончились уже давно, в чём проблема потратить немного времени на мытьё полов? — раздражённо фыркнул Мудрец и покачал головой. — Даю тебе полчаса, чтобы передумать, иначе твой чемодан со всеми вещами и чертежами полетит на улицу. Я был к тебе добр, но ты просто пользуешься моим пофигизмом, надоело, — хлопнув дверью чужой комнаты, Хайтам вышел в коридор и направился в гостинную.
— Выходит, не такой уж пофигизм, — пробурчал под нос Кавех, хитро улыбнувшись и пошел вслед за Мудрецом, приобнимая того сзади, ощущая как дернулись от неожиданности чужие мышцы. — Ну Хайтами… Дай мне еще пару денёчков. А вообще, с твоими то деньгами, давно можно было нанять горничную.
— Я могу это сделать, но на данный момент я лишь пытаюсь помочь тебе с долгом. Считай, ты тут как горничная, убираешься за жилье, ммм? — протянул Хайтам, прикрыв глаза, так как чужие руки умело подобрались к плечам с забитыми мышцами, начиная их мять. В такие моменты, контролировать себя становилось нереально сложно, он должен был всегда играть роль серьёзного парня, но когда блондин пытался делать массаж, сероволосый от удовольствия был готов превратиться в лужицу…
— Но почему тогда я не знал о своей роли здесь раньше? Ты мог бы и сообщить мне, что ничего бесплатного от тебя ожидать не стоит, — Кавех хмыкнул и обошел Мудреца, ощутив вкус победы по подрагивающим под его ладонями плечам соседа. Остановившись перед парнем, архитектор обвил его шею руками. — Ну же, Хайтами. У меня нет времени на уборку.
— Пока ты тут выпендриваешься, мог бы уже десять раз помыть пол и протереть пыль.
— Но я это не сделал. А знаешь почему? Потому что твоя компания намного приятнее швабры или грязной тряпки, — протянул обиженным голосом Кавех, чуть приблизившись к чужому лицу, из-за чего его сосед испуганно дёрнулся. Забавно, что такого храброго и независимого борца за справедливость можно так легко смутить. Только румянца не хватало для полноты картины.
— Правда? А мне казалось, палки и шесты всегда тебя привлекали, — язвительно выплюнул Хайтам, на что в глазах блондина промелькнуло что-то похожее на обиду и удивление.
— На что это ты намекаешь? — он оскорбленно тыкнул в чужую грудь, и отвернулся.
— Прости, не то сказал, — пробурчал сероволосый себе под нос. Он ненавидел извиняться и не считал это нужным, ведь в спорах всегда оказывался правым. Но на данный момент, он действительно перегнул палку, оклеветал своего соседа, и как бы тот не переходил личные границы, Хайтаму этого делать не стоило хотя бы из личных убеждений.
— «Не то сказал»? То есть, ты хотел сказать что-то еще более пафосное? — как спичка вспыхнул Кавех, злобно на него посмотрев и раздражённо пошёл к своей комнате. — Помою я твой пол, но чуть позже.
— Стой, — Мудрец фыркнул, хватая того за локоть и прижал к стене, заламывая руки блондина над головой и заглядывая в алые глаза. — Я же извинился, в чём проблема понять и простить?
— В таких вещах не ошибаются, — раздражённо проговорил Кавех, почти рыча на соседа, в целом выглядя как шипящий кот.
— Я запросто могу решить любую задачу или уравнение, ты же знаешь, но в дружеском общении без стёба я действительно не силён, — сконфуженно ответил Хайтам. Все эти любезности приносили ему жуткий дискомфорт и, если бы не такой открытый Кавех перед ним, в возбуждающей позе, прижимающийся к нему, он бы наверняка ушёл еще в начале разговора.
— Да что ты говоришь?! Столько встреч, постоянное совместное жительство, а ты не смог научиться общаться? Что-ж, поздравляю, ты официально зануда, — фыркнул блондин, слегка подуспокоившись, осознав свою ситуацию и тот редкий факт, что его сосед извиняется перед кем-то. Так еще и перед ним.
— Так и есть, — возможно даже гордо кивнул Хайтам, вздохнув и отпуская чужие руки. Запястья Кавеха были слегка покрасневшими, что не было хорошим признаком и нагоняло на Мудреца чувство вины за причинение физического вреда.
— А тебе нравится быть таким, — осуждающе протянул блондин, после устраивая руки на чужих плечах и утянул его в сладкий долгий поцелуй, аккуратно углубляя его. Они целовались и до этого, в центре ссоры, в завершение тяжёлого дня, по пьянке, для привлечения внимания. Бывало разное, но сам факт, что обоим это нравилось, заставлял из раза в раз заниматься «дружескими» жестами внимания. Узнал бы Тигнари, сильно бы удивился, и обязательно поздравил со «скорой свадьбой». Узнал бы Сайно, ржал над этим еще несколько лет, придумывая нелепые шутки и рассказывая их первым встречным.
Хайтам же немедля ответил на поцелуй, ведь для него это было лучшим шансов точно исправиться в чужих глазах после нелепого сравнения. И сам вину не будет чувствовать, и Кавех быстрее забудет о случившемся. В такие моменты у людей обычно и формируются комплексы, но блондин был слишком активным и быстрым, чтобы запоминать что-то долго и хранить обиду годами. Для него большее удовольствие доставляло забывать что-то, а потом, просматривая старые альбомы или дневники, находить записи об этих моментах и с внутренним счастьем вспоминать, как же это было, что он испытывал в те моменты. Так сказать, проживать событие заново.
Мудрец никогда не понимал эту тягу к забвению, так как сам не мог забыть даже самую маленькую мелочь. Он не испытывал удовольствия от того, что помнит наизусть состав фруктового чая, который пробовал в Академии неделю назад, но сам факт, что такое воспоминание с точными пропорциями существовало в его памяти, заставляло каждый раз вздыхать и проклинать себя, продолжая искать нужный момент в памяти, вырывая его из кучи папок в архиве мозга. Казалось, что Хайтам какой-то мегамозг, так как превосходно помнит даже то, что было много лет назад, еще в детстве. Наверное поэтому с ним никто не решается спорить. Кроме Кавеха.
Как только поцелуй закончился, блондин шаловливо улыбнулся и потянул соседа за локоть в свою комнату. Кровати у них были одинаковы, как и в целом интерьер, которым около двух месяцев занимался архитектор, но тем не менее, своя постель всегда казалась ему мягче и приятнее. Возможно это потому что вся аура напряжения Аль-Хайтама распространялась даже на его вещи.
Придя в довольно просторную «студию» творца, они неспешно устроились на кровати, беспрерывно целуясь и стягивая с друг друга одежду. Хайтам не смел врать даже себе в том, что его возбуждает Кавех, пусть эта мысль ему и совсем не нравилась. Они были как огонь и вода, совершенно разные и несочетаемые, тем не менее, оказавшись им в одном доме, появилось своеобразное влечение друг к другу, которое часто заканчивалось парочкой оргазмов или очередной ссорой, уже из-за того, что они не могли мирно решить в какой позе будут трахаться.
Кавех любил ругаться, уходить из дома на целую ночь, хотя другого жилья у него не было, ревновать своего соседа ко всем подряд, хотя они даже не встречались. Он был активным и весёлым, его шутки называли более смешными, чем у Сайно, при чем над шутками генерала почему-то никто никогда не смеялся. Блондин этого действительно не понимал и старался поддержать знакомого как мог, ведь некоторые шутки действительно были удачными. Хотя тот продолжал обижаться на Кавеха из-за того, что его шутки считали более смешными, чем непосредственно шутки Сайно. А ведь он даже не старался.
В это же время, Хайтам был рассудительным, предпочитал обдуманные решения быстрым, логически думал над каждым и продумывал все варианты сразу, даже в таких элементарных вещах как секс. Для него не представлялось возможным просто взять и потрахаться, ведь для этого нужно полностью смириться с фактом платонической связи в голове, продумать свои «ходы» вперед и, наконец, действовать, доставляя удовольствие и себе, и партнёру. Было даже удивительно, что в такой паре доминировал вовсе не скоростной Кавех.
После того как одежда оказалась где-то далеко-далеко за пределами их тел, пришло время для бесконечных ласк, которые только мог подарить Аль-Хайтам в приступе нежности Кавеху, забыв о своей гордости. Если бы ему кто-то напоминал об этом, наверняка парень научился бы контролировать свои эмоции и действия в такие моменты, но так как блондину подобная ласка была по душе, он упорно молчал, не вспоминая «мучения» соседа. Смущать Хайтама хорошей идеей не было, ведь он в мгновение закрывался и переставал доверять человеку. «Слишком осторожный и занудный» часто думал Кави, закатывая глаза и наблюдая за тем, как тот читает свою излюбленную книгу.
Множество поцелуев, объятий, нежных касаний по телу — всё это было непривычно для сероволосого, но получалось отменно, так как партнёр счастливо постанывал под ним, требуя еще больше внимания к своей персоне. И такими вечерами он был готов давать сколько угодно этого внимания, позволяя архитектору буквально утонуть в своём возбуждении. Всё-таки, как бы Хайтам не строил из себя эгоиста и одиночку, он всегда заботился в первую очередь о своём соседе, бережно относясь к его персоне и во время секса никуда не спешил. Растяжка проходила мучительно медленно, чтобы нигде не повредить и не порвать. В его руках Кавех был хрупким и Мудрец действительно боялся просто напросто сломать его по неосторожности.
Когда длинные пальцы бывшего секретаря Академии оказались внутри подрагивающего от возбуждения тела, Кавех и вовсе выгнулся, насаживаясь ещё больше, рукой зарываясь в чужие волосы и оттягивая их, сжимая, будто пытаясь и вовсе оторвать.
Убедившись в том, что мягкие стеночки поддаются движениям пальцев, Хайтам кивнул сам себе и вытащил их, выливая масло на свой орган, пару раз проводя по нему туда сюда и сорванно выдыхая, наклонился над Кавехом, заглядывая ему в глаза и искренне спрашивая:
— Я могу войти?
Архитектор тихо смеётся, краснея и закрывая лицо рукой.
— Зачем ты каждый раз это спрашиваешь? Знаешь же, что я не против, — горячий шёпот обжег ухо Хайтама, пока хитрые руки пробрались на чужую спину, слегка сжимая лопатки и легонько царапая ногтями.
— Хочу услышать ответ конкретно от тебя, — Мудрец помотал головой, оставив засос на чужой шее, заставляя соседа тяжело прерывисто дышать.
— Что за извечное издевательство? — Кавех фыркнул. Хайтам понимает, он может устроить истерику здесь и сейчас, а потому лучше пойти на поводу у чужих «хотелок».
Член с натягом проникает в задницу блондина, срывая с его губ тихий стон, спровоцированный по большей части неожиданностью, ведь Кави ожидал хоть какого-то спора со стороны сероволосого. В такие моменты своей пылкости он забывал, что как никогда уязвимый, лежит с разведёнными в стороны ногами в открытой позе.
Немного переждав, Хайтам аккуратно делает первое движение бедрами, вызывая дрожь у блондина и направляя его ноги так, чтобы те обхватили талию Мудреца.
Уже через несколько мгновений парень начинает ускорять темп, заставляя партнера громко выстанывать имя Хайтама, вызывая этим у Мудреца мурашки и холодок по телу от удовольствия.
Нежные поцелуи сыпались на тело архитектора, заставляя его горячо выдыхать в шею соседа и закрывать глаза от перевозбуждения, всхлипывая пытаться задушить в себе желание кончить. В конце концов, он никогда не был скорострелом и опровергнуть эту репутацию значило упасть в глазах Хайтама, чего блондин позволить себе не мог.
Именно поэтому кончил он лишь через несколько минут, на какое-то время оказываясь оглушенным и отрешенным от всего мира, пока Хайтам продолжал движения внутри, стимулируя чужую простату для более бурного оргазма, а заодно доводя до пика себя самого. Лишь когда он тоже кончил, то здраво оценил состояние блондина, замечая мокрые глаза и обеспокоенно выдыхая, думая, что переборщил.
И как бы Кави не отрицал это, предлагая продолжить, он всё равно опустился рядом, крепко обнимая архитектора и бережно прижимая его к себе, уткнувшись в острое плечо.
— Ты прощён, — выговорил чётко Кавех минуты через две, начиная поглаживать того по голове.
— Я? За что? — пробормотал Хайтам. — Считай, что оскорбление было платой за то, что ты не убираешься.
— Что?! Я думал, ты потрахался со мной, чтобы извиниться! — фыркнув, возмущенно посмотрел Кавех на чужую макушку.
— Услуга за услугу, а секс лишь бонус для обеих сторон, — ухмыльнулся, приподнимаясь Мудрец и утянул хотевшего возразить юношу в глубокий поцелуй.
