Чифую, научишь меня целоваться?

– Чифую, чего так долго? – окинула беспокойным взглядом сына Мацуно-сан, как только мальчик переступил порог квартиры. – После уроков дежурить остался, – ответил блондин без какого либо энтузиазма, и быстро забежал в свою комнату, закрываясь на защёлку. – Как дела в школе? Что по оценкам? – неугомонная мать продолжила окидывать очередной порцией вопросов. – Нормально, ничего не получил, – крикнул Чифую, немного спиздев за пару влепленную историком. – Иди кушай, пока не остыло. – "Боже, как же она задолбала, можно хоть пять минут побыть в тишине", – мысленно скулил блондин. – Я позже поем, пожалуйста не трогай меня, хочу побыть один, – кинул Чифую, утыкаясь лицом в подушку, заранее зная какая последующая тирада полезет из мамы. – Начинается! Вот так каждый раз! Приходишь домой, зарываешься в своей чёртовой комнате, на мать, абсолютно плевать. Во всём, манга твоя, виновата! Брал бы лучше, пример с Сейшу, в отличие от тебя, он, подобной херней не занимается. И почему мой сын такой? – билась в очередном припадке Мацуно-сан, искренне не понимая своего шестнадцатилетнего сына. Услышав имя своего давнего друга, внутри со скрипом сжались все внутренности, как мать посмела сравнивать его с Инуи. Этот высокомерный кусок дерьма, уже не такой чудесный и милый мальчик каким был раньше. А всё благодаря Коконою Хаджиме. Случайная встреча, изменила и украла Инуи, у блондина. Мацуно на год старше Инуи, и в детстве мальчики были неразлей вода. В 11 лет, младший записался на футбол, и там познакомился с денежным мешком, Коконоем Хаджиме. Который, нахальным образом, перетянул Сейшу к себе. Чифую никогда не ладил с гонористым Коко, и каждый раз видя их вместе, задавался вопросом, как эти двое из разных измерений смогли найти общий язык. Бывало, Сейшу откровенно забивал на Мацуно, который на минутку друг с пеленок, на этого мудака. По стечению пару лет, мать Чифую. До сих пор ставит в пример Сейшу. Колит в самое больное место, знала бы Мацуно-сан через какие круги ада её сына пришлось пройти из-за лучшего друга. То вряд ли бы, восхищалась Инуи. Пока Чифую был погружен в свои воспоминания, подоспела еще одно колкое высказывание в его адрес, которое вдребезги разбило сердце мальчика. – Всю жизнь собираешься сидеть у меня на шее, и гробить свою жизнь? Слезы уже катились тонкой струей по бледной коже. Ебучая жизнь. – Так, в чем проблема? Усынови своего Сейшу, и будет у тебя правильный сын, и, наконец перестанешь, прыскать своим ядом. Может хоть тогда, мужик появится. И, не волнуйся, скоро уеду, больше не придется наблюдать эту рожу, – накипело, Чифую сорвался, и высказал всю скопившуйся боль, надрывая голос. – Неисправимый ребёнок, – бросила Мацуно-сан, не особо то реагируя на слова сына, и отошла от двери, оставляя своего ребенка наконец одного. Чифую пиздец как больно, чем заслужил подобное, от собственной матери? Разве, он просился в этот мир? Нет! Почему тогда, в ответ так и сыпятся упреки, в край уже заебало это унижение. Мацуно-сан ещё какое-то время возмущалась: материлась то на сына, то на свою жизнь. Чифую раздражался всё больше, не выдерживая напряжения, он быстро одевается, попутно вытирая слёзы, хватает со стола наушники с телефоном, тихо выходит в прихожую. Одевает куртку, обувь, и быстро выскальзывает из квартиры. Интерес к жизни пропадает с каждым часом, сейчас только начало шестого вечера. А чувство такое, что неделю прожил. Выйдя из подъезда, натянул капюшон, всунул наушники, включил идеально подходящую под состояние его души песню. Осень, депрессия блондина, и эта песня было идеальным сочетанием. Сделав максимально безразличную к этому миру физиономию, Чифую направился бродить по полупустому району. Песня разрывала на маленькие кусочки разбитое сердце Мацуно. Сверхъестественным образом она ломала и залечивала одновременно его израненную душу. Блондин скрипел зубами, вспоминая как сбежал от Баджи, который тепло улыбался, протянул к нему свою руку, а Чифую испугался. Летел домой, хоть немного забыться, убрать эти назойливые, немного давящие флэшбеки. Но, и там его ждал разнос, после которого снова пришлось бежать, чтобы оставить хоть немного здравого рассудка.

***

Блондин долго наматывал круги по стадиону, уже давно стемнело, стало прохладно находиться на улице, а вот идти домой и слушать очередную воспламенительную речь мамы, и то, как она восхищается Сейшу – увольте, приятного в этом мало. Оставаться на холоде тоже не выход. – Блять! Как же я заебался, вечно ною, и вечно со мной какой-то пиздец происходит. Господи! Если ты существуешь, пожалуйста, помоги мне! Дай, хоть один день прожить счастливо, – вскинул свою блондинистую макушку вверх, Чифую заскулил, обращаясь в темнеющую синеву. Побродив ещё минут пятнадцать, решил все же вернуться домой, ибо рук и ног практически не ощущал. Пока шагал к дому, мысленно готовился к худшему сценарию. К огромному удивлению Чифую, когда вошел в квартиру, его встретил только мурлыкающий, и по всей видимости радый возвращению своего хозяина Пек Джей. Чифую улыбнулся, почесал своего кота за ушком. Блондин сходил на кухню, и насыпал мяукающему Пек Джею корм. После стянул с себя верхнюю одежду, направился в ванную, смывать этот беспощадный, и отвратительный день со своего тела, опять засмотрелся на себя в зеркале, немного прихуел, он и впрямь чертовски похудел, впалый живот, рёбра на которых можно отбивать мелодию, худые руки, ноги. Мацуно хмыкнул, принялся заполнять ванную горячей водой. Блондин включил тихо музыку, закрыл глаза, и склонился над умывальником, погружаясь в песню. Когда вода наполнила ванну почти до краев, Чифую залез немного шипя, пока тело окончательно не привыкло. Мацуно откинул голову на бортик ванны, мысли опущены, глаза закрыты, по телу распространяется тепло, в голове почему то, сразу возник образ неебически красивого брюнета, из-за чего в паху, Чифую почувствовал некий дискомфорт. Рукой блондин скользнул вниз к своей пульсирующей плоти, слегка сдавливая свое возбуждение. Чифую усмехался, хоть организм с ним толерантный, и понимает, что мальчику безумно нужна разрядка. Мацуно легкими движения обвёл головку, скользя дальше по стволу, сжимая, было чертовски приятно. Чифую приоткрыл свой рот и тяжело дышал, в ванной комнате становилось безумно горячо, а в голове вырисовывался все ярче, и ярче образ нового одноклассника, от чего член затвердел сильнее, прикрив рот ладонью, Чифую простонал. Его извращенное сознание заполнил до краев Кейске Баджи. – Блять, почему опять ты? Сука, даже подрочить нормально не могу, не думая о тебе. – ругался под нос блондин, крепче сжимая ствол, размазывая естественную смазку по головке. Образ Кейске не исчез, плюнув на все, блондин проговорил в голове фразу: "один раз – не пидорас", разрешил мыслям – управлять телом, погружаясь глубже, в те пошлости, которые выдавал ему мозг. Чифую представлял: как Кейске лежит сзади него, и своим горячим дыханием обдает его бледное тело, целует, оттягивая зубами кожу на шее, а юрким языком вырисовывает разные узоры. Как сильная рука ложиться на член, медленно, чуть дразня Чифую, сжимает основание, проходиться дальше, и как блондин жадно хватает воздух, от переполнения чувств, Мацуно начинает извиватся под крепким телом, откидывает голову на плечо брюнета, дает ему больше доступа для иследование тонкой шее, как длинные, слегка кудрявые волосы Кейске, щекочат щеку Мацуно. Чифую скулил себе в руку, от этих сладких представлений с брюнетом, от мысли что он в реальности мог бы вытворять такое, сносило голову напрочь, сдерживать стоны было трудно, потому блондин схватил со стула полотенце, и засунул краешек в рот, сильно сжимая зубами, прибавляя темп рукой. Мацуно представлял: как Баджи начинает шептать ему на ушко разные непристойности: то какой он невероятно сексуальный, какой податливый, и только для него, как правильно умоляет о большем. И, что Баджи, пока блондин громко стонет, чуть не срывая голос, накрывает рот Чифую, своими пухлыми губами, и они растворяются в неистово страстном поцелуе, сплетаясь языками. В ответ, Мацуно стонет ему в рот, выгибаясь дугой, закатывая глаза от наслаждения чувствуя стоявший колом член брюнета, который тычется в спину Чифую, размазывая естественную смазку. От переизбытка эмоций и чувств, Мацуно до боли прикусывает противное полотенце, обильно кончает себе в руку подрагивая от столь охуительного оргазма, ведь это первый раз, когда парень представлял кого-то во время дрочки, и этот человек, походу серьёзная проблема для Чифую. – Пиздец, – выругался себе под нос блондин. Пожать руку брюнету не смог, зато подрочить представляя что это Кейске проделывает такие приятные манипуляции с его телом – это, как за нехер делать. Отойдя, от расслабляющего тело оргазма, Мацуно ещё минут десять намыливает свои кости, когда тело было абсолютно чистым и охуительно обмякшим, вылез из ванной, быстро убрал за собой, и закутался в теплую пижамку.

***

Лёжа в кровати, Чифую закрывает лицо руками, и улыбается как дурачок, не представляет, как завтра будет смотреть на Баджи, не краснея. Читать Мацуно сегодня не собирается, заранее знает что остановится не сможет, и уснёт ближе к трём ночи. Лишний раз злить маму не хочется, эмоциональное состояние дороже. Поэтому выключает ночник, хватает с прикроватной тумбочки телефон, ставит будильник на 7:30, и уже почти выключил, как решил кое-что проверить. Он заходит в instagram в поиске вбивает имя которое не выходит с его головы. Перебрав несколько аккаунтов. Бинго!Нашёл. Кейске Баджи, ещё и профиль открыт. Чифую немного смущаясь листает фотки брюнета. Их было не много, но такие яркие, красивые, глаза Мацуно блестели от его прекрасного вида. Больше всего блондин уделил внимание одной фотке, на лицо Баджи спадали пряди волос, он улыбался во всю, и Чифую заприметил его небольшие клыки. В голове уже пронеслось: "Интересно, как бы эти клыки ощущались на моей шее".  Мацуно прикрыл глаза, чуть выгибаясь царапает шею своими короткими ноготками, прикусывая нижнюю губу. Член тут же отреагировал, внизу живота приятно скрутило, а мурашки пронеслись по пояснице, и спине в приятном покалывании. Чифую повторил движения рукой, приглушенно простонал. – Нет! Стоп! Сука, я не такой, – шипел Чифую на бурную реакцию своего тела. Чтобы не повторилось того что в ванной, Мацуно возвращает обратно свой взор к фотке сексуально манящего парня, на этот раз внимательно рассматривая не только пухлые губы и глаза, но и вытянутую шею, острый кадык "оххх, блять", – блондин чуть не кончил от его прекрасного кадыка, который идеально сочетался с его фигурным, крепким телом. Широкая грудь Баджи, как же хотелось прикоснуться, ощутить тепло, положить свою тяжелую голову и отпустить мысли. А его ключицы это вообще отдельный вид искусства, такие утонченные, в меру заостренные. К сожалению, фотка оказалась не в полный рост, и Чифую хмыкает, ибо не смог рассмотреть низ парня. Мацуно долго залипал на профиль одноклассника, не заметил как время на часах показывало начало первого ночи. – Что же ты такое, Кейске Баджи? Что так опьяняюще действуешь на меня. Я же был нормальным до встречи с тобой. И как мне быть? – увы, ответа не последовало, Чифую грустно вздохнул, поставил телефон на зарядку, лег на спину, закрывая глаза. По наитию образ Баджи тут как тут, улыбающийся, с теплотой смотрящий в небесные глаза блондина, который в ответ тонул в его янтарных. Через пять минут Мацуно уже полностью погрузился в царство морфея, зная наперед, что это будет лучшая ночь.