Nervous

— Хен, могу я обнять тебя?       Минхо редко приходил к Чану с подобными просьбами. Его проблемы — его проблемы. Его слезы — его слезы. Но с тех пор, как он стал участником группы, его проблемы стали их проблемами. Его и Чана. Его и его хена. Его и человека, которому он доверил бы свою жизнь. Его и человека, которому он дал бы в руки заряженный пистолет, направленный ровно в его висок, зная, что Чан никогда не нажмет на курок. Его и человека, которому он мог рассказать все, что приходило ему в голову. Его и человека, который заботился о нем. Его и его единственного хена. — Как ты, Хо~я? — Крис раскрыл руки в призывном жесте, и Минхо упал в теплые объятия, зарываясь лицом в изгиб шеи.       Его легко потрясывало, когда из груди вырвались рыдания. Он устал. Ему страшно. Непонятно почему страшно. Просто страшно и на это нет причин. Хо не знал, чего именно боится. И причины-то не было, чтобы так реагировать на что-то. Ли просто лежал после тренировки и неожиданно для самого себя его начали душить слезы. Первой мыслью было пойти к Чану, что он и сделал, тихонько вставая с кровати, и пробираясь к комнате лидера. — Я — хреново, — Хо честен о своем состоянии только наедине с ним. Наедине с ним и не с кем больше. Он доверял мемберам, безусловно, но не смел обременять их своими проблемами. А от Криса не скроешь, поэтому легче прийти к нему за помощью, чем потом долго и задушено пояснять дотошному лидеру, почему глаза опухли, и почему Минхо такой не выспавшийся. Остальные участники переживали бы не меньше, заметь состояние хена, подошли бы спросить как он, Хо бы обязательно придумал очередную ложь из разряда «я прекрасно, просто попил много воды перед сном», и младшие отделаются, поняв, что он не хочет это обсуждать, но будут внимательно наблюдать за ним весь день. Если они не донимают его вопросами — не значит, что не волнуются, просто не хотят причинить дискомфорт, зная, что Ли такое не понравится.       Чан же выудит всю информацию, желательно находясь наедине. Ему будет плевать, даже если Хо в порыве как-то нагрубит, потом долго будет извиняться и стыдиться своей грубости по отношению к нему, конечно, ведь хён хочет помочь, но Чан действительно не обижается, правда, даже не замечает иногда вылетающих злых слов в свою сторону. — Что именно, Лино? Может, я мог бы помочь чем-то кроме объятий, — Крис утыкается носом в мягкие влажные волосы, большой ладошкой поглаживая мелко дрожащую спину. Хо помотал головой, как бы говоря «Не поможешь», и молчал какое-то время, сильнее прижимаясь к теплому телу. — Тревожность, — Минхо страдал от этой проблемы. Он сидел на таблетках, но они закончились вчера вечером, а сходить купить их сегодня, в единственный выходной, Ли просто ленился. Причины не было для того, чтобы резкий приступ паники захватил его. Он просто внезапно, словно цунами, накрывал его с головой, и деться было некуда. Из опасно большой волны не выбраться. Только если успеешь схватиться за какую-то ветку, или что-то подобное, прочно сидящее в земле. И такой прочной опорой чаще всего оказывался Крис, протягивающий свои руки к Минхо, утыкающемуся в его грудь, мерно вдыхая родной запах чанова парфюма. — Понятно, — Бан Чан обеими руками обхватил Лино, не давая огромной волне унести парня в открытый океан. Схватил и держал, не выпуская из крепкой хватки. — Мы завтра сходим купить тебе таблетки, хорошо? — короткий кивок от Ли. — А пока что, я могу предложить тебе только что-то такое непрофессиональное. — Ты можешь спеть что-то, хён?       Просьба Минхо прервала поток мыслей Чана, и он на долю секунды подвис. Потом улыбнулся и поцеловал мимолетно рыжую макушку парня.       Голос Криса успокаивающе приятный. Он иногда выбивал землю из-под ног, а теперь выбил лишние мысли из головы. Минхо чуть сильнее сжал крепкий торс, громко вздыхая, заставляя внутренности Чана сжаться от тоскливости этого звука.       Крис долго пел, перебрал все песни, которые только мог знать и вспомнить, все самое спокойное и приятное для ушей, и с чем его не разогретый голос мог справиться если не в идеале, то хотя бы на среднем уровне.       И Хо скоро мерно задышал, не ослабляя хватки на талии Чана, но явно успокоившись. Ему все же удалось схватиться за что-то и не быть в числе тех людей, что унесло убийственной волной в открытый океан. — Спи спокойно, малыш, — глаза Криса слипались, пока он несколько минут смотрел на спящего на его груди Минхо, походившего на котика в этой позе. А когда на тебе спит котенок, остается только одно, продолжать сидеть или лежать не двигаясь, чтобы не помешать. А практичнее и удобнее еще и уснуть. Поэтому Чан широко зевнул прежде чем закрыть глаза, продолжая сжимать в крепких руках своего малыша.

      Все-таки, он же его единственный хен.