В снегах

За окном кружил снег, завывал, воскресал. Мы застряли в горах под затвором метели. Этот чёртовый дом стал как наш тяжкий яд: Убивает неспешно, калечит позднее. Если б только не рейс, не проклятый билет В самолет, что сгорал красным пламенем в небе, Нам бы было не нужно искать тут ночлег, Среди гор, что восхода и ночи старее. Нас осталось четыре, укрытых во льдах, Прозябающих в доме из брёвен и снега. Нас осталось четыре, и незачем ждать: Мы одни на ближайшие сто километров. Меньше воли осталось, мы ближе к концу, Меньше сил остаётся, с припасами беды. Дом промерз и завис, все сильнее испуг, Мы вчера посжигали и стулья, и ветки. Не осталось еды (пара жалких конфет И коробка печенья в пустелом подвале). Ни сигнала, ни связи в такой глуши нет, Мы замерзнем и сгинем скорее в завале. Не спастись и не выжить, так что нам теперь? Мы умрём в январе в восемнадцатых цислах. Маюдзуми сказала: "Не парься, забей", Только как мне не верить тем фото и спискам? "...Были найдены мёртвыми... Здесь третий труп..." — Прочитали в газете внизу фотографий. И мне хочется верить, что надписи врут, Но мы все точно знаем, что это все правда.