А главное это - любовь

Это был холодный вечер. Внезапно появившаяся тупая боль в области затылка. Последние секунды перед тем как отключиться … Очнулся он на каком-то заброшенном здании, привязанный к стулу. Все тело болело и было в явных признаках насилия над ним, голова гудела, перед глазами все плыло, пытаясь разорвать веревку, мужчина лишь потратил силы которых сечас было в край мало и поднял пыль что лежала тут уже похоже не один год, немного поёрзав он отодвинулся вместе со стулом на несколько сантиметров от изначального местоположения. От своей беспомощности хотелось материться, но это не позволял сделать скотч на его рту. Где-то по близости послышались тяжёлые шаги. Сердце пропустило удар. В комнату вошёл мужчина с длинными чёрными волосами, его голова была опущена из-за чего лица разглядеть было невозможно. Все ещё полностью не пришедший в себя Рюгуджи округлил глаза и что-то промычал, снова начиная ёрзать, поднимая в два раза больше пыли. Не поднимая головы вошедший в комнату (если её можно так назвать) мужчина приблизился к Рюгуджи и сорвал скотч с его губ. — Баджи …? — еле-еле прошептал Кен, его голос немного хрипел. Проигнорировав это, брюнет поднял голову, и можно было бы сказать, что все вопросы отпали, но их стало ещё больше. Перед Рюгуджи стоял — Манджиро. Живой и не вредимый, на отличие от остальных бывших участников Тосвы. Насколько он знал что в живых остались лишь — он. И как выяснилось Майки. — Что происходит? Где мы? Что все это значит? — сразу начал Дракен. Но похоже никто не собирался отвечать ему. В руках Сано мял пистолет, явно не игрушечный, хотя хотелось бы что бы все это было глупим розыгрышем, и сейчас в комнату войдёт Такемучи с ребятами со словами: «Прости, мы не думали что это будет так ужасно». Но увы. Молчание перервал Манджиро. — Ты последний.- шепнул он, и сжав рукоять пистолета направил прямо на мужчину. Затаив дыхание, он был готов принять смерть, как изначально и задумывал Сано. Но упав на колени перед ним он выбросил пистолет в сторону, и опустил голову так что волосы закрывали его лицо. Послышались тихие всхлипы, от чего Кена пробрало электрическим разрядом. Он хотел хоть как помочь старому другу, но верёвка что обвивала его тело не позволяла, лишь тихо трещала под его напором. — Прости …. Прости за то что не смог уберечь нашу Тосву … Прости за то что своими руками убил всех наших друзей.- тихо прошептал Сано, склоняясь все ниже к земле. — Это не твоя вина. Пойми ты уже, то что умерли те кого ты ценил, это не ты их убил, а Кисаки — прорычал мужчина, все так само пытаясь вырваться с оков верёвки. В голове сразу промелькнули воспоминания о временах Тосвы, как и хорошие так и не очень. То как они с Майки познакомились с Такемичи, о том как умер Баджи, о дне рождении Эммы, которой он так нелепо прикрывался перед Майки, пряча свои чувства к нему, так же о её смерти, о том как Рюгуджи раньше постоянно заплетал волосы Сано, и о том как впервые его поцеловал… Горло сдавил неприятный ком, который хотелось проглотить. — Знаешь, а я все ещё помню как мы впервые поцеловались . Помнишь тогда на фестивале, нам тогда было по 15 . — поднимая мокрые от слез глаза на Кена молвил Сано. — Зачем ты это делаешь? — прорычал Рюгуджи, под напором которого начали трескаться нити веревки. Манджиро лишь снова склонил голову и уставился в пол. За дверью послышались шаги, и в комнату вошёл белокурый мужчина с смуглой кожей. — Эй, братец, скорее заканчивай, нас ждёт Кисаки — сказал Изана, лукаво улыбаясь. — Ох . какая жалость это же твой бывший заместитель — секс партнёр — Курокава усмехнулся ещё шире и достав пистолет с кармана направил его в сторону Кена, но тут до этого неподвижный Майки спохватился и вырвал оружия с рук брата. — Только пальцем его тронь, и ты труп — прорычал Сано. — Как скажешь, как скажешь — улыбнулся Изана и подняв руки вверх покинул комнату. Манджиро застыл и даже не смотрел в сторону Рюгуджи, лишь по бледным щекам текли слёзы, омывая худое лицо. Один слой верёвки что сковывала Кена треснула и распалась по обе стороны стула. Тяжело выдохнув он снова начал рвать её. Это далось ему намного легче чем в первый раз. Когда она полностью спала, Рюгуджи поднялся со стула и направился в сторону Сано, что так само не обращал на него внимания. Подойдя ближе к брюнету Кен попытался обнять того как когда то, что даже резкая острая боль от острого лезвия катаны что встромил Майки ему прямо в печень, не помешала ему этого сделать. — Кен — чин . — дрожащим голосом промолвил Сано, на глазах которого снова заблестели слёзы. — Значит так и должно быть — тепло улыбнулся Рюгуджи и поцеловал того в лоб. Во рту отчётливо чувствовался вкус крови, а силы мгновенно покидали мужчину, пальцы судорожно сжали жилетку костюма Сано, который просто тихо рыдал, не питаясь хотя как-то спасти любовь всей своей жизни, как он считал, и он был прав. Вдруг холодные губы Рюгуджи еле-еле скользнули по устах Майки, после чего его тело тяжело упало на пыльный пол заброшки. «зато рядом с ним.» — последняя мысль что эхом разносилась в голове Рюгуджи перед смертью. Сразу за Кеном на колени перед ним припал Манджиро, на щеках которого текли горячие слёзы, слёзы — горя. Он только что своими руками убил своего лучшего друга, человека что пережил с ним ужасные времена, и разделял радость, а главное это — любовь. Он помнил все их лучшие моменты, то как они одновременно признались друг друга в чувствах, о том как купались в море ночью, только вдвоём, как рассекали ночные трассы Токио вместе, о том как каждое утро, на протяжение пяти лет он завязывал ему этот нелепый хвостик, о том как вместе создали Тосву, о том как впервые сблизились в более интимном плане, о том как он таскал его на плечах, о том как он возил его на любимые места в Токио, о том как подарил цветы из-за чего потом получил со словами «я не баба что бы мне цветы покупать!», о том как он пахнет и даже какой на вкус его язык, о том какие фильмы любит, о том что всегда рисовал ему сердечки и звездочки на венозных руках во время урока, от том как он смешно злился на него из-за этого, о том как когда-то украл у сестры помаду и расцеловал его пока он спал, о том какие тёплые у него объятия, о том как они вместе смотрели на звёзды, о том когда слышал песню про любовь то всегда думал: «ему понравится!» И все это он только что уничтожил. Не думая, Сано схватил пистолет что валялся в нескольких метрах от них, и одним быстрым движением убил и себя «но зато умру с ним.» последняя мысль Манджиро перед смертью.