Театр теней

Сир Байрон задержался перед приоткрытой дверью, которая вела в апартаменты маленького лорда Аррена. Бронзовый поднос был тяжелым и ощутимо холодил пальцы, однако он не смог отказать себе в удовольствии подольше понаблюдать за любимой девушкой, не рискуя выдать посторонним своих чувств. За время, пока Байрон отлучался по приказу леди, в комнате произошли перемены: настенные канделябры были погашены, а единственный зажжённый подсвечник перенесен на пол. Там же оказались многочисленные подушки с кровати маленького лорда и даже пуховое одеяло. Сам же Роберт Аррен, наследник Орлиного гнезда и защитник Долины, с видом чересчур довольным, угнездился в центре этого переполоха. Его круглые глаза, казавшиеся огромными на бледном лице, блестели в свете редких свечей и придавали ему вид разбуженного совенка. И действительно, от сонной апатии, в которую он зачастую был погружен не осталось и следа. В полумраке Байрон разглядел причину столь резкой перемены. Над резной ширмой для переодевания показалась деревянная фигурка рыцаря, сидящего на лошади. И вот уже теневой рыцарь, его увеличенный брат-близнец, скакал на противоположной стене, как на турнирном ристалище. Пораженный Роберт завороженно смотрел на силуэт, который с каждой секундой по мере отдаления становился все больше. -Он совсем, как настоящий! Алейна, это волшебство? Как ты это делаешь? -Это не волшебство, Зяблик, — послышался мелодичный смех, -Всего лишь наш деревянный герой отбрасывает слишком большую тень для такого маленького человека. Мальчик повернул голову в сторону ширмы, но из-за приглушенного света и слабого зрения не смог разглядеть не игрушку, не свою подругу. А тень все росла, превращаясь в рыцаря-великана. Роберт собирался испугаться: ещё немного, и черный силуэт поглотит всю стену, а потом ночным хищником накинется на него. Байрон напрягся, не понимая, зачем девушка пугает маленького лорда. Бесспорно, его трясучая болезнь почти осталась в прошлом, но мальчуган мог выдать что-то новое и, например, начать заикаться. -А.а.лейна, я тебя не вижу, — в писклявом голосе послышалась паника. Рыцарь уже собирался войти в покои, когда в теневом спектакле неожиданно появился новый герой. Деревянная фигурка принцессы закружилась по воле изящной руки, держащей палочку. -Благородная леди, будете ли вы так любезны подарить мне один танец? — неуловимая насмешка мерещится в вежливой фразе. -Разве что один, о благороднейший из сиров, — что-то в её голосе заставляет его глупо улыбаться. Теневой великан на своей громадной лошади начинает кружить вокруг женского силуэта, который кажется крошечным, по сравнению с ним. Но не проходит и минуты, как принцесса и рыцарь меняются местами. Уже она возвышается, словно статуя самой Девы в септе, а он превращается в карлика, чья голова едва достигает её пояса. Роберт открыл в страхе зажмуренные глаза и разразился громким смехом: -Прекрасная дева победила злого рыцаря! — мальчишка радостно захлопал в ладоши. -Вот видишь, Зяблик, теней не стоит бояться. Некоторые вещи правда отбрасывают длинные тени в сумерках, но от этого они не становятся больше в действительности. Из-за ширмы наконец показалась сама девушка, чьи ловкие руки управляли деревянными актерами. Она пересекла комнату и плавным движением присела на одеяло напротив мальчика. -И не забывай, мой милый, что ты необычный мальчик, а самый настоящий лорд, — девушка ласково погладила Роберта по голове. -Это значит, что я должен быть храбрым? Так ведь? — мальчишка попытался продлить ласку, потеревшись щекой об её ладонь. -Конечно, — Байрон почувствовал неприятный укол ревности, когда увидел нежную улыбку, предназначенную этому сопляку, — А ещё, это значит, что у тебя есть верные слуги, рыцари и опекун, лорд-протектор. И все они всегда придут и помогут тебе, чтобы не случилось. -Слуги, рыцари, лорд-протектор и ты? Алейна, ты же тоже всегда придёшь? -Конечно, Зяблик, — девушка приближается к нему, так что их головы почти соприкасаются, -Есть ещё один способ, как избавиться от теней, — её голос опускается до шепота, но Байрон все равно находится достаточно близко, чтобы слышать, -Можно сделать так, чтобы света в комнате совсем не осталось. Алейна задувает последние язычки пламени в канделябре, один за другим. -Тогда ты опустишься во мрак, зато тени не смогут последовать туда за тобой. Последнее, что сир Байрон видит в свете одинокой свечи это фигуры мальчика, повзрослевшего, но все такого же щуплого Роберта Аррена, и девушки, прекраснее которой для него нет во всех Семи королевствах и за его пределами, до самого Закатного моря. И на короткую секунду ему кажется, что их губы соприкасаются. А потом последний огонёк гаснет.