Paura e lussuria

      Дни, которые Валерио и Флавио провели в Вегасе, тянулись до невозможного долго. Конечно, я скучала по ним и рада была окунуться в атмосферу бесконечного веселья. Эти двое умели его обеспечивать. Но они нарушили нашу с Алессио идиллию. А она, между прочим, и без того не продлится вечно! Да и веселье было не долгим. По крайней мере, у меня. Новости из Нью-Йорка хорошо пошатнули мою психику.       Последние пару дней в разговорах по телефону с родителями я улавливала некоторое напряжение. Но они лишь отмахивались от моих вопросов. С отцом это было легко объяснить. То, чем он занимается, делало многие дни тяжелыми. Но мама? Я спросила об этом у кузенов как только они приехали. Они на это ответили, что мы поговорим потом.       Роковой разговор состоялся на второй день их пребывания здесь. Мы обедали в моей квартире, поставив на фоне какой-то глупый комедийный фильм. Валерио шутил и что-то рассказывал, обмениваясь с Флавио тревожными взглядами. Последний молчал, предпочитая даже не смотреть на меня.       — Почему вы так странно себя ведёте? — в какой-то момент не выдержала и спросила я. Кузены дружно испустили тяжелый вздох и снова переглянулись.       — Иза, отец просил нас поговорить с тобой. — голос Валерио звучал тихо, но твёрдо. Я окинула его вопросительным взглядом, стараясь не обращать внимания на растущее в душе беспокойство. — Это касается твоего будущего.       Ко мне быстро пришло понимание, что может значить эта фраза. В наших кругах о будущем девушки разговаривали в связи только с одним обстоятельством. Замужество. Пальцы немного задрожали и я сделала глоток вина, не сводя взгляда с Валерио. Флавио поморщился, косясь на меня боковым зрением. Мои пальцы с силой сжали бокал, пытаясь унять чёртову дрожь. И страх, как это часто со мной бывает, сменился гневом.       — Если ты произнесешь фразу «брак по-договору» и моё имя в одном предложении, Валерио, — начала говорить я, даже не пытаясь сдерживать ярость. — То можешь убираться из этой квартиры.       — Тебя не собираются ни к чему принуждать. — быстро вставил Флавио, переводя взгляд между мной и кузеном. Валерио настороженно наблюдал за мной. В его глазах читалось многое, но больше всего в них проступала вина.       — И что же это означает? — спросила я, переключая внимание на старшего кузена. Но отвечать мне предпочёл не он.       — Роберт Карбоне, один из традиционалистов, обратился к отцу. — усталым голосом сказал Валерио и запустил руку в волосу, нервно растрепав их. — Ищет невесту для старшего сына. Начал задавать вопросы о тебе. Намекнул, что ты должна быть обещана в своём возрасте и многим не нравится, что это не так. Папе это не понравилось, но ситуация сейчас…       — Кому же это не нравится? Грёбанным традиционалистам? — вскричала я, вставая на ноги. — Я не выйду замуж за какого-то ублюдка варварских устоев!       — Успокойся, Иза! — Валерио тоже встал и сделал шаг ко мне. — Никто не собирается тебя заставлять. Отец хочет, чтоб ты лишь познакомилась с ним. Ты можешь отказаться.       — Ты правда веришь, что от меня отстанут? — с моих губ сорвался смешок. — Не будь таким наивным.       — А вдруг тебе понравится этот человек? Вдруг, ты сможешь в него влюбиться?       Перед моим взором промелькнул знакомый образ. Медово-русые кудри. Голубые глаза. Мягкие, чуть пухлые губы, которые могут целовать и с мучительной нежностью, и с всепоглощающей страстью. На глаза навернулись непрошеные слёзы.       — Сомневаюсь в этом.       Дальнейшие дни эта тема не поднималась. Валерио и Флавио быстро поняли, что я на грани того, чтоб убить гонцов, принёсших плохую весть, и тактично молчали. Я, на свою голову, рассказала всё Авроре. Это был долгий и эмоциональный телефонный разговор.       А теперь знает и Алессио. Я не хотела говорить ему об этом. Наше совместное время всегда было наполнено светом и теплом и омрачать ничего не хотелось. Алессио был уверен в своих словах о том, что сможет спасти меня.       Мы оба должны понимать, что это невозможно, глупый.       — Давай просто закроем тему и пойдём в квартиру? — устало попросила я его. Мне ничего не хотелось, кроме объятий этого парня в данный момент. Ответить он не успел, на мой телефон пришло уведомление.       Неизвестный номер: А вы милая пара, современные Ромео и Джульетта. Знаешь чем закончилась их история, сука?       По спине пробежал холодок. Я резко огляделась, но парковка была пуста. В поле нашей видимости никаких людей не было. Это сообщение пришло не просто так. Мудак хочет, чтоб я знала, что за нами следят. Алессио помрачнел, когда прочитал это, выхватив из моих рук телефон.       — Невио считает, что я плохо контролирую ситуацию. — неожиданно произнёс он, поглаживая мою ладонь. — Говорит, что лучше вернуть тебя в Нью-Йорк, пока не произошло ничего непоправимого.       — Нет. — тут же ответила я и прикоснулась к щеке Алессио рукой. — Ты сможешь защитить меня. Я верю в это.       — Я сделаю всё возможное, но подумай о своей безопасности.       Мы сидели в машине ещё некоторое время. Обсуждали моё возможное замужество, угрозы и другие малоприятные вещи нашей жизни. А потом, оказавшись в квартире, просто стали наслаждаться друг другом, откидывая все мысли подальше. Поужинав, мы сели в гостиной смотреть новый сериал про ведьм, который был в моём списке ожидания. Алессио сидел на диване, а я лежала, устроив голову на его коленях. О том, чтоб сосредоточиться на происходящем на экране не могло быть и речи. Не тогда, когда его пальцы мягко гладили мои волосы. Периодически он наклонялся и коротко целовал мои щеки или губы. В какой-то момент я полностью отвернулась от экрана, сосредоточив внимание лишь на его лице. Он тоже опустил взгляд.       — Что такое, camelina? — спросил Алессио и провёл кончиком пальца по моему носу. Я чуть поморщилась и попыталась, словно кот, поймать его зубами. Фальконе хмыкнул и быстро убрал палец от моего лица.       Я смотрела на него и снова видела в нём ответ на все мои вопросы. Вокруг словно засияли звёзды и ничего не имело значение. Ни глупый сериал, реплики из которого я практически и не слышала. Ни моё возможное замужество. Ни то, что мы никогда не сможем по-настоящему быть вместе. И меньше всего имело значение то, что ещё каких-то пару месяцев назад я всей душой ненавидела этого человека.       Что такое? Ты спрашиваешь, что такое? Я люблю тебя. Ты влюбил меня в себя и я утонула, хотя обещала себе этого не делать.       — Ничего. — был мой ответ. Алессио с сомнением посмотрел на меня и я приподнялась, целуя его в губы. — Не переживай. Просто слишком много мыслей.       — Пошли спать.       Алессио выключил телевизор и поднял меня на руки, унося в спальню. Там он усадил меня в маленькое кресло и пошёл сам расправлять постель. Я, немного понаблюдав за ним, стала раздеваться. Мы делали всё молча, оба погруженные глубоко в свои мысли. В какой-то момент, когда я стояла в одном нижнем белье и уже собиралась надеть очередную безразмерную футболку, Алессио подошел со спины и оставил нежный поцелуй на моей шее. Он развернул меня к себе, обнимая за талию и впиваясь в мой рот поцелуем. В нём было мало привычной нежности. Мы вложили в него все эмоции, что испытывали за эти дни. То, как тосковали друг по другу. Мой страх. Его злость и решимость. Поцелуй-отчаяние.       — Сделай меня своей. — прошептала я, оторвавшись от него. Алессио вгляделся в выражение моего лицо и усмехнулся, покачав головой.       — Ты уже моя, camelina. — ответил он после непродолжительной паузы и нежно провёл большим пальцем по моей нижней губе. — Но сейчас ты просишь этого не потому-что действительно хочешь меня. Это бунт против семьи.       — Даже если это так, то почему нет? Я могу хотеть тебя и бунтовать против семьи одновременно. — с деланным спокойствием сказала я и пожала плечами. Затем сделала шаг назад, увеличивая расстояние между нами и медленно стала снимать с себя нижнее белье.       — Что ты…? — в голосе Алессио звучала целая буря эмоций.       Мои щёки залились от смущения, но я нашла в себе решимость поднять голову, чтоб посмотреть Алессио в глаза, когда осталась абсолютно голой перед ним. Он завороженно смотрел на меня.       — А может это ты меня не хочешь, большой мальчик?       — И ты не будешь жалеть? — нервно сглотнув, спросил он. Я лишь покачала головой, но ему это не понравилось. — Скажи это.       — Я не буду жалеть. — это был практически шёпот, но Алессио услышал его и быстро сократил между нами расстояние. Он протянул руку и медленно провёл от ключицы до низа живота костяшками пальцев. Кожа горела от его прикосновений. Дыхание перехватило.       — Я остановлюсь, если ты захочешь. — ответить я на это не успела. Алессио резко прижал меня к себе, накрывая мои губы своими.       Не помню в какой момент мы оказались на кровати. Он навис надо мной, покрывая моё лицо короткими поцелуями. Затем стал прокладывать путь ниже, не отрывая губ от моей кожи. Меня снова и снова будто прошибали маленькие разряды тока, а в животе появилось знакомое тянущее чувство. Алессио целовал мою грудь, затем спустился к животу и ниже, пока не раздвинул плечами мои ноги. Его дыхание опалило киску, пуская по телу дрожь. Медленно Фальконе стал целовать внутреннюю сторону бедра, одновременно начиная ласкать половые губы пальцами. Первый стон сорвался с моих губ как только его язык неожиданно прошёлся от входа к клитору. Алессио ввёл в меня один палец, сосредоточив свои губы на клиторе. Я никогда не чувствовала ничего подобного. Вся жизнь, мысли и эмоции отлетели на второй план. Существовал только Он. Только его губы и руки. И я, теряющаяся от этих ощущений. Казалось, что ещё чуть-чуть и моё тело взлетит к небу и разорвётся, превращаясь в звёздную пыль. Я уже не контролировала свои стоны, зарываясь рукой в светлые волосы Алессио. Он же продолжал свои действия, вводя в меня второй палец. Это не было болезненно. Скорее непривычно. Тугое тянущее чувство отвлекло меня от удовольствия, что затапливало меня до этого. Алессио практически перестал двигаться, давая мне возможность привыкнуть к ощущениям.       — Продолжай. — прошептала я спустя несколько мгновений и прикрыла веки. Медленно, с каждым прикосновением его языка и движением его пальцев, узел в моём животе становился всё туже, пока волна оргазма не затопила меня, разрывая его. Мы оба тяжело дышали. Алессио приподнялся, возвращаясь к моему лицу и коротко поцеловал меня в губы.       — Мы продолжаем? — хрипло спросил он, вглядываясь в моё лицо затуманенными глазами. Я кивнула, не в силах произнести и слова.       Алессио тяжело выдохнул и поднялся с меня. Он вышел из комнаты, заставляя меня нервничать, но вернулся меньше чем через минуту, держа в руках упаковку презервативов. Достав один, Фальконе отбросил ее в сторону и снял с себя боксеры.       — Первый раз может быть неприятно. — предупредил меня он, устраиваясь между моих ног и раскатывая на своём члене средство защиты.       — Ты хотел сказать больно. Я знаю кое-что о женской физиологии.       Алессио ничего не ответил. Он чуть шире раздвинул мои ноги и снова навис надо мной. Головкой члена он медленно провёл по моим половым губам, чуть надавливая на клитор, снова вызывая волну возбуждения в моём теле. Я чуть напряглась, когда почувствовала его у самого входа. Но Алессио успокаивающе погладил меня по щеке и оставил на шее лёгкий поцелуй, отвлекая меня. Когда он стал входить в меня напряжение вернулось. Непривычное чувство наполненности затопило меня. Не особо приятное и тянущее. Алессио замер на несколько мгновений, но затем продолжил, наполняя меня всё больше.       Боль пришла резко. Режущее чувство, будто по плоти провели острым ножом. Я зажмурилась и закусила губу, чувствуя как по виску из уголка глаз катится одна скупая слеза.       — Всё в порядке, малышка? — прошептал Алессио мне на ухо и поцеловал в щеку. Мы оба замерли, не желая делать боль ещё сильнее.       — Думаю да. — отозвалась я, медленно выдыхая. Боль стала чуть стихать, но никуда не делась. — Продолжай. Двигайся.       Алессио с сомнением посмотрел на меня, но через пару мгновений всё же стал двигаться. Медленно и нежно, что не спасало от боли. Он поцеловал меня, чуть прикусывая нижнюю губу. Затем шептал всякие нежные глупости на ухо, пытаясь отвлечь меня. Но мало что помогало. Когда Алессио кончил и вышел из меня, откидываясь на свою сторону кровати, я испытала лишь облегчение. Боль притупилась.       Это был мой первый опыт и несмотря ни на что, меня накрыло волной небывалого счастья. Это случилось на моих условиях. С человеком, которого я выбрала и полюбила. Без всяких мерзостей в виде демонстрации простыней.       Мой выбор.       Заснули мы спустя четверть часа бесполезной болтовни. Я прижималась спиной к его груди, лёжа на вытянутой им руке. Алессио привычно обхватил мою талию и перед тем как уснуть поцеловал в макушку.       Следующим утром я проснулась с первыми лучами солнца. Алессио мирно спал, всё так же прижимая меня к своей груди. Носом он уткнулся в мои волосы и щекотал своим дыханием ухо. Я аккуратно повернулась, стараясь не разбудить его, и тут же почувствовала как немного саднит между ног. Это невольно вызвало воспоминания о вчерашней ночи. По всему телу будто разлился солнечный свет.       — Почему ты не можешь быть хотя бы чуточку менее потрясающим? — шептала я, рассматривая умиротворённое лицо Алессио.       — И это говорит мне мисс Совершенство. — сказал он вдруг хриплым ото сна голосом и чуть приоткрыл глаза.       — Ты не спишь? — ошарашенно спросила я, пытаясь немного отодвинуться. Алессио помешал этому, наоборот прижимая меня ещё ближе.       — Проснулся, когда ты поворачивалась. — проворчал он и зевнул. — А что? Ты можешь делать мне комплименты только тогда, когда я не слышу?       Я лишь смущенно улыбнулась, предпочитая ничего не отвечать.       — Видимо да. — хмыкнул Алессио и немного потрепал меня по волосам.       — Давай поедем на пикник к тому озеру. — неожиданно, даже для себя самой, предложила я.       — Тебе разве на учебу не нужно?       — Мы не виделись несколько дней. Не хочу отпускать тебя. — кончики моих пальцев в это время стали вырисовывать на груди Алессио незамысловатые узоры. — Пропущу один раз. Не страшно.       Его не пришлось долго уговаривать. Немного полежав, наслаждаясь объятиями, мы стали собираться на ранний пикник-завтрак. Наше счастье в тот момент было настолько большим, что никто не и мог предположить чем в итоге закончится этот день.