Между нами?

Тёплые родные руки обвивают сзади и крепко прижимают к себе, как самое ценное сокровище в этом мире. Тихое и размеренное дыхание щекоткой отдаётся в шею. Сейчас Чонин счастлив, как никогда. Ведь рядом с ним лежит любовь всей его жизни, и вряд ли он сможет полюбить кого-то еще настолько сильно. И имя той любви - Ким Сынмин. Самый прекрасный парень на этой планете. С мерцающими, как яркие звёздочки, глазами-пуговками и милой щенячьей улыбкой. Проворное солнце уже проснулось, а лучи так и пробирались сквозь шторы, намереваясь вырвать Сынмина из своих сновидений. Подставив ладошки к лицу, Чонин всеми силами пытался оградить его от них, но все попытки были тщетны. - Что ты делаешь? - сонным голосом промурчал Сынмин, а на губах дрогнула едва заметная улыбка. - Пытаюсь спасти твой драгоценный сон. - Чонин? - Да? - Чонин, где ты? Я не чувствую тебя. - Что? Я прямо здесь, перед тобой, ну же, - напрягшись, парень пытался докоснуться до него. - Я не могу, я не вижу. Где же ты? И все вдруг померкло. Щелчок, и комната в один миг стала пустой. - Сынмин, что происходит? Сынмин! Раздражающие звуки начали распространяться по комнате, с каждым разом становясь все громче и громче. Будильник. Юноша резко вскочил с кровати, откидывая с себя все намеки сна, взяв телефон с тумбочки, чтобы остановить эту ужасную мелодию. - Боже, это всего лишь сон. И вот она, снова серая реальность, которая каждый день пожирала Яна изнутри. Нет больше тех нежных объятий, поцелуев по утрам. Лишь грустное и унылое одиночество. Так сложилось, что они с Кимом расстались 3 месяца назад. Казалось бы, в их отношениях всегда царила идиллия. Они всегда вместе решали все проблемы, если были какие-то недопонимания - парни быстро находили компромисс. Любили ходить вместе в закусочную около их дома по пятницам, а после лежать в обнимку, обсуждая очередную серию дорамы. К слову, Сынмин терпеть не мог эти сопливые и до жути романтичные сериалы. Но Чонин любит их, а он любит Чонина, все просто же, да? Но как оказалось, не все могло находится под их вечным контролем, и все недосказанные слова и эмоции медленно накапливались, слой за слоем, где-то под самым сердцем. Однажды, вернувшись поздним вечером домой, Сынмин просто захлопнул дверь своей комнаты прямо перед носом младшего, ни сказав ни слова. И вместо привычных успокаивающих обнимашек и поцелуев, он просто изолировал себя от внешнего мира. - Мин, пожалуйста, открой дверь, нам нужно поговорить. - Давай не сейчас, мне нужно побыть одному. - Но я не могу даже думать о том, как тебе плохо, и ты сидишь там в одиночестве. Пожалуйста, просто позволь мне. - Чонин, я же сказал, оставь меня в покое, - доносился голос старшего из-за двери, - неужели так сложно понять, что просто нужно оставить меня одного? Сейчас я не нуждаюсь ни в ком. - Почему в последнее время ты просто не можешь сказать, что у тебя происходит? Вместо этого, ты предпочитаешь игнорировать мое существование и даже не пытаешься хоть как-то поговорить обо всем, - повысил голос Ян. За дверью послышались шаги, а после дверь яростно распахнули. - Может быть, потому что у меня есть своя жизнь? Чонин, пойми, что помимо тебя у меня есть и свои дела, и если я не хочу говорить тебе об этом, то значит ты должен просто не совать свой нос и оставить меня в покое, когда я об этом прошу, а? - Но ты мне не чужой человек, и я имею право знать хоть что-то о том, почему ты так себя ведёшь! Ты можешь хотя бы просто сказать, что случилось? - смаргивая слёзы, сказал младший. - Боже, я думал, что достаточно выразился. Думаю, что нам нужно взять паузу. - Ч..что? Сынмин, объясни мне все сейчас же! - Повзрослей, пожалуйста, и научись понимать то, что тебе говорят. С громким звуком хлопнула входная дверь, оповещая Яна о том, что теперь он остался в квартире один на один со своими мыслями. Но к сожалению, ни через час, ни на следующий день, ни даже через неделю, никаких объяснений не было. И отношений, кажется, тоже. Пауза слишком долго затянулась, так и оставляя за собой большой клубок недопонимания и обид. Сынмин просто исчез из его жизни так же неожиданно, как и появился. Не было даже намека на то, что когда-то, здесь был он. Да, просто вот так существовал, занимался домашним бытом, любил и был любимым. Остались лишь пустые полки в шкафу, и призрачные надежды на лучшее. А что случилось на самом деле? Даже озвучивать глупо. Полугодовые отношения смогли разрушить сказанные с горяча слова. В тот день, Сынмин хотел рассказать своим родителям о них, и сделал это. Но совсем не ожидал того, что произойдёт после этого. Его мать прочитала целую нотацию о том, что все это неправильно, и в скором времени они с отцом обязательно найдут ему хорошую девушку, с которой Сынмин создаст семью, и в будущем подарит чудесных внуков. И к сожалению, Ким был слишком впечатлительным и эмоциональным. Одной из черт его характера было то, что он никогда никому не рассказывал о своих проблемах, и пытался решить их самостоятельно. И обычно это приводило к тому, что он полностью погружался в себя и отдалялся от всех, чтобы не причинять боли. Ведь из-за переживаний, которые скребли изнутри будто кошки, он мог наговорить много всего. А слова, как всем нам известно, ранят сильнее ножа. И именно в этот раз на него одним большим комом навалилось слишком много всего – проблемы в универе, работа, разговор с родителями. Он просто потерял контроль над своими эмоциями, и не смог справиться со всем. Поэтому, самым лучшим решением, по его мнению, было разорвать все связи и уйти в отшельничество. И было больно, даже слишком. Каждый день, засыпая, он терзал себя своим поступком. Ведь он причинил столько боли самому драгоценному человеку в его жизни, и ушел, даже не объяснившись. Просто исчез.

***

Очередной вечер в одиночестве. Чонин не так давно вернулся с пар, поэтому сейчас просто лежал в темноте залипая в телефон, чтобы хоть как-то скоротать время. Листая список своих подписок, он наткнулся на его аккаунт. Пф, ежедневная рутина. Вот фотка с их поездки на Чеджу, а вот с их первой прогулки, после признания в любви. «Ну где ты там? Как ты там? Напиши хоть слово. С кем ты там? Кто с тобой? Сиди почаще дома» Больно, что невыносимо. Оказывается, смотреть на фото, где ты был счастлив - то еще испытание. Но неизвестность пугала ещё больше. Что случилось? Ведь с момента их расставания, Чонин неоднократно пытался с ним связаться, но все было бесполезно. Три месяца молчаний, и никакого упоминания о Сынмине, ни фотографий, ни сообщений. Почему же судьба так жестоко поступила с ними? У тебя там давно уже своя жизнь. У тебя там, наверное, новый парень... Не выдержав, Чонин откинул смартфон на другой край кровати, и свернулся калачиком. Слёзы являются его лучшим другом на протяжении уже…трёх месяцев? Каждый день, как день сурка. Ян уже давно сбился со счету, сколько дней или ночей он провел в компании с надрывным плачем и болью в груди. А слёзы жгут не оттого, что они солёные, а оттого, что наполнены воспоминаниями, которые въедаются в наш мозг, как назойливый хит, играющий на радио целыми сутками. Едва продрав глаза, Чонин проснулся из-за ну очень настойчивой мелодии звонка. 3:23 на часах. Какой вообще нормальный человек будет звонить в такое время? Да еще и в грёбанный будний день. Окончательно проснувшись, Чонин взглянул на экран телефона и замер. Входящий вызов от «моя любовь». Сердце пропустило удар, еще один, а после будто и вовсе замерло. Ущипнув себя пару раз, юноша думал, что все еще находится во сне, потому что это явно не может быть реальностью. Но нет, это не сон. Дрожащими руками, Ян нажал на кнопку «ответить». - Привет, - доносился хриплый голос с той стороны. - Сынмин, это..это ты? Молчание. - Да. - Зачем ты звонишь? - Я...я не знаю, - еле слышно пробормотал старший. - Что с тобой? Ты пьян? - Нет, не совсем…Я не пил. - Не ври мне, пожалуйста. Он услышал тяжёлый вздох. - Да, я пил. Чонин, пожалуйста, поговори со мной по видео, мне ужасно плохо. Я не знал, кому еще позвонить, ведь ты единственный, чей номер я знаю наизусть. Мне просто нужно увидеть тебя, пожалуйста, я..блять, - дрожащий голос четко прослушивался в трубке. И Чонин мог бы сбросить и послать куда подальше. Этот человек принес немало страданий за последние три месяца, окончательно сломав его, не оставив и следа от прошлого, того самого жизнерадостного мальчишки. Но, он просто не смог отказать. - Хорошо, подожди минуту, я перезвоню. Быстро выпутавшись из одеяла, Ян добрался до тумбочки, чтобы включить ночник, и трясущимися руками вновь набрал тот самый номер. Перед ним предстала самая душераздирающая картина. Казалось бы, вот его любимый мальчик, но он едва ли узнавал в нем того, кого любил больше жизни. Бледная кожа, острые скулы, вместо привычных розовых щёк, красные опухшие глаза. Боже, сколько же он провел бессонных ночей и за бесконечными рыданиями? - Сынмин, с тобой все хорошо? Почему ты на улице в такое время? - обеспкоенно спросил Ян. От вида такого домашнего и растрепанного младшего, у Кима что-то закололо в груди. Эти лисьи глазки, выглядывающие из-под футболки ключицы и шея, которую он нежно целовал каждое утро. Как же чертовски сильно он скучал. Слёзы предательски собрались в уголках глаз, и ком, который так сильно бурлил в горле, все же прорвался. Он не выдержал, просто не выдержал и разрыдался. - Сынмин, не нужно, пожалуйста, - сквозь пелену уже своих рыданий произнёс Чонин. - Я напился. Я так сильно напился. И я не хотел звонить, думал, что сдержусь, но увы. Тебе необязательно что-то говорить, но выслушай меня, пожалуйста, хорошо? В ответ он получил лишь неуверенный кивок младшего. - Мне ужасно стыдно, и я просто не могу представить себе того, что ты испытывал все эти месяцы, боже. Я ужасно поступил с тобой, блять, слишком ужасно, и мне нет оправдания и прощения, поэтому наказываю себя за то, что сделал. Больше всего на свете я боялся потерять тебя, и что в итоге? Я все проебал, Чонин. Ты самый лучший человек в моей жизни. Именно ты показал мне то, что такое любить и быть любимым, и.. - Сынмин... - Солнце, пожалуйста, дослушай. Я никогда в своей грёбанной жизни не любил так сильно, как тебя. Я ненавижу всех тех, кто причинял тебе боль. Ненавижу твоих бывших, ненавижу настоящих. Ненавижу твою эту глупую собаку, которая однажды разодрала мои любимые кеды, которые ты подарил мне на новый год. Но я люблю тебя, я все еще люблю тебя. Я не хотел больше тебя беспокоить, не хотел врываться в твою жизнь, чтобы ты просто забыл меня, и жил дальше, без такого дерьмового человека, как я. Я люблю тебя, слышишь? И всегда буду любить, даже если ты меня не простишь. И я не буду больше писать или звонить, я ведь сказал все, что я хотел сказать. Прости меня, за все, если сможешь, пожалуйста. - Сынмин... где ты сейчас? В ответ он лишь слышит пьяную ухмылку, которая просочилась через череду слёз. - Скажи мне, пожалуйста. - Я у твоего подъезда. Отключив звонок, Чонин ринулся к выходу, по пути быстро накидывая куртку и первые попавшиеся кроссовки. На улице глубокая ночь, где-то вдали горит фонарь, и лишь звезды молча наблюдают за ними. Сынмин стоит на дрожащих ногах, облокотившись на маленький заборчик. В его руке тлеет сигарета, которая вместе с дымом уносит все его мысли. Теперь в голове так пусто, ведь он сказал все то, что копилось в его душе месяцами. Выбежав из подъезда, Чонин молча захватил старшего в свои объятия. Никаких слов, возмущений, лишь тихие всхлипывания и дрожь двух родных душ. Аккуратно обхватив ладошками лицо Сынмина, он прижался лбом к его лбу и прошептал: - Я тебя ненавижу также сильно, как люблю. Мимолетный взгляд, за которым последовал долгожданный поцелуй. Они целовали друг друга так нежно и трепетно, будто передавали все свои слова и эмоции через это. Словно в этом мире больше никого не существовало, кроме них. Разорвав поцелуй, Ким лишь крепче сжал младшего в своих объятиях, цепляясь своими дрожащими руками, как за спасательный круг. Только в нем он находил свой покой и уют, и ему никто не нужен. - Пойдём домой, пожалуйста. Без тебя там слишком пусто, и я не вынесу еще одного дня без тебя. Сынмин, посмотри на меня, ну же. - и вновь увлек его в поцелуй. - Я люблю тебя, я чертовски сильно люблю тебя, Чонин.

***

Утро. Сейчас тёплые родные руки обвивают сзади и крепко прижимают к себе, как самое ценное сокровище в этом мире. Тихое и размеренное дыхание щекоткой отдаётся в шею. И теперь Чонин не боится, ведь это не окажется очередным сном. Младший переворачивается к нему лицом, окидывая взглядом растрепанные волосы, глаза чуть заметно подрагивают, пухлые губы вытянуты в трубочку. Не сдержавшись, он чмокает старшего в нос, а после оставляет поцелуи по всему лицу. «Люблю, люблю, люблю» так и витает где-то по комнате. И ведь любовь, как самый опасный вирус, будет проникать в организм, течь по венам и пускать корни в сердце. Она может быть полна страданий, а может открывать занавесу мира чувств. Но без нее, мы не сможем выжить, не сможем быть теми, кем мы являемся сейчас. Она может ломать нас снова и снова, заставляя учиться на своих ошибках. Мы – глина в ее цепких лапах, а она – гончар, который искусно вылепливает своё новое изделие. Любовь может дарить то самое ощущение трепещущих бабочек в животе, вдохновлять нас на самые безумные поступки ради любимого человека. Показывать, какого это любить и быть любимым. Это как пища, как воздух.