Пьяная искренность

В вечернем Мондштадте как всегда кипит жизнь, яркая и шумная. Стоило только последним лучам палящего солнца скрыться за стенами города, как люди тут же показались на улочках. Среди них был он, тот, кто никогда не упустит возможности насладиться парой-тройкой бокалов красного, а то и белого. Кэйа вальяжным шагом прогуливался от дома до заветного здания с доской объявлений около двери. Помимо ненужной рекламы там висел плакат о пропавшем без вести, которые развесила Эмбер. После того, как Путешественник отправился покорять другие регионы, вокруг стало гораздо спокойнее. Безусловно, те же хиличурлы порой доставляли хлопот, как и маги Бездны, но общая ситуация радовала. Меньше крупных заданий — больше времени на себя любимого. С этими мыслями Капитан Ордо Фавониус, Кэйа Альберих, поднял взгляд с лестницы под ногами и заметил привычные столики с пивными кружками перед входом в таверну «Доля ангелов». Одно из любимых мест, в котором можно найти не только прекрасный алкоголь, но и компанию на вечер в виде своих коллег или того, кого задирать — это сплошное удовольствие. Кэйа с лёгкостью открыл деревянную дверь и впустил свежий воздух внутрь таверны, отчего большая часть посетителей тут же направила свои глаза в его сторону. — Всем добрый вечер! — Голос молодого человека звучал энергично и бодро, впрочем, как всегда. В ответ он получил радостные возгласы уже подвыпивших мужчин и тактичные кивки от нескольких женщин, которые пришли провести вечер в компании подруг. Взглядом он быстро окинул весь зал и понял, что места есть только за барной стойкой. На лицо как-то само собой налезла хитрая улыбка, не сулившая ничего хорошего для одного расчудесного бармена с красной шевелюрой. И этот самый бармен, кажется, его уже заметил, тактично возвращая взгляд на пустой стакан в руках. Неужели он думал, что такой уставший взгляд нельзя заметить? Кэйа сел на стул прямо перед своей мишенью и довольно улыбнулся. — Вечер добрый и тебе, Дилюк! — Он готов был поспорить на свою повязку, что Дилюк явно не рад видеть капитана в стенах своей таверны. В ответ на дружелюбие ничего не последовало, однако капитана это совсем не удивило. Разве станет его дорогой, ненаглядный Дилюк любезничать с ним, пока в радиусе тридцати метров есть люди? Конечно нет! Бармен изогнул бровь в вопросе, без слов намекая на то, что пора бы уже сделать заказ и не создавать ещё более неловкой ситуации своим болтливым ртом. Альберих очень хотел ответить на такое выражение лица парой шуток, но не стал, иначе когда они останутся наедине, у него завянут уши от прямых намёков прекратить подобное. — Ха-ха, давай «Полуденную смерть», а потом посмотрим, — Парень довольно потянулся, подставляя под подбородок руку, — Как здорово, я отгадал, что ты сегодня здесь! И вновь молчание. Пора бы уже сдаться и прекратить эти тщетные попытки, но ему не хотелось весь вечер вот так молчать. Может дождаться своего райского напитка и подойти к кому-нибудь? — Сегодня ближе к полночи все уйдут, я закрываюсь раньше. Тогда и поговорим. От неожиданности он дёрнулся. Чаще всего Дилюк молчал на любые слова Кэйи, а тут так быстро сдался! Да и говорит с таким тоном, словно... Точно знает, что в мыслях у капитана на самом деле. Ни отдых, ни алкоголь не способны занять его надолго, Рагнвиндр точно это знал. Вокруг них повисла неловкая тишина, звеневшая в ушах несмотря на разговоры и стук стаканов в таверне. Похоже, их ждёт серьёзный разговор. *** Чем темнее становилось на улице, тем меньше людей оставалось в таверне. Обычно всё происходило наоброт: ночью Кэйе доводилось проводить время почти со всеми своими знакомыми, за исключением Джинн, Лизы и ещё пары-тройки человек. Каждому хотелось пропустить по стакану сидра и насладиться бессвязными разговорами. Спустя несколько напитков капитан выяснил от опьяневшего соседа, что “жестокий” Дилюк решил устроить уборку, потому «Доля ангелов» должна быть закрыта в одиннадцать часов. Стало понятно и без намёков — он остаётся здесь, как элитный клиент, чтобы пользоваться возможностью выпить что душе угодно. Конечно, для этого нужно заплатить из своего кармана, но в запутанных мыслях это не казалось чем-то катастрофичным. Больше Альбериха беспокоило намерение Дилюка поговорить. О чём? Почему именно сегодня? Не то, чтобы они не говорили в другие дни, просто то общение было особенным, чем-то понятным на уровне интуиции, а сейчас всё иначе. Взглядом никак не получалось поймать ответный взгляд на себе, ничего из жестикуляции не выдавало волнения или тревоги. Вечно он так, скрывает, не разрешает себе открыть душу самому близкому человеку. Не может быть, что всё из-за прошлого, но тогда из-за чего? Последние посетители вышли, держа друг друга за плечи и шатаясь из стороны сторону. Лишь бы они не проявляли агрессии к первым встречным на улице! Но все переживания о вторых лицах быстро сошли на нет, когда дверь захлопнулась и повисла тишина. — Ну так?.. — Голос уже не был энергичным и весёлым, как до визита таверны. Движения стали более мягкими и осторожными, а глаз, лишённый удовольствия находиться под повязкой, был готов закрыться и более не открываться в ближайшую ночь. Дилюк молчал ещё несколько секунд, готовя очередной коктейль для единственного оставшегося клиента. Ранее он говорил таким тоном, словно кто-то умер или у него самого такая проблема, которая может к этому привести. Капитан кавалерии недовольно протянул руку и взял очередной стакан с напитком, потягивая его. — Я попросил остаться, потому что скучал. — Кхм-кхм? Ему не послышалось? Изо рта тонкой струйкой потёк коктейль, который уже не казался таким крепким, как раньше. А ведь он думал, что этот день ничем не сможет его удивить! Но нет, сам Дилюк Рагнвиндр, превеликий магнат Мондштадта, скучал по нему! На лице Кэйи тут же растянулась хитрая улыбка, а руки вытянулись вперёд, водя пальцами по воздуху. — Да ладно, что я слышу! Дилюк, ты меня так напугал, ты бы знал, ха-ха! — Парень тут же выпил залпом всё, что осталось в стакане и шумно выдохнул, рассматривая строгое лицо дорогого сердцу бармена, — Не сердись на меня, ты же знаешь, что я считаю это милым! Пока Альберих продолжал бессвязно болтать о своих мыслях по поводу сказанного, Дилюк оперативно приготовил ему ещё один коктейль, как всегда без лишних слов. На его душе уже несколько дней висит груз в виде тоски по этому эпатажному чуду, к тому же этот груз настолько тяжелый, что ему пришлось набраться сил, чтобы сказать об этом напрямую! И пусть ничего другого, помимо смеха и шуток не ожидалось, всё равно было приятно видеть то, от чего сердце заходится. Сияющий прохладой глаз, вечная ухмылка, плавные движения, приятный тембр голоса — иначе говоря, всё то, что составляло образ Кэйи. Всё это Рагнвиндр любит и ценит, но боится это показать. Прошло десять минут и капитан замолчал, что заставило Дилюка приподнять бровь. Часы на стене скоро пробьют час ночи, но он и предположить не мог, что словесное излияние клиента закончится так быстро. Он поднял взгляд с кристально чистого стакана и опешил: Кэйа с расслабленной улыбкой смотрел прямо на него, поглаживая указательным пальцем край стакана. — Ты бы знал, как я по тебе скучал, дорогой. Иначе бы я не пришёл сегодня. И так каждый раз. Если Кэйа забудет сказанное через пару часов, то Дилюк вряд ли позволит себе подобное. Он обязательно оставит это где-то в своей голове, чтобы вечерами на винокурне предаваться воспоминаниям, вновь и вновь прокручивая моменты смущения. Да, он может быть жестоким и хладнокровным, может делать вид, что ему совсем неважно, как у людей проходит жизнь, но рядом с ним, с любимым человеком, невозможно долго притворяться. Иначе бы он не хранил ту вазу, которая совсем не подходила под богатый и лаконичный интерьер зала у него в доме, не писал ему письма, не имея возможности покинуть кабинет из-за документации. В конце концов, он бы не стал любить его так, как любит только он, по-своему. Пока мысли Рагнвиндра выстраивались в ряд, чтобы он осознал и принял произошедшее, капитан кавалерии благополучно задремал, положив голову на стол. Даже когда молчит, такой очаровательный... Эта мысль была взаимна. — Спокойной ночи, моя звезда, — Тихо произнёс парень, нежно гладя синие волосы своего любимого. Как здорово, что искренность существует в их сердцах, не так ли?