Седьмой лепесток

Едва рассветные лучи солнца стали появляться над землёй, Кас и Дин, усевшись в машину стартанули в клуб. Дин вел, уверенно направляя здоровенный ролс-ройс в гору по серпантину. Его руки сжимали руль, а глаза сосредоточенно вглядывались вперёд. Кастиэль сидел рядом, тихонько подглядывая за движениями Винчестера. А его малыш явно обрёл уверенность после того, как сам попробовал себя в роли Доминанты. Все правильно! Кас должен был это сделать. Его мальчик, сильный по натуре, не мог вот так просто, всегда прогибаться под Господина, хоть ему это и нравилось. Кас не хотел, чтобы внутренний стержень Винчестера сломался под напором силы. Он слишком хорошо знал, каково это. Все, что они делали вдвоем - это лишь игра. Чувства - вот то самое, что, прячась внутри, делало человека настоящим. Кас позволил себе выпустить их из клетки и хотел этого же от Дина. Они оба друг с другом должны быть настоящими. А игра? Ну почему бы и нет! Войдя в холл клуба они, стараясь не шуметь, пошли по лестнице наверх. Все гости, утомленные бурной ночью, ещё спали по номерам. Дин было потащил Каса в апартаменты, но тот неожиданно воспротивился. Припечатав Винчестера к стене, Кас приник к его губам. Он чувствовал как нарастает огонь желания, как кровь закипает в венах и как сердце гулко ухает в голове. Боже! Это же невозможно! Этот мальчишка сведёт его с ума! - Малыш, нам не нужны апартаменты. - Кас с трудом оторвался от любимых губ. Он уже открыл свое сердце, открыл душу и даже отдал ему себя. Остался последний бастион. Ещё одно личное пространство, скрытое ото всех. - Пойдем. Я отведу тебя туда, где ещё не был никто. Это мое личное гнёздышко. Дин, отвечая на поцелуй, улыбнулся. - Ты пустишь меня в свое личное пространство, мой Лорд? - Негодник! А разве я не сделал этого на берегу? Куда уж личнее? - засмеялся Кас и потащил его за руку наверх, в мансарду. Подойдя к двери, Кас попытался вставить ключ в замочную скважину, но у него ничего не получалось, потому что этот паршивец Дин не давал ему такой возможности. Он буквально не выпускал его из цепких объятий, не давая возможности выдохнуть, разорвать поцелуй, расцепить руки. - Дин, Господи, малыш! Дай мне хоть дверь открыть, ты, несносный мальчишка! - ключи выпали из дрожащих пальцев и со звоном упали на пол. - Дин, Диииин. Сумасшедший. Люблю тебя... Его слова просто потонули в поцелуе. Дверь резко распахнулась. На пороге стояла Донна. Она услышала странную возню за дверью и поспешила выяснить, что происходит. - Мистер Новак. Ох.. - она резко отскочила от двери, потому что безбашенная парочка, вцепившись друг в друга, буквально ввалилась в коридор. - Все потом, Донна. - выдохнул Кас, на минуту отрываясь от губ Винчестера. - Все позже. И схватив Дина на руки он понес его в будуар. Донна закрыла дверь и пошла на кухню. Неужели добрый Боженька услышал ее молитвы. Она столько раз просила счастья для Каса. Он ей как сын. Конечно, она не понимала его предпочтений. Мужчина должен любить женщину. Но у этого безбашенного мальчишки всегда все было с точностью до наоборот. Когда он, сломленный, еле пережив боль разбитой любви, смог выкарабкаться, она гордилась им. Но ее это пугало. Он будто очерственел. Холодное сердце больше не пылало и не трепетало от любви. "Каменная леди, ледяная сказка Вместо сердца - камень, Вместо чувства маска, и что? Больно всё-равно. Одинокой кошкой — вольным диким зверем Никогда не плачет, Никому не верит, и что? Больно всё-равно." Слава " Одиночество" Песня, конечно, про женщину. Но она в точности отражала суть. Кас был таким. Неприступным, холодным, совершенно беспардонным эгоистом. Хотя Донна знала, как плакало это ледяное сердце. Она видела, как Касси пытался замаскировать боль, пряча ее под маской полного пофигизма. Тогда он будто умер. Он больше не летал. Тот человек не просто ушел, он уничтожил, разбил сердце, не давая шанса выкарабкаться. "Однажды он сказал: Твой полет всего лишь сон! И ты летать не стал, Стал таким, как он. И по земле ходить Научился, как ребенок ты, Но все не мог забыть Той прозрачной высоты. И лететь по белому свету Став одним движением ветра, Лететь куда-то вдаль. И не думать, как приземлиться, А у птиц свободе учиться, Оставив, все то, что жаль." А- мега. "Лететь" И Донна молилась, прося Бога послать ему того, кто растопит эти льды. И вот ее мольбы, походу, услышаны. Никогда и никто не переступал порог его будуара. Это как его сердце - наглухо закрытое за семью замками. Закрытое для всех. А сейчас, впервые, в это личное пространство Кас впускал кого-то. И не просто впускал - заносил на руках! Это - любовь! А как ещё можно это назвать! Донна вытерла слезу, бежавшую ручейком по щеке. Он достоин счастья! Он столько выстрадал. Она взяла сумку и тихонько вышла, заперев дверь.