Игрушка

Руки-петли, руки прямо как узлы, руки на замок Руки в пепле, губы об твои губы, глаза в потолок Я снова в дверях, руки врозь, прости, что валюсь с ног Я снова пообещал всё, что смог, ведь это любовь

В замке зашевелился ключ. Два оборота по часовой стрелке и характерный щелчок оповестил, что дверь открыта. Пальцы коснулись выключателя, зажигая лампы на потолке и озаряя прихожую ярким светом. Власов привычным жестом кинул ключи на чёрную поверхность тумбы. Туда же опустился ключ от машины. Сняв обувь и повесив кожаную куртку в шкаф, мужчина, перед тем как закрыть дверь, вытащил из кармана пачку сигарет и зажигалку. Он выкурил последнюю сигарету чуть больше часа назад, когда выходил из отделения, а организм уже требовал новую дозу никотина. Вадим открыл пачку и ловко вытащил зубами сигарету. Уже чиркнул зажигалкой, чтобы поджечь, но вовремя себя остановил. В слишком дорогой ремонт он вложился, чтобы пропитывать эксклюзивную, сделанную на заказ, мебель запахом табака. Мужчина шагнул на большую лоджию и, наконец, поджёг сигарету, затягиваясь. Перед глазами горели огни ночной Москвы. Машины с зажжёнными фарами, как кровь по вене, плавно двигались по дороге, сливаясь в единую яркую полосу. С предпоследнего этажа новой высотки элитного комплекса всё казалось комичным, игрушечным. Власов ощущал себя на вершине мира, когда стоял так и смотрел на маленькую жизнь маленьких людей по ту сторону окна. Ему были чужды их заботы и проблемы. Вадим считал себя одним из немногих умных людей, которые могут быть самодостаточными и независимыми от толпы родственников и друзей. Он считал себя одиночкой от природы. Да, он общался с коллегами по работе, заводил нужные знакомства, выстраивал связи, которые были на руку, но друзей, а тем более любовь не искал. Власов вообще не верил в любовь. Он был чёрств до мозга костей: так ему сказала одна из его временных пассий ещё пятнадцать лет назад. Сейчас ему было почти тридцать пять и ничего не изменилось. Он ежемесячно высылал родителям хорошую сумму денег, чтобы перекрыть отсутствие общения, и регулярно заказывал развлечение на вечер. Разномастные проститутки, девушки или парни — значения не имело — все они, как цветные элементы в сумасшедшем калейдоскопе, мелькали, сменяя друг друга. Не оставаясь в жизни Власова дольше, чем на один вечер. Помимо нежелания заводить кого-то постоянного, такая частая смена проституток говорила ещё и о личном отношении Вадима к ним. Он откровенно презирал всех шлюх, которые оказывались в его постели. Но всё равно постоянно пользовался их услугами. Хотя бы потому, что его желания в полной мере могли удовлетворить только те, кто за хрустящие бумажки с тремя нулями не скажут слово «нет». Обычный секс перестал удовлетворять Власова уже давно. Он и раньше никогда не любил нежности в постели, но с продвижением по карьерной лестнице, когда кошелек толстел на глазах, понял, что всё привычное приелось. Он мог позволить себе больше. Захотелось нового. Групповой секс с тремя девушками под парами травы, которую он вытянул из знакомого барыги, работавшего под крылом Власова. Грубый секс с игрушками на открытой террасе его прошлой квартиры, когда экстрима добавляла не только высота, но и возможность быть замеченными. Власов не церемонился, он драл проституток во все места, щедро компенсируя все издержки хорошими чаевыми. Подозревал, что не всем шлюхам нравилось подобное обращение, но никто в глаза ни разу не высказал своё неудовольствие, а кто-то за хороший гонорар даже желал попасть к нему ещё раз, но был послан. Власов не жалел денег на секс, но повторно никого не приглашал, хотя бы потому, что все приедались с первого раза. Девушки, увидев шикарную квартиру и симпатичного мужика, менялись на глазах. Власов посмеивался, предполагая, что, получив заказ, те ожидают увидеть жирного лысеющего толстосума, который будет всю ночь лапать их своими пальцами-сосисками. А перед ними коротко стриженый брюнет два метра ростом, крепкий, накачанный. Похожий скорее на бандита, чем на служителя закона. Но для всех них он оставался человеком икс, никогда не распространяясь о своём виде деятельности, предпочитая трахаться, а не сотрясать воздух. Власов брал то, за что платил, и выгонял пригревшихся шлюх на улицу, как только удовлетворение было получено. Но спустя время и это приелось. И Власов познал новое развлечение — доминирование. Но не над девушками, а над парнями. Нет, он не подвешивал никого на цепях, лупя плёткой. Латекс, маски и прочая херня его не заводили. После первой встречи с молодым парнем-проституткой он понял, ему нравится ощущать под руками не надутую силиконовую грудь, а жёсткий пресс. Тот, кто мог драть тёлку, лежал под ним, подставляя зад: нравилось это или нет, за деньги они все это делали. И это возбуждало. Власов не был моралистом и не испытывал мучений, когда трахал парня, а не девушку. Тем более среди больших шишек таких было много. К тому же Вадим хорошо понимал, что разницы нет: девушка или парень — все они одноразовые. Игрушки, которые он покупает, чтобы поиграть на одну ночь. Власов сделал последнюю затяжку и смял сигаретный бычок в пепельнице. День был длинным и теперь хотелось хорошо расслабиться, чтобы снять напряжение. Мужчина разблокировал смартфон, ища в списке контактов нужный номер. Трубку взяли почти сразу. — Слушаю. Кто это? — недовольный голос. — Твой старый знакомый. Узнал? — Власов криво усмехнулся и вернулся в квартиру, закрывая дверь лоджии. Повисла короткая пауза. — Вадим Александрович? — Память не подводит, это хорошо. Вадим опустился на большой кожаный диван в центре гостиной. — А вот то, что мой номер не сохранил — плохо. Мало ли что, — Власов замолчал, любовно проводя ладонью по упругой поверхности дорогой мебели. — Я к тебе по делу. — По какому? — прозвучало немного испуганно. — Как бизнес? Идёт в гору? — Вадим Александрович, я уже не… Власов не дал договорить перебив. — Да знаю я, что всё хорошо, открыл новое направление. Можешь не хвастаться. Хочу заказ у тебя сделать на вечер. — Для себя? — уточнили удивлённо. — Нет, для соседа, — пробасил Власов грубо. — Понял, — тихо ответил собеседник. — Какие пожелания? Власов замолчал, думая над ответом. В целом у него не было особых пожеланий касаемо внешности проститутки. Смысл устраивать кастинг, когда всё это на одну ночь? Слышал он про некоторых идиотов, которые желают отыметь кого-то похожего на первую любовь или на бывшую жену. Власов таких не понимал. Зачем в новом искать старое? Представлять прошлое? Вадим не повторялся. — Молодость, чистоплотность и вменяемость, — Власов назвал основное, что пришло в голову, а потом добавил. — Только с молодостью не переборщи. Всё в рамках закона. Ну и про конфиденциальность напомни. — Принял. К какому времени? — Пусть уже выезжает. Адрес скину, — Вадим отключился, отбрасывая телефон. Удивление Шилова, владельца закрытого элитного столичного борделя, было объяснимо. Его бизнес был специфичен не только видом деятельность, но и направленностью: в списках сотрудников только парни. Раньше у него были и девушки, как раз в то время Власов периодически обращался к Шилову, но позже тот, видимо, прознал особую выгоду сильного пола и от слабого отказался. К тому же мужского эскорта было в разы меньше. Можно сказать, свободная ниша. Власов Шилову доверял. Хоть тот и был скользким типом, но работу выполнял качественно. Девушки у него все были ухоженные, свежие и, главное, не баловались запрещёнными веществами, как это часто бывало в других местах. Да, Власов пару раз и сам нагрешил, покурив дурь перед сексом, но трава — не кокс, к тому же всё в прошлом. Было как эксперимент и прошло. А наркоманов Вадим презирал. И в своей постели, даже на один раз, видеть торчка не хотел. Несмотря на то, что Власов сказал Шилову, чтобы проститутка уже выезжала, он понимал, что в ближайший час к нему точно никто не придёт. Москва не тот город, где всё решается за пятнадцать минут. Поэтому у мужчины было время принять душ. От проститутки он требовал чистоплотности и сам к себе был также критичен. Настроив душ на комфортную температуру, Власов встал под тугие струи, которые, падая сверху вниз, разбивались о сильное тело, разнося брызги по стенам душевой кабины. Вадим регулярно наведывался в тренажёрный зал. Пузатые служители закона вызывали у него иронию, и Власов уподобляться их образу жизни не желал. К тому же верил, что его суровая внешность и мощное тело производят на оппонентов нужный эффект, позволяя занимать доминирующую позицию. Он как удав гипнотизировал мелких, и не только, сошек, которые встречались ему на работе и в жизни, позволяя добиваться желаемого. Власов выключил воду, когда в дверь позвонили. Мужчина довольно хмыкнул: если это хастлер, то он определённо уже нравился тем, что его не пришлось долго ждать. Вадим обернул полотенце вокруг бёдер и направился в прихожую, чтобы открыть дверь. За порогом стоял молодой парень в белых кедах, джинсах и ветровке. Его светлые волосы были слегка растрёпаны и завивались на концах. Взгляд голубых глаз метался между лицом Власова и белым полотенцем на его бёдрах. На щеках проступил едва заметный румянец. Весь вид этого парня, мягко говоря, сильно отличался от привычной картины, которую наблюдал Вадим, заказывая проституток мужского пола. Холёные, с укладкой и в брендовой одежде, уже с порога, заметив симпатичного мужика, они начинали строить глазки и призывно облизывать пухлые, иногда совершенно неестественные, губы. А здесь какой-то типичный студент второго курса. Власов недовольно цокнул языком, когда до него дошло, что перед ним никакая не проститутка, а действительно самый обычный студент, который очевидно тупо ошибся квартирой. Да и пришёл он неожиданно быстро. Вадим ждал свой заказ несколько позже. — Тебе чего? — спросил Власов, прерывая молчание. — Квартирой ошибся? — Вроде нет, — парень достал телефон, тыкая пальцем в экран, где очевидно был номер квартиры, и сверяя его с металлическими цифрами рядом с дверью. — Я от Шилова. — Надо же, — Вадим почесал щёку в задумчивости. — Это что-то новенькое. Ну проходи. Власов распахнул дверь, пропуская парня в квартиру. Блондин прошёл вперёд, а Власов всё в такой же задумчивости провёл взглядом по худой спине в тёмно-синей ветровке. Доверяясь выбору Шилова, Вадим никак не мог подумать, что тот пришлёт ему такой неочевидный вариант. Вспомнились девушки, которые приходили от Шилова раньше: от них за версту разило их сучьей натурой и продажностью. Да и парни из других агентств выглядели иначе. А здесь прямо какой-то эконом вариант. Хотя мордашка у этой проститутки, конечно, была смазливой. Парень повернулся, встречаясь глазами с Власовым. — Не нравлюсь? — спросил он поникшим голосом. Весь его вид вкупе с расстроенным взглядом и опустившимися плечами вызвал у Вадима приступ смеха. Парень, очевидно, такой реакции на свой вопрос не ждал, поэтому разволновался ещё больше. «Ну где Шилов такого нашёл?» — думал про себя Власов. В первый раз на его памяти проститутку волновал вопрос: нравится она клиенту или нет. До этого печального блондина никто не задавал подобных вопросов, хотя, возможно, знали, что заказчик лично не выбирал ни одну из них. Они были вроде своеобразного киндер-сюрприза: какая игрушка попадётся — загадка. — Почему, нравишься, — Вадим, подавив приступ смеха, всё-таки дал ответ. — Как тебя зовут? — Альберт. Вадим ещё раз окинул парня придирчивым взглядом. — Ну допустим поверил, — он улыбнулся краешком губ. Разумеется, верить в то, что этого грустного щенка в действительности зовут Альбертом он не собирался. Но в целом не было никакой разницы какое у него имя. Хочет зваться Альбертом — флаг ему в руки. Тем более для проституток представляться вымышленными именами было в порядке вещей. — Ладно, Альберт, проходи в гостиную, располагайся. Парень стянул с себя ветровку, и Власов, кивнув в сторону тумбы, показал куда стоит её положить. Предлагать свой шкаф для непонятного вида одежды он не собирался. Альберт прошёл в гостиную, проводя любопытным взглядом по интерьеру. А Вадим всё с таким же интересом наблюдал за ним со стороны. — Как я могу к вам обращаться? — нарушил молчание Альберт. Вадим на мгновение притих, раздумывая над ответом, а потом со смехом выдал: — Святогор. Это показалось ему остроумным. Непонятно, что будет дальше, но пока щенок определённо его веселил. Альберт шутку не оценил, или же поверил в нелепое имя, но продолжил также серьёзно. — Могу я сразу получить оплату? Вообще это была привычная практика: опытные проститутки всегда просили оплату наперёд, чтобы потом, если что-то пойдёт не по плану, иметь деньги в кармане. Но у Власова с появлением этого парня заметно поднялось настроение, что давать стандартный утвердительный ответ не хотелось. — А что получу сразу я? У тебя есть что-нибудь интересное? Альберт замер в нерешительности, а потом потянулся к своей маленькой сумке-почтальонке, которая висела через плечо. Дёрнув за собачку, блондин выудил из единственного отделения прозрачную коробку в которой лежала металлическая пробка. — Вот, — он протянул на ладошке игрушку. Власов снова довольно хмыкнул: парень удивлял его всё больше. Но нового приступа смеха его поведение больше не вызывало. В паху заметно потянуло, и Вадим, повернувшись к барному шкафу, выудил бутылку виски. — Будешь? — бросил он через плечо. — Я не пью. — Правильный ответ, — Власов взял бокал и плеснул в него немного янтарной жидкости. Вадим сделал пару глотков, смочив неожиданно ставшим сухим горло. Щенок начинал ему нравится, а тот факт, что он отказался от дорогой выпивки, только давал ему дополнительных баллов. Смотреть на пьяных шлюх Вадим не любил. «Может пацан не так уж и плох? Не будет ведь Шилов держать у себя неликвид?» — подумал Власов. — Хочешь принять душ? — спросил Вадим, отставив бокал. — Я помылся перед выходом, но, если вы хотите, я схожу ещё раз. Власов медленно подошёл к парню, не отрывая прямого взгляда. Расстояние между ними стало предельно коротким, так, что мужчина буквально возвышался над Альбертом. Он обошёл парня, становясь прямо за его спиной и наклонился ниже. Вадим шумно втянул носом воздух, принюхиваясь. Блондин был больше чем на голову ниже, и кончики его растрёпанных волос щекотали голую грудь Власова. От щенка пахло шампунем вроде Хед Энд Шолдерс и немного дешёвым гелем для душа. Власову такое сочетание неожиданно понравилось. — Не надо в душ. Раздевайся. Вадим сел на кожаный диван, вальяжно расставив ноги и с любопытством наблюдая за действиями парня. Альберт стянул кеды, наступая для этого носком одной ноги на пятку другой. Из-за плохо развязанных шнурков получалось неуклюже. Свою сумку он бросил рядом с обувью и, схватившись руками за края футболки, снял её через голову. Это было совершенно не похоже на стриптиз, который всегда устраивали другие шлюхи, когда получали команду избавиться от одежды. Любая уважающая себя проститутка никогда не отказывалась устроить дополнительное эротическое шоу, чтобы удовлетворённый клиент впоследствии оставил больше денег. Замок на джинсах поддался не с первого раза. Вадим с любопытством отметил, как подрагивают пальцы блондина, пытаясь справиться с заедавшим замком. Он явно нервничал. Когда под натиском настырных пальцев молния всё же сдалась, и джинсы опустились на пол, перед Власовым стоял худосочного вида парень. Бледная кожа без тени загара, розовые, сжавшиеся то ли от холода, то ли от страха, соски, руки, которые тут же сложились в замок, словно прикрывая беззащитное тело от прямого взгляда Вадима. «Да, таких проституток у меня ещё не было» — с иронией подумал мужчина. Альберт замер, смотря внимательно и ожидая, что скажет мужчина. А Власов ощупывал взглядом стройное тело перед собой, чувствуя, как кровь приливает к члену. Ему в голову пришла интересная мысль: что если всё так специально задумано? Сколько к нему приходило разномастных блядей, которые уже с порога раздвигали ноги? Десятки. А тут что-то новенькое: скромный парень, не похожий на проститутку, изображающий волнение и даже может быть страх. Стоит и смотрит на него широко распахнутыми глазами, изображая не то девственника, не то отличника перед экзаменом. А на деле ведь шлюха шлюхой: пришёл по вызову, деньги заранее попросил, пробку для своей тощей задницы принёс, разделся по первому требованию. Но Власову такая игра даже начала нравится. В глазах зажегся опасный огонёк. Мужчина взглядом указал на последний элемент одежды, который оставался на блондине — белые боксеры. Альберт сразу понял, что от него хотят. Взялся за резинку трусов и, помедлив пару секунд словно решаясь, стянул последнюю вещь, оставаясь полностью обнажённым. Вадиму нравилось то, что он видел перед собой. Белая кожа парня, казалось, покрылась мурашками, тонкие светлые волоски на руках топорщились. Он немного переминался с ноги на ногу, ожидая дальнейших действий со стороны Власова, но тот сел поудобнее, опустил одну руку на спинку дивана, а второй сжал под полотенцем свой окрепший член. Член парня в этот момент, оставшись без спасительной ткани, пока не подавал признаков возбуждения. Вообще-то Власова никогда не волновало: возбуждена проститутка или нет, получает ли она удовольствие от происходящего или мечтает уйти. Вадим заказывал шлюх только для собственного удовлетворения. Но сейчас, глядя на этого напуганного щенка, хотелось получить больше, чем просто доступную дырку для траха, которую тот без сомнений предоставит по первому требованию. — Поласкай себя, — сказал Власов, кивнув на член блондина. Лицо Альберта приняло озадаченное выражение, словно он совсем не ожидал такой просьбы. — Стоя? — спросил неуверенно. — Можешь сесть на диван, — Вадим опустил руку на мягкую кожаную поверхность рядом с собой. В огромной гостиной шикарной квартиры Власова диван был соответствующе огромным, что позволило Альберту, занявшему место рядом с подлокотником, оказаться от Вадима на почтительном расстоянии. Он опустил руку на свой член, сжав и двигая ей вверх-вниз. Власов тем временем тоже ласкал свой член через полотенце, не отводя взгляда от блондина. Парень, очевидно, пытался расслабиться, но выходило это у него плохо. Тогда он прикрыл глаза, откидывая голову на спинку дивана и начал двигать рукой ритмичнее. Спустя минуту его щёки загорелись ярким румянцем, а дыхание стало шумным. Член заметно напрягся. Альберт, словно отключившись от происходящего, совсем не заметил, что мужчина встал и подошёл к шкафу. Вадим выудил из ящика тюбик смазки и презерватив и опустился обратно на диван. — Покажи, как ты растягиваешь свою дырку, — Власов кинул парню смазку. Блондин, очнувшись, распахнул голубые глаза. Дыхание его было тяжёлым, губы, которые он постоянно облизывал, раскраснелись. Член теперь хорошо стоял, головка от трения порозовела, на конце блестела капля смазки. Парень подцепил тюбик. Щелчком открыв его, он выдавил на пальцы порцию геля и, задрав ноги на диван и широко расставив их, поднёс скользкие пальцы к отверстию. Альберт снова прикрыл глаза, будто шторкой закрываясь от потемневшего взгляда возбуждённого мужчины, правой рукой накрыл член, а указательный палец левой плавно погрузил в себя сначала наполовину, а потом до конца. Послышался тихий стон. Власов не сводил взгляда с парня, который медленно трахал себя одним пальцем. Кровь уже стучала в ушах, а яйца ломило от возбуждения, но Вадим намеренно не останавливал блондина, наслаждаясь зрелищем. Он переводил взгляд с пальца, который то и дело скрывался в дырке, скорее не растягивая, а просто медленно трахая, на лицо. На прикрытые глаза с подрагивающими ресницами, на горящие румянцем щёки, на влажные губы. Захотелось прикоснуться к ним своими, поцеловать. Но Власов одёрнул себя: он никогда не целовал проституток, тем более в губы. Это было неприемлемо облизывать шлюху, которая этими губами регулярно сосёт чужие члены. — Добавь ещё один палец, — Вадим сам удивился, каким хриплым стал его голос. Не открывая глаз, блондин повиновался, вставив в себя уже два пальца. Погружая их до конца и вытаскивая почти полностью. Его шумное дыхание вперемешку с тихими стонами разносилось по гостиной, заполняя пространство, в котором не было больше ни единого звука. «Интересно, сидя на моём члене он будет также еле слышно интеллигентно стонать?» — подумал Вадим. Власов крепко сжал член через полотенце, когда почувствовал, что может кончить вот так, просто смотря на шоу, которое устроил этот маленький щенок на его диване. На подобное мужчина согласен не был, поэтому снова обратился к Альберту, останавливая его новым заданием. — Где там твоя пробка? Вставь её в себя и подойди ко мне. Альберт открыл глаза, смотря перед собой немного растерянно. Казалось, что пока он ласкал себя, он был не здесь. Думал о другом, может представлял что-то. Или кого-то. Такое предположение почему-то оставило в душе Власова неприятный осадок. В целом было плевать о чём думала шлюха во время встречи, но хотелось, чтобы конкретно этот блондин не терял связь с реальностью ни на минуту. — Поторопись, — сказал Вадим нетерпеливо. Альберт встал с дивана и подхватил коробку с пробкой. Выудив игрушку, он немного растерянно посмотрел на мужчину, но не получив никакой реакции немного наклонился вперед, покружив прохладным гладким кончиком у скользкого от смазки отверстия. — Я хочу видеть, — подал голос Власов. Тогда блондин развернулся спиной и нагнулся так, чтобы мужчина смог всё хорошо рассмотреть, как того хотел. Он снова потёр игрушкой вход в дырку, чтобы та стала скользкой и смогла легко пролезть внутрь. Немного оттянув ягодицу в сторону, Альберт попытался вставить пробку, но у него ничего не выходило. То ли он был слишком напряжён, то ли недостаточно растянут, но игрушка упорно не хотела пролазить. — Добавь ещё смазки, — Власов передал парню тюбик. Альберт выдавил щедрую порцию геля на пробку и снова попытался вставить её внутрь. С трудом, но у него это получилось. Игрушка оказалась внутри, заполняя горячие стенки, растягивая их. Блондин издал протяжный стон, когда пробка вошла полностью до конца. Пока ещё прохладная и непривычно тяжёлая она чувствовалась инородно. Власов тем временем внимательно следил за действиями блондина. Игрушка, хоть и была небольшая, всё равно со скрипом влезла в очевидно тугую дырку. Обычно проститутки более свободно обращались с игрушками, ведь их тело привыкло к регулярным проникновениям. А здесь прямо какой-то девственник, не иначе. — Подойди ко мне, — голос Вадима отозвался эхом в ушах блондина, который всё ещё пытался привыкнуть к распирающей его игрушке. Парень медленно подошёл к дивану, ожидая приказа. Мужчина развел ещё шире ноги, давая понять, что нужно делать. Из двух доступных отверстий одно уже было занято, значит речь шла о втором. Блондин опустился на колени, развязывая белое махровое полотенце и раскрывая его в стороны. Большой член, опутанный венами, с проступившей смазкой, предстал перед парнем. Он осторожно подул на него, вызывая у Вадима волну мурашек по спине, а потом коснулся горячим языком, согревая. Власов внимательно следил за действиями парня, пока тот медленно опускался ртом на его член. Удивительно, но совершенно не было желания надавить на голову, заставить взять глубже, ускорить темп. Вадим наслаждался тем, как нежно работал губами и языком этот странный парень по вызову, который на обычную проститутку был слабо похож, но тем не менее ей и являлся. Власов вытащил член, обхватив рукой, и приложил его к пухлым губам Альберта. Голубые глаза парня у его ног смотрели внимательно, руки лежали по обе стороны от Вадима, он ждал дальнейших действий. Мужчина провёл головкой по губам из стороны в сторону, чуть надавил, и снова направил горячий пульсирующий член во влажный рот блондина, позволяя тому обхватить его крепче. Рука Власова зарылась в кудрявые волосы, но не давила, заставляя опуститься ниже. Пальцы в задумчивости перебирали кудрявые пряди, можно сказать ласкали. «Сколько членов он пересосал до меня?» — вопрос обжёг в голове. Этот щенок точно знал, что такое минет. Он знал, что от него хотели, умел сосать — в этом сомнений не было. Сколько он торговал собой? Месяц? Год? Годы? Власов знал истории, как кто-то продавал себя с четырнадцати лет. Он представил Альберта в таком юном возрасте в руках другого мужика и его руки самопроизвольно сжали пряди волос крепче. Блондин, почувствовав давление, задышал чаще, в глазах отразилось волнение. Вадим тут же взял себя в руки. Он ещё никогда ранее не переживал о судьбе своей одноразовой подстилки и сейчас не будет. Он заказал этого щенка, чтобы трахнуть, значит нужно сделать это без сантиментов. Власов снова вытащил свой член, жестом показав Альберту, чтобы тот забирался на диван. Парень встал на колени, облокотившись грудью на спинку кожаной мебели. Вадим опустил руку на поясницу парня, надавливая, заставляя прогнуться сильнее, чтобы тот больше выставил свою задницу с торчащей игрушкой. Мужчина пальцами подцепил кончик пробки, немного вытягивая её, а потом надавил большим пальцем, загоняя обратно. Он проделал так несколько раз, трахая игрушкой задницу блондина. Вырывая из того тихие стоны. Эта бесстыдно выставленная на обозрение задница с пробкой внутри вызвала новую острую волну возбуждения, напрочь вынося из головы остатки мыслей про тяжёлую судьбу парня. Сейчас Власов трахнет его и выставит вон, как делал это со всеми. И забудет навсегда. Вытащив пробку полностью и отбросив в сторону, Вадим прикоснулся пальцами к растянутому припухшему входу. Медленно вставил один палец, чувствуя, как внутри скользко от смазки. А потом опустил руку на правую ягодицу, любовно оглаживая. Кожа на ощупь была горячей, бархатной. Власов слегка размахнувшись шлёпнул ладонью по бледной ягодице, вырывая из парня протяжный стон. А потом шлёпнул ещё раз и ещё. Не больно, но так, чтобы та порозовела. Дотянувшись до чёрного квадратика, брошенного на сиденье дивана, мужчина, потянув за уголок зубами, разорвал фольгированную упаковку, доставая презерватив. Быстро раскатав резинку по члену, Вадим добавил ещё немного смазки и медленно вошёл в тугое отверстие до конца. Узкая дырка с трудом вмещала в себя крупный член, но Вадим чувствовал, как парень пытается расслабиться и не сжимать его так крепко. Опыт анального секса у щенка явно был. Поэтому все мысли о мнимой девственности растаяли, как снег весной. Власов набрал привычный темп, крепко держа блондина за бёдра обеими руками, не беспокоясь, что от цепкой хватки останутся следы. Скромные тихие стоны, которые поначалу вырывались из губ Альберта, превратились в более громкие, несдержанные. Они разносились по помещению вперемешку со звуками ритмичных шлепков. Пальцы блондина вцепились в кожаную поверхность дивана, а голова обессилено упала на его спинку. Вадим отцепился от горячих ягодиц парня, одной рукой хватаясь за спинку дивана рядом с головой Альберта, касаясь его руки, а другой проникая у него между ног, обхватывая стоячий член. — Нравится, сучка? — шепнул Вадим на ухо блондину. Ответом прослужил громкий стон. И Власов снова шлёпнул парня по ягодице, только чуть сильнее, уже не контролируя себя. Блондина хватило ещё на пару минут, а потом, протяжно застонав, он кончил, забрызгав спермой спинку дорогой мебели. Власов излился в презерватив следом. Отдышавшись Вадим посмотрел на белёсые капли, которые растеклись по коричневой коже дивана. С удивлением, не чувствуя негатива: он бы точно ощутил ярость, если бы какая-нибудь другая шлюха посмела испачкать дорогую мебель. Другая. Власов ощутил, как по телу растекается приятная слабость. Захотелось покурить, потом полежать. Но рядом на диване сидел блондин, поджав под себя длинные ноги, и не открываясь смотрел на Вадима. Ждал продолжения или денег? Власов поморщился. Продолжения шлюхи точно не ждут. Мужчина стянул с члена использованный презерватив и, завязав его узлом, бросил на пол. Подошёл к барному шкафу и плеснул виски, в два раза больше, чем до этого. Осушив бокал полностью, Власов пошёл в спальню к оставленной перед душем одежде. Вернулся с кошельком в руках. — Сколько? — спросил он. — Как обычно, — парень потупил взгляд, снова поймав волну странной скромности. — А как обычно это сколько? — А на сколько вы договорились с Шиловым? Власов раздражённо выдохнул и не удержался от сарказма, высказанного на этот раз вслух. — Знаешь, первый раз вижу шлюху, которая не знает сколько она стоит. В глазах парня промелькнула тень обиды, и он выпалил: — Двадцать. А потом ещё раз бегло обвёл богато обставленную гостиную взглядом и добавил: — Пять. — Двадцать пять, значит? — подытожил Власов. — Хорошо. Я добавлю ещё пять за минет без резинки, и ещё пять в качестве чаевых. Мужчина отсчитал тридцать пять тысяч и протянул их блондину. Тот осторожно принял деньги, сворачивая купюры. — Я могу идти? — спросил неуверенно. — А ты разве хочешь остаться? — задал Власов вопрос с кривой усмешкой. Блондин нервно дёрнул губами в попытке улыбнуться и схватил свою сумку с пола, пряча деньги в карман. Пока он одевался, Власов налил себе ещё виски, чувствуя, как уже начинает пьянеть. Крепкий алкоголь и пережитый оргазм туманили мозг. Альберт тем временем полностью оделся и направился к входной двери. Власов прошёл за ним следом, упираясь взглядом в его спину, как час назад. В душе было смешанное чувство. Он заказал себе игрушку на вечер, трахнул, расплатился, а теперь по обыкновению выставлял за дверь. Только обычно последнее действие в душе не вызывало ничего, может только лёгкое облегчение, что чужой человек уходит. А сейчас как будто вместо привычного облегчение было что-то другое. Противоположное. Парень напоследок обернулся, окидывая Власова прощальным взглядом. Показалось, что хотел что-то сказать, но сдержал себя. Кивнул и скрылся за тяжелой металлической дверью. Вадим повернул замок, закрываясь, и двинулся в сторону лоджии на ходу подцепляя сигареты и зажигалку. Хотелось курить и спать, больше ничего. Власов проснулся от противного писка будильника. Из-за плотно задёрнутых тёмных штор казалось, что за окном ещё ночь, но это иллюзия. В голове немного шумело от выпитого на ночь алкоголя: перед сном мужчина осушил ещё один бокал. Потерев гудящие виски, Власов протянул руку к тумбочке, выключая звенящий аппарат, и, откинув одеяло, поднялся с кровати. Настроив в душе воду похолоднее, Вадим несколько минут стоял под бодрящими каплями закрыв глаза и уперев руки в стену душевой. Он не помнил, когда последний раз чувствовал себя таким разбитым. Кажется, не стоило столько пить тем более без повода. Сделав кофе покрепче, Власов сел за стол с телефоном в руках. Бегло пролистав новости, он понял, что не может ни на чём сосредоточиться. Вадим отставил недопитую чашку в раковину и покинул кухню. Нужно было ехать на работу. Одевшись, Власов заглянул в гостиную. Взгляд упал на предметы вчерашней встречи: на диване лежала забытая пробка, а на полу завязанный использованный презерватив. Проститутки, конечно, иногда забывали что-нибудь: нижнее бельё, косметику, какие-нибудь безделушки. Но чтобы не забрать игрушку — такое было впервые. «Может оставил на память?» — подумал Власов. Подходя ближе, он подцепил пробку, крутя её в руках. Воспоминания о вчерашней ночи отозвались жаром в паху. Всё-таки мальчишка был хорош: строил из себя скромника вначале, но потом отдавался так, словно желал этого не меньше Вадима. Мужчина поднял с пола презерватив и направился в ванную, намереваясь всё выкинуть. Открыв корзину с мусором, он бросил туда резинку и завис с пробкой в руках. Глядя на металлическую игрушку в голову снова лезли воспоминания о бледной заднице продажного щенка, и что эта пробка в ней делала. Власов вздохнул, словно сомневаясь в своём решении, потом захлопнул корзину, смыл под проточной водой смазку с игрушки и положил её в тумбочку у кровати. Объяснять себе свои действия он не собирался, предпочитая не анализировать, поэтому быстро схватил телефон и ключи от машины и покинул квартиру. На работе мысли то и дело возвращались к вчерашней проститутке. Власов не мог твёрдо сказать, что его так зацепило. В его жизни были и бо́льшие умельцы минета, а игрушки он использовал на шлюхах не первый раз. Нет, дело было точно не в сексе. Вернее, не только в нём. Мордашка смазливая, конечно, но что он такие раньше не видел? Может всё из-за поведения? Щенок вёл себя скромно, от выпивки отказался, денег больших не просил: двадцать пять тысяч, которые он назвал — смешная цена. Власов устало потёр бритый затылок. Что это за проститутка такая, которая не хочет уходить из головы? К концу дня от всех этих мыслей Власов был злой как чёрт, то и дело срывался на подчинённых так, что его уже обходили стороной. Закончив работу, Вадим закрыл кабинет и покинул отделение. Сидя в машине на стоянке он открыл окно и закурил. За окном моросил противный дождь. Власов повертел в руках телефон, раздумывая несколько минут, а потом набрал номер Шилова. Взяли с первого гудка. — Вадим Александрович, я сам не понимаю, как это могло произойти, — виновато чуть не заикаясь протараторил Шилов. — Ты о чём? — удивился Вадим, замерев с поднесённой ко рту сигаретой. — Об Альберте, то есть о Кирилле, — чертыхнувшись поправил себя Шилов. — Мелкий гадёныш, я ему обе ноги вырву, обещаю! — Так значит его Кирилл зовут… — в задумчивости произнёс Власов. — Поясни, что произошло? Шилов замолчал. Он весь день ждал гневного звонка Власова, представляя, как недовольный мужчина вздёрнет его за выходку сопляка. А Власов, получается, без претензий? Шилов нервно потёр подбородок, прикидывая чем обернётся его рассказ, но всё же поведал историю, как неделю назад к нему заявился кудрявый блондин. Весь такой несчастный, сказал, что деньги нужны, готов работать. Шилов пацана выгнал — не тот формат. У него клиенты богатые, избалованные, им только элитных шлюх подавай, одетых с иголочки, ухоженных, а на этого оборванца без слёз не взглянешь. В него ещё столько денег вложить нужно, чтобы в божий вид привести. Шилов думал, что с пацаном всё решил, а тот в обход действовать начал. — А как он у меня оказался, если ты его выгнал? У него мой адрес был! — удивился Вадим. — Я ваш заказ Альберту передал, они с Кириллом знакомы оказывается. Тот решил слиться, вечер в клубе провести, а всю информацию этому сопляку передал. Я от своих утром случайно узнал, что Альберта у вас не было. Я ему взбучку устроил, а гадёныша этого найду — мало не покажется. Власов выдохнул порцию сизого дыма в окно, выбросил бычок и нажал на кнопку, поднимая стекло. — Вадим Александрович, в качестве извинений пришлю вам в любое время двух отличных парней. Будете довольны. — Не надо двух, — Вадим нажал на педаль, выворачивая руль и выезжая с парковки. — Достаточно одного. Кирилла. Сегодня.