Был ли ты готов к такому?

      Комната заливалась противным запахом крови, что стекала с треснувших стен, оставляя за собой полупрозрачные красные следы. Кулак синеволосого юноши разжимался, будучи разбитым и ослабевшим. Скарамучча пусто уставился на него, игнорируя сверлящий взгляд в свою спину.       — Надеюсь, после этого ты помолчишь, — с особой яростью и довольством проговорил он, расплываясь в нелепой улыбке.       Беловолосый паренек сзади в самом деле прикрывал рукой рот, из которого так и хлестала кровь, не в силах выдавить из себя что-то. "Не перестарался ли я? Хотя, ответ очевиден, — улыбка вдруг померкла на лице безумца. — Я — чудовище. А чудовище не изменится никогда. Так должно быть лучше".

***

      Скарамучча проснулся от нескончаемых стуков по его столу, которые становились только громче и громче. Он повернулся в сторону своей гневной матери, впиваясь в нее раздражительным взглядом.       — Долго еще будешь это делать, ведьма? — прорычал юноша, прикрывая ладонями уши, — Я проснулся, ау.       Спустя несколько секунд навязчивые стуки прекратились. "Уже и не стоит говорить ей что-то по поводу моей комнаты. Эта женщина неисправима", — потер глаза Скарамучча, пытаясь пробудиться.       — Доброе утро, сынок. До уроков 15 минут — управляйся, как хочешь. Может, тогда ты начнешь использовать это, — Яэ Мико потрясла в руках телефон своего сына, — хотя бы для того, чтобы поставить будильник.       — На место положи.       — Иди в порядок себя приведи, выглядишь как чудовище.       — Обещаю, при первой возможности я свалю отсюда.       — О, милый мой, я бы не узнала тебя, не сказал бы ты это. Сначала научись хотя бы не опаздывать на уроки, чтобы хоть немного улучшить свое положение в школе. Потом уже можно подумать о том, где ты будешь брать деньги, если не...       — Завались уже. Ей богу, даже на улице было бы лучше, чем здесь.       — И что же тебя держит?       Юноша промолчал, смотря на мать. Женщина положила его телефон на стол, молча выходя из комнаты. Каждое утро проходит одинаково, не так ли? Собравшись с силами, он поднялся с кровати. На часах было 7:50. "Вот же сучка. Нельзя было разбудить меня пораньше?" — Скарамучча ринулся из комнаты, направляясь в ванную. Снова это зеркало, эта раковина и следы крови на ней. Ничего не меняется. Кажется, эта картина вечно будет преследовать его.       Парень потянулся к крану, но жутко удивился, увидев свой кулак целым и чистым. "Мне казалось, я и вправду избил кого-то, а это был жалкий сон? Скукота", — вздохнул он и принялся за рутину.       В растрепанном виде он пришел ко второму уроку. Скарамучча направлялся ко входу, закинув мимо урны окурок сигареты. Прежде чем войти в фойе, он через полупрозрачную дверь осмотрел его. Как только парень удостоверился, что завучей там нет, он поспешно вошел, рванув к гардеробу. Синеволосый проходил мимо старшеклассников, не замечая их, как и они его. До урока оставалось еще 10 минут, поэтому он просто уставился в окно, ожидая, пока класс впустят в кабинет. Немного подумав, парень обернулся.       — Эй, Кадзуха. Дуй сюда, — окликнул Скарамучча, стуча пальцами по подоконнику.       Тот озадаченно посмотрел на него, кивнул в сторону Хейдзо, с которым разговаривал, и направился к юноше. Кадзуха скрестил руки на груди, смотря в синие глаза собеседника и ожидая от него развития диалога. Тот раздраженно буркнул, ощущая на себе недовольный взгляд, и тихо проговорил:       — Прикрой меня сегодня.       Глаза Кадзухи расширились. Он недоумевающе посмотрел на Скарамуччу, словно ждал сознания в шутке, но этого не произошло.       — Ты и при слабом кашле в школу не пойдешь, а тут явился с температурой? Не перестаешь удивлять.       — Я не шучу. Я серьезно. Прикрой меня сегодня.       Кадзуха подозрительно посмотрел на него, не веря в происходящее. Человек, что постоянно прогуливает уроки, опаздывает и с горем пополам извиняется перед учителями, просит старосту не выдавать его опоздание на один урок? Это что-то новое.       Скарамучча и не старался оправдываться перед учителями, бороться за свои оценки и свой авторитет в школе. Ему было глубоко плевать на всех и все. Лишь иногда он сам подходил к учителям с просьбой о помощи, но в основном этим занимался его классный руководитель и опекун. Яэ Мико — приемная мать Скарамуччи. Она взяла его под свою опеку, когда нашла того оголодавшим на улице, что тихонько сидел среди площадок и пытался воровать. Паршиво, но иногда получалось. Несколько дней она наблюдала за ним и наконец решилась подойти. Можно сказать, неблагополучие в семье — единственная причина, почему парень еще учится в школе.       Его отношения с матерью были переменчивы, пока он совсем не зажался в себе. Кто бы взял к себе бездомного гадкого ребенка по собственному желанию? Поймав себя на этой мысли, он возненавидел Яэ Мико, но все же его часть души радовалась, что у него хотя бы есть дом. Яэ Мико относилась к Скарамучче спокойно, она не агрессировала в ответ на его психи, давала деньги, когда он просил, что любила использовать против него в таких случаях, как утром. Она не интересовалась его жизнью, ей было все равно на то, чем он занимается. Дома жили только эти двое, хотя Яэ любила приводить домой разных женщин и мужчин, которые иногда даже ночевали у них. Неудивительно поведение Скарамуччи при таких условиях. Он часто сбегал из дома, покупая на деньги сигареты и скрываясь в углах. Один раз его нашли накачанным наркотой, после чего его положение ухудшилось слишком сильно. Он ушел от той компании, что сделала это, не желая чувствовать себя мальчиком на побегушках. Лучше все-таки быть одному, чем постоянно поддаваться их желаниям наперекор своим.       Отойдя от раздумий, Кадзуха снова взглянул на Скарамуччу, заинтересованно спросив:       — Что такое случилось, что ты пошел на такое?       — Не твоего ума дело. Просто сделай то, что я попросил, ладно?       — И что будет взамен?       Скарамучча удивленно посмотрел на него, хлопая глазами.       — Ну, разве, оказывая тебе услугу, я не должен получить что-то взамен? — спокойным тоном продолжил Кадзуха.       Синеволосый отвел взгляд, снова засмотревшись в окно. Староста продолжал смотреть на него, выжидая ответ, но не торопил и молчал.       — Почему ты все еще здесь? — наконец пробормотал Скарамучча.       — Наш разговор еще не окончен, нет? Я все еще жду ответа, — парень достал телефон, — До звонка еще три минуты.       Скарамучча вздохнул.       — Ладно, сколько тебе нужно?       — Что?       — Не делай вид, будто не понял. Отвечаю на твою услугу, — помотал головой тот, передразнив Кадзуху.       — Сдались мне твои деньги. Мне более чем хватает своих, — посмеялся беловолосый, прислонившись к стене.       — Проклятье. Если тебе не нужны деньги, полагаю, что шансов у меня нет?       — Рано ты что-то сдался. Классный руководитель бы убил меня, заметив, что я такие прихоти утешаю.       — Рано? Это самое большее, что я мог тебе предложить, и ты говоришь, что я рано сдался? Людям только это и нужно, а ты еще выделываешься.       — М, а почему нет? — Кадзуха хитро улыбнулся. — Так же интереснее.       После этого разговор накрыла тишина. "Интереснее? Я ожидал все, что угодно, услышать от отличника, но... это?" — Скарамучча ущипнул себя за щеку, проверяя, может он все еще спит.       Не спит.       Кадзуха залился смехом, наблюдая за этой картиной, и с ухмылкой на лице направился в класс из-за раздавшегося звонка. Синеволосый пошел за ним, матеря весь мир под своим носом, ведь он так и не договорился со старостой. "Он, оказывается, тот еще черт. В жизни его больше ни о чем не попрошу. Только зря перемену просрал. Да пошел он. Справлюсь с учителем", — стиснув зубы, злился он, проходя на свое место.       Скарамучча сел, подпирая рукой лицо, и раздраженно принялся слушать учителя. Урок геометрии, скукотень. Помимо того, что предмет сам по себе сложный и скучный, так теперь и настроение ниже плинтуса.       — Староста, напиши мне имена отсутствующих и тех, кто опоздал, — вздохнул учитель, протягивая бумагу.       Кадзуха кивнул, после чего принялся выводить ручкой заданное. Учитель в то же время начал объяснять тему, но внимание Скарамуччи сейчас привлекало выражение лица старосты и его движения рук. "Если он напишет — на перемене мне будет жопа, — он вчера пообещал учителю не опаздывать на первый урок после угрозы, что тот отведет его к директору, — а если нет — то пусть пеняет на себя. Деньги я ему предлагал, он отказался, значит, просто захотел поиздеваться надо мной. Что будет, то будет. Мне не впервой", — закончил свои рассуждения Скарамучча, слушая учителя.       Эти линии и круги в учебнике заставляли его голову кипеть. Парню казалось, будто он сейчас и вправду станет чайником, а тут еще и номер делать. Понадеясь на свою память, он взял ручку и принялся писать что-то. Может, повезет.       — Эй, Кадзуха. Подойди-ка сюда, — неожиданно окликнул старосту учитель, одарив класс непонимающим взглядом.       — Да, учитель? — наклонился тот, рассматривая бумагу, протянутую учителем.       — Ты здесь ничего не забыл? Посмотри внимательно. Может, из головы вылетело.       Кадзуха уставился на листок, тщательно все проверяя. Он не мог понять, в чем дело, постоянно сменяя взгляд на учителя листком и наоборот. Спустя несколько секунд к нему пришло осознание, и он тихо хихикнул, стараясь не привлекать к себе внимание класса. Кадзуха максимально снизил тон, наклоняясь к учителю снова:       — Это вы про Скарамуччу? Я тоже был удивлен, уже было хотел писать его имя, а вспомнил, он не опаздывал сегодня.       — Поразительно. Пожалуй, я обсужу это с учителем.       Кадзуха кивнул, направляясь к своему месту. Внутри у него все бушевало, но он старался не подавать виду. В то время Скарамучча, закончив задание, заметил на себе заинтересованный взгляд учителя. Он не выглядел злым или уставшим, а наоборот, любопытным. "Что? Неужели сказал?" — изумился парень, рассматривая Кадзуху, а потом снова учителя. Он тяжело выдохнул, поняв, что наказание его не настигнет.