Словарный запас

Если Данте схватить за волосы и впечатать в стену, он виртуозно ругается, периодически переходя на вьетнамский. Вергилий и сам знает множество языков, но словарный запас его братца настолько обширен и глубок, что догадываться о смысле можно только по контексту. Они решили просто размяться — и вот результат. Слово за слово, удар за удар. Вергилий, не церемонясь, снова прикладывает близнеца к стене лицом. Данте рычит и добавляет пару фраз на китайском. Но не вырывается. Он посылает любимого брата нахуй, а сам упирается задницей в его пах. Вергилий кусает плечо Данте, тихо просит его не материться. Данте утробно хохочет и многословно желает выебать Лилит, стоя раком с дидло в растраханной дырке. Когда у Вергилия встает, — конечно же, не на картинку, столь тщательно описанную мастером слова, Данте, сыном Спарды, а на слова «хуй», «выебать», «отодрать», произнесенные этим блядским голосом, — Данте заливается совершенно диким смехом. И снова проезжается ягодицами по его члену. Правда, в этот раз гораздо медленнее и с чувством. Вергилий сейчас бы с удовольствием надавил ему на поясницу и заставил прогнуться сильнее. Но Данте, хоть и провоцирует, хоть и не вырывается… Вергилий прижимается лбом к плечу брата и шумно выдыхает. Данте выворачивается в его руках, ерошит волосы близнеца, окончательно приводя прическу в непристойный вид, и смотрит ровно и спокойно. Впрочем, в его глазах пляшут черти. Точнее, они устраивают оргию. — Окей, тогда возьми в рот, и я оттрахаю тебя членом, ну же, — Вергилий облизывает губы и уже готов встать на колени перед братом. Данте возводит очи горе и фыркает. — Ага, а вот оттрахать меня никак… Хуй с тобой, но минет — это не секс, — Данте легонько толкает все же опустившегося на пол брата в плечо ногой. — Это вообще ты хотел попробовать выебать меня до потери сознания. Вергилий лежит на холодном полу и качает головой. Затея была провальной. Данте тихо посмеивается, расстегивает джинсы, и Верг уже предвкушает то, что его брат называет «быстрый перепихон». Но Данте внезапно становится на четвереньки над Вергилием и начинает возиться с его ширинкой. А сам дергает бедрами, чтобы джинсы сползли. Вергилий кусает губы, глядя на задницу брата. Неожиданно что-то теплое и влажное касается головки его члена, бедра инстинктивно вскидываются. Данте давится, отстраняется и едва слышно смеется. Вергилий с силой сжимает его бедро, пытаясь заставить повторить — бессмысленное, в общем-то, действие. Данте сползает чуть ниже — это для него — и придвигается чуть ближе — это для Вергилия. Аккуратно двигает бедрами перед лицом брата: мол, что смущаешься, все твое. Вергилий быстро лижет между ягодиц брата, не позволяя себе сомневаться. Данте довольно хмыкает и снова берет его член в рот. Вергилий протяжно стонет и в отместку проталкивает кончик языка в тело брата. Когда Данте снова рассыпается в нецензурных фразах на всех известных ему языках, Вергилий ощущает лингвистический оргазм. Оргазм физический, впрочем, тоже не за горами.