Зазеркалье: Крылатая кровь

      Школа. Место, где ты проводишь почти всё своё детство. Она состоит из смеси душевности и казёнщины. Одни учителя вкладывают душу в преподавание и болеют за судьбы будущих взрослых, другим же абсолютно плевать на детей, эти люди обижены на жизнь и готовы на всё, дабы получить эти жалкие несколько тысяч. Говоря про детей, что находятся в огромных школьных зданиях, можно забыться в словах и говорить об этом не прекращая. Такова школьная жизнь. Лишь попадись ты на глаза задир и самовлюблённых детишек, как тебя тут же возненавидят во всём мире, ты буквально станешь никем. Такие действия со стороны детей необъяснимы, хотя иногда хочется пробраться в их головы, залезть руками в их тёплые мозги и ощутить каждую мысль, что проскальзывает в разуме.       Кирпичное здание, три этажа, спортзал. По длиннющему коридору, помимо громких детских воплей, раздавались неторопливые шаги восьмиклассника, кажется, седьмого блока «В». Этот парень весьма отличался от других. Мальчишка на вид скромный, даже немного робкий. Одежда его состояла из слегка порванной белой рубашки, что облегала тело и немного душила из-за маленького размера. С одной стороны на кожаном ремне виднелась сумка, старая и потрёпанная, с другой — чёрный ремешок, конец которого продолжался в карман: там лежал старый кнопочный телефон, который школьник привязывал, дабы не потерять его где-нибудь в коридоре. Обычная школьная форма, классические тёмно-синие штаны с заплаткой на правой ноге, на рубашку сверху накинута жилетка, и то, наверное, где-нибудь порванная. На ногах школьника кроссовки, грязные и неряшливо зашнурованные. Его блондинистые волосы, что были чуть выше лопаток, собранны в высокий хвост, и лишь чёлка лежала на его лице. Остаётся только отметить одну очень любопытную особенность в его внешности, но она так примечательна, что нельзя пропустить её без внимания: это были заметные пятна на теле и лице, явно светлее оттенка его кожи. Витилиго. Одно большое пятно лежало на его щеке, оно касалось шеи, чуть ниже линии подбородка, а на самом пятне виднелся пластырь — видимо, от очередной раны. Второе заметное пятно было на правом глазу, оно задевало бровь и ухо, а также полностью перекрывало веко, из-за чего пышные ресницы были слегка светлее оттенка волос. На спине виднелся чёрный рюкзачок, забитый учебниками, ручками, тетрадями — в общем, обычными школьными принадлежностями. Мёрфи Хилтон — так его звали. Имя довольно редкое, красивое и выделяющееся. Его кроссовки создавали стук не хуже учительских каблуков, так что его было было слышно, кажется, на весь коридор. — Слышь, мудила! — помимо громких криков раздался чей-то ужасно скрипучий голос, только что прорезавшийся сквозь детские уста. К Мёрфи подходит парень высокого роста: семиклассник, считавшийся элитой всей школы. Уж слишком самовлюблённым он был. — Куда это мы торопимся, принцесса? — усмехнувшись, спрашивает задира, пока его друзья громко смеются за спиной. Мёрфи опускает брови: одно неправильное слово, и его лицо будет разукрашено. — Я иду на урок, — робко отвечает школьник, сводя колени вместе. — И вообще, звонок уже прозвенел. Ребёнок смотрит на парней младше его. Да ладно, они же младше! Почему бы Мёрфи самому не разобраться с ними, не врезать хорошенько? Ответ очень прост — он не может. Родители воспитали его иначе, выдрессировали в нём прилежного ребёнка, решающего все проблемы словами, а не кулаками. Да и слабеньким он был. Рука просто не поднимется. — На-пле-вать! — по слогам выдаёт главный задира, делая уверенный шаг вперёд и резко ударяя блондина в живот. — Приляг, отдохни! Ты же, наверное, устал книжки на перемене читать! Хилтон вскрикивает от жгучей боли, влетает в стену, хорошенько ударяясь головой. В глазах потемнело ещё до того, как тело упало на ледяной пол, сжалось от удара. Глаза зажмурились сами по себе, но плакать ему не позволено. Мальчики не плачут. — Что? Побежишь жаловаться мамочке? — задира заулыбался, так противно, дерзко. Казалось, что весь мир крутится у его ног, а Земля носила его в качестве украшения. — Юджин, может уже хватит? — спрашивает парень, стоящий за главным задирой. Он казался более робким, более напуганным ситуацией. — Ещё чего? — парень, имя которого мы уже узнали, повернул голову в сторону друга, немного выгибая наполовину выбритую бровь. — Где это слыхано, чтобы я бросал дело на ровном месте? Размечтался! Веселье только начинается! Юджин разворачивается обратно к дрожащему в судорогах Мёрфи, опускается на одно колено, хватая его за подбородок и поднимая голову в свою сторону. Он улыбается, от этой улыбки кровь стыла в жилах. Мёрфи смотрит на обидчика, не отрывая взгляда. Его зрачки неестественно уменьшены, в них читается боль и настоящий страх. В его голову приходит не самая лучшая идея, но она, возможно, могла спасти его жизнь. Восьмиклассник опускает брови, убирая весь страх со своего лица. Глаза наполняются уверенностью, уголки губ опускаются вниз. — Оставь меня в покое, — Мёрфи сжимает зубы. — Я тебя не трогал, так какого чёрта ты трогаешь меня? Юджин вскидывает брови в шоке, смотрит на Мёрфи пару секунду. Его хватка ослабевает, но тут же задира ехидно усмехается. С уст всех троих вырывается громкий смех. Он заполняет весь коридор, и других звуков уже совершенно не слышно. Сквозь смех своих друзей Юджин снова глумится, перенося руку уже на пятнистую шею. — Да кто ты такой, чтобы затыкать меня? — шатен сжимает ладонь на чужой шее, перекрывая дыхание и заставляя задыхаться. — Ты всего лишь маленькая мышка среди огромных, сильных волков! Ты никто! Воздух постепенно заканчивался, Мёрфи закатывал глаза, судорожно хватаясь руками за сильное запястье обидчика. Он смотрел прямо на его стервозную улыбку, в которой не было ни капли жалости. Юджин в последний раз усмехается, откидывая парнишку в сторону. Хилтон вновь падает на грязный пол, лихорадочно хавая ртом воздух. Он ложит руку на грудь, сжимает в районе сердца, которое билось с невероятной скоростью. Не успел блондин и отдышаться, как задира резко пинает его в лицо, наступая грязной подошвой новеньких форсов на щеку жертвы. Его друзья тихо смеются за его спиной, пока один из них достаёт камеру и включает прямую трансляцию на свой жалкий аккаунт в Инстаграм. Юджин отряхивает пышные шатеновые волосы с осветлённой на чёлке прядью, наступая на пятнистую щёку слегка сильнее. — Как думаешь. принцесса, круто ведь постоянно гулять с друзьями и проживать нормальную жизнь? Упс! Точно, прости! У тебя же нет друзей! Обидчики снова заливаются смехом. Мёрфи чувствует подкатывающие к горлу слёзы. Не плачь! Нельзя! Сжимая зубы, тот жмурится, стараясь не разреветься, не проявить слабость. — Что такое? Неужели ты сейчас заплачешь, Мёрфи? — убирая ногу с лица восьмиклассника, он снова хватает его за лицо, давая школьнику пару сильнейших пощёчин. — Одумайся, дружище! Включай мозги! Ты же мальчик, ну так почему ты ревёшь?! — он снова ударяет жертву, широко улыбаясь и будто просверливая в глазах блондина большую дырку. — Или ты девчонка? Точно девчонка! Девчонка, которая пойдёт жаловаться мамочке с папочкой! Не желая больше это терпеть, Мёрфи хватает Юджина за запястье. Показывая зубы в ненавистном оскале, тот отталкивает его о себя, а после судорожно отползает назад, вытирая рукавом выступившие слёзы. Юджин удивляется такому повороту событий, а после вновь стервозно усмехается, поворачивая голову на своих друзей. — Смотрите-ка, брыкается, — оборачиваясь на Мёрфи, тот наклоняется. — Может, тебе дать книжку? Вычитаешь в ней, как стать настоящим мужиком, а не быть такой тряпкой? Что скажешь, принцесса? Мёрфи молчит. Он смотрит в глаза Юджина. В мыслях мелькает вопрос: почему Юджин делает это? Почему ему так нравится издеваться над чувствами других, и почему именно слабые дети привлекают его никому не нужное внимание? Много чувств перемешалось в голове, среди них был страх, боль, обида, ненависть. Всё сразу! Неужели так сложно просто дать отпор? — Ла-а-адно, — протягивает Юджин. — На сегодня с тебя достаточно, малышка. Выпрямляя спину, главарь в последний раз улыбается Мёрфи, а после разворачивается назад, спокойно направляясь в сторону нужного ему класса. Его друзьяшки побежали за ним хвостиком, а Мёрфи опускает руку на грудь, прижимает её к сердцу, дабы послушать своё сердцебиение. Быстрое, дрожащее. В прочем, так было всегда. Всегда после издёвок его сердце било барабанную дробь. Закрывая голову руками, Мёрфи всё-таки срывается в слезах. Столько накопилось в его голове за последние несколько лет. Ребёнка трясло изнутри, он пытался успокоиться, но ему становилось только хуже. Он хотел перестать. Ему не хотелось плакать, но слёзы текли, тело трясло, как не в себя. Заслужил ли Мёрфи такую участь? Не смотря на ужасное самочувствие, он еле как встаёт с холодного пола, покачиваясь из стороны в сторону. Глаза смотрят в никуда, пока ноги начинают делать первые шаги. Восьмиклассник направился домой. И плевать на чёртовы уроки.