— Ты бы дал?

      После второго тура «Маньяка» впечатлений осталось навалом. Концерты, поездки, общение с фанатами, собственный приятный мандраж перед выходом на сцену и бесконечная смена обстановок. Города, улицы, здания, машины, люди, звуки, запахи и сотни фоток на память.       Джисон такое обожал.       Собственная социофобия мешала в полной мере насладиться прелестями карьеры айдола дома, в родной Корее, но за ее пределами под наваливающимся пластом детского восторга у нее не было выбора, кроме как уползти куда-то на самый краешек подсознания, сворачиваясь спящим чудовищем в углу своей пещеры в ожидании своего апофеозного выхода на сцену.       Джисон к этому привык и несчастным себя не чувствовал, кайфуя от чувства свободы даже спустя несколько дней после возвращения из тура.       Как обычно, стрэй кидсам дали короткую передышку с волей делать все, что душе угодно, и мемберы расползлись кто куда.       Чонин уехал в Пусан к родителям.       Сынмин утонул в бейсбольных матчах своей любимой команды.       Хенджин словил мощнейший экзистенциально-вдохновительный приход и ходил по общаге весь преисполненный, курсируя одним и тем же маршрутом балкон-мольберт-кухня-мольберт-балкон. Даже наушники не вытаскивал из ушей, окончательно отгораживаясь от окружающего мира, рисуя свой собственный на холстах.       Джисону казалось, что скоро вся их общага будет увешана его картинами.       Чанбин тоже куда-то умотал с рюкзаком на несколько дней, а Чан пропадал целыми сутками на студии, то ли отсыпаясь, то ли снова бросая себя в работу.       Наверное, трудоголизм хена неисправим, и он будет работать даже на смертном одре в окружении плачущих родственников.       Енбок много спал и много готовил, в основном десерты, и оставшиеся в городе мемберы по вечерам стекались на кухню за ароматным запахом теплой выпечки, а если он не спал и не готовил, то пытался набить себе серебро в лиге легенд, громко ругаясь во время каток.       Такая спокойная идиллия после плотного рабочего графика умиротворяла.       Джисон же делал примерно ничего. Писать песни сил, если честно, не было, да и желания как такового тоже, потому что его недавний трек для skz-record забрал реально много ментальных ресурсов. Результат того стоил, фэндом вспыхнул как спичка еще в первый час после релиза, и Джисон получил столько приятных слов от стэй, что даже прослезился. Поэтому все, что оставалось — просто отдыхать и ничего не делать. Смотреть аниме, есть феликсовский брауни, который тот заботливо притаскивал к ним в общагу в большом пластиковом контейнере, предусмотрительно порезав на кусочки, записывать смешные голосовые в бабл и прокрастинировать даже вопреки знаменитому «stop procrastinating».       Кайф.       Через несколько дней такого отпуска, когда все пропущенные во время тура серии аниме были просмотрены, пробелы в сюжете заполнены, а дел как-то не прибавилось, Джисон полез в тик-ток и ютуб-шортс, теша свое эго фанкамами из тура.       — Привет, — раздалось одновременно со стуком в дверь, и Джисон, развалившийся на кровати, сместил взгляд на вошедшего Минхо, который обладал удивительной привычкой — стучаться одновременно с тем, как открывать дверь. Раньше он пытался как-то с этим бороться, ну, типа, хен, а если я дрочу?, но Лино только отвечал какой-то шуткой из своего бездонного арсенала шуток не в тему, и Джисон решил, что, если вдруг случится подобный казус, то это будут не его проблемы. — Что делаешь?       — Фанкамы смотрю, — отозвался Джисон, сразу же двигаясь на кровати к стенке, чтобы дать мемберу пространство, и прыснул в телефон, смахнув новое видео. — Воу, ха-ха, хен!       Минхо в своем домашнем черном свитшоте с закатанными рукавами и серых спортивных штанах забрался на кровать, подперев голову рукой, и посмотрел в обращенный к нему экран, где он сам на одном из концертов погнался за Хенджином, схватил его поперек, как мешок с картошкой, и понес на общий поклон, обязательно хлопнув по бедру.       Они прокрутили вместе еще с десяток видео, посмеиваясь над собой и над остальными мемберами, периодически отмечая удачные или неудачные моменты выступления. Джисон такое любил и считал искренне полезным посмотреть на себя со стороны так, как видят их стэй — это очень помогает понять, какие пробелы в их перфомансе надо заполнить.       И да, это классно почесывало самомнение.       Джисон нравился себе на сцене. Такой свободный, безбашенный, горячий и открытый.       Он бы себе дал, ей-богу.       — Я бы себе дал, — повторил вслух и перевел взгляд на Минхо, который смотрел прямо в экран, где Джисон из видео зачитывал свою партию «cheese», экспрессивно прыгая в конце на вершине бита перед совершенно разъебным проигрышем под рассыпающимся с потолка конфетти. — А ты?       — А?       — Ты бы дал?       — Тебе или себе?       — И мне, и себе.       — Нет, — фыркнул Лино, и Джисон обиженно изломил брови. — Спасибо.       — Дорогой, как ты можешь так поступать со своей деткой? — капризно протянул Джисон и хлопнул ладонью по его груди, примеряя на себя один из своих образов.       Минхо хохотнул, поправляя:       — Со своим мужем.       — Тем более! — Джисон пытался сохранить искренне оскорбленную интонацию, но губы все равно растягивались в широкой улыбке, обнажая зубы и десны, и Джисон подавлял смех. Тот эфир в комнате Чана не пропал даром: шутка про мужа, родившаяся из дурацкого комментария от фанатов, заволокла интернет и коллективный разум стэй, и Джисон радостно потакал этому веянию, безжалостно вкидывая лютый фансервис по их пейрингу. Он знал, что Минхо не будет против — столько лет дружбы и совместной работы дали вдоволь прощупать границы допустимого поведения. Хен прекрасно подхватил игру в женатиков, он такое любил. — Как ты можешь поступать так со своим мужем?! Боже, ты меня совсем не любишь, я знал! Это из-за Хенджина, да? Я должен был догадаться!..       Минхо запрокинул голову назад, давая хохоту волю, и его грудная клетка ритмично дергалась верх-вниз, пока ладонью он самозабвенно дубасил по кровати, иногда соскакивая шлепками на чужой живот.       — Вот, посмотри! — Джисон тоже смеялся, но тряс головой и проматывал видео назад, возвращаясь к фанкаму Лино и Хенджина на общем поклоне, где они держатся за руки на краю сцены. — Черт, как ты его за ручку держишь, а? Я ревную!       — Милый, — Минхо уже отсмеялся и подключился к игре, кладя ладонь Джисону на живот и нежно поглаживая через ткань домашней футболки, — я верен только тебе и люблю только тебя, Хенджин ничего не значит.       — Вертишь интрижки сразу на два фронта? — Джисон, совладав с собой и с самой крупной волной смеха, подуспокоился и прокрутил еще несколько видео, натыкаясь на фанкам с еще одного концерта, где хен задирает футболку лидера. Хан притворно ужаснулся. — На три?!       — На семь, — Минхо поиграл бровями, заставив мембера снова покатиться от хохота и сжаться в комок у него под боком, содрогаясь от смеха в подушку. — Я приходую все задницы, которые вижу.       — Боже, ты такой развратник. Просто кошмар.       Они, посмеиваясь, продолжили скроллить тик-ток. Для удобства Минхо перекинул ногу через бедра Джисона и положил голову ему на плечо, чтобы заглядывать тому в телефон и не сворачивать себе шею, и Джисон покачивал ногой, поерзав на месте.       — О, — его лицо вытянулось, когда попался видос с ним и Минхо. Не новый, он уже его видел — это видео со съемок превью MAXIDENT'а, где они в полицейской форме. Тогда им нужно было по очереди попозировать перед камерой, и это было забавно — со стороны наблюдать, как твой мембер заигрывает с объективом. Зрелище, конечно, привычное, но все-равно стебабельное. Однако на видео можно было стебаться не над Минхо, который работал на камеру профессионально, щурясь и засовывая руки в карманы штанов, а над Джисоном, который единственный не смеялся от легкого кринжа, а смотрел неотрывно, с приоткрытым ртом.       Джисон смахнул видео до того, как оно закончилось.       Открылось следующее. На нем Джисон крупным планом вышагивал по сцене, что-то зачитывая в микрофон — Джисон не помнил, что это был за концерт и какой трек, потому что на видео была наложена другая музыка. Джисон даже отвлекся, оценивая себя со стороны: он шел расслабленно, почти вальяжно, красиво, обогнул со спины мемберов и прошел в сторону стоящего с края Минхо, видимо, чтобы повзаимодействовать с ним. А потом автор видео решил над ним поиздеваться, и особо крупным планом показал взгляд Джисона, направленный на руку Чана, сжимающего талию Лино, и потом то, как Джисон с видео уходит обратно, явно не получив желаемого и явно то ли раздраженный, то ли, господи боже, ревнующий.       Джисон из реальности сглотнул, снова проматывая ленту.       Хер его знает, что он там налайкал до этого, но подобных видео с минсонами стало попадаться все больше и больше, будто он залез на какую-то темную сторону тик-тока. Вперемешку лезло все: вырезки их фанкамов, где они просто стоят рядышком и Лино по традиции похлопывает его по попе; отдельные замедленные эпизоды минховских подмигиваний Джисону и его бурная реакция; моменты из эфиров, где они переглядываются и улыбаются; кусочки 2 kids room.       Нет, они, конечно, смотрели периодически результаты своей работы по фансервису, но почему-то это не вызывало неловкости. Такая у них профессия — нужно удовлетворять публику.       Но Джисон листал видео дальше в слабой надежде, что нескончаемый поток его взаимодействия именно с этим хеном рано или поздно закончится. Однако становилось только хуже.       Видео из шоу, где Джисон поцеловал Минхо в шею, он переварил совсем без тревог, а вот видео с их маленького подарка стэй, где они открывали капсулы с желаниями и выполняли их, выбило из-под Джисона почву, потому что он смотрел на себя абсолютно дезориентированного на видео, где случайно — по словам стаффа — снова получились минсоны, где Джисон растерянно улыбается и часто моргает, не зная, как себя вести, неловко поглаживая хена по волосам, и это заставило поджать губы.       — Все, я больше не могу, — выдохнул Джисон, откладывая телефон в сторону, и заговорил своим обычным повседневным голосом, гораздо более низким, чем он работал на камеру или пел в песнях. — Так сладко, что аж на зубах скрипит.       — Мой дорогой смущается? — Минхо будто не чувствовал чужого дискомфорта и приподнял голову, разглядывая профиль недовольного мембера, однако тут же смягчился: — да ладно, милые видосики. Не переживай ты так.       Джисон поежился.       — Иногда кажется, что мне под шкуру залезть пытаются. Вообще никакого личного пространства.       Лино пожал плечами.       — Такая наша доля. Просто не бери в голову.       Джисон вздохнул, но промолчал.       Нет, его никогда особо не тревожило внимание фанатов в таком контексте. Еще до дебюта он прекрасно осознавал перспективы стать объектом сплетен и слухов, особенно в плоскости личной жизни. Минсоны, как и любой другой популярный пейринг, не был каким-то исключением, и получился он случайно еще со времен шоу на выживание — наверное, после того эпизода, где они исполняли Hellevator перед Пак Чиненом. Минхо тогда перенервничал и был на грани провала, и Джисон так нервничал сам и так переживал за него, что как мог пытался предать хоть каплю уверенности товарищу, подбадривая касанием руки.       Это правда было искренне и эмоционально. Он правда боялся за то, что Минхо могут исключить.       Потом, правда, так и вышло, и Джисон ревел в сторонке, чтобы не показывать расшатанному хену свои слезы, понимая, что тот сам держится из последних сил перед ебаными камерами.       Джисон не хотел тогда сдаваться. Он был зол и чувствовал несправедливость. И в своем юношеском максимализме был абсолютно уверен, что все можно исправить.       Только Минхо не хотел, считая, что недостоин быть одним из бродячих детей.       Господи, слава богу, что те времена прошли.       Минхо заерзал на кровати, задевая Джисона, выдергивая того из своих мыслей, и залез рукой в карман, выуживая смятую пачку мармелада.       Упаковка шуршала под пальцами и с неприятным звуком раскрылась, и Джисон послушно открыл рот, когда ему протянули фигуристую фигню, пахнущую химозной клубникой.       Интересно, а это бы тоже расфорсилось в интернете, если бы их снимали?..       — Хен, — жуя мармелад позвал Джисон, и Минхо, приподнявшийся на локте, повернул голову, но продолжить Джисон не успел — в дверь постучали.       — Доброе утро, — в проеме появилась заспанная лохматая башка Хенджина, сонно потирающего глаза, и, увидев мемберов, он шире приоткрыл дверь, вставая полностью в дверной проем в помятой огромной футболке и длинных бархатных синих штанах. — Что делаете?       — Деградируем, — ответил Минхо первым и придвинулся ближе к Джисону, вжимая его в стенку, на что тот поморщился от соприкосновения с холодом. — Присоединяйся, будешь третьим. Сделаем любовный треугольник.       Джисон прыснул, а Хенджин замер, смухортившись в режиме «драма-квин» и пренебрежительно протянув свое коронное «иу-у», смотря на довольного и абсолютно серьезного хена, хлопающего ладонью по освободившемуся клочку пространства на кровати.       Минхо филигранно мешал флирт, кринж и абсолютно беспристрастное выражение лица.       — Не, совокупляйтесь без меня, пожалуйста, — отмахнулся Хенджин и окинул взглядом комнату. — Где портативка? Я хочу сходить потанцевать.       Джисон махнул рукой в сторону стола, и Хенджин нашарил в бардаке среди кучи мусора и листов зарядку, помахав на прощание и закрыв за собой дверь.       — Все-таки ты мне изменяешь, — посмеялся Джисон, находя ладонью брошенный между их телами телефон, и снова разблокировал устройство, быстро закрывая тик-ток и открывая приложение доставки. — Я хочу бэйглы, ты будешь?       — Кофе хочу. Может, выйдем на улицу?       Джисон заканючил.       — Хен, я не хочу выходить из дома, это надо умыться, одеться…       — Фу, — Минхо отшатнулся. — Ты не чистил зубы?       — Нет, — Джисон повернул голову и сверкнул глазами. — Хочешь поцеловать меня?       Он вытянул губы трубочкой и получил по ним слабый шлепок ладонью, разочарованно вздохнув.       Минхо заерзал, поднимаясь с кровати.       — Я вообще зашел, чтобы вытянуть тебя покушать. Пойдем, — он выжидательно уставился на смухортившегося Джисона. — Погода отличная.       Какое-то время они просто смотрели друг на друга: Джисон на стоящего над ним Минхо, Минхо — на недовольного такой идеей Джисона.       Интровертная его душа точно не хотела покидать уютную обитель и кидать свое бренное тело в шум и толкучку социума. После тура, где ему постоянно приходилось контактировать с кучей людей — незнакомым стаффом, фанатами, журналистами, папарацци и черт знает кем еще, — Джисону хотелось исключительно хомячьего уединения в своей норе, где не нужно держать лицо и стараться хорошо выглядеть, а можно валяться в заляпанной соусом футболке, неуложенному и с нечищенными с самого утра зубами.       Джисон сменил тактику, убрал из взгляда недовольство и добавил щепотку мольбы, изгибая брови домиком.       Минхо вздохнул.       — Ладно, — он закатил глаза, и Джисон радостно подпрыгнул в лежачем положении. — Что тебе взять?       — Бейглы с ветчиной, айс-американо и что-нибудь на сладенькое, — тут же протараторил Джисон, радостно переворачиваясь набок. Минхо усмехнулся.       — Дорогой, тебе недостаточно сладости нашей любви? — Джисон фыркнул со смехом, и Минхо пошел на выход. — Ладно, возьму тебе чизкейк.       — Люблю тебя, детка! — крикнул вдогонку довольный Джисон, избежав участи выходить из дома, и от нечего делать снова взялся за телефон, решив скоротать время до возвращения хена с едой за тупым вдуплянием в видосы.       Да уж. Такое точно залетело бы в реки тик-тока.