Цветок в Латах

      Джинн умылась холодной водой и придержала ладони у закрытых глаз, давая им отдохнуть. Насухо вытерлась свежим полотенцем с гербом ордена и вернулась в свой кабинет. День начинался неспокойно. Хотя последнее время не было спокойных дней. Весь город сотрясало радостное событие: Кэйя Альберих и Дилюк Рагнвиндр сегодня играли свадьбу.       Джинн была очень рада за своих друзей, но, как говорится, не от всего сердца. Ведь на время свадьбы и щедро выделенной недели медового месяца все обязанности и капитана кавалерии, и Полуночного Героя соответственно ложились на плечи ордена. Естественно, Кэйя уходил не просто так, на все свои отпуска он добросовестно находил замену. Иногда Джинн даже по-хорошему завидовала умению мужчины распределять обязанности. Заниматься канцелярскими делами выпала честь сразу нескольким многообещающим офицерам. Альберих рассматривал возможность их карьерного роста, и сложившаяся ситуация как нельзя лучше позволяла устроить проверку. Особо важная работа при этом переходила Лизе, а та, хоть и жаловалась на загруженность, никому другому ее доверяла.       Джинн улыбнулась своим мыслям. Несмотря на лень, ее возлюбленная была по настоящему ответственным работником.       Заменять боевую мощь капитана приехала Эола вместе с третью отряда. Чтобы дать всем возможность побывать дома, но при этом не оставлять позицию, рыцари распределились по сменам. Отряды должны будут меняться через три дня, а последний заберет с собой саму Эолу.       «Темными делишками» же, судя по взятому в церкви отпуску, займется Розария. Не то чтобы действующий магистр знала о каких-то «темных делишках», вернее, не то чтобы у капитана кавалерии должны были быть какие-то «темные делишки», но система сложилась именно так, и так она работала эффективно. Джинн не очень нравилось такое положение вещей и методы, которыми работал ее капитан, но на данном этапе оставалось лишь смириться, довериться и надеяться, что доверие не предадут.       Традиционно, организацией свадьбы занималась невеста, однако, так уж вышло, что на этой свадьбе невесты не было. Поэтому, неожиданно для всех, на роль организатора вызвалась Барбара. Она не была особенно близка с женихами в силу возраста, но лучше всего подходила на эту роль как служительница церкви и айдол, видимо. Джинн не знала, какими именно словами ее сестра убеждала мужчин, раз те согласились. Сама она считала, что девочке просто нравятся свадьбы и чувствовать себя важной. Что ж, она должна справиться хорошо.       Уже днем выяснилось, что справилась она прекрасно. Насмотревшись на множество церемоний в соборе и выступив на десятках торжеств, она выбрала лучшее. И адаптировала.       Традиционно сложилось, что отец невесты ведет ее к алтарю. Однако, так уж вышло, что на этой свадьбе не было ни невесты, ни отцов.       В назначенное время Барбара одна встретила гостей у алтаря, объявила женихов. А затем двери церкви распахнулись, и Аделинда — главная горничная, женщина, вырастившая обоих, завела мужчин.       И, о боги, они были восхитительны.       Оба в белых парадных костюмах, причесанные, с заколотыми волосами. Оба очевидно сгорали от волнения, но были абсолютно счастливы и влюблены в друг друга. Джинн чуть не расплакалась от того, насколько ее друзья красивые.       Лишь одна деталь заставляла насторожиться. У Дилюка в руках был огромный меч, украшенный цветами.       — Это вместо свадебного букета? — осторожно спросила Джинн.       — Наверное, — тихо посмеявшаяся Лиза, сидевшая рядом, кажется, находила эту деталь забавной, — ему очень идет.       — Да, подходит… — она и сама частично расслабилась, покоряясь настроению соседки, — но разве не предполагается, что букет будут кидать в толпу?       — Предполагается, — женщина мягко улыбалась, — но, наверное, они предусмотрели этот момент.       Да, Лиза определенно права. В царящей атмосфере счастья и любви ей самой стоит расслабиться, позволить увлечь себя. Она даже немного почувствовала себя виноватой перед ребятами за то, что собирается использовать их свадьбу в качестве своего свидания. Но зеленые глаза напротив ей разрешали.       У Лизы была потрясающая способность делать чувства Джин значимыми. Перед ней она не была начальницей, обязанной защищать целый регион, не была Гуннхильдр — аристократкой, потомком знатного рода. Она была просто девушкой, молодой, романтичной натурой, читающей романы о любви и героях. Лиза без слов разрешала ей все.       Тем временем церемония шла своим чередом. Мужчины произнесли клятвы, поцеловались, венчающая торжественно объявила их мужьями. Все было прекрасно, но потом Барбара сказала:       — А теперь прошу желающих собраться в центре для броска свадебного букета!       Но никакой букет к алтарю не принесли и даже ниоткуда не вытащили. И не успела Джинн подумать: «Ну не будет же он в толпу кидать меч…» — как Дилюк перехватил рукоятку поудобнее и с разворота кинул в толпу меч.       Всю приятную расслабленность как ветром сдуло. Магистр вскочила, в три прыжка долетела до девушек, уже выражающих некую озадаченность, но еще не успевших испугаться, и собственной силой элементов притянула оружие. И только когда меч крепко сидел в руках, а опасность миновала, собственные ошалелые мысли начали формироваться в предложения. Но Барбара, ее милая Барбара закричала, окончательно сбивая ее:       — Джинн поймала букет! Поздравляем! Это такое счастье!       А сбоку Лиза обвила ее руку.       — Вау, милая, ты была просто восхитительна! Такое рвение! — женщина прильнула ближе, довольно прижимаясь всем телом, — неужели ты та-а-ак сильно хочешь скорее жениться?       «Наверное они предусмотрели этот момент». Конечно, именно так они и предусмотрели этот момент.       Откуда-то сбоку объявилась Эола: «Ты вырвала победу прямо из-под носа, я обязательно отомщу». Едва заметный прищур выдавал ее приобщенность к афере. Именно афере. Они все сделали это. И Лиза, аккуратно ведущая ее обратно к местам, и эти трое у алтаря.       Они смотрели на нее, Барбара лукаво-извиняясь, Дилюк с одобрением, а Кэйя не скрывая веселья. Джинн внутренне содрогнулась от возмущения. Лиза в ответ на это принялась гладить ее по плечам особенно ласково, и злиться на нее стало совсем невозможно. Ее сестра невинна, девочку втянули обманом.       Кэйе предъявлять что-либо бессмысленно. Она уже однажды позволила ему творить «темные делишки», полностью развязав руки. Магистр давно ждала, что принятая политика обернется против нее. И вот он урок.       Единственной целью для праведного гнева оставался Дилюк, и девушка сурово посмотрела ему в глаза. Аристократ, заботящийся о безопасности граждан, не должен позволять себе такое!       Но Дилюк вернул лишь самоуверенный, немного насмешливый взгляд. Конечно. Ведь на самом деле он тоже бессовестный. И всегда им был. Строгое аристократическое воспитание должно было сделать из него джентльмена, и оно сделало. Но огонь озорства и ребячества затушить до конца не удалось. Джинн уверена, что благодаря его уже-мужу. Странный мальчишка становился белой вороной, куда бы не пришел и научился этим пользоваться. Под девизом «да что с него взять» Кэйя и устраивал свои шалости. Джинн хорошо помнит, как однажды ее, оруженосца, разбудили посреди ночи и потащили на танцы. Дилюк дулся, переживал, что их заметят и накажут, он проиграл в карты и теперь был вынужден помогать другу устраивать тайную вечеринку. Но Джинн уже тогда замечала, как светятся его глаза, несмотря на недовольство.       Их тогда заметили, но не наказали. Вернее, наказали, конечно, организаторов, дав дополнительный патруль, но больше никто не пострадал. Дилюк и сам не выглядел уязвленным, отрабатывая.       Они никогда не обсуждали это ни в прошлом, ни в настоящем, но Джинн уверена, что Рагнвиндру всегда на самом деле нравились шалости, и, не скованный положением с воспитанием, Альберих воодушевленно устраивал свои самые громкие представления ради главного зрителя.       Поэтому они и женятся сегодня. Как прекрасно.       Она обязательно потом, ради приличия, поговорит со всеми, сделает выговор.       Когда с официальной частью было покончено, гости собрались в «Доле ангелов» на банкет. По такому поводу согласился выпить даже Дилюк. Задора с одного бокала хватило на пару танцев, а потом мужчина начал клевать носом. Кэйя сначала разрывался между продолжением веселья и сонным бормотанием уже-мужа, но быстро сдался. Отведя суженого в уголок и теперь мерно поглаживая алые локоны на плече, он ничуть не жалел о выбранном. Едва заметный ледяной щит гасил звуки застолья.       А гости обсуждали.       — И все-таки, я волнуюсь за Донну, — говорила одна.       — Что за нее переживать! — подруга обсуждаемой не разделяла волнений, — она просто слишком драматична.       — Именно поэтому и переживаю! Девчонка отправилась в путешествие «хоронить свое сердце», — на цитате говорящая сделала жест кавычек, чтобы никто, не дай бог, не подумал, что это ее слова, — понимаю, насколько это глупо, но никто не заслуживает быть съеденным хиличурлом по дороге в соседний регион.       — Хиличурлы не едят людей, — посчитала необходимым вставить Элла Маск.       — О-о-о да, она пошла пешком в похоронное бюро в Ли Юэ, наплевав на все предупреждения и волнения о ней! — подруга постепенно начинала злиться, — но не нужно переживать! Донна не просто добралась до места, но и расписала в письме на три листа, какой горячий там консультант!       В воцарившейся тишине женщина, поднявшая тему, сказала: «Ну, полагаю, она в порядке». Разговоры постепенно возобновились, веселье продолжилось.       Исключительно вековой профессионализм не позволил музыке сбиться, но остаток вечера бард проиграл в более приподнятом настроении.