Наследники. Санаркс

      Альянс доводы принял неохотно, и было в принятии этом нечто скорбное, неуверенное. Но рисунок всё больше наполнялся красками, больше и больше доказательств сплеталось в один большой клубок. Теперь они знали, чего он хотел, предполагали, куда пойдёт дальше, и им нужно было понять, каких шаги предпринять.       — Для следующего собрания прошу всех быть на Пиросе через три дня, — сказала мадам Монтель, перебирая отчёты, соотносившие действия Ариеса Роуэла, последствия его преступлений с тем, что творилось сотни лет назад на их же территориях. Никогда бы она не подумала, что подобное может повториться. Сам Совет не думал! — Я сообщу обо всём Совету и оглашу их решение. Также я буду ждать возможные предложения Альянса по решению сложившейся ситуации.

      ***

      Назначенный приём должен был состояться завтра.       Была глубокая ночь. Эдвард вышел из душа. Он только скинул полотенце, загасил световой шар и хотел наконец лечь, как открылась дверь, пропуская в спальню дежавю.       Подобное случилось несколько дней назад. Тогда же, когда Хелена говорила со Старком. Они тогда поссорились в архиве, потом Эдвард что-то сказал, и Хелена вдруг застыла, глядя на него и хлопая глазами, а потом прыснула и ушла. Эдвард тогда не понял, что произошло, но ничего не ждал. А она пришла к нему. Ночью. Вошла беззвучно, грустная, прекрасная. В белых кружевах до пола. И Эдвард, заворожённый, отчего-то подумал, что это белый флаг.       А она подошла, отводя глаза, отрешённая и неуверенная, взяла его за руку, переплетая свои холодные пальцы с его, горячими, и узоры на их ладонях стали продолжением друг друга.       — Уже год… — прошептала Хелена.       — Действительно… — выдохнул Эдвард.       В заботах он совсем забыл о времени, а ведь ровно год назад, также ночью, он сделал ей предложение в садах Джеллиера. Почти не веря, но надеясь всем сердцем. Наобещав то, чего не смог выполнить.       — Было сложно.       Хелена моргнула от неожиданности и снова опустила взгляд. Но шагнула ближе. Сжала его ладонь сильнее, а второй рукой осторожно коснулась его талии сквозь тонкую ткань ночной рубашки. У Эдварда по телу будто молния пробежала, но он не двинуся. Следил. Ждал. Он видел это прямо здесь, перед собой: несмелое томление, крошечное, запертое за стеклом пламя, готовое разгореться — дай только волю. И самому было сложно держаться рядом с ней.       Её ладонь легла на его торс увереннее, а пальцы другой руки прикоснулись к щеке. Взгляд поднялся, будто спрашивая, и она наконец пересекла черту. Ту самую, что сама очерчивала всё время. Эдвард медленно прикрыл глаза, соглашаясь на всë .       И то была прекрасная ночь, в которую они уснули вместе, и, прежде чем лечь спать, Эдвард заглянул ей в глаза — усталые, томные — и поцеловал…              Сейчас же Эдвард сразу понял, что продолжение приятным не будет. Хелена огляделась, будто впервые видела его спальню, молча прошла и села на диване, обнимая себя за плечи.       — У меня плохое предчувствие, Эд. Будто сегодня что-то произойдёт.

      ***

      Волны чёрной магии накрыли спокойную морскую гладь, обращая её в дёготь, забирая её блеск и звук, и ни луна, ни звёзды больше не отражались в море. Пристань утонула в темноте. Облачённые в чёрное люди на ней казались тенями, едва различимыми, и единственный, кого было видно чётко и ясно, — Ариес Роуэл. Он владел тьмой сейчас, и она разливалась из него, мощнее и чернее самой тёмной ночи. Она убивала всё вокруг, заставляла дрожать даже самых крепких и уверенных в себе мужчин. Они знали эту магию, на себе испытали, как сильна и разрушительна она может быть. И теперь прочувствовать её мощь предстояло людям на той стороне Южного моря.       Барьер, возведённый Советом магии, — ничто. Аура проникла под него, будто вода сквозь тончайшую щель. Понеслась по поверхности и не встретила ни единой преграды. Неприродная, шипящая и колючая — наполнила воздух и взбудоражила всех.       На острове к этому готовились с момента, как из Ворфилда пришло сообщение, что Ариес Роуэл хочет повторить Войну Трёх Орденов. Генерал Армэр мобилизовал все силы. Но несмотря на это забивший в ночи колокол и вспарывающие ночь сигнальные огни, прервавшие тихие посиделки, а для кого-то и глубокий сон, стали ужасной неожиданностью.       Логан тогда не спал. Сидел у стены в вольере, подтачивал ремни. Его красный дракон-алунит по имени Аркан лежал неподалёку. Он почуял неладное первым. Вскочил, расправил крылья и зашипел, а Логан поднял голову, пытаясь понять охватившую его и дракона тревогу. Они были связаны, чувствовали друг друга, понимали без слов и команд. Вот что такое настоящий риттер.       Аркан взвыл, а за ним закричал весь остров: драконами, сиренами, громогласными командами офицеров. Логан вскочил, затянул на Аркане седло и сбрую; барьер над головой исчез, и они вылетели прочь без защиты. Логан был в одной рубашке: в середине осени на острове было тепло, как летом.       С высоты он увидел их: силуэты тусклых, грязных цветов, парящие над водой, разрезающие воздух вспышками заклинаний. Логан ринулся вперёд, и пламя Аркана застало одного из нападавших врасплох. Но стоило упасть одному — налетели другие. Их заклинания завились воронками, засверкали, мельтеша, будто вращающийся калейдоскоп.       Наездников в небе было мало. Ужасно мало! Некому было прийти на помощь. Аркан плевался огнём, Логан накрывал их щитами, но аурники, они были сильнее. Драконье пламя их не страшило, только отвлекало немного. Логан и Аркан метались, уворачиваясь, не позволяя ещё одному аурнику спуститься в другую сверкающую битву — уже на земле.       Драконы должны были сбить как можно больше атакующих с воздуха, чтобы внизу успели укрепить вольеры, спрятать документацию и припасы, запечатать всё, что нужно было запечатать; увести тех, кто не мог сражаться. Им нужно было время.       Кто-то предупреждающе крикнул ему, и Логан вовремя отвёл Аркана от атаки. Ему едва заметно опалило плечо острым заклятием, порвав рубашку. Но главное — мимо. Аркан одним взмахом крыльев развернулся к нападавшему и полетел на него, выплёвывая огонь.       Новое заклинание заставило Логана пригнуться: кто-то пришёл на помощь первому волшебнику. А потом блеснул новый атакующий луч. И ещё один, с другой стороны. Как будто все, кто мог, сейчас нацелился сбить именно его. Но тут чёрная тень накрыла битву, и под оглушающий рёв ночь осветила огненная волна. Не успевшие телепортироваться тени обратились в пепел.       Логан погладил Аркана по шее, глядя вверх. Генерал Армэр был здесь, значит, битва продолжалась. И они полетели дальше, потому что должны были сделать всё, что в их силах, ради победы, ради безопасности острова и Пироса вообще.

      ***

      Удар пришёлся в спину. Логан вылетел из седла и повис на шее у Аркана, а тот взревел от боли и понёсся вниз, не контролируя собственных крыльев. Удары сыпались градом, прибивая к земле, мешая вернуть высоту. Логан взмолился небу — и кое-как умудрился создать щит, повиснув на одной руке. А потом закинул ногу в то, что осталось от сбруи и стремени.       Он натянул поводья так сильно, что Аркан на секунду протрезвел, но было поздно — полёт не выровняешь. Он лишь немного ушёл в сторону, к стене, и хруст костей разорвал Логану сердце.       Тело ударилось об землю, в ушах зазвенело. Внутри образовалась дыра, и вся боль в мире стремилась её заполнить. Логан слышал скуление Аркана. Видел графитовое небо, полное огня, и чувствовал, как печёт руку. Он кое-как повернулся и взглянул на горящую ладонь. Та вся была в волдырях, местами кожу прожгло до мяса, а он не чувствовал боли — лишь жар. Смотрел и не понимал, что происходит, как он вообще шевелит пальцами, если вместо них — открытые раны.       Снова раздался жалобный стон. Аркан мордой толкнул его локоть, и Логан потянулся к нему, погладил по шее.       — Что с тобой, друг?       Их занесло за сараи, в кусты диких ягод, смягчивших падение. Провезло по каменной стене, как по стиральной доске, и прижало там в тенях и под навесом, с воздуха и не заметишь. Поэтому Логан приподнялся через силу и на коленях подобрался к дракону. Сам-то Логан был цел. Только ожоги, синяки да царапины. А Аркан…       Красная спина блестела кровью и ожогами, в одном кожистом крыле зияла обугленная дыра, а другое крыло, которым он влетел в стену, неестественно выгнулось.       — А лапы как? — выдохнул Логан. — Давай, я помогу.       Аркан буркнул что-то и попытался встать. Лапам повезло — только глубокий порез на бедре да сломанный коготь. Но любое движение отдавалось в крыле, и Аркан хромал, фырча от боли, а Логан сходил с ума от этого. Он чувствовал его страдания каждую секунду и не представлял, как и чем может помочь. У него даже нечем было закрепить крыло! Разве что…       — Только не кричи, — умоляюще сказал Логан и пригрозил пальцем. Аркан ничего не ответил, но стоически вытерпел, пока Логан снимал с него поводья.       А потом он лег и спрятал голову под коленом, пока Логан осторожно складывал сломанное крыло, привязывал его к телу. В глазах темнело, и руки дрожали и переставали слушаться. Каждую клетку рвала агония ещё хуже той, что он почувствовал в момент, когда они упали.       Логан закончил перевязку, и колени у него подкосились. Он осел на землю, переводя дыхание. Горелая плоть, дым, сырость… Они забились в нос, в лёгкие. Вокруг всё жужжало, стрекотало, стреляло и шипело. В голове шумело, тошнило, и Логан впервые почувствовал, как раскалывается голова, и ужасающую боль в ладони. До этого его настолько захватила боль Аркана, что он даже не понимал, есть ли какие-то ещё ранения у него самого.       Вдруг на плечо опустилась тяжёлая рука. Рефлексы сработали быстрее разума. Логан крутанулся, схватил руку и хотел перебросить противника через себя, но… его откинуло к деревянной стене драконьего амбара.       Логан рухнул на землю, в голове шумело. Холодная трава коснулась лица, но не остудила, не отрезвила.       — Вставай, — прозвучала команда. И знакомый голос привёл Логана в чувства.       Он подскочил и, прижав руку к груди, поклонился, чувствуя и новый ушиб на спине, и боль в боку, и жар в руке. И стыд.       — Простите, генерал.       — Хорошо среагировал, — сказал генерал Армэр и подошёл к лежащему на земле Аркану, осмотрел и спину, и попытку в бандаж. — Нормально. Залечат.       Он похлопал Аркана по шее, и тот жалобно посмотрел на Логана. Тот грустно кивнул, пытаясь подбодрить, и непроизвольно вытер щёку. На здоровой руке остался красный след. Логан вздохнул: нашёл-таки ещё рану. Должно быть, порезался или ветки кустов разодрали…       — Генерал, что вы здесь делаете? — спросил Логан, подходя к генералу Армэру и присаживаясь рядом с Арканом.       — Вытаскиваю отсюда тебя, — ответил генерал, и Логан вытаращился на него в непонимании.       — Что вы имеете в виду?       — Мы уходим.       Генерал Армэр погладил Аркана по голове и выпрямился во весь свой исполинский рост.       — Мы… — едва выдавил Логан. — Оставляем…       — Да, оставляем остров. Мы не победим сейчас. Нас слишком мало для этого. Они окружили остров каким-то непроницаемым барьером. Связь обрезана. И люди с Пироса не успеют прибыть вовремя, если успеют вообще.       — Аркан не может лететь.       — Мы не полетим, Логан. Мы уйдём через портал. Драконы не могут пролететь через барьер тоже. Один из наших ребят попытался… — Генерал замолчал, опуская голову в знак скорби и уважения. Логан всё понял без слов, а генерал продолжил: — Я пустил своего дракона проверить их. Он сильнее и выносливее прочих. Если прорвётся — осядет на Пиросе.       — А если нет?..       Логан тут же прикусил язык. Ответ на этот вопрос был ужасен, и он заранее его знал.       — Мы уходим, Логан, — повторил генерал Армэр.       — А как же?..       — Это приказ.       Логан не посмел спорить и встал. Аркан поднялся следом и, похрамывая, подошёл к нему, головой подтолкнул под руку, чтобы забраться под мышку и простонал что-то. Логан погладил его по носу, не обращая внимания на ожоги и волдыри на пальцах.       Генерал Армэр в это время осматривался и прослушивал остров.       — Сломай амбар, — приказал он Логану. —посмотри, может, там есть малыши, которых мы можем взять. Мы забираем всех, кого можем. Но не всех. Больших не заберём, но барьер снят, они могут улететь на свободу, если захотят. После вернёмся и соберём, кого сможем. Они знают наших риттеров — призовутся. А я посмотрю, есть ли кто-то здесь ещё.       — Так точно, генерал.       Логан перевернул ладони к небу, закрыл глаза, чтобы не видеть ожогов, царапин и мозолей, и сосредоточился. Энергия прошла до кончиков пальцев, зажгла внезапную резкую боль в израненной руке, но Логан сжал зубы. С криком он метнул сферы в деревянную стену, а потом руками стал вырывать доски. Бил их ногами, бросал новые сферы, и Аркан жёг доски, пока дыра не стала достаточной, чтобы мог пробраться человек.       — Пойдём, — бросил он Аркану, выбравшись из сарая. Тот посмотрел на крыло, которое было замотано кожаным шнуром поводьев и зафиксировано на необожжённой части спины, и послушно пошёл за Логаном к углу.       В сарае Логан не провёл много времени. Почти все драконы там были достаточно большие, чтобы улететь, и он просто открыл им клетки и, скрепя сердце, приказал улетать, не давать незнакомым людям себя поймать. Забрать Логан смог только двух маленьких слайдеров, один из которых всё время в панике рассекал крыльями воздух.       Там они встретили генерала Армэра и Майера, который отвечал за барьеры.       — Всё, идём, — сказал Армэр. — Оставь дракона, Логан. О нём позаботятся.       Неприятная дрожь пробежала по всему телу от этих слов, но Логан знал, что это могло произойти. Когда он получил это место и узнал, что будет тренироваться как драконий наездник, его предупреждали, что дракона могут убить. Кого угодно могут убить. Это война. Не привязывайся. А Логан не смог. Он приручил дракона, его даже назвали риттером, объяснили, с чего он чувствует их всех настолько сильно и ясно, будто они поселились в голове. Генерал Армэр тренировал его до Филиппа Керрелла, это было огромным достижением.       Они с Арканом пережили столько всего вместе! Они пережили войну! И всегда — в гармонии.       А теперь Логан вынужден был оставить Аркана одного под чёрным дымящимся небом, раненым, обожжённым и напуганным. Он будто бросал любимого человека.       Но приказ был приказ. И Логан видел, что не беспочвенный.       А ещё он видел, что их прикрывали, давали уйти и не подпускали чужаков близко к командному центру. Из одного из окон вырывалось пламя: горели документы. Если острову суждено было быть захваченным, здесь не должно было остаться ничего, что могло сыграть против Пироса в этой войне.       — Прости, я обязательно вернусь, — прошептал Логан, гладя дракона по длинной узкой морде.       Но долго прощаться им не дали: генерал Армэр призывно кашлянул, и Логану пришлось пойти за ним, осторожно, по стене, постоянно оглядываясь и прячась. Они несколько раз ввязывались в небольшие стычки, а Логан хотел сражаться. Хотел, чтобы Аркан поливал всех огнём, как раньше, хотел чувствовать, что приносит пользу, а не трусливо бежит с поля боя.       У лестницы в подвал генерал Армэр подхватил на руку бедного дракона-змею, который метался у закрытой двери и не знал, куда спрятаться. Совсем малыш. Видимо, не успел, когда спускались другие. Он обернулся браслетом вокруг руки генерала и притих.       «Всё», — тихо сказал генерал Армэр, и дверь за ними тяжело закрылась. Световая рамка описала её по контуру, запечатывая. Логан тяжело вздохнул. Вся жизнь осталась позади за печатью. Вместе с жизнями десятков работников острова, воинов Пироса и драконов.       Он пообещал себе ещё раз обязательно вернуться.       Они с генералом Армэром спустились в мрачные сырые коридоры под командным центром и по дороге к комнате с порталами Логан тихо спросил:       — Кто ещё успел уйти?       — Наездники, — коротко ответил генерал. — Мы втроём уходим последние.       — А остальные?       — Было принято решение, что они остаются. Чтобы смотреть за драконами. Чтобы не дать Райдосу уничтожить то, что мы строили много лет.       — Их ведь могут убить.       — Они к этому готовы.       Логан проглотил накатившую горечь и кивнул. Он тоже был бы готов. Но приказ был другой…       В комнате порталов их ждал ключник Герберт. Он отсалютовал, генерал кивнул и спросил:       — Готово?       — Так точно. Обновлён и заряжен.       И по приказу генерала Армэра все трое с несколькими драконами вошли в портал, ведущий Ворфилд.

      ***

      Глубокой ночью экстренное сообщение пришло в столицу, и весь двор был поднят. Сообщения разлетелись во все гарнизоны, во все союзные страны. Южный фронт в этот момент во все оружии, готовый принять любой бой, ожидал на приморском гарнизоне распоряжения командования, наблюдая за столпом энергии, отрезавшим драконий остров от остального Пироса.       Керреллы готовились к выезду в Ворфилд.       Филипп стоял с матерью у лестницы в военном коридоре, ждали отца. Мадам Керрелл скрестила руки на груди, её длинные русые волосы были наскоро собраны на затылке заколкой, она куталась в наброшенный халат и оглядывалась, хмурясь и пожимая губы.       — Снова вы уезжаете туда, — вздохнула она, и Филипп почувствовал себя ещё неуютнее, чем в напряжённой тишине. Словно ему снова было лет тринадцать и мать разочаровывалась его поведением.       — Мы должны, ты знаешь, — сказал он.       Филипп старался в глаза матери не смотреть, потому что знал, что увидит в них беспокойство, к счастью, не успевшее снова перерасти в ужас, и сожаление, что необходимо снова отпускать двух своих мужчин на войну. Будь её право, она бы, наверно, этого не допустила, потому что всего четыре года назад её муж был ранен, чуть не погиб. Страшные ожоги на лице, на шее, дальше под одеждой, парализованная рука — неизлечимые следы той оплошности, которые напоминали и мадам Керрелл, и остальным, что могло произойти.       Тогда Филипп не рассказал матери, как ранили его самого. И сейчас тоже ни за что не стал бы. Они оба знали, насколько серьёзна ситуация сейчас, и лишний раз тревожить мать он не хотел. У неё будет и время, и повод…       — Мы уладим всё настолько быстро, насколько сможем, — пообещал Филипп, а потом взглянул серьёзно и наставническим тоном произнёс: — Но, если что, уезжай на Санаркс. Там Эдвард, ты уже будешь не одна, он поддержит, он ведь умеет это.       — Я здесь не одна, Филипп. А Эдварду есть кого поддерживать. Я уеду, если это действительно потребуется, но пока я просто хочу знать, что вы оба будете в безопасности.       Филипп промолчал, растягивая губы в подобии улыбки. Обещать он этого не мог и лгать не хотел: какая там безопасность?       Мадам Керрелл нервно оглянулась, прикусывая губу.       — Он скоро спустится, — заверил Филипп, думая, однако, что отцу и правда стоило бы поторопиться.       Элиад Керрелл появился через несколько минут, сразу в плохом настроении и держа под мышкой папку бумаг. Его секретарь кивал на каждую его фразу, а перьевая ручка порхала над листом, фиксируя приказы короля. А потом секретарь откланялся и исчез, наверняка чтобы выполнить указания. Элиад Керрелл остановился перед женой и сыном.       — Ваше величество, — в знак приветствия мадам Керрелл присела в реверансе… и опустила глаза в пол.       Филипп коротко кивнул отцу и, сказав, что будет ждать в терепортной, ушёл, оставляя родителей наедине.       — Агнесс, — строго начал Элиад, — ты знаешь, что это необходимость.       — Я знаю и поэтому молчу.       — И в этом молчании всё твоё недовольство.       — А чем мне быть довольной, Эль? Тем, что Пирос для них как мишень? Я ведь тоже беспокоюсь… И ещё больше беспокоюсь за вас! Да, да, Элиад! Не нужно тут хмуриться и отмахиваться! Я знаю, что это твой долг. Я злюсь не из-за этого. И даже не из-за того, что увозишь Филиппа. Как будто бы он согласился остаться! Но ты не даёшь мне шанс попрощаться с тобой! Скажи, если бы я не проснулась, ты бы так и уехал, не простившись со мной?       — Агнесс…       Ему нечего было ответить, нечего возразить: да, уехал бы, да, ничего не сказав. Чтобы не беспокоить жену, чтобы избежать этого самого прощания, не видеть, как ей не хочется отпускать и его, и их сына. И поэтому Элиад просто вздохнул.       — Я не могу задерживать вас дольше, и раз уж так… То я просто хочу, чтобы вы вернулись домой живым, ваше величество. — Агнесс положила свои руки на его неподвижную, и Элиад накрыл её пальцы здоровой ладонью. — И вернули сюда нашего сына, пока он не натворил каких-нибудь глупостей. И лучше, конечно, пораньше.       — С нами всё будет хорошо, Агнесс. У Филиппа есть его реликвия, и по нашему уговору без неё на битву он не отправится в любом случае. Без короля Пирос не останется.       — Почему такая кольчуга только одна, — вздохнула Агнесс.       Элиад сжал её пальцы и, прежде чем уйти, наклонился и коротко поцеловал на прощание.              — Как она? — спросил Филипп, когда отец наконец вошёл в комнату с телепортом.       — В порядке, — ответил он. — Просто хочет, чтобы мы вернулись живыми.       — А у нас иные планы?       Отец шутку не оценил. Смерил Филиппа скептическим взглядом и кивнул, мол, пойдём. В Ворфилде их уже ждали.       Первым в зале совещаний Ворфилда Филипп заметил Логана. Тот стоял прямой, в кителе, в котором Филипп не видел его с войны. Его длинные кудрявые волосы были убраны в низкий хвост, а на щеке блестели от заживляющей мази свежие глубокие ссадины. Увидев Филиппа, Логан ненадолго задержал на нём взгляд — и всё. Никаких реакций. Ни улыбок (что было бы странно, они никогда не дружили), ни кивков (хотя бы в знак приветствия, раз уж Логан не собирался считаться с тем, что Филипп был выше по званию и статусу). Впрочем, Филипп и не настаивал.       Генерал Армэр вошёл в зал позже всех вместе с королём. Ему Логан, разумеется, поклонился, как и все. Элиад же окинул присутствующих взглядом и пригласил сесть.       — Благодарю за быструю реакцию, — сказал он. — Мы все уже знаем, что, несмотря защитные барьеры и поднятую границу, на наш драконий остров опять произошло нападение. Генерал Армэр продолжит с рассказом, так сказать, из первых уст.       — Благодарю, ваше величество. С вашего позволения рассказ продолжу не я. Логан?       Тот кивнул и поднялся со своего места.       — Моё имя Логан, ваше величество. Я служу на драконьем остове уже шесть лет и участвовал в обороне острова в прошлый раз, а также был одним из наездников в конце прошлой войны.       — Я вас помню, — сказал Элиад, мельком глянув на Филиппа. Тот сделал вид, что заметил. — Перейдите сразу к делу. Мы вас внимательно слушаем.       — Когда всё началось, я находился в загоне с Арканом, с моим драконом. Мы были первыми, кто смог выбраться и вступить в бой. Южные ночи обычно светлы и звёздны, но эту будто накрыло куполом. Или дымом. И когда влетаешь в него — он жжёт. Есть маги-энергетики, которые будто молнию сквозь тебя пропускают. Или похожим образом жалят барьеры. И тут такое же было. Прямо в воздухе.       — Похоже на Роуэла? Филипп?       Филипп кивнул. Он столкнулся с подобным один раз: когда они с Анной были на окраинах Мидланда и Ариес показался в первый раз. Пустырь накрыла тьма, как будто шатром, и конь отказывался идти. Тогда воздух действительно жужжал, будто наэлектризованный. И обжигал… Такие ожоги невозможно было терпеть, они пробирались до самой кости и терзали каждый нерв, точно и прицельно. А после них оставалось парализующее жжение. Филипп помнил, как давным-давно, ещё в школе, змеи Лифа попали ему в руку, и он не мог её нормально сжимать после этого.       — Продолжайте, — вернулся Элиад к Логану. — Что ещё удалось увидеть?       — Тени. То есть, это были люди, ваше величество. Но все в чёрном, и лиц не видно. Они просто бросались сферами без какой-либо системы. Словно и не воины вовсе.       — Вероятно, они и не воины, — перебили Логана. — Как вы оцениваете их уровень, молодой человек?       — Хотите услышать, что они аурники? — Логан пожал плечами. — Я не могу судить, простите. Мне кажется, что не все, но армейских шевронов я не видел.       — Аурники там были, — сказал генерал Армэр. — Мне доложили об этом с земли. А ещё — несколько десятков наёмных солдат.       — Умно они обходят запрет о наличии постоянной армии, — мрачно заметил один человек из-за стола.       — Я знаю, что кого-то сбили во время боя, ваше величество, — обратился к королю другой.       — Так точно, — ответил вместо Элиада генерал Армэр. — Но забрать этого человека невозможно, пока мы не сможем пробраться на остров.       — Портал на острове уничтожен? — задумчиво спросил Элиад.       — Да, ваше величество. Было принято решение закрыть его после нашего перемещения. На случай, если кто-то сможет сломать печати и пробраться в катакомбы. Оставлять такие важные руны, как прямой путь в Ворфилд, Роуэлу и его приспешникам опасно.       Элиад кивнул.              Совещания продолжались всю ночь, постоянно прерываясь срочными новостями с острова и необходимостью принятия быстрых решений. Сражения закончились, а чем — никто так и не понял. Было много убитых, несколько — даже со стороны противника. Но тьма не рассеивалась, а чёрные фигуры стояли как часовые на стенах и следили. Ищейки рыскали по углам в поисках трупов людей и драконов, но больше никого не трогали: если ты сидел тихо или занимался своим делом, они проскальзывали мимо. Но обречён был рискнувший бунтовать.       Остров погряз в странной зловещей тишине. Связь почти не работала, но редкие сигналы проходили, и Ворфилд ловил их все. И обязательно быстро отвечал, чтобы эти проблески связи не успели погаснуть. Они не знали, все ли их ответы доходили до адресатов…       Так кончилась ночь. К рассвету, получив распоряжения, все стали расходиться для выполнения поставленных задач. Остались секретари и связисты. Осталось несколько человек с высоких позиций, чтобы координировать действия. Филипп отдал несколько приказов Родерту, а сам поспешил к выходу, потому что человек, которого он хотел расспросить, готов был исчезнуть в коридорах Ворфилда, затерявшись меж спешащими по делам людьми.       Ворфилд всё ещё казался лабиринтом, и если ты не знаешь, куда ушёл человек, то никогда его и не найдёшь.       — Логан! — окликнул Филипп.       Логан остановился и без какого-либо выражения н лице обернулся.       — Да, ваше высочество? — хмуро спросил он.       — Вы ушли с острова? — спросил Филипп, словно ожидал услышать отрицательный ответ. А Логан так устал, что даже язвить на этот счёт не стал.       — Верно, ваше высочество.       — Но не все…       — Не все. Я не знаю, сколько ушло, если ты хочешь услышать это. Ушли в основном риттеры. Нам было опасно оставаться, чтобы не давать шайке Роуэла соблазн использовать наших драконов против нас.       — А драконы?.. — уточнил Филипп, с шумом сглатывая.       Логан помрачнел, черты его лица и тон голоса ужесточились.       — Забрать драконов за одну секунду ни в Ворфилд, ни просто на большую землю, увы, невозможно. Старые порталы давно смыты. И это заняло бы слишком много времени. Мы забрали нескольких, что смогли спуститься с нами в подвалы. Остальные… — Логан вздохнул. — Генерал сказал, что мы вернёмся за ними и соберём разлетевшихся.       — Ты знаешь, что с Вайверном? С Григом? — спросил наконец Филипп то, что мучило его всё время.       Логан мотнул головой.       — Без понятия. Я их не видел. Я ничего не видел… Нас сбили, Филипп. У моего дракона спина сожжена в мясо, — Логан сжал одной ладонью вторую, замотанную бинтом, — сломано крыло… Уж простите, ваше высочество, мне было не до вашего дракона.       — Мне жаль.       — Не думаю, — жёстко ответил Логан. — Ты не знаешь, какого это, чувствовать, что ты беспомощный, что ты оставляешь кого-то ещё более беспомощного и даже не знаешь, что с ним будет. И тем более ты не знаешь, каково это — сбегать, потому что это приказ и единственный возможный выход.       Эти слова ударили Филиппа, как пощёчина. Логан не знал, но слова его были слишком точны, слишком в цель. И первым желанием было ударить его, потому что другой боли Филипп причинить Логану не мог. Вторым — накричать или воспользоваться положением. Всё равно Логан считал его недостойным, так пусть будет за дело!       Но Филипп это проглотил. Сам не знал как, но он смог и тихо сказал:       — Мы вернём остров в любом случае.       — Да. — Логан кивнул, снова теряя злость и дерзость, с которыми произносил предыдущую тираду. — И остров, и всех тех, кого мы там оставили. Я могу идти, ваше высочество?       — Иди, — цыкнул Филипп.       А к обеду пришло сообщение, что остров полностью заблокирован. Чёрная стена вокруг него непроницаема ни по воде, ни по воздуху. Приближающиеся суда выходили из строя и дрейфовали на границе, пока их не отбуксировали в порт другие. Люди обжигались до страшных фиолетовых волдырей, до слезающей кожи. Пытающиеся перелететь — падали камнем. Только Граниту, гигантском дракону генерала Армэра, удалось перелететь сквозь барьер, и теперь он осел в лощине, пугая близлежащие города и посёлки. Посылать его назад было опасно. Остров оказался в коконе, и никто и ничто не могло туда пробраться. И без того редкий сигнал пропал окончательно.       — Попробуем телепорт? — предложили в штабе с нервной неуверенностью.       — Пробуем всё, — жёстко заявил генерал Армэр. — Ищите добровольца и продумываете, как убедиться, что его не расщепит при попытке переместиться туда.       Армэр присоединился к рубке командования на юге сразу после собрания в Ворфилде. Он был главой острова и не мог оставаться в стороне. Он уже думал о том, чтобы на самом деле послать дракона. Прикрепить к нему передатчик и верить, что тот не выйдет из строя. Рискнуть зайти с юго-запада — вдруг там барьер слабее? Туда он бы мог полететь и сам, проникнуть внутрь науськать диких драконов, напасть со стороны неожиданной…       — Генерал, — прервал мысли генерала Армэра Логан, — я хочу быть добровольцем.       Армэр смерил его тяжёлым взглядом, свёл густые седые брови и уклончиво цыкнул: «Посмотрим. Всё равно плана действий ещё нет».       Но, прежде чем план успели начать придумывать и обсуждать, взвыла сирена. Армэр ударил кулаком по столу так, что он задрожал. А потом задрожала вся база…       Это был первый смерч, налетевший на приморский полигон.