(Не)брат

      Робин отличный манипулятор. Но она никогда не использует эту способность на членах своей команды во вред. Поэтому негромкое замечание здесь, оставленная невзначай брошюра там, вскользь упомянутое в разговоре за ужином местечко и вот вся команда прямой наводкой мчится к кораблю-курорту — второму после Гран Тесора — где, как известно археологу, точно находятся революционеры. Точнее один конкретный революционер. Они там чтобы собрать информацию и встретиться с парой-тройкой личностей — все что знает Робин. Сабо тоже это знает. Все, кроме того, что Коала добавила в список личностей — Соломенную Шляпу Луффи. Специально для него. О том что пираты прибудут на независимый от Йонко и правительства курорт уже сегодня — ему знать не обязательно.       Сабо хмурится и требовательно смотрит на свою напарницу, но даже то что он значительно выше нее — не помогает ему в споре.       — Ты не можешь указывать мне, — рычит парень, щурясь сильнее.       — Оооо, еще как могу, милейший.       Они часто ссорятся по разным пустякам, но никогда серьезно. Чаще всего выигрывает Коала. Она уверена в своей правоте. Сабо же просто по-большому счету все равно, если доходит до ссоры, и ерепенится он для вида. Когда же он в чем-то уверен, то сначала делает, а потом уже выслушивает нагоняй.       Этот раз не исключение.       — Ты останешься в номере и будешь ждать, когда информатор свяжется с нами по этому ден-ден муси. А потом уже наберешь меня, — требовательно рычит Коала и сверлит напарника взглядом. — Я потеряла несчитанное количество нервных клеток не только на последнем задании, а в целом с момента знакомства с тобой — я имею право отдохнуть.       Сабо в поражении вздыхает, скрещивает руки на груди и отводит взгляд, но для виду продолжает ворчать.       — Ты говоришь это каждый раз, когда тебе что-то надо. Когда ты уже придумаешь что-нибудь новенькое? — губы растягиваются в добродушной ухмылке. Он прожил с Коалой слишком долго и знает, когда ей действительно надо отдохнуть от его выходок.       — Когда ты перестанешь играть на моих нервах и станешь больше походить на начальника на миссиях, — обещает девушка с идентичной ухмылкой.       Коала довольная покидает их номер гостиницы. Но перед самым выходом с хитрой улыбкой заявляет:       — И не смей уходить. Иначе сильно пожалеешь.       — Да-да, — революционер не горит желанием узнавать, что скрывается за этим обещанием.       Сабо раздраженно вздыхает, когда слышит звук закрывшейся двери, и, взъерошивая пальцами волосы, оглядывает номер. Его взгляд падает на кровать, и губы растягиваются в кривой усмешке.       Что ж, во всяком случае он может подремать, пока ждет звонка.       Сабо не в курсе, что никакого информатора нет.       Вся пиратская команда решает остановиться на ночь в гостинице, чтобы ненадолго сменить обстановку. Они переодеваются в красивую одежду по случаю, спускаются в ресторан и наслаждаются вкусной едой. С блюдами Санджи не сравнится, но кок рад попробовать что-то новое, а команда не против, чтобы он отдохнул от готовки. Работники ресторана привыкли к шумным пиратам, поэтому их не сильно заботит устраиваемый ими хаос, пока он не мешает работе и другим посетителям. Хотя то, сколько может съесть на вид миниатюрная девушка — все же удивляет сотрудников.       Большая часть пищи съедена, когда к их столику подскакивает Коала и с радостным возгласом обнимает Робин за плечи. Женщина ахает от неожиданности и опрокидывает бокал с красным вином на сидящую рядышком Луффи, пачкая ее белоснежное платье.       — О, Боже! — задыхается революционерка, мастерски изображая вину и небольшую панику. — Мне так жаль! Это все моя вина! Я просто увидела Робин и обняла ее раньше, чем подумала о последствиях!       — Ничего страшного, — Луффи весело смеется, ничуть не огорченная испорченным платьем. — Это всего лишь одежда.       — Коала, какой сюрприз, — спокойно произносит Робин с радостной улыбкой и попутно пытается вытереть красное винное пятно. Естественно безрезультатно.       Члены команды достаточно быстро возвращаются к своим тарелкам, видя, что Робин знакома с девушкой, а некоторые ее даже узнают и приветливо машут. Коала дружелюбно машет в ответ, но тут же возвращает виноватое выражение лица.       — Мне правда очень жаль, — повторяет она, вновь глядя на капитана команды.       — Ничего, я отведу Луффи переодеться в номер, и мы тут же вернемся, — мягким голосом заверяет Нико, незаметно забирая у революционерки ключ, и уводит слегка сопротивляющуюся Луффи из ресторана, обещая, что еда никуда не денется.       Едва пиратки скрываются из виду, как виноватое выражение тут же стирается с лица Коалы, и она, сев на место Луффи, вновь весело здоровается со всеми и знакомится с теми, кого до этого не знала лично. Она видит на себе их любопытные, заинтересованные или выжидательные взгляды.       — Ну и? Что это было? — невозмутимо интересуется Нами и прячет хитрую улыбку за своим бокалом.       Коала смотрит на нее своими большими добрыми глазами, пару раз невинно хлопает ресницами, словно не понимает о чем говорит девушка, но видя, что это на нее не работает, так же хитро улыбается.       — Что, так очевидно, что подстроено? — интересуется она.       Нами негромко, но весело смеется и поднимает вверх один палец.       — Мы говорим о Робин — к ней нельзя незаметно подкрасться, — и тут же поднимает второй. — Со способностями хана-хана, она никогда ничего не проливает и не роняет, — воровка хитро подмигивает Коале.       Девушка смеется и согласно кивает головой, после чего с улыбкой беззаботно пожимает плечами.       — Что ж, Робин предупреждала меня, что некоторые из вас раскусят наш маленький спектакль.       Нами слегка наклоняет голову, ожидая продолжения. Она совсем немного расстроена, что подруга не посвятила ее в готовящийся перфоманс, но недостаточно, чтобы обижаться.       — Давайте дождемся Робин, и мы вместе вам все подробно расскажем, — заявляет Коала, прежде чем подозвать к себе официанта.       У них впереди вся ночь.       Не сказать, что Луффи топографический кретин как Зоро, но она достаточно невнимательна, чтобы не заметить, как Робин приводит ее к совершенно не их номеру. Женщина открывает дверь, но тут же задумчиво произносит:       — Ты пока сними и замочи платье, Луффи, а я поинтересуюсь у персонала есть ли у них что-нибудь на такой случай.       Монки задумчиво кивает головой, пытаясь припомнить, где она слышала имя девушки из ресторана и заходит в номер. Дверь позади закрывается с тихим щелчком, и Робин уходит без намерения вернуться обратно. Во всяком случае сегодня.       Луффи проходит дальше по коридору и смущенно замирает. Она может быть сколько угодно невнимательна, но не настолько, чтобы не заметить, что вместо трехместного номера она находится в двухместном. С одной двуспальной кроватью. Кроватью на которой, закинув руки за голову, дремлет Сабо в рубашке, штанах и неизменной шляпой, закрывающей глаза от света.       Монки тут же забывает про платье, Робин и девушку из ресторана. Она залезает на кровать с широкой улыбкой, нависает над парнем и убирает с его лица цилиндр.       Сабо в полудреме слышит звук открывшейся двери номера и приглушенные голоса. Воля наблюдения дает ему понять, что в комнату направляется только один человек без какого бы то ни было злого умысла, и он решает, что Коала вернулась, поэтому со спокойной душой продолжает спать. Однако через минуту он вновь слегка просыпается, чувствуя, как кто-то залез на кровать и теперь нависает над ним, попутно убирая его любимую шляпу. Сабо думает, что Коала хочет над ним пошутить или отругать его за то что он спит, когда должен ждать звонка. Он лениво приоткрывает один глаз, стремясь сделать вид, что он бодрствует. Но тут же закрывает его обратно и мысленно соглашается с тем, что он все же заснул. И теперь находится в одном из тех блядски-прекрасных снов с участием Луффи, которые он видеть не должен. Сабо с уверенностью может сказать, что рядом с ним находится именно Луффи и сверлит его своими большими наивными глазами. И это точно сон, потому что ее не то что в его номере, ее на корабле быть не должно. Негромкий шипящий смех и теплое дыхание на лице, заставляют его глубоко вздохнуть и слегка улыбнуться. Сон так сон — решает он. Революционер, не открывая глаз, притягивает Луффи ближе к себе и настойчиво целует в губы. Где-то на задворках сознания он отмечает, что в этот раз сон очень реалистичный. Однако Сабо не придает этому значения и наслаждается несуществующей, как он думает, близостью. Губы у Луффи мягкие и от нее пахнет чем-то сладким. Он задается вопросом, какая она на вкус сегодня, осторожно проводит языком по нижней губе и довольно усмехается. Ему стоит проснуться, потому что, по всей видимости, он слишком крепко спит, но сон настолько реалистичен и хорош, что Сабо решает посмотреть его еще немного.       Луффи не сопротивляется, когда Сабо внезапно притягивает ее к себе, но застывает каменным изваянием, словно на ней впервые сработала сила Хэнкок, едва революционер касается ее губ. Она смотрит на закрытые глаза Сабо и не знает, что ей делать. Она забывает дышать, а в голове у нее звенящая тишина. Все на чём она может сейчас сосредоточиться — этот неожиданный поцелуй. Луффи приходит в себя, когда Сабо внезапно облизывает ее губу, и вздрагивает всем телом. Она вновь начинает медленно дышать, но все еще не представляет, как должна реагировать. Луффи слишком долго думает, потому что в следующее мгновение Сабо переворачивает их и оказывается сверху. Она делает шумный вздох от неожиданности и рефлекторно хватается за голубую рубашку, когда Сабо наклоняется к ее шее. Луффи сглатывает. Мужские губы прикасаются к ее загорелой коже, и она не может сдержать негромкое хихиканье от щекочущего чувства. Луффи чувствует, как Сабо прижимается к ее шее в более настойчивом поцелуе, слегка кусает и только потом вновь возвращается к ее губам. Луффи не чувствует дискомфорта от действий Сабо. Наоборот ей нравится его внимание, поцелуи и прикосновения. Они кажутся правильными и естественными. А раз ей это нравится, она не видит смысла его останавливать. Ей потребовался всего один разговор с Робин, чтобы точно понять, как именно изменились ее чувства к Сабо, с момента, как она впервые увидела его спустя двенадцать лет. Поэтому от его действий по ее телу волной разливается счастье. Она закрывает глаза и отвечает на поцелуй.       Сабо довольно улыбается, когда Луффи наконец реагирует на его ласки. Его сердце бешено бьется и, по-хорошему, он уже давно должен понять, что происходящее не сон, но не может думать ни о чем другом, кроме мягких губ Луффи, ее аромата и обманчиво хрупкого тела под ним. Он приоткрывает глаза, чтобы посмотреть на Луффи, и именно в этот момент она случайно больно кусает его. Сабо шипит и от неожиданности резко выпрямляется. Он проводит пальцами по языку и губам и хмуро смотрит на них, проверяя нет ли крови, но это уже не играет роли, потому что до него наконец-то доходит, что только что произошло. Сабо чувствует, как внутри него все холодеет, а сердце замирает. Он, словно в замедленной съемке, поднимает ошалевший взгляд и видит Луффи. Реальную. А еще он видит след от его поцелуя на ее шее, припухшие губы и испуганный взгляд глаз цвета кофе. Ему невдомек, что испугана она мыслью, что причинила ему боль, и его реакцией. Сабо думает, что причина в другом. В нем и его совсем не братском поведении. И сколько бы он не попадал в, казалось бы, безвыходные и опасные ситуации за все время его пребывания в армии, сейчас он чувствует себя мальчишкой, которого накрывает паника. Потому что на волоске от смерти — он оказывался миллионы раз и научился справляться с одолевающими в тот момент чувствами. Но что делать в ситуации, когда он может умереть не физически — он даже примерно не представляет.       — Прости меня! — одновременно восклицают оба, глядя друг другу в глаза.       Луффи удивленно вскидывает брови и не понимает, за что Сабо извиняется. Не он ее укусил.       Сабо тоже не понимает, за что извиняется Луффи, так как думает, что укусила она его специально. Но в его голове проносится тысяча и одна мысль, поэтому он не успевает заострить внимание на ее извинении. Вместо этого он пытается придумать, как объяснить Луффи, что только что произошло и не потерять ее. И естественно, в панике ему не приходит в голову ничего лучше, чем сказать:       — Я не хотел! — Сабо не совсем врет. Он хотел и все еще хочет. Но он думал, что происходящее — сон. В реальности он бы не позволил себе так поступить.       — Что? — Луффи растерянно хмурится.       — Целовать тебя! Прости меня! Я не хотел! — повторяет он.       Слова слетают с его языка раньше, чем он успевает обдумать все еще раз. И он тут же жалеет об этом, видя, как на дне карих глаз расцветает обида.       Реакция Сабо, его тон, поведение, взгляд — все это ранит Луффи. Но больше всего причиняют боль его слова. «Я не хотел» — эхом отдается в ее голове. Сабо всегда говорил Луффи только правду, без каких-либо двойных значений. Поэтому она не сомневается в его словах и воспринимает их в прямом смысле.       Он. Не. Хотел.       Луффи чувствует, как сердце больно сжимается, а к горлу подступает ком. Мозг так некстати припоминает все их последние встречи и услужливо помогает сделать совсем неправильные выводы. Она опускает взгляд.       — Я… — Луффи пытается что-то сказать, но голос подводит ее.       Рваный вздох, а на глазах против воли слезы. Она может настойчивостью заставить любого, кто ей нравится, стать ее другом. Но настойчивость не поможет ей заставить любить.       — Я… прости меня, — тихо повторяет пиратка и чувствует себя маленькой девочкой. Неприятное чувство подступает к горлу. Ей нужно уйти. Немедленно. Она вскакивает с кровати. — Увидимся позже, — Луффи повторяет его фразу, которую не единожды слышала от него раньше.       Сабо вздрагивает и ясно понимает, что никакого «позже» не будет. Вполне возможно вообще никогда, если он сейчас позволит ей уйти. Он подрывается следом и прижимает пиратку к ближайшей стене, не давая ей больше и шагу ступить к выходу.       — Нет, постой, Луффи, выслушай! — в голосе Сабо мольба, но он все еще не знает, что сказать. Правда по-прежнему не кажется ему лучшим решением.       Он смотрит на Луффи. Ее голова низко опущена, плечи дрожат, и она с силой сжимает в руках ткань испачканного платья. Сабо не нужно видеть ее лицо, чтобы знать, что она сдерживает слезы. От этого он чувствует себя еще хуже, но следующие ее слова разрывают его сердце.       — Я не нужна Сабо.       Он знает, что не спит, но предпочел бы, чтобы происходящее было простым кошмаром. Революционер хватает Луффи за плечи, возможно даже слишком сильно, словно боится, что она вдруг исчезнет.       — Нет! Это не так. Ты нужна мне! Даже больше, чем можешь себе представить!       Луффи молчит. Она расстроена и не может рационально мыслить.       Сабо не знает, как убедить Луффи, что у него нет никого дороже нее и не потерять ее. Пиратка внезапно что-то бормочет и это приостанавливает бурный поток мыслей в его голове. Он вопросительно смотрит на все еще низко опущенную голову Монки.       — Что?       Луффи молчит пару секунд, но все же громче повторяет:       — Ты избегаешь меня, — она не жалуется, а констатирует факт. Ее голос надломлен от обиды. — И ты сказал, что не хотел… целовать меня.       У Сабо ощущение, что он замирает в сотый раз за ночь, а его сердце уже не бьется. Все происходящее так неправильно. Ничего этого не должно быть. Он делает глубокий вздох и все же решает, что правда единственный выход. Лучше так, чем если Луффи решит, что он ее ненавидит.       — Я избегал тебя… потому что боялся, — тихо признается он.       Луффи не двигается мгновение, второе, после чего поднимает голову и удивленно смотрит на парня. Она не верит, что Сабо может чего-то бояться. Она пытается решить, что именно в ней могло заставить его начать избегать ее. И не находит ничего, кроме…       — Это из-за шрама? — со всей своей детской наивностью интересуется она и шмыгает носом. Кончиками пальцев она дотрагивается до крестообразного ожога на груди, который выглядывает из декольте платья. Возможно шрам напоминает ему, что его не было, когда он был нужен. Но Луффи не видит в том его вины. А ожог лишь ее персональное напоминание. И ничье больше.       Сабо впадает в ступор, но тут же слабо улыбается и не сильно качает головой.       — Нет, — тихо, но уверенно произносит он. — Конечно, нет, — революционер берет руки Луффи, подносит их к своим губам и оставляет невесомый поцелуй на костяшках пальцев. — Шрамы здесь совершенно ни при чем, — заверяет он.       Луффи хмурится.       — Тогда чего ты боялся? Ты самый смелый. Ты ничего и никого не боишься. И сильный. И самый умный. И самый добрый, — в интонации пиратки проскакивают нотки детского упрямства, пока она перечисляет очевидные для нее качества революционера и пытается вновь не расплакаться. Она не плакса. Во всяком случае не такая, какой была в детстве.       Сабо улыбается чуть сильнее и аккуратно, словно боится, что она оттолкнет его, заключает Луффи в нежные объятия. Он все еще чувствует бурю не самых приятных эмоций, но среди них расцветает гордость, самодовольство и любовь от осознания, что для Луффи он все еще самый-самый. Пусть и не во всем. Она упряма — и это одна из черт, которые ему нравятся в ней.       Монки прижимается к мужскому телу, утыкается носом в рубашку, из-за чего та намокает, и рвано вздыхает, сжимая в руках ткань на спине парня.       — Я боялся потерять тебя, — поясняет Сабо, крепко обнимая Луффи за плечи одной рукой, а другой взъерошивая ее мягкие волосы.       Он избегал ее, потому что боялся потерять? Луффи хмурится, пытается понять, но не может. И естественно озвучивает вслух, что он несет какой-то бред. Она не видит, как Сабо грустно улыбается на ее заявление. Он хочет застыть в этом моменте с Луффи в его руках. Потому что уверен почти на 100%, что следующие его слова всё разрушат, и он больше никогда не сможет вернуть его отношения с ней к тому что было.       Но время не застывает и обратного пути нет, поэтому он делает глубокий вдох-выдох и медленно произносит:       — Я избегал тебя, потому что боялся, что ты отдалишься от меня… если узнаешь, как сильно и неправильно я люблю тебя.       Ему кажется, что проходит целая вечность, прежде чем до Луффи доходит смысл его слов. Он не хочет ослаблять свои объятия, но ему приходится, потому что Луффи очень настойчиво пытается отстраниться от него и заглянуть ему в глаза. Он ожидает увидеть на ее лице любую эмоцию: отвращение, сострадание, жалость, смущение. Но не недоумение. А видит именно его. Вопрос: «Ты дурак?» — четко читается в ее взгляде. Но вместо того чтобы задать его, Луффи неожиданно хмурится.       — Что значит «неправильно любишь»? — голос у Луффи пропитан недовольством, которое заставляет кровь в жилах Сабо стынуть. Однако пиратка тут же широко улыбается, а в ее интонации нет и намека на прежнюю эмоцию — только слепая уверенность. — Сабо не может любить меня «неправильно»! Я приму абсолютно любой вид твоей любви, который ты можешь дать мне, если это значит, что ты прекратишь избегать меня!       Луффи вновь смеется своим уникальным шипящим смехом. Этот звук и слова почти заставляют Сабо поверить пиратке. Поверить в то, что она понимает, что он имеет ввиду. Ее настроение меняется со скоростью света и так же быстро она принимает решение.       — Значит ты все же хотел меня поцеловать? — с широкой улыбкой уточняет Луффи.       — Да… да, конечно, хотел. И все еще хочу.       — Тогда больше не ври мне.       Сабо слабо улыбается, думая, что разговор сейчас продолжится, но у Луффи свои планы. Она привстает на мысочки, обнимает революционера за шею и притягивает его, чтобы поцеловать. Потому что она тоже этого хочет.       Сабо не сопротивляется. У него на это нет ни желания, ни решимости. Но все еще есть это тупое чувство, что он делает то, чего не должен, пусть поцелуй и достаточно невинен. Он может миллион раз импровизировать на поле боя, в ходе выполнения какой-то миссии, в разговоре с другими людьми. Но не с Луффи. Во всяком случае не сейчас. Сейчас ему нужно, чтобы все точки над «i» были расставлены, потому что он помнит Луффи наивной, доверчивой и слепо следующей за ним и Эйсом. И он сомневается, что спустя двенадцать лет в этом уравнении, включающим теперь только дуэт, что-то поменялось.       — Луффи, — негромко зовет он ее, но все еще не пытается остановить, когда пиратка увлеченно целует его щеку, подбородок и спускается к шее, стремясь повторить его же действия несколько минут назад. — Я твой брат, — в голосе ни грамма уверенности. — Ты не должна целовать меня так.       Луффи останавливается, дуется и одаривает парня недовольным взглядом, словно он отобрал у нее конфету. Сабо смотрит на нее из-под ресниц, сверху вниз, и мысленно бьет себя за то что заставил ее остановиться.       — Так нечестно, — обиженным тоном сообщает пиратка. — Почему тебе можно, а мне нет? Я тоже люблю тебя «неправильно»!       — Ты… не понимаешь, — Сабо пытается слабо возразить, но Монки не собирается больше слушать его. Теперь она точно знает, что он ее любит, а значит она может делать все что хочет.       Луффи настойчиво толкает революционера в грудь, заставляя его попятиться. Сабо сталкивается с кроватью, теряет равновесие и оказывается на мягких покрывалах. Он облокачивается на локти и не успевает и глазом моргнуть, как пиратка уже нависает над ним и уверенно смотрит в его глаза.       — Мне больше не семь лет, тебе — не десять. Мы «неправильно» любим друг друга и хотим целоваться. А возможно даже больше. Мне все равно кто мы друг другу, пока мы вместе и ты не избегаешь меня. Чего я не понимаю? — Луффи смотрит в глаза Сабо с вызовом, говорит уверенно и вообще ведет себя так серьезно, словно перед ней противник, которого нужно победить во чтобы-то ни стало.       У Сабо от этого зрелища перехватывает дыхание. Он помнит, какой Луффи была в детстве, когда становилась серьезной. Но это было редким зрелищем и ни в какое сравнение не идет с тем, что он видит перед собой сейчас. Он уверен, что только что влюбился в нее еще больше, хотя ему кажется, что больше уже некуда.       Луффи победно улыбается, видя восхищение и любовь во взгляде революционера, и вновь наклоняется к его лицу. Для нее всё уже предельно ясно. Она надеется, что для Сабо тоже, но если нет, то она готова объяснить ему все по-другому. Луффи настойчиво целует парня и не может сдержать улыбку и приглушенный смех, когда чувствует, что он отвечает.       Сабо ничего не может с собой поделать. Ему кажется, что с его шеи только что сняли удавку, которая все это время затягивалась сильнее, стоило ему подумать о Луффи не как о сестре. Его распирает от счастья, и слезы сами собой наворачиваются на глазах.       Луффи негромко смеется и покрывает поцелуями губы, нос, щеки, игнорируя чувство грубой кожи от ожога, пока не ощущает соль на губах. Она удивленно смотрит на Сабо, видит, что он плачет и не может сдержать широкую улыбку. Пиратка без задней мысли садится парню на бедра и не совсем нежно стирает рукой соленые дорожки.       — И кто из нас теперь плакса? — смеется она.       — Все еще ты, — уверенно заявляет Сабо. Он счастливо улыбается и даже не пытается успокоиться.       Он прикрывает глаза, сосредотачивается на прикосновение нежных рук к своему лицу, весе чужого тела и звуке негромкого смеха. Он наслаждается каждым мгновением и чувствует себя свободнее, чем когда-либо.       Луффи широко и счастливо улыбается. Она не может перестать прикасаться к Сабо, наконец-то дорвавшись до него. Он больше никуда не убежит. Во всяком случае в ближайшее время — она его не отпустит. Поэтому она неспешно проводит подушечками пальцев по подрагивающим ресницам, очерчивает контур чужого ожога и счастливо смеется, когда Сабо целует, а затем слегка прикусывает кончики ее пальцев, едва она добирается до его губ. Он открывает глаза. И сердце Луффи пропускает удар. Потому что Сабо выглядит голодным. И она знает, что он думает не о еде.       Сабо чувствует, как в его груди разгорается пламя и способности дьявольского фрукта тут ни причем. Ему необходимо на что-то отвлечься, прежде чем станет слишком поздно. То что Луффи не собирается останавливаться — вообще не помогает делу. Голодная до объятий, поцелуев и всего, что теперь может предложить ей Сабо, она мягко ведет свои руки вверх, убирает челку с лица, запускает пальцы в золотые волосы, и распутывает длинные пряди. Она наклоняется чуть ближе, и вес ее тела перемещается. Сабо пытается сделать успокоительный вздох. Он переводит взгляд с лица пиратки вниз, слегка задерживается на груди, затем смотрит ниже и замечает, наконец-то, что-то что может его отвлечь.       — Что случилось с твоей одеждой? — интересуется он. Его голос тихий, но уверенный. Он вновь прикрывает глаза и наклоняет голову, словно кот, когда Луффи массирует затылок. — И как ты вообще попала в мой номер?       Луффи гудит, улыбается и продолжает наводить беспорядок на голове Сабо, ероша его волосы массирующими движениями. Она не ожидала, что будет увлечена настолько медленным действием, но Сабо наслаждается, а ей нравится видеть его таким податливым и чувствовать его тепло.       — Робин случайно опрокинула на меня бокал с вином, когда к ней подскочила ее подруга, чтобы поздороваться, — отвечает Луффи и наклоняется к Сабо, целуя линию его подбородка. — А затем отвела меня сюда, чтобы я переоделась. А! — пиратка на мгновение останавливается, вспомнив что-то. — Она сказала, что скоро вернется.       — Ее подругу звали Коала? Если да, то она точно не собирается возвращаться, — Сабо открывает глаза и смотрит в потолок. Он уверен в положительном ответе.       — Ммм, да, — тихо гудит Луффи и вновь начинает покрывать революционера поцелуями, медленно спускаясь к шее. — Откуда ты знаешь?       — Она моя напарница, — поясняет Сабо. Кажется, что Луффи ввела его в транс, потому что он даже не замечает, как ее руки перемещаются с его головы на рубашку и начинают медленно ее расстегивать. Она ей мешает. — Теперь понятно, почему она так настаивала, чтобы я остался в номере. Они подстроили это.       — Ммм.       Луффи все равно. Ее сейчас волнует только Сабо, и то что она может делать все что хочет. А хочет она только его.       Луффи шумная, энергичная, требовательная. Она ненавидит долго сидеть на месте, даже когда ловит рыбу. Поэтому то что она внезапно становится такой тихой, ее движения плавными, а поцелуи медленными — так контрастирует с ее обычным поведением, что заставляет Сабо теряться. И наслаждаться. Он с довольным вздохом кладет голову на кровать, перемещает руки на колени Луффи и расслабляется, наслаждаясь прикосновениями. Он решает остановить ее позже, если действия станут менее невинными. А пока он готов дать ей все, что она хочет.       Луффи любопытно. Она знает, к чему все может привести, если она продолжит. Из-за ее поведения и характера, с ней пытались или говорили уйма народу, каждый в своей манере: Дадан, Макино, Эйс, Нами, Робин, да даже Чоппер! Некоторые по несколько раз. И раньше ей это было совершенно не интересно. Но с возвращением Сабо все изменилось. Ей хочется попробовать. И она уверена, что сейчас самое подходящее время, потому что отношения выяснены и ситуация позволяет. А когда они встретятся в следующий раз — неизвестно. Она знает теорию. Этого для нее достаточно. Дальше она следует инстинктам, совсем как в бою. Ищет слабые точки, прислушивается к чужому дыханию, улавливает малейшую реакцию на свои прикосновения. Задевает зубами кожу между плечом и шеей — чувствует слабую дрожь. Расстегивает рубашку до конца и проводит рукой по груди, а затем чуть ниже — слышит рваный вздох. Слегка прикусывает кожу и тут же проводит языком — этого оказывается достаточно, чтобы Сабо ощутимо вздрогнул и сжал ее колени.       — Луффи, — его голос низкий и наигранно требовательный. — Прекрати.       — Тебе не нравится?       Сабо слышит неприемлемый для ситуации невинный голос, чувствует теплое дыхание и продолжающие изучать его тело руки, и понимает, что будет проклят, если соврет.       — Нравится, — на выдохе сообщает он и, словно не контролирует свои руки, перемещает их чуть выше. Его пальцы скрываются под мягкой тканью юбки.       — Тогда все в порядке, — то что Луффи улыбается слышно даже по голосу.       Сабо сглатывает. И повторяет себе, что он самый благоразумный из них двоих. А еще он старше. И ответственней. И еще уйма «и», поэтому он должен ее остановить, пока это не зашло слишком далеко.       Луффи замечает, что Сабо напрягается и собирается воспротивиться, поэтому опережает его. Она опирается руками на его грудь, не позволяя ему подняться, и заглядывает ему в глаза, очаровательно наклоняя голову.       — Не хочешь?       Сабо смотрит в большие карие глаза, которые глядят на него с такой щенячьей надеждой, слышит вопрос, который должен казаться невинным, если бы не контекст, и чувствует руки на своей груди. А еще зачем-то представляет как они сейчас выглядят со стороны и мысленно кричит. Его сердце бешено бьется, и он знает, что Луффи чувствует это. Он сглатывает, пытается взять себя в руки. Задается вопросом, кто блять научил Луффи этим трюкам или у кого она их подсмотрела и не знает: то ли благодарить того человека, то ли сжечь заживо.       — Хочу, — голос настолько низкий, что это удивляет даже его, — но…       Луффи вновь не дослушивает. Она чертовски счастливо улыбается и довольно смеется, заставляя Сабо замолчать.       — Тогда все отлично! — звонко сообщает она и с теплотой смотрит на революционера. — Я хочу показать, насколько сильно люблю тебя, и ощутить, как сильно ты любишь меня. И я не хочу ждать следующего удобного момента, который наступит неизвестно когда.       Сабо нечего на это возразить. И он мысленно посылает все правила приличия к черту, стоит Луффи вновь настойчиво поцеловать его. Ему кажется, что она окончательно одурманивает его. У него нет другого объяснения тому, что еще утром он был уверен, что ни за что не притронется к ней, а сейчас жадно ловит ее поцелуи и готов сделать все, что она скажет.       Луффи счастливо хихикает и победно улыбается, чувствуя, что революционер больше не собирается сопротивляться. Она ощущает какой-то детский восторг, глядя на то как Сабо, который на пару с Эйс утверждал, что ни за что не будет следовать ее приказам, лежит под ней. Она восхищена чувством доминирования и собирается проверить, как далеко она может зайти. Ощущение горячей кожи и мышц под ее пальцами заставляют ее испытывать какой-то нереальный восторг.       Сабо послушно садится, когда Луффи настойчиво тянет его за ворот рубашки и тут же впивается в губы с уже не таким спокойным и медленным поцелуем, какие дарила ему до этого. Он ничего не говорит, когда она нетерпеливо стаскивает с его плеч рубашку и откидывает ее куда-то в сторону. Он рефлекторно запрокидывает голову, едва пиратка тянет его за волосы, подставляя шею и плечи под более грубые поцелуи-укусы, которые несомненно оставят следы. Он чувствует, как она улыбается и только это дает ему понять, что она не собирается есть его в прямом смысле слова. Луффи становится менее терпелива, возвращаясь к своему привычному энергичному и резкому «я», хотя движения ее рук все еще плавные. Тонкие пальцы постепенно подбираются к поясу брюк. Сабо тоже не сидит без дела. Одной рукой он медленно ведет вдоль спины девушки, а нащупав замок от платья - стремится его расстегнуть. Другую ладонь он аккуратно введет вверх по ноге, постепенно задирая юбку платья все выше, чтобы в конечном итоге избавиться от ненужной одежды.       Луффи ощущает жар мужских рук исследующих ее тело, а так же чувствует, как Сабо реагирует на ее собственные ласки и не может не усмехнуться. Сабо слышит довольный смешок и точно знает, о чем думает Луффи.       — Просто, чтобы ты знала: я позволю тебе вести только на этот раз, — с ухмылкой сообщает революционер. Он хочет, чтобы для их первого раза темп задала Луффи. Сразиться за лидерство он может позже.       Монки заглядывает в глаза Сабо. На ее лице самоуверенная улыбка — та самая, которую она дарит своим противникам.       — Ши-ши-ши-ши, посмотрим, — Луффи не собирается уступать и в следующий раз.       Робин открывает глаза и с небольшой улыбкой смотрит на команду и революционерку. Половина из них глядит на нее в ожидании, другая же пытается сделать вид, что им не интересно.       — Давай, Робин, не томи! — нетерпеливо произносит Нами.       Женщина улыбается чуть шире и с нотками гордости произносит:       — Луффи доминирует.       За столом слышатся одновременно победные возгласы и разочарованные стоны. Посетители уже не обращают внимания — за последние полчаса или около того привыкли.       — Тц-тц-тц, как вы могли сомневаться в нашем капитане, — с дерзкой улыбкой заявляет Нами и забирает у проигравших деньги.       — Какого черта, Сабо? — в пустоту обращается Коала, расставаясь с новенькими купюрами, и фыркает: — Тоже мне — номер два в армии.       — Фу-фу-фу-фу, может поэтому и подчиняется? Монки Ди же. Вошло в привычку, — Робин развлекается и не скрывает этого.       Коала с улыбкой закатывает глаза, а команда смеется.       — Что ж, — Нами потирает ручки, — на что ставим теперь?       — О, нет-нет, давайте на этом остановимся, — Робин отводит взгляд хитрых глаз, в которых пляшет озорство. — У Луффи есть личные границы, и мы уже достаточно в них вторглись.       — Мммм, ладно, но за это надо выпить, — весело заявляет Нами, подзывает официанта, после чего подмигивает команде и демонстрирует выигранные у них деньги: — Я угощаю.

***

      На следующий день Луффи просыпается на удивление раньше Сабо. Он спит в ее объятиях, крепко обнимая за талию, и использует грудь вместо подушки. Пиратка счастливо улыбается, негромко смеется и прижимает революционера сильнее. И он, естественно, просыпается от этого.       Сабо поднимает голову, зевает и сонно моргает. Он видит перед собой счастливое лицо Луффи, и его губы сами собой растягиваются в мягкой радостной улыбке.       — Доброе утро, — негромко произносит он и целует то, до чего в состоянии дотянуться. От его взгляда не ускользают красные отметины, которые он сам оставил на теле пиратки ночью. Впрочем, он не сомневается, что точно такие же в еще большем количестве украшают и его собственное тело.       — Ши-ши-ши, доброе! — голос звонкий и по-детски счастливый.       Луффи чувствует, как Сабо довольно и расслабленно вздыхает и кладет голову обратно. Тонкие пальцы тут же путаются во взъерошенных светлых волосах.       Сабо наслаждается умиротворением, которого не чувствовал годами. Он с уверенностью может сказать, что последний раз ощущал себя так в детстве, рядом с Луффи и Эйсом. В ее объятиях он чувствует себя дома.       — Ты похож на кота, — негромко смеется Монки, вырывая Сабо из его забытия.       Парень вновь поднимает голову и вопросительно смотрит на пиратку. Та демонстративно взъерошивает его волосы, как будто треплет макушку кота.       Луффи слышит, как Сабо насмешливо фыркает, на мгновение задумывается, после чего хищно улыбается и выбирается из ее объятий.       — Кот? Не смеши меня. Если я животное — то только дракон! — уверенно заявляет Сабо и наклоняется к лицу Луффи. — И как дракон я собираюсь взять свое сокровище, которое лежит прямо здесь.       Монки смеется в поцелуй и чувствует горячую ладонь на своем животе, которая уверенно опускается ниже. Она с вызовом усмехается, едва Сабо отстраняется от нее, и революционер чувствует ее хватку на своих волосах. Будущий Король Пиратов не собирается уступать лидерство просто так ни в этот, ни в последующие разы.

***

      Позже их корабли вновь расходятся. Только для того чтобы еще не раз сойтись вновь. Сабо больше не избегает пиратку. Луффи больше не надо волноваться о странном поведении революционера.       Единственное, что Сабо упускает из виду, так это то, что Луффи не знает, что такое «конспирация». А еще у нее концентрация, как у щенка, и память, как у рыбки, если она считает вещи не столь важными. И понятия о правилах приличия у нее несколько смутные. Все это в совокупности естественно приводит к тому, что какой-то из ее горячих поцелуев, которые она с превеликим удовольствием дарит Сабо при любой возможности, невзирая на место и обстоятельства — запечатлевает какой-то вшивый фотограф. Само собой это фото красуется на первой странице газеты. И естественно Сабо обещает себе найти и убить того репортёра. Потом. Когда-нибудь. В данный момент у него есть проблема посерьезней: не умереть самому от руки Драгона и не отправиться на перевоспитание к Иванкову.