Кровь

      Миона на Алеше почти повисла, отчего мальчик схватился за первый попавшийся порт-ключ, и в следующее мгновение был оглушен визгом. Две девочки, игравшие в гостиной, увидели, насколько бледна Миона, и с криком метнулись к ней, подобно маленьким молниям.       — Мама! Мамочка! — закричали Луна и Сью. — Папа! Скорее! Маме плохо!       В гостиную выскочил Ксено, сразу же подхватив Миону чарами. Уложив девочку на диван, мистер Лавгуд снова махнул палочкой, с которой сорвалась какая-то белая сверкающая птица, сразу же исчезнув в стене. Малышки обнимали Миону, гладили ее и просили не умирать. Алеша просто без сил почти упал на пол.       — Тяжело было? — спросил Ксено, на что Алексей только молча кивнул, через силу поднимаясь.       Только оказавшись вне замка, мальчик понял, насколько устал, а Миона обнимала расплакавшихся малышек, с удивлением ощущая, что страх исчезает. Только вот слабость никуда не делась. Но Ксено, видимо, знал, что нужно делать, поэтому через минуту Сью и Луна медленно вышли из спальни, где в объятиях своего Алешки спала та, что стала им мамой когда-то очень давно.       Усевшись прямо возле двери, девочки принялись охранять мамин сон. Так их и нашла срочно прибывшая с работы Амелия. Осторожно тронув малышек, женщина молча показала им на гостиную. Понятливо кивнувшие Луна и Сью на цыпочках отправились в указанном направлении, чтобы там обнять маму.       — Что у вас случилось? — тихо поинтересовалась миссис Лавгуд у детей.       — Мама с Ле… с дядей Гарри пришли, — начала отвечать Сью. — Только маме плохо было!       — Она вся белая-пребелая, как будто ее за нас наказали… — всхлипнула Луна, сразу же прижатая к Амелии.       — Ксено? — обратилась к мужу не особенно понявшая происходящее Амелия.       — Дети порт-ключом прибыли, может быть, просто перепутали, — вздохнул Ксено. — Девочка бледнющая, мальчик почти в последней стадии бешенства… Что в этом Хогвартсе вообще происходит? Я им детей не отдам!       — Хогвартс закрылся, — проинформировала его миссис Лавгуд. — Судя по всему, ожил Мерлин, ну и закрыл школу. Старая кошка стала трехголовой мышью, насилу из выгребной ямы выловили, сейчас изучают. Поэтому возвращаться туда не нужно, ну и доченьки наши в другую школу пойдут…       — А можно в русскую? — тихо спросила Сью, жалобно глядя на маму.       Амелия задумалась. В принципе, ничего невозможного не было. В той жизни ее малышки были русскими, англичан полностью не приняли, так что вполне возможно было. Тяжело вздохнув, женщина решила связаться с родителями прибывших, чтобы не было паники, ибо герцогская паника может и войной закончиться.       Миона спала сладко, ей совсем ничего не снилось. Рядом отдыхал Алешка, организм которого такие нагрузки, несмотря на помощь Фламеля, выдерживал с трудом. Вылечить мало, важно еще не допустить повторения. Этого по молодости мальчик не знал. Ему очень хотелось домой, туда, где прошло его детство. Понимая, тем не менее, что учиться в школе заставят, Алеша надеялся уговорить взрослых на русскую школу, даже не представляя себе расстояния между Англией и Россией.       Герцогиня Росс, получив сову от Лавгудов, только улыбнулась. Историю малышей, называвших внучку мамой, она знала — сопровождение проинформировало, поэтому пожилая женщина не верила в то, что внучка перепутала. Скорей всего, подсознательно потянулась к тем, кто стал ей близким в том далеком году. Но следовало известить дочь с зятем и успокоить не обнаружившую детей дома целительницу, готовую уже звать на помощь. Вот только вопрос обучения внучки и ее… хм… жениха остался повисшим в воздухе. Школу девочка не выдерживала, о чем однозначно высказались маги, по крайней мере, английскую.       — Дети пока останутся у Лавгудов, — решила Эмма. — Поиграют с малышками, придут в себя, а у нас есть время подумать, что мы будем делать дальше.       Маги и те, кого они называли «простецами», сидели за одним столом. Сопровождавшие детей маги переглядывались, целительница с тоской смотрела в потолок, она вариантов обучения просто не видела. Герцогиня Росс была погружена в размышления.       — Насколько я понял, в Британии школы пока уже нет? — поинтересовался мистер Грейнджер.       — Да, — кивнула целительница. — Профессора, можно сказать, доигрались. Поэтому можно было бы рассмотреть школу за пределами страны, но…       — Но? — не понял Марк, думая о том, что пришлось пережить ребенку по вине этой самой магии.       — Пансионы мы отметаем, — объяснила женщина. — Гермиона просто не выдержит постоянного нахождения в школе, несмотря даже на статус. Девочке нужно тепло и забота не только жениха, у которого никого нет, но и родных, близких людей. Без этого любая школа для нее рано или поздно превратится в лагерь.       — А домашнее обучение? — поинтересовалась герцогиня, но, услышав вздох целительницы, замолчала.       — Магию совсем на дому нельзя, — объяснила ей колдомедик. — А ваша внучка получила статус Леди и благословение Магии, что означает — отказаться она уже не сможет.       — Да, это проблема, — согласилась маркиза Росс. — Какие есть варианты?       — Не пансионы… Швейцарская, находящаяся в Цюрихе, Грасвангталь в Германии, Шкоалэ Маджикэ в Румынии и Школа юных чародеев в Тридевятом.       — Что за Тридевятое? — не поняла Эмма.       — Это Магическая Русь, — объяснил один из магов. — У русских школа в сопредельном пространстве находится и с нашим миром не пересекается, кроме порталов, конечно. Кстати, есть еще американская и австралийские школы, но…       — У янки проблема с нацистами как бы не похуже, чем у нас, да и телесные наказания… — протянула целительница. — Не пойдет. В Цюрихе говорят по-немецки, а это для Гермионы…       — Да, — кивнула герцогиня. — Немецкий ее убьет. Вы хотите сказать, что у нас выбор только между румынами и русскими?       — Да нет у нас этого выбора, — вздохнула Эмма. — Миона и ее Гарри знают русский язык, в том лагере большинство русских было.       — Я не люблю русских, очень не люблю, — сообщила герцогиня Росс. — Предполагаю, что это взаимно. Детям плохо не сделают?       — Давайте пригласим представителя школы, — предложила колдомедик. — Потому что тогда останется только Румыния, а там свои сложности.       — Хорошо, — кивнула переглянувшаяся с мамой Эмма. — Тогда приглашаем и разговариваем. Только Лавгудов надо будет позвать.       Против этого никто не возражал, даже более того. Маги понимали, что воину нужен наставник, а девочке — покой и более-менее привычное окружение. Правда, это могло означать переезд, чего Эмме не хотелось бы, но ради Мионы… Ради дочери женщина была готова на многое.

***

      Просыпалась Миона легко, ей хотелось улыбаться, что обычным для девочки в последние дни не было. Но на душе было очень солнечно и спокойно, отчего Мионе совсем не хотелось называть себя номером. Рядом улыбался Алеша. Ему уже не хотелось убивать, что удивляло мальчика. Как будто произошло что-то незаметное, но очень радостное.       — Как будто что-то темное ушло… — задумчиво проговорил мальчик.       — Знаешь… Малыши очень надеялись, что однажды придут «наши», — произнесла Миона. — Они мечтали об этом дне, даже, когда умирали. Рассказывали о красных звездах и ждали так, как не ждали даже раздачу хлеба. Вот я себя чувствую так, как будто наши пришли…       Эту фразу услышала Амелия, проходившая мимо спальни. У нее был артефакт, переводивший с русского, потому что малышки часто переходили на него, как и свойственно детям. Благодаря артефакту, миссис Лавгуд поняла, о чем говорила Гермиона. А интонации ребенка заставили глаза женщины повлажнеть. «Наши пришли». Сколько эмоций, чувств было в этих двух словах. Тихо всхлипнув, женщина отправилась к камину — раз у детей такие ощущения, значит, в школе было что-то очень неприятное.       — Встаем? — спросил прижавший девочку к себе Алешка.       — Да, Алешенька, — улыбнулась Миона. У нее так нежно получилось это «Алешенька», что мальчик на минуту даже потерялся в своих чувствах.       Поднявшись и умывшись, дети двинулись на выход из спальни. Почему-то у девочки не было ощущения неловкости от того, что она заснула в чужом доме. Миона улыбалась, к ней с визгом кинулись малышки, заставляя радоваться всех, кто это видел.       — Сейчас мы поедим, — предложил Ксено, — а потом поговорим.       — Хорошо, — кивнул Алеша, к которому прильнула его девочка.       — Мама, не бойся, — тихо проговорила Луна. — Папа хороший, не наказывает и… кормит.       — Я не боюсь, у меня есть Алешенька, — ответила ей Миона. — И вы есть, мои защитницы.       От такой похвалы девочки заулыбались, улыбнулся и Ксено, погладив всех троих. Воина гладить мужчина, все же, опасался, очень уж крутой нрав был у награжденных этим званием. Смотреть на то, как двое детей постарше и две доченьки кушают, было иногда грустно — дети бережно относились к каждой крошке, каждой капле супа, жаркого, пасты, сметая абсолютно все с тарелок. Поначалу Луна и Сью даже после еды смотрели очень жалобно голодными глазами, так что Ксено не мог им отказать, поэтому, разок переев и помучившись животами, девочки постепенно переставали есть через «не хочу».       Только успели доесть, как прилетела незнакомая сова. Прочтя послание, Ксено усмехнулся. Миона уже знала, что она и Леша спали почти два дня, напугав этим малышек, но им, видимо, действительно было надо, потому-то их и не беспокоили.       — Нас всех приглашают к Россам, — объявил мистер Лавгуд, отмечая покраснение лица Мионы, о маме забывшей. — Так что Луна и Сью быстро одеваются, и идем.       — Ура! — обрадовались ставшие малышками девочки и помчались переодеваться на выход. Миона двинулась за ними больше по привычке — помочь детям, что вызвало понимающую улыбку Ксено.       — Какие у вас планы, воин? — поинтересовался мужчина у Алешки.       — Ну, убить всех мне не дали, — задумчиво произнес мальчик. — Почему-то сейчас и не хочется, как будто устал.       — Все возможно, — вздохнул мистер Лавгуд. — Даже солдатам надо отдыхать.       Через полчаса появились улыбающиеся девочки. Красиво расчесанные, заплетенные, в одинаковых платьях они выглядели очень мило. Оккупировав руки своей лагерной мамы, малышки о чем-то щебетали с двух сторон. Алешка подумал в этот момент, что Миона будет просто волшебной мамой.

***

      — Прости, мама, все как-то быстро закрутилось, — прошептала Миона кинувшейся к ней Эмме, едва только дочь появилась в гостиной.       — Маленькая моя, — прижала к себе девочку маркиза Росс. Алешке почему-то стало грустно, но он даже не успел взять себя в руки, попав в объятия той же женщины. — Сыночек…       Выдержать это было очень сложно. Алешка держал себя в руках как мог, но его губы прыгали, а в глазах показались слезы. Пусть он был воином, но именно женских рук, тепла и этого «сыночек» мальчику сильно не хватало. Подождав, пока все наобнимаются, вышедшая в гостиную герцогиня откашлялась, привлекая внимание к себе.       — Мы пригласили вас, чтобы поговорить о будущем, прошу за мной, — пригласила она.       В соседней комнате обнаружился большой круглый стол, за которым сидели маги, целительница и кто-то еще, от кого потянуло чем-то родным. Малышки дружно ойкнули, цепляясь за Миону, а Алеша встал рядом с девочкой. Мужчина со славянским лицом встал из-за стола, вгляделся в лица детей и неожиданно низко поклонился. Присутствующие замерли, не зная, что делать.       — Зовут меня Яромир, — представился мужчина звучным басом. — Так и зовите.       — Я, — заговорила тоже по-русски Миона, не зная, как представиться, но Яромир остановил ее.       — Вижу, все вижу, что с вами случилось, — проговорил он. — Княжна получила благословение за самопожертвование, воин сражался за свою землю, а малышки… Мученицы маленькие… — и столько ласки было в его голосе, что Луна и Сью одновременно всхлипнули, сразу же получив по кусочку хлеба от Алеши. Ну и Миона тоже, конечно. Проследив за раздачей хлеба, мужчина вздохнул. Такое он уже видел и не раз.       — Присаживайтесь, — пригласила ничего не понявшая, но не рассердившаяся герцогиня. — Мы собрались, чтобы поговорить о будущем. В Британии школа закрылась, да и не выдержала внучка школы, мы подозреваем, что у младших будет такая же проблема, интернат им не подходит.       — Да, вы правы, — кивнула Амелия, уже думавшая об этом. — Но большинство школ именно интернаты, и что с этим делать, я не знаю.       — Есть не интернаты, — вступила целительница. — Швейцарская, находящаяся в Цюрихе, Грасвангталь в Германии, Шкоалэ Маджикэ в Румынии и Школа юных чародеев в Тридевятом, но…       — Палачи… — всхлипнула Миона. Сью и Луна прижались посильнее к своей лагерной маме.       — Да, немецкий язык вам противопоказан, — кивнула Эмма, погладив Миону и малышек. — Получается или Румыния, или Магическая Русь. Но вы говорите по-русски, поэтому мы пригласили представителя…       — Здравствуйте еще раз, — на отличном английском языке поздоровался Яромир, начиная вводную речь, привычную уже за все прошедшие годы. — Школа юных чародеев принимает детей со всего мира, начиная с десяти лет, раньше просто опасно для них самих. У нас нет интерната, потому что в этом нет необходимости — существуют порталы. Переезжать никуда не нужно, вам установят портал дома, и дети будут просто ходить в школу, возвращаясь вечером домой.       Взглянув на детей, Эмма поняла, что обсуждать тут нечего — других вариантов просто не было. Яромир, видя удивление на лицах детей и взрослых, просто пригласил их на экскурсию по школе. Алексей решил при этом переодеться в свою форму, Миона надела платье взамен школьной формы, а Сью и Луна и так были красивыми, о чем они радостно и сообщили улыбнувшимся окружающим.