Прости меня, Марк

      Этот ад продолжался третий день. Марк уже не знал, в реальности это всё или нет, ему казалось что это какой-то слишком длинный кошмар от которого он не может проснуться. Трясущейся рукой он сжимал пистолет, смотрел на дверь безумными глазами. За ней скрëбся монстр, который принял облик его друга.       Цезарь стоял за дверью два дня, и эти же два дня Марк постепенно терял веру в своё спасение. Альтернатив никуда не уходил, ему не нужен был ни сон, ни еда, ничего. Только смерть молодого парня, который готов был уже застрелиться сам, лишь бы этот кошмар кончился.       — М.а.р.к о.т.к.р.о.й.       — Уходи!       Он истерически кричал, голос дрожал и срывался. Плакать Марк уже не мог, хотя хотел, хотел размазать слëзы по щекам, и чтобы его громкие рыдания заглушили этот пустой мёртвый голос за дверью. Он молился, просил бога о защите, о помощи, звонил куда только мог, кричал, звал, но никто не пришёл. Марк ощущал безысходность.       — Открой п.о.ж.а.л.у.й.с.т.а.       — Пошёл вон, тварь! Убирайся из моего дома!       — М.а.р.к послушай.       — Я застрелю тебя!       Он целился в дверь, словно это могло помочь. Руки тряслись, дыхание было тяжёлым, а сердце стучало так сильно, что казалось вот-вот остановится. Марку хотелось открыть глаза, понять что это был дурной сон, спуститься вниз на кухню и подумать, что он будет завтракать. Но каждый раз когда парень открывал глаза он слышал одно и то же — искажённый голос, царапанье его деревянной двери, а так же своё сердце, которое колотилось с бешенной скоростью. Марк чувствовал, скоро он умрёт.       Умирать ему совсем не хотелось, но тварь за дверью не останавливало ничего. Ни мольбы, ни угрозы, ни подкуп, ничего не влияло на безжизненное создание что приняло внешность Цезаря. Марк пробовал читать молитву около двери, но сбивался каждый раз, когда слышал его голос. Библию он в итоге отшвырнул куда-то в сторону. Она не помогала. Молитвы не работали.       — Марк открой, п.о.ж.а.л.у.й.с.т.а.       — Убирайся.. оставь меня в покое..       — М.а.р.к я х.о.ч.у п.о.г.о.в.о.р.и.т.ь.       — Просто уйди.. уйди, прошу..       Марк чувствовал, всей душой чувствовал что ему осталось немного. Тварь или выломает дверь и порвёт его, или же он просто застрелится. На пистолет парень смотрел со страхом, мысль о том, что ему придется убить себя ужасала. За дверью вновь раздалось тихое царапанье.       — Марк открой. П.о.ж.а.л.у.й.с.т.а.       Он вздрогнул, у него уже не осталось надежды. Никто не придёт ему на помощь, никто не придёт за ним. Он здесь навсегда, или же по крайней мере до тех пор, пока дверь не рухнет. Или пока не рухнет его страх перед самоубийством.       — Открой, пожалуйста. М.а.р.к я х.о.ч.у п.о.г.о.в.о.р.и.т.ь.       Марк закрыл глаза, голова гудела, он не спал все эти дни. Короткий сон был не утешительным — Марк видел, как чудовище выламывает дверь, летят щепки, слышен звук от упавшего на пол замка. Альтернатив прыгает на него, впивается зубами в глотку, на ковёр брызгает алая кровь. Тварь рвёт его тело, ломает кости, глотает внутренние органы. А Марк лежит на полу, смотрит в потолок стеклянными глазами, и его уже больше ничего не беспокоит. Ему не страшно, не больно, не плохо, ему просто спокойно. Смерть это не страх, не пустота. Это спасение.       Из кровавого сна парня вывел новый стук в дверь. Как оказалось, он вырубился сидя спиной к стене, а альтернатив так и караулил его.       — Марк, пожалуйста. Я н.е н.а.в.р.е.ж.у.       — Пошёл ты.. мудак..       Марк взял пистолет. Руки так же дрожали, в голове не было ни одной мысли, внутри всё упало. Цезарь снова начал скрестись.       — М.а.р.к открой. Я хочу п.о.г.о.в.о.р.и.т.ь.       Он думал. Выстрел — это быстро. Может быть, даже не будет больно. Может быть, его труп после смерти разберут на части и используют как ужин, но будет ли Марку до этого дела? Вряд ли.       — М.а.р.к пожалуйста. Открой.       Он заскулил, постучал. Марк смотрел на пистолет. Контрольный выстрел всегда в голову, а значит это мгновенно. Может быть, он даже не успеет закричать или вздохнуть. Так ли страшно умирать? Марку было страшно, но это был единственный способ закончить этот ужас.       — Марк, я хочу п.о.г.о.в.о.р.и.т.ь правда.       Альтернатив никуда не уходил. Парень закрыл глаза, приставил пистолет к виску. Контрольный выстрел в голову, и человек сразу умирает, так чего ему бояться? Посидев пару секунд он нажал на спусковой крючок.       Раздался выстрел, на белые обои брызнула кровь и мозговое вещество. Рука с пистолетом упала на пол, оружие выпало с громким стуком. Цезарь замер, проскулил. Постучал ещё раз. Ему не отвечали, не гнали, была просто глухая тишина. Ещё два стука, и он с силой вонзил руку в дверь. Дерево затрещало, сломалось, нащупав ручку альтернатив провернул замок. Раздался щелчок, дверь открылась, но в комнате было тихо. Цезарь зашёл туда, повернул голову влево.       Марк сидел чуть наклонив голову, рядом валялся пистолет. Кровь всё ещё вытекала из головы, на обоях она уже запеклась и потемнела. Цезарь стоял и смотрел на труп парня, с которым так отчаянно хотел поговорить все эти дни.       — М.а.р.к.       Так жаль, что мёртвые не могут выражать эмоции. Альтернатив подошёл ближе, опустился перед телом на колени. Он смотрел в его безжизненные глаза, под ними были синяки. Цезарь взял его руку, она была едва тёплая.       — П.р.о.с.т.и м.е.н.я М.а.р.к.       Он притянул тело за руку к себе поближе. Бережно, будто хрустальную куклу. Положил руку на голову, провёл по волосам. Они были в крови, слиплись. Цезарь обнял труп Марка, нежно, словно тот мог ответить ему такой же нежностью.       — Прости меня, Марк.       Он сказал это снова, словно ему кто-то мог ответить. Или, если бы кто-то мог его простить. Марк молчал, он больше не ответит, и от осознания этого у альтернатива что-то сжималось внутри. Есть ли у мёртвых чувства? Кажется, да.       Уже начало темнеть, а Цезарь так и сидел с телом парня, которого не хотел убивать. Он не двигался, лишь поглаживал спину Марка, и словно чего-то ждал. Альтернатив аккуратно отстранил от себя труп, взглянул на него. Голова безжизненно наклонилась вперёд, тело остыло. Цезарь заскулил, и внезапно по щекам потекло что-то тёплое. Жидкость капала на пол, альтернатив провёл рукой по лицу. Прозрачная вода. Может ли безжизненное создание плакать? Как оказалось, всё же может.       Посмотрев ещё немного на труп, Цезарь лёг рядом. В доме было тихо и темно, прошло уже более двух часов с того момента, как Марк закончил свой кошмар. Начался процесс трупного окоченения, а альтернатив всё так и лежал около него, словно надеялся что сейчас это кончится, Марк встанет, они поговорят. Цезарь лежал и ждал, хоть осознавал — этого не будет. Он так и не смог ему сказать, что любит его. Ни при жизни, ни после смерти.       Он пролежал так с трупом до утра. Встал, снова взял Марка за руку и тихо сказал.       — Я л.ю.б.л.ю т.е.б.я М.а.р.к.       После чего поцеловал его в холодные губы.