Spicy Park-bun

- Кое-кто выглядит слишком счастливым для вечера среды, - Бен шутливо толкнул меня плечом. - Чимин обещал заехать за мной после работы. Я все-таки решилась подняться на смотровую площадку Seoul Sky, - я не могла сдержать улыбку даже несмотря на страх перед высотой, с которым мне сегодня придется столкнуться лицом к лицу. - Кажется, ты уже сделала выбор, - улыбнулся друг в ответ, останавливаясь. Мы подошли к месту, на котором расходились каждый к своему дому, поэтому Бен приготовился прощаться. Я задумалась. - Не знаю. С Дэном у меня уже налаженные отношения, мы помолвлены. Чимин… вдруг, он просто наваждение? И я зря расстанусь с женихом ради него? Друг издал полувсхлип, полувскрик, заставив проходящую мимо девушку нервно вздрогнуть и оглянуться. - Ты держишься за Дэна потому что уже хочешь семью и думаешь, что он - твой последний шанс, или потому что действительно его любишь и хочешь быть именно с ним? Я могла сколько угодно врать другим людям, но себя не обманешь никогда. Дэна я выбрала, можно сказать, из расчета. Умный, профессионально успешный, серьезный мужчина с привлекательной внешностью и отсутствием брутально-самцовых замашек. Именно таким должен быть идеальный муж и отец, ведь так? Он не был мне безразличен, иначе я не смогла бы находиться с ним в отношениях. Но сколько в этом было от разума, и сколько - от чувств? Чимин по всем признакам не вписывался в мои представления о спутнике жизни. Слишком дерзкий, слишком молодой, слишком знаменитый. Отлично для разового секса, неудачно для “раз и навсегда”. Что я чувствую к нему, кроме влечения и настороженности? Я молчала, размышляя и ища ответ на вопрос Бена. Видя это, друг махнул рукой. - Беги уже на встречу со своим недопарнем, может, хоть при нем мозги повернутся в нужную сторону. Устав бороться с другом и его отношением к моему жениху, я попрощалась и направилась к своему дому. Испорченное вопросом настроение потихоньку возвращалось в норму - я чувствовала предвкушение и радостное ожидание от встречи. Что мне надеть? Как накраситься? Как сегодня будет выглядеть Чимин? Я снова увижу, как уверенно и легко он управляет автомобилем. Почувствую запах апельсина в его парфюме. Он будет держать меня за руку, когда стеклянный пол башни станет прозрачным? Сообщение догнало меня в лифте. “Крис, прости, пожалуйста! Встречу сегодня придется отменить. Меня попросили поприсутствовать на трансляции NewJeans - у девчонок вышел новый сингл. Все так внезапно! Мы обязательно сходим на площадку. Ты свободна завтра вечером?” Прочитав сообщение, я свернула Какао и заблокировала телефон. Лифт остановился на моем восьмом этаже, но привычного звука колокольчика не прозвучало. В подъезде стояла полная тишина, даже каблуки не цокали. Я повернула налево и открыла дверь арендованной SBS квартиры. На улице было еще светло, но в коридоре царил полумрак. Скинув босоножки, я прошла в ванну и, включив кран, принялась мыть руки. Звуков воды не было, вместо них появился еле слышный монотонный писк. Смыв пену, я еще раз вымыла руки. И еще. Но даже после трех намыливаний было ощущение, что они все такие же грязные и липкие после уличной жары и пыли. Все бесполезно. Пришлось помыть их еще раз, но и это не помогло. Писк на фоне никак не прекращался, заглушая все остальные звуки. Постепенно, из-за попыток отмыться, руки начали трястись. Мутно-белый гель соскальзывал с ладоней и падал в раковину, быстро утекая в слив вместе с водой. Все бессмысленно. Я закрыла кран и, с трудом найдя взглядом полотенце, вытерла руки. Оказалось, что между ванной и коридором есть небольшой порог. Запнувшись об него, я схватилась за косяк, удерживаясь от падения. Звон в ушах начал пульсировать, становясь то громче, то тише. Никогда не обращала внимания на узор ламината в коридоре. Вспомнив, что не воспользовалась кремом, я вернулась в ванну, запнувшись о порог. Никогда не замечала, что он тут есть. Открыв кран, я выдавила мыло. Все напрасно. Когда приходишь с улицы, всегда надо мыть руки. Звон трансформировался и начал звучать словно из-под толщи воды. Сколько людей хваталось за ручку двери подъезда? И как часто ее моют? Вряд ли вообще кто-то это делает. Руки не отмывались. На них словно был какой-то налет из пота и грязи. Я взяла мочалку из джута. Она была довольно жесткой, но сейчас это плюс, так как могло помочь избавиться от слоя грязи. Я растирала и растирала руки мочалкой, не понимая, почему это не срабатывает. - Ты не на гастроли едешь! Ты к своим шлюхам едешь, которые готовы раздвигать перед тобой ноги, стоит тебе поманить пальцем! Я дернула головой, выкидывая из головы голос матери, пришедший на смену писку. Руки были грязными по самый локоть. Все было зря. Пришлось наклониться ближе к раковине, чтобы не забрызгать водой все вокруг, пока буду оттирать предплечья. - Сколько шалав в этот раз тебя обслужит?! Я снова дернула головой, сбрасывая наваждение, и усилила нажим мочалкой в попытке отмыться. - Да ты им не был бы нужен, если бы не пел в своей захудалой группе! У тебя семья! Голос матери ввинчивался в мозг. Я пряталась за кроватью в своей комнате на втором этаже, а скандал разворачивался на первом. Хотя сложно было назвать это полноценной ссорой. Мать орала, а отец сегодня молчал. Я не слышала, что он делает, но догадывалась - собирает оборудование. Seventh Son были группой где-то на стыке между местечковой, поющей в барах своего города, и малоизвестной, но имеющей собственную небольшую фан-базу. Поэтому они ездили на выступления по всему штату, но основную часть оборудования участники хранили у себя по домам, беря его с собой на гастроли. Хлопнула входная дверь. Это означало две вещи. Первая - мать, наконец-то, перестанет орать. Вторая - сейчас она возьмется за меня. Послышались тяжелые шаги на лестнице. Мать была невысокой хрупкой женщиной, но после ссор с отцом она словно прибавляла фунтов сто, не меньше. - Тварь! - послышалось со стороны лестницы. - Не стоило выходить за музыкантишку. Все они бабники, не умеющие держать член в штанах. Скрипнула дверь детской. Отцу всегда было некогда сделать “мужскую работу по дому”. А мать словно принципиально не занималась этим сама, даже не приглашала мастера. - Где ты там? - мать нашла меня за кроватью и, схватив за руку, с силой поволокла в ванну. - Все ты виновата. Если бы я не забеременела, то не пришлось бы выходить замуж за твоего ублюдка-папашу. Толкнув меня к раковине, мать включила воду и начала с остервенением мыть мне руки, с усилием водя по ним куском твердого мыла. Зло цокнув языком, она прошипела: - Замарашка! Вся в своего отца. Трахается со шлюхами в подворотнях - и тащит эту грязь в дом. Вымыв мне руки, мать кинула в лицо полотенце, которое я привычно успела поймать, пока оно не упало. - Вытрись и иди ужинать. И если у тебя есть хоть капля мозгов, запомни - найди себе нормального мужика. Врача там, инженера, профессора какого-нибудь. А не, тьфу, такого, как твой папаша. Закрыв кран, я устало оперлась о раковину. Вода стекала с рук прямо на пол, образовывая там пока что небольшие отдельные лужицы. Кожа покраснела и саднила, но я, наконец-то, почувствовала, что хотя бы немного смогла отмыться. Нет, ощущение грязи, конечно, оставалось. Но, кажется, мне удалось… Я не додумала мысль, так как в заднем кармане брюк пиликнул телефон. Мокрыми руками я вытащила его, читая сообщение с экрана блокировки. “Крис, все хорошо? Ты не отвечаешь”. Бросив телефон в раковину, я включила воду, намылила мочалку и принялась оттирать мобильник от грязи. Он успел пиликнуть еще одним сообщением до того, как перестал подавать какие-либо признаки жизни. Поняв, что все бесполезно, я выключила воду, вытерла руки, намазалась кремом и ушла в спальню. Какое-то время лежала на кровати без единой мысли, но вскоре все же заснула. Проснулась я от странного звука. Потребовалось какое-то время, чтобы осознать, что это был звонок в дверь. Тяжелая голова тянула к подушке, уговаривая остаться в кровати, но я все же с трудом поднялась и поплелась в коридор. Звонок дребезжал не затыкаясь ни на секунду. Но это не раздражало, как было бы в любой другой день. Чувствуя себя оглушенной, я с усилием открыла дверь. На пороге стоял Чимин. - Крис, - парень шагнул внутрь и схватил меня в объятия. - Что случилось?! Ты не ответила мне на сообщение, а потом твой мобильный вообще покинул сеть. Я не смог ни дозвониться, ни дописаться. Я стояла в его объятиях, все четче осознавая ответ на главный вопрос последних двух с половиной недель. - Я выбрала Дэна. Чимин выпустил меня из объятий и сделал шаг назад, оставив после себя ощущение холода и пустоты. Но я смотрела на него с пониманием, что сделала правильный выбор. Так и должно быть. Хватит поддаваться мимолетному увлечению. Я отвратительный человек, но у меня оставался шанс все исправить, пока не был совершен роковой шаг. Пока я не стала… как он. Но Чимин не торопился отвечать мне и покидать квартиру. Вместо этого он осмотрел меня с ног до головы, особенно задержавшись взглядом на лице и руках. Во всей моей квартире был выключен свет, так как вернулась я еще ранним вечером. Сейчас же на улице, а потому и дома, было совершенно темно. Но из подъезда лился достаточно яркий свет, позволявший хорошо видеть друг друга. - Повтори, - бесцветно сказал Чимин. Голос хрипел и не слушался, но я была тверда в своем решении. Преодолевая сопротивление сдавленного горла, повторила: - Я выбрала жениха. Чимин закрыл дверь. Но не с той стороны, как я ожидала. Вместо этого он остался в квартире, скинул кроссовки и прошел в гостиную, по пути включив в комнате свет. Я деревянным болванчиком проследовала за ним без единой мысли в голове. - Крис, если бы ты действительно выбрала жениха, я бы оставил тебя в покое. Как бы ты мне не нравилась. Я стояла у входа в комнату и смотрела на расхаживающего по помещению Чимина. Он выглядел словно тигр в запертой клетке. В нем бурлила энергия, не находящая выхода и грозящая обернуться взрывом. Тем не менее парень сдерживался, хотя в голосе прорывались рычащие нотки. - Но сейчас я совершенно не верю твоим словам. Ты выглядишь слишком подавленной и разбитой, а в таком состоянии решения не принимаются. Парень перестал метаться по комнате и подошел ближе ко мне, аккуратно взяв мою руку в свою и приподняв ее. - Что случилось? - Чимин кивком головы указал на результат моего вечернего умывания. Я посмотрела на руку. Она до локтя была покрыта красными полосами и пятнами от полопавшихся капилляров и микроран. Словно я проехалась ею по асфальту. Прикосновение Чимина хоть и было нежным, но все же я чувствовала небольшое жжение в том месте, где он держал мою руку. - Я выбрала Дэниела, - сказала в третий раз. Отпустив руку, Чимин обнял меня за плечи и подвел к дивану. Подтолкнув, чтобы я села, он расположился рядом и, к счастью, отпустил. Мы сидели слишком близко, но не касались друг друга, поэтому я не стала отодвигаться. - Я даже не знаю, как задать вопрос, чтобы понять… помоги мне, - Чимин попытался заглянуть мне в глаза, но я отвернулась. - Крис, что случилось? С трех раз должно было стать понятно. Я не имела представления, почему Чимин меня мучает, почему продолжает спрашивать, почему не уходит. Зачем? Зачем он вообще пришел?! Оставался бы с этими “девчонками”. Это ведь даже не было его работой. Он просто променял меня на них. Из глаз брызнули слезы. Почему я с ним стала такой жуткой плаксой?! - Крис, девочка моя, да что, черт возьми, произошло?! Чимин схватил меня, заключая в объятия, но я уперлась ладонями ему в грудь, пытаясь оттолкнуть парня. Кожа горела от боли, неприятно натягиваясь, а только успевшие покрыться корочкой ранки трещали, покрываясь бисеринками крови. Но сейчас это было совершенно не важно. Слезы усиливались, вырываясь наружу неконтролируемым потоком боли, обиды, страха. - Почему ты певец?! Почему ты не врач или полицейский?! - Что? О чем ты?! - Чимин чуть ослабил хватку, но не выпустил меня из кольца своих рук. - Не хочу, чтобы ты был как отец. Слезы душили, возвращая меня к тому дерьму, что творился в детстве. Тогда я пообещала себе, что ни один мужчина никогда не заставит меня реветь. Я не выберу того, кто сможет причинить мне боль. Я буду сильной, успешной и счастливой. Я не буду как моя мать. Мой ребенок не будет страдать так, как страдала я. Дэниел. Дэниел не такой. Он не будет разъезжать по городам, словно у него нет семьи. Он всегда будет где-то рядом, под боком. Заниматься своей наукой и студентами. Потому что ему, на самом деле, не нужны отношения. Это я все сделала. Я его выбрала. Я пригласила его на свидание. Я создала нас. И Дэниел никогда не сможет причинить мне настоящую боль. Потому что я недостаточно его люблю. Чимин схватил меня за талию и силой затащил к себе на колени. Я пыталась сопротивляться, пыталась оттолкнуть его. Но рукам было слишком больно, а он был слишком сильным, гораздо сильнее меня. Усадив к себе, Чимин прижал меня к груди, одной рукой все так же удерживая за талию, а второй - поглаживая по голове. - Тшш, девочка моя… давай просто поговорим… тшш… - он пытался успокоить. Его объятия и прикосновения были слишком теплыми и нежными, создавая отвратительное чувство защищенности, которому не хотелось, но невозможно было не верить. И это только усиливало истерику, в которую я впадала. - Почему я должен быть как твой отец? - Ты не должен, просто… Стремясь доказать Чимину, что не сошла с ума, я сквозь слезы рассказала все. Как отец постоянно бегал по своим концертам, после них - по тусовкам, с которых возвращался пьяный и натрахавшийся. Что в воздухе всегда витало напряженное ожидание очередного его прокола, чтобы мать могла закатить скандал. Кажется, ей только это и было нужно. Повод обвинить его в том, что он - сволочь, не ценящий семью. А он действительно был сволочью и не ценил. Меня он вообще не замечал, считая помехой своему творческому успеху. Я помнила, как мне влетело за то, что разрисовала цветочками текст его новой песни. Мне просто хотелось украсить его, сделать отцу приятно, ведь он так много трудился ради группы. Все, что интересовало отца - выступление и возможность оттянуться. Мать была сосредоточена на обвинениях всех во всем. Отца - в изменах. Меня - в том, что ей пришлось остаться с ним, чтобы ребенок рос в полной семье. А я просто пыталась выжить и ждала поступления в колледж. Когда слова закончились, а силы иссякли, Чимин прижал меня сильнее, поцеловав в висок. - Я не твой отец… - Я знаю! - Нет, не знаешь! Он замолчал, а я не стала ничего доказывать. - Петь, выступать на сцене, быть айдолом - это не работа, это часть меня. Это то, чем я живу и буду жить. Но знаешь, чего я боялся, когда ступил на этот путь? Что с сумасшедшим графиком и ограничениями никогда не смогу найти ту самую. Что мне придется выбирать - или мое призвание, или семья. А я не хочу выбирать! Я хочу проснуться утром от того, что дети забрались в постель и требуют мультики. И моя любимая женщина, с которой я хочу провести всю свою жизнь, улыбается и говорит, что теперь моя очередь развлекать эту банду. Она обязательно будет называть наших детей бандой за неугомонный характер. Хочу после завтрака поехать в студию для записи новой песни, в которой я расскажу о своих тревогах или радостях. Хочу вечером выйти на сцену и почувствовать сумасшедшую энергетику Арми, поющих вместе с нами Mikrokosmos. Его голос был тихим и успокаивающим. Слушая это признание, я чувствовала, что мне хочется верить ему. Слишком искренне он звучал. - Как ты думаешь, почему вид ночной так красив сейчас? Нет, дело не в звездах, не в свете окон. Это из-за нас, - пропел Чимин на корейском. Я поняла лишь отдельные слова, но даже так строки звучали очень нежно и красиво. - А после концерта вернуться в нашу квартиру в Каннамгу. Обнять любимую жену, зарыться носом в ее волосы и сказать “Я дома”. Тысячи ночей с тысячами разных женщин никогда не заменят этих слов. В объятиях Чимина было так тепло и уютно, а его мягкий голос завораживал и успокаивал. Во всем происходящем не было ни капли фальши. Ему не нужно было находиться здесь. Он действительно мог заполучить любую и для любых целей. Но сейчас он был рядом со мной. Несмотря ни на что. Несмотря на мои отношения, мое недоверие и неуверенность, как лучше поступить. Он шаг за шагом приближался именно ко мне, преодолевая все преграды. Ко мне. Может, это действительно о чем-то говорит? Я приподняла голову, заглядывая ему в глаза. В бесконечно красивые, цвета растопленного шоколада и сладкого кофе. Кофе с апельсином. Он смотрел на меня мягко, нежно, открыто. Такому взгляду можно было только верить. Можно ли?.. Кажется, да. Чувствуя, как в душе нарастают покой и уверенность, я потянулась к нему, закрыв глаза и отдаваясь моменту. Хватит сомневаться, хватит не доверять, хватит жить прошлым. Я готова сделать шаг вперед. Здесь и сейчас, именно с ним. Но услышала лишь тяжелый вздох и еще более крепкое, чем до этого, объятие. - Когда ты уже будешь моей? Открыв глаза, я увидела только шею Чимина - он уткнулся лицом мне в плечо, словно спрятавшись там. Я аккуратно, стараясь не потревожить саднящую кожу, провела пальцами по его затылку, даря ответное тепло и заботу. Кажется, ему это давалось не так просто, как он показывал. Кажется, что поддержка требовалась не только мне. - Скоро. Чимин ничего не ответил, лишь немного сжал меня, показывая, что услышал и ждет. Пропали все звуки, оставив вместо себя уютную тишину, кутающую нас в своих нежных объятиях. Я чувствовала тепло Чимина, приятную тяжесть его рук, горячее дыхание на моей шее. Хотелось растянуть этот момент до бесконечности. Но время уже было поздним, а организм из-за всех переживаний - совершенно вымотанным, и меня начало клонить в сон. Объятия, которыми я отвечала Чимину, ослабевали. Почувствовав, что я засыпаю, парень подхватил меня на руки и отнес в спальню, аккуратно положив на кровать. - Не уходи, - я приподнялась на локте, удержав Чимина за руку. - Ты уже засыпаешь, так что я поеду домой, - он попытался высвободиться. В комнате стояла практически кромешная тьма, лишь немного рассеиваемая фонарями с улиц, поэтому я не могла рассмотреть выражение его лица. - Задержись хоть немного, пожалуйста, - я не готова была его отпустить. Не после всего, что произошло сегодня. Вдруг это окажется лишь моей фантазией? - Хорошо, только немного. Он лег на кровать рядом со мной как был, в одежде. Впрочем, я сама не успела переодеться после работы. Удобно расположившись, Чимин подтянул меня поближе к себе под бок. Он был горячим и уютным, создавая обманчивое ощущение булочки из кофейни на углу Пятой авеню и Сорок девятой. Но у него был невероятно крепкий внутренний стержень, дарящий уверенность не только ему, но и всем вокруг. Такому мужчине и в такого мужчину нельзя было не верить. Я опустила голову на грудь Чимина, чтобы услышать, как сильно и быстро бьется сердце. Интересно, мое так же? Бьются ли наши сердца в унисон? - Спасибо. - Засыпай. Ты сегодня была слишком дурочкой, пора закончить этот день. Чимин поцеловал меня в висок, а я и правда тут же уснула, оставляя позади все случившееся этим вечером.