Будь добр, Мери и... Лагуну.

—Зачем опять этот цирк? Что весëлого? — Серëжа нервно сглотнул комок в горле. По правде, он бы и завëл отношения, но не после всего происходящего два года назад. —Весëлого? Ровно ничего, кроме твоей реакции, конечно. Сказать честно, я тебя даже не узнал бы, если бы не сегодня. Цирк я и не собирался устраивать. —Я тебе не верю. Ты мог найти себе кого угодно, но не сделал этого, тем самым пропустив всë, сказанное мной, мимо. Неужели, не нашлось новой такой же пассии из числа работников? Или ты даже не искал? —Как видишь, не нашлось. Ты прав, я и не сильно искал. И почему же ты не веришь? Они остались на месте. Странно, людей в городе много, но им будто разрешили оставить этот разговор наедине. —Тебе нельзя верить. Начинаешь верить, как понимаешь, что… что всë идëт под откос и нихрена ты не прав! —Ты меня боишься? Серëж, я же ничего не сделаю. И ничего не делал. —Да, вообще ничего! Совсем! Особенно ярко ты ничего не делал со мной в комнате «3». —Ты был согласен. Я ничего не делал, если ты говорил, что против. А ты переодически был таковым, хоть и старался скрыть. —Ага… И моë согласие означало, что я согласен быть полноценной шлюхой. Дешëвой и податливой. Удобно? —Почему ты к этому всегда клонишь? Если я и проявлял излишнее внимание, то далеко не по этому. —Почему же? Влюблëнной дуростью болел явно только я. Олег сел на край крыши, на пару мгновений прервав диалог. Если его спихнут, значит так и надо, значит он и вправду такой-себе человек. Перед смертью можно и закурить. Волков давно ещё достал где-то по дешëвке травяные сигареты, наоборот, для поддержания здоровья и отучения от вредной привычки. —Влюблëнная дурость, как ты выразился, же по-разному выражается. Может, это была еë разновидность? —Нет. Ты бы в такого не влюбился. Я в тебя — легко, такого взрослого, состоявшегося и надëжного. Не думаю, что у тебя фетиш на неотëсаных придурков без образования. —Да, ты меня знаешь лучше, чем мать родная… И не поверишь, если обратное скажу. Что ты юным ветром в голове и понравился. Да, в какой-то части мне просто на тот момент не давали сверстники. В почти тридцатку хочется стабильность, а мне инфантильные и нравятся. Как ты, к примеру. — Сигарета тлела, разнося приятный аромат. —Что ты за дерьмо куришь? —Травяные сигареты. Без никотина и прочей пурги. Авитаминоз, сам понимаешь, не молодой. Серëжа молча сел рядом. Закончились едкие оскорбления, обнажая реальную усталость. Тяжëлая голова сама легла на плечо мягкого свитера в полоску, не захотелось поднимать. Да, выглядело странно, но кого это ебëт? Прошло пять минут, за ними десять. Тишиной это нельзя было назвать, гул улицы никуда не делся. Глубоко вздохнув, Сергей окончательно остыл. —Прости, лишнего сказал… И много. Продолжим, будто ничего не было? Тут такой ветер… —А ты не по погоде. Не замëрз? — Мужчина за всë время даже не шелохнулся. Неужели, в его узком кругу общения появился кто-то новый? —Местами. Домой приеду — отогреюсь. Не критично. Пойдëм дальше? — Сергей не поднял и голову, что там про ходьбу? —А ты дойдешь? — Саркастично усмехнулся Олег, тоже ничего не делая для продолжения прогулки. —Не уверен. Донесëшь? В принципе, я лëгкий, а ты вон, какой шкаф. —Не, не, не… Грузопереносками не занимаюсь. Серьёзно, идëм. — Волков аккуратно встал, намекая, что всë-таки серьëзен. —Кто ещё тут замëрз… — Серëже пришлось встать. —Иначе, мы придëм к рассвету. А идти минут двадцать всего. —Да, да, да, оправдывайся. — В ком-то проснулся сучий подростковый характер. Как говорится: «по душам поговорили, можно и поязвить».

***

—К чертям всë. Пошли в бар какой-нибудь. — Если и показывать, то всё сразу. У них не свидание, можно и не притворяться. —Они обычно закрыты сейчас на выходной, или конские цены. —Ага, тебе бы о ценнике беспокоиться… —Можем сразу ко мне. Если конечно, ты мне доверяешь. Нет тут лавочек, хоть ляг. Идëшь, идëшь только по нескончаемой улице. —Поехали, мне уже похер.

***

—Ничего себе… — Деньги которые были вложены в домашний мини-бар и не снились Разумовскому. —Вроде не алкаш же… —Что будешь? Или думаешь попробовать всë, раз предлагают? —Заметь, сам предложил. — Парень по-царски уселся на диване, расплываясь в довольной улыбке. Волков лишь легко рассмеялся, доставая для начала два бокала. —Не боишься, что напьюсь и приставать начну? —Не. Меня ушатает быстрее, а я точно буду. Левый уголок губ одобрительно потянулся вверх. —Водка энергетик, неудавшийся студент? —Давай лучше «крëстный отец», энергетиков я и так напьюсь. Сказано — сделано. Через несколько минут перед Серëжей явилась рюмка для виски, наполненная светло-коричневой жидкостью без льда. Горло с непривычки жгло. Следубщие шли легче. Вот, они уже пили вторую рюмку на брудершафт, но далеко не вторую по счëту. Сергей плохо вокусировал взгляд, стараясь не терять равновесия. Да, хватило его не надолго. —Олеж, давай по последней? У меня уже бокал вальс крутит. Волкова хоть что-нибудь берëт? Он выпил больше, но чувствовал себя намного лучше, пересев ближе. —Ты и без последней обойтись можешь. —Да? Тогда, мне посрать на последствия. — Парень, неожиданно легко для себя, опрокинул из обоих на диван, оказываясь снизу. — Раз я пьяный, то ты мне пиздецки нравишься. Спешить было некуда, ещё и Серый растягивал всё удовольствие. Сначала говорит всякое, а потом невинно глазками хлопает… Чудо. Вообщем, это чудо не имело никакого плана, так же, как и оппонент. На каждый шорох со стороны Волкова, он только сильнее распахивал глаза. Они как-то молча сговорились уйти в спальню. —Что ты так мельтешишь? — Олег сел за спину, приобнимая Серëжу, у которого мандраж был больше схож на пытку током. —Да, я ебу? Перебрал, чувствуется… — Разумовский одним движением положил свои руки сверху. — Хочу, но кажется, что это неправильно. Ветер в голове больше не носится. —Не хочешь — не надо. —Хочу. —Тогда развернись. —Не могу. Что-то будто держит. Может, просто не сейчас? Им обоим было сложно сдерживать возбуждение, нахлынувшее волнами мурашек от прикосновений. Олег мочал слишком долго. —Не молчи. Да, я — мразота последняя. Признаю. —Давай позже, без проблем. Просто развернуться тоже что-то свыше не позволяет? Недовольно цокнув, парень убрал руки, укладывая голову на плечо, что было непротив. —Спать хочу. Да уж, гость… Выпил дохуя, не дал, ещё и вредничает. Пиздец, скажи? —Не то слово. — Подхватил лëгкий смех мужчина. Легли они раньше, чем ожидалось. Серëжу вырубило легко и быстро, а Олег какое-то время просто лежал. Он явно удивился тому, что привычка внезапно обнимать что-либо у Разумовского никуда не делась. Не воздержался и Волков от лëгких поглаживания и почëсывания рыжих волос. —М-м-м… — Парень сквозь сон приласкался к руке. Это граничило с мучанием кота. Футболка Олега ему видимо очень мешала, раз Серëжа задрал еë мужчине по самую шею, занимая большую площадь холодными руками. «И что ему не так? Если и он меня, и я его… Какой же ты сложный, Серый.» Невероятно сложный, но от этого самый красивый. Как те пазлы, в которых из маленьких зверей надо составить одого большого.

***

Сколько он проспал? С знакомой кухни доносился аромат ванили — благовоний, тыквы и карамели. «Можно тут ещё раз сто проснуться?» Циферблат показал ровно два часа. Постель была тëплая, не отпускающая мягким ароматом. Было глубоко плевать на ночь. Да, парень ничерта не помнил. —Доброе утро. — А оно доброе и вправду. Пусть, в Питербурге опять дождь. А ещё добрее Олег без своего пиджака и в домашнем с мишками. — Футболка твоя, застирана от газировки, в ванной. Смой с волос стайлинг, а то всю ночь руки в клею этом были. Серëжа ничего не ответил, но вспомнил об этом только в душе с пеной в волосах. «Где мои бальзамчики? В солому же превратится.» Просидел он там больше получаса. С чего это ему так тепло и весело, ведь, ещё вчера вечером огнëм дышал. —Вылезай давай, завтрак стынет! — Размышления прервал Волков. Не прервал, а прям оборвал на самом интересном месте! —Ща! — Перевод: «дай минут десять, не будь извергом, я топлюся!» Полотенца были только неприлично короткие, но для волос пойдëт. Лишь бы не попалось то, чем ноги вытерают. —Нельзя уже и лишние две минуты посидеть. — Где он достал халат? Причëм, ума хватило только на него. —Я окно отрыл, на ноги что-нибудь надень. Продует ещё. — Не соблазнился. Закатив глаза и недовольство цокнув языком, парень всë-таки натянул всю предоставленную одежду комплектом. —Работа не интересует? Местечко непыльное. —От тебя — нет. Меня устраивает то, где я сейчас. —Бармен. Обучение предоставлю. —Нет. На тебя я в принципе не собираюсь работать. Не уговаривай. — Разумовский без вопросов начал трапезу. Как же он скучал по тыквенным оладьям с карамелью. —Ладно… Не знаешь, кто у вас уволиться хочет? —Никто. Да, и не порекомендую я тебя им. —Почему же это? —Мужчина импозантный, красивый, свободный… Уведут. — Парень сказал это крайне спокойно, усмехнувшись. —Я не увожусь первыми встречными, не беспокойся. —Не похоже… Выбор пал, ведь, на меня. —Ты — частный случай. —Ага, на поребрике с пивом… Повисло молчание, перетëкшее в тишину.