Это правда?

Послышался зевок, после чего последовали потягушки, полное расслабление тела и готовность приготовить себе завтрак. Но повернув голову, пришло так же не запланировано, как и вчерашняя пьянка, осознание, что он переспал с кем-то и, подумав, что это девушка, резко вылезли из кровати, собираясь свалить, как можно дальше и, если что, купить противозачаточные, но тот лишь с грохотом упал на пол и, в попытках подняться, увидел состояние своего тела. Сказать, что он был удивлён — ничего не сказать.       «Какого эдакого здесь произошло?!» — мысленно кричал Лололошка, — «Даже пошевелиться трудно, не то что встать!» — продолжали возмущаться в голове, издавая болезненные стоны, — «Шея горит… Как больно… Всё невыносимо!» — проявились первые солёные капельки, как послышался шорох и на кроватке уселся второй компаньон, который практически сразу узрел Ло.       — Отец?! — хриплым голосом прокричали и разошлись в приступе нескончаемого кашля. Видимо, вчера слишком много и долго кричали. Роман всё это время приходил в себя, понимая, что в этот раз это был не сон, а реальность. И все его похабные мыслишки воплотились в реальности. Он решил посмотреть на своего собственного сына, что было наибольшей проблемой в его жизни, даже больше, чем мать Лололошки, — у него встал. Да, именно сейчас, когда беззащитный мальчик уже успел отойти и вовсю наблюдал за дальнейшими действиями родителя.       «Эти следы…» — обратили на внешний вид внимание, — «Это я их оставил?» — в такие моменты человек должен побеспокоиться за здоровье другого, но точно не в этом случае. На происходящее лишь усмехнулись, так ещё и облизнулись, представляя продолжение, а точнее, то, что он можно сделать с податливым телом. Но Рома же не конченный, поэтому, подойдя к обнажённой особе, он с особой аккуратностью взял его на руки и отнёс в ванную для обработки ран. Спешу заметить, что они оба полностью раздеты, так что стояк Ло не только почувствовал, но и увидел в полной красе.       — Больно? — как бы волнуясь, спросил Роман.       — А ты как думаешь? — проязвили в ответ.       — Не кипятись, — ласково улыбнулись, доставая аптечку, — Сейчас всё обработаем, пару деньков отлежишься и будешь как огурчик, — улыбнулись шире, что переросло в ухмылку.       — Меня хотели изнасиловать, а ты тут прикалываешься? — процедили сквозь зубы.       — Я и не прикалывался, — нашли все нужные препараты, приступив к обработке, — Я ещё вчера отправил людей разобраться, так что, по полученной эсемеске, могу тебя уверить, что те ублюдки будут гнить в тюрьме, — после такого успокоения Ло был как чистый лист. Без эмоций, как и бывает с утреца.

°°°

      — Ешь кашу говорю, — снова повторил Рома, и только после этого Лололошка отреагировал и съел заветную порцию еды. Сейчас он не может даже руки поднять из-за внешних травм. Синяки уж слишком сильно отзываются на его состоянии, не давая хоть как-то существовать без дополнительно звена в роли его отца. Папа кормил сыночка с ложечки, совершенно наплевав на какие-либо нормы, но почему-то резко в голову начали лезть непрошенный мысли, а отогнать их было невозможно…

•••

      — Дорогая, ты беременна? Я так рад! — во всю радовался будущий папаша.       — Да… Но я не хочу, не буду и не собираюсь становиться матерью! — кричала не из-за чего девушка.       — Почему? — тот выглядел жалобно, будто кричали на маленького котёнка.       — По качану и по капусте! — не сбавляя тона, ответила та.       — Ты же мечтала о ребёнке-, — им в кайф перебивать других?       — Это говорила сегодняшняя я?! — ей было по барабану, что ответит будущий отец ещё не родившегося детёнка.       — Н-нет, — запнулись от количества обращённой на него агрессии.       — Пид@ра ответ! — это было последней каплей. Рома не вытерпел и покинул квартиру. Он, конечно, вернулся обратно через некоторое время, и месяцами следил за стервой, чтоб та выносила здоровую человеческую особь, но осадок навечно остался на его ранимой душе. И когда ребёнок вышел на свет, врачи уже давно покинули палату, оставляя мать и дитё один на один, она, не выдержав того, что «это существо» копия отца, выпрыгнула в окно. Это очень сильно травмировало отца. Настолько, что он кровинушку своего взял сразу же, не беспокоясь о состоянии чего-либо или кого-либо, включая себя, спокойно ухаживал за ним, доводя свой организм до изнеможения. Но хорошо, что он осознал всю плачевность ситуации и быстро всё порешал, выделив время, записавшись к психологу…

•••

      — А что нам теперь делать? — поинтересовался Лололошка, доев последнюю ложку с кашей, насытив свой желудок.       — Можем считаться ненормальными, — со спокойным выражением лица мыл посуду Роман.       — Что? — искренне не понимали.       — Инцест — это отклонение от нормы. То есть, ненормально… — выдохнули, положив всю вымытую посуду с сушилку.       — Будем ненормальными вместе? — улыбнусь шире некуда, — Папочка-а, — протянули, вызывая рефлекторное возбуждение у старшего.       — Ты это специально? — глубоко выдохнули.       — Я не против поиграть, — шептали также сладко, взывая к глубинам самоконтроля.       — Ты же понимаешь, что я могу внезапно принять это за согласие? — подошли вплотную к тому.       — Я и не против, только сам принять участие не смогу и буду валяться бревном… — огорчённо вздохнули, пуская неосязаемую слезу.       — Это было твоей ошибкой, — схватили того за плечи, начиная их расцеловывать и облизывать все не залепленные части тела, коих было мало.       — Только поаккуратнее, па-по-чка, — облизнули ушную раковину, случайно приблизившуюся к нему. Тело Роман перенёс на диван для большего удобства, и они продолжили доставлять друг другу удовольствие. И, невзирая на боль, Лололошка решился принять позу 69 для полного погружения, но сверху было сложновато находиться, так что в какой-то из моментов он и не заметил как сел любимому на лицо, но тот всё равно продолжал играться с проработанной дырочкой, влажным и горячим языком пробираясь в нутро. На такие жесты пассив отреагировал громким гортанным стоном, но всё же встал, чтобы никому не навредить.       — Так ты такое настолько любишь? — облизнулись и ладонями вернули прежнее положение, придерживая сына, просовывая язык ещё глубже, на что отозвались ещё более громким стоном, полностью расслабляясь на чужом лице. В этот раз организм даже не пытался избавиться от инородного предмета в своём нутре, принимая его полностью. Кончив, Ло понимает, что надо и партнёру с эрекцией помочь, начиная одной рукой тому надрачивать, второй разминать яички, а языком проходить прямиком по головке. И спустя пару мгновений отец обильно кончает прямиком в рот сына. Сперма растекалась во рту, оставляя неприятный вкус и привкус после себя, но никто не смел даже думать её выплюнуть и, проглотив всё до последней капли, облизнулся и слезал остатки с конца.       — Ема… Это было супер. Хотя обидно, что я не смог лицезреть сие представление напрямую, — пытались отдышаться, — Мог всё же повернуться ко мне личиком, а хотя бы сейчас? — усмехнулись, приводя дыхание в норму. Последовав совету, Ло повернулся, так ещё и поцеловал того в губы, передавая привкус спермы.       — М-да… Не так я её вкус представлял, — гримаса показывала полное отвращение, — В хентае все с удовольствием её глотают, будто пробуя десерт, а не выделения мужчин… Фу… Даже звучит противно, — последовал наигранный рвотный рефлекс.       — Не знаю как ты, но я спать, — зевнули, — Слишком уж устал, в особенности после такого, — нервный смешок.       — Давай хоть помою тебя, — вспомнили про гигиену, — А то ты… слегка-а в собственной конче, — сжали губы, осматривая чужое тело.       — Ты прав, так что помоги, — протянули руки и улыбнулись.       — Тогда, сначала встань с меня.