Зеленский и его главком Залужный

Представьте, что у вас отрезают руку… или нет… вытаскивают сердце из груди, а оно бьётся, и вы ещё живы. Я видел такое в фильме «Апокалипсис» Мела Гибсона. Меня тогда напугала эта сцена. Именно это я и чувствую. Даже когда меня чуть не убили в городе у моря, у меня не было такой внутренней боли. Поверьте, когда вас убивают, а вы внутренне готовы, это не так страшно, как потерять своего человека. Я ПОТЕРЯЛ ЕГО! Сердце вынули у меня из груди и бросили в огонь! И я вижу, как оно плавится на углях… Люблю тебя, Валера! Мне больше никто не нужен. Но ради тебя — я тебя отпускаю. Мой родной, близкий друг. Главное для меня сейчас — это сохранить тебя. Я удаляю своего медведя от своры собак, которые кидаются на него. Они загрызут свою жертву, если я не спасу его. Когда я принял это решение, я весь день лежал без движения, но враги меня заставили действовать. Я забыл обо всём и думал только о том, как спасти его. Мне противно от того, что пишут и будут писать об этом. И понимаю, что ничего не поделать, так уж устроена жизнь. Ну и пусть пишут. Я-то знаю, что на самом деле.

***

Он пришёл. Был в военной форме. Порывисто обнял меня, разделся, стал крепко прижимать к сердцу (как умеет только мой Валера). Затем подмял под себя и распластал на постели… Всё это решительно и нежно! Я отдаюсь ему всегда, как в последний раз, в глубине души, надеясь, что это ещё не конец. И, затаив дыхание, пытаюсь остановить мгновение и подольше оставаться с ним. У меня никогда больше не будет рядом такой родной и тонкой души! Такого щедрого и любящего сердца! Валера, если я скажу, что ты — моя жизнь, это будет не то. Ты — настолько велик, что изменил меня, и я люблю тебя лучше, чем кого-то и когда-то в жизни, я хочу, чтобы ты был жив и здоров, даже если мне будет плохо.

***

— Ты хочешь, чтобы я уехал? — Валера спрашивает, бережно держа меня на руках. Зачем этот вопрос, когда он во мне? Не хочу отвечать! Я только крепче обнимаю его, целуя огромное плечо и по-детски утыкаясь в него. Но мой генерал настойчив и ждёт ответа. Он разворачивает к себе моё лицо, а я молчу, но из глаз непроизвольно начинают течь обильные слёзы. — Да, хочу. Потому что так будет лучше для тебя! — срываюсь на крик. — Брось меня! Меня всё равно убьют, и тут будет смута. А ты будешь жив. У тебя есть шанс! — Я не уеду, мой маленький, мой любимый мальчик. Не прогоняй меня… Без тебя мне не жить… Зачем ты ссылаешь меня на эти острова? Я надоел тебе? — Ты что?! Что ты говоришь, Валера? Я хочу спасти тебя! Валера вновь целует меня, и он внутри моего тела, это блаженство и именно то, чего хочу я. — Ты сейчас расстроен, мой маленький президент, ты не понимаешь, что говоришь. Я останусь с тобой. Тебе ведь хорошо, когда с тобой? И если меня не будет здесь, у тебя появится другой мужчина? Ты думаешь, что я смогу пережить это? Наша бешенная скачка длится несколько минут. Когда это заканчивается, я обессилен, но мне хорошо, Валера счастлив, что вновь полностью познал меня. — Я хочу, чтобы ты уехал, — говорю я, не веря сам себе. — А если я не уеду? Он упрям, но я упрямее. — Валера, ты уедешь. Это приказ. И ты, как военный человек, обязан его исполнить. Вот после этого он уже не просит ни о чём. Оставляет меня и молча одевается. Затем подходит, почтительно целует мою руку и уходит, не прощаясь. И я понимаю, что, возможно, больше не увижу его…