Ненаписанное, неопубликованное, невошедшее

au старый век. Эррора похитил Инк. Эррор сын императрицы, Инк герцог-вампир (лмао, чё?). сначала Эррор шугался от герцога, был тихим и пугливым, а после, как понял что убивать его не будут, проявил свой истинный характер. начал язвить, ставить условия, иногда — неосознанно — шантажировал. несмотря на то, что Инк должен был убить его давным давно — это вообще было заказное убийство, но Инку наплевать на заказчика, поэтому оставляет Эррора в живых — герцогу начинает нравится Эррор. его язвительность, остроумие, он сам. поэтому герцог начинает маленькую игру. поддаётся шантажу — полностью осознанно! — и играет в поддавки. однако Эррора не отпускает. и однажды, Инк натыкается в лесу на отряд. те его замечают, но не нападают. пугливо отдают письмо, назначают срок встречи с императрицей и уходят. в письме назначен тот же срок (видимо чтобы не забыть), послание императрицы герцогу о самой встрече, где они должны обсудить Эррора. герцог ничего не рассказывает маленькому вредине, оставляет его под крылом Дрима — здесь он будет одним из яблочных близнецов, ведьмак светлого круга. — поручает ему следить за Эррором, и если Инка убьют → оставить его под опекой близнецов. однако на Инка не нападают, императрица конечно холодно его встречает, но это логично. пытается шантажировать, на что герцог указывает ей, как бы случайно оболвившись, что Эррор шантажирует лучше. пока императрица в культурном шоке, вампир расставляет свои условия: 1. Эррор остаётся у него, при полной защите самого Инка, плюс можно рассчитывать на силу светлого круга ведьм и ведьмаков, возможно и тёмного; на силу сирен, на силу драконов, на силу духов и, если тёмный круг будет за герцога, на силу оборотней. ну, и самое логичное, можно рассчитывать на силу вампиров, т.к. Инк поддерживает отношения с ковеном. Эррор может посещать мать когда захочет, также как и она сама может посещать замок герцога когда захочет. 2. люди не нападают на монстров, в случае чего могут помочь, если хотят взаимную помощь от монстров. 3. императрица даёт согласие на брак. правительница в ахуе, преодолевая шок, раздражённо, резко и холодно выгоняет герцога, приказывает вернуть её сына, на что Инк равнодушно, презрительно и холодно отказывает. подкрепляет своё решение отказом ранее данным самой императрицей, а также тем, что правительница не имеет над ним власти, так как он не входит в её империю. после, ехидно подчеркнув, что сына она не увидит пока не подпишет контракт, уходит. близняшки в это время подружились с Эррором, рассказывают про магию, про монстров, про отношения между ними и отношениями с людьми. разговор неожиданно сворачивает в брак, бракосочетание и брачную ночь. близнецы увлеклись, и как начали рассказывать, а Эрр молчит, краснеет, и слово вставить не может от смущения. Найтмер вспоминает про Инка, и решает рассказать особенности брака с вампирами. упоминает про укус, запах которого чувствуют только монстры, вследствии которого партнёр вампира становится «помеченным», а значит трогать его не стоит. Дрим, только после этого заметив реакцию Эррора, начинает хихикать, а потом объясняет что ведьмы и ведьмаки относятся к этой теме по-другому. точнее, на эту тему нет табу, как у других обществ. после объяснения пихает Эррора, хитро улыбаясь, говоря про то, что он хочет быть «подружкой невесты». Ошибкин краснеет до ушей и начинает подушкой бить Мечту, Кошмар присоединяется, всё заканчивается тем, что близняшки закутывают Эррора в одеяло, приговаривая что потребуют выкуп от Инка. тот брыкается, а в это время приходит Инк и видит эту картину. герцог стоит в немом ахуе шоке, с забавным "ой" его замечает Дрим, а после подлетает к вампиру и хватая его за локоть, магией обматывая его одеялом, пихает к Эррору. после залезает на стол, и заявляет о бракосочетании. Инк случайно буркает, что императрица согласие не дала, поэтому свадьбы им не видать. повисает неловкое молчание. Эррор начинает визжать, случайно зарядив ногами вампиру в нос. тот решает сыграть в злого герцога, одеяло «плавится», Инк прижимает Эррора к полу, шутливо покусывает его руку, пока их маленькую идиллию не прерывает Найтмер, своей фразой: — У вас всегда такие будни? Если да, то думаю брак уже не нужен. Хотя учитывая какой Инк собственник... Дрим начинает истерично смеяться, Эррор закрывает ладонями лицо, Инк впервые чуть покрывается румянцем. однако правительница в это время не горюет, а строит армию против монстров. за голову Инка назначена огромная сумма. но и тогда герцог не рассказывает обо всём маленькому вредине. однажды Эррор слышит грохот и крики. сразу вскочив с кровати, схватив фонарь и выскочив за дверь в чём спал, он направился по направлению к звукам. незадолго до прибытия на место звуки стихают. Эррор выходит на балкон, тихо зовя хозяина замка. /тут-то и вставляется зарисовка из ВК, что висит там кучу времени/. Инк не отзывается. Эррор, вдруг замечая что-то чёрное на стенах и полу наклоняется, пальцем проводя по чёрной жиже, и принюхивается. резко мелькает чей-то силуэт, и рядом с Эррором приземляется Инк. быстрым движением герцог берёт скелета в захват, закидывает на плечо и телепортируется в свою спальню. кидает Эрра на кровать, вновь прижимает к поверхности и рычит. рычит про то, что было опасно выходить, что Эррору нужно знать рамки и про то, что герцог и запереть в темнице может. если бы Ошибкин обращал внимание на это, он бы возмутился и обиделся, но его внимание было завлечено тем, что он разглядывал чёрную жижу на Инке. точь в точь у него на пальцах. вампир замечает это, хочет уйти, но Эррор не даёт. тянет на себя, заставляет сесть рядом, достаёт аптечку, снимает чужую (а вот это не факт, почти родные уже) рубаху, латает. Инк шипит, фырчит и хмыкает, но не брыкается. герцог, чуть помявшись, всё же сообщает о скорейшей войне, попытках убийств монстров и о сумме за его, Инка, голову. Эррор молчит, не моргает, не двигается и не реагирует. а Инк боится. до чёртиков боится. вздыхая, Дестрой сообщает, что нужно подписать контракт о ненападении. Инк встаёт в ступор, чуть позже сообщая, что подобный шаг герцог уже делал, на что его, Эррора, многоуважаемая мать довольно холодно отказала. усмехнувшись добавил, что, возможно, это из-за условия о браке, ввёрнутом Инком туда. а потом закусывает язык. Эррор сначала задумчиво пялится на Инка, а после, пожимая плечами, спрашивает: — Если это предложение о помолвке, то разрешение у моей матери ты не выпросишь даже после её смерти. Упёртая она женщина, понимаешь? Мы можем сначала провести помолвку, а после я могу сообщить что уже всё, поздно. Тогда можно играть свадьбу, а то она обидится, если проведём раньше, да ещё и без неё. Инк после этого шокировано молчит пару секунд. а после переспрашивает: — То есть, ты был бы не против если я позвал тебя замуж? — Так-то, собственно, нет. — Прекрасно. Инк лезет целоваться, Эррор сначала отпирается, а после сдаётся, плавясь в любви настырного вампира. герцог зацеловывает Дестроя, всего и полностью, а после кусает, помечая. а после ещё, ещё и ещё. (а дальше возможен ИнкЭррор, но описывать сейчас я не буду, мухвхух. не потому что я злая, а потому что это, блять, должно было быть описание) после эти двое идиотов прутся к императрице. Инка во дворце хотят казнить, но Эррор не позволяет. плюётся ядом в разговоре, презрительно смотрит на всех, кто кричит чтобы Инка садили в клетку и казнили. Эррор спорит с матерью, в порыве срывая с шеи шарф, размахивает им перед её лицом, тычет и приговаривает что поздно, что Эррор уже принадлежит герцогу, что плевать Дестрой хотел на обязанности взять трон, что если войска пойдут на монстров правительница лишь погубит людей из-за ничего, тем более что Эррор сам хочет быть под крылышком у вампирёныша. герцог не вмешивается до поры до времени, а в удобный момент упоминает и про договор. сдавшись под напором сына, императрица подписывает контракт и уже с чистой душой сватает сына. пока тот краснеет на её открытые советы Инку что и как делать в первую брачную ночь, Инк лишь улыбается, обнимает скорого супруга и кивает на все советы правительницы. та счастливо щебечет что наконец-то покинет трон, и что Эррору не придётся горбиться над женой, детьми, документами и троном, а тут и муж разделит с ним обязанности. на возмущения Эррора и Инка что женщины тоже прекрасно могут разделять обязанности и править, та лишь отмахивается. далее: свадьба, Найтмер и Дрим как подружки невесты, все те, кто по контракту будут защищать Эррора присутствуют на церемонии, королева с чистой совестью отдает правительство этим двоим и сваливает в закат с матерью близнецов, под ахуевшие взгляды шоковое состояние всех остальных. конец?.. надеюсь... если больше ничего в голову не придёт....

|||||||||||||||||||||||||||

      Эррор устало махнул рукой, даже не глядя на новых участниц проекта «Женить Эррора». Других слов для таких действий своей матери чёрный скелет не находил. Наконец-то вышел последний посол, с двумя принцессами. Чуть прокашлившись, он, важно махнув рукой, громко начал:       — Дорогие Дестрой! Императрица Феодора Юстиниан и её сын Эррор Юстиниан, — он почтительно кивнул, а две леди за его спиной поклонились. — Наши император и императрица просят согласия вашего сына на помолвку либо с Глаукией Дитие Эльнур, либо с Бероэй Гераклеи Дарен. Есть ли...       — Неа, — зевнул младший Юстиниан.       Императрица недовольно покосилась на него, но всё же отозвала пришедших. Те переглянулись и вышли с видимым облегчением.       — Эррор!— мать не смогла ничего сформулировать, начав раздражённо размахивать веером.       — Я уже двадцать лет Эррор, — огрызнулся принц.       — Вот-вот! Двадцать один год тебе скоро, а ты всё никак женится не можешь! — возмутилась правительница.       — Матушка!       — Сколько лет уже матушка, тьфу, — произнесла она, взмахнув рукой и стукнув в лоб сына веером. Тот лишь буркнул про то, что она отобьёт ему лоб. — Вот выдам тебя замуж, и всё на этом! — в сердцах выкрикнула Феодора.       — Ты не посмеешь!       — Посмею, — холодно ответила императрица. — я не собираюсь пускать на престол Германоса. И ты либо женишься, что уже навряд ли, учитывая что ты отверг всех возможных принцесс, либо выйдешь замуж! Я долго не решалась, видимо зря! — крикнула она напоследок, выйдя из зала и не давая сыну вставить и слова. Тот, разозлившись, хлопнул дверью, но более сделать не мог. Видимо, стоит всё-таки присмотреться к этим принцессам несчастным. Или пойти поискать других претенденток. Мать ведь акробатка, но императрица же.

***

      — Так значит, Эррор... — риторически переспросил белый скелет. — Интересно. Сто золотых солидов... Не маловато ли? — с истинным удовольствием понаблюдав как заказчик даваться слюной от возмущения, скелет поднял вверх открытую ладонь, чуть посмеявшись. — Шучу. Хотя можно было и не поскупиться, — тихо добавил он, но человек всё равно не услышал. Дурак, что с него взять. Пришёл в логово вампира, да ещё и наёмника, а сидит как у себя дома.       Скелет шумно встал, скорее для того чтобы напугать пришедшего, нежели просто потому что задел. И данный эффект прошёл на ура. Человек вздрогнул аж так, что стол затрясло.       — Что же, человечишка. Тебе повезло, заинтересовал-таки. Принцев у меня ещё не заказывали. Нужен трофей ввиде руки, ноги... головы, может быть? — усмехнулся наёмник.       — Н-н-н-нет! Боже упаси, монстр... — бормотал заказчик, пугливо поглядывая на вампира.       — Да ладно тебе. Я ведь герцог, а не чудовище, — надменно поднял бровь вампир. — Да и обычно просят такие трофеи именно вы, человечешки. Поэтому уточняю заранее. — видя что человек не уходит, скелет топнул с тихим «Бу!», а после с забавой наблюдал как этот неряха в страхе убегал. — Люди, что с них взять, — покачал он головой.

***

      Ночь. Она так прекрасна. Тихо везде и кругом, нет суеты и прислуги, послов, принцесс и принцев, дел, да в конце концов такой надоедливой рутины! Поэтому-то ночь и нравилась Эррору. Хотя и не только этим. Несмотря на монофизитство, принцу что-то не верилось во всю эту ерунду.       Он наблюдал за сверкающими огоньками, которые все зовут небесными светилами. Они так прекрасны. Свежий ночной воздух дует в черепную коробку, щекоча. Так приятно. Деревья во дворе чуть колышатся, создавая тихий шум на фоне. Поддавшись неожиданному порыву, скелет опёрся об перила балкона, чуть откинув назад голову и закрыв глазницы, глубоко вдохнул ночной воздух.       Однако наслаждаться, как оказалось, оставалось недолго. Принц, заглушено вскрикнув, потонул в дымке вынужденного сна. Ладонь, которая сжимала рот Эррора, чуть отстранилась, убирая тряпку с рта.       — Прости, солнышко, — шепнул наёмник в ушное отверстие принцу. — но это вынужденные меры. Хотел бы заметить что ты необычайно красив... — задумался вампир, разглядывая монстра-сородича. — но об этом позже, — чуть пропел белый скелет, держа в руках лёгкого как пушинку чёрного сородича. — Ну всё, уходим, — резко прервал сам себя вампир.       Отчасти грубо, отчасти нежно скелет укутал свою жертву в собственный плащ, по типу младенца. Поудобнее взяв принца на руках, наёмник растёкся в пространстве словно сливался с воздухом, оставляя за собой призрачный запах чего-то сладкого. Что удивительно, его «слияние с воздухом» очень напоминало растёкшиеся чернила.       Вот так и остались только открытый балкон, раскрытая кровать и ночной воздух.

***

      Эррор медленно открывает глаза, пытаясь не дёргаться из-за головной боли, тут же возникающей при движении. Перед ним большая, даже огромная комната, а потолок иллюзорно уходит в небо. Если присмотреться, то на тёмно-синем потолке проглядываются небесные светила, хоть это и невозможно. Засмотревшись на данную картину, Юстиниан не замечает в углу тёмный силуэт, внимательно за ним наблюдающий.       — Нравится? — спрашивает тёмная фигура, от голоса которого Эррор с трудом подавляет дрожь. Однако, тут же слышится как похититель издаёт смешок. Видимо, страх жертвы он уловил. — Я старался, солнышко.       — Что... что тебе надо?! — принц подскочил, сев, но тут же чуть поморщился от тут же возникшей боли. — Угх... деньги? Девушки? Юноши?       Похититель вдруг рассмеялся. Громко, оглушающе. Эррор неосознанно сжался, со страхом наблюдая за этим сумасшедшим.       — Бог мой! Ты всерьёз думаешь, что мне нужны люди чтобы ублажать меня? Что мне нужны деньги? Ты бы слышал что мелишь... — он снова хмыкнул. — Деньги мне не нужны. За тебя отвалили неплохую сумму, но видя тебя сейчас... За ту цену я бы не согласился. Тут нужно больше. Намного больше. Тебя так плохо охраняют, ты знал? — Эррор молчал. — Хэй, хватит делать из меня врага народа. Убивать тебя я не собираюсь. — похититель призадумался, всё ещё видя перед собой напуганного сородича. — Насиловать тоже. И мучить. По сути, ты мне не нужен, просто заинтересовал. Хотя если будешь нарушать правила... — он сделал шаг вперёд из тёмного угла. — Мне придётся тебя наказать.       И было неясно, каким должно быть наказание. Он будет выворачивать ему руки-ноги, или сразу казнит?       Эррор проморгался, пытаясь отогнать мысли, неожиданно сосредотачиваясь на похитителе. Это белый скелет, с разноцветными зрачками, которые за его «занимательный» монолог несколько раз меняли форму и цвет. У скелета есть чёрное пятно на правой щеке... Похититель был довольно солидно одет, вот только вся его одежда состояла из различных кофейных оттенков. И ещё какая-то повязка на шее. Скелет, заметив что жертва внимательно его разглядывает, лишь расплылся в довольной усмешке, больше похожей на оскал.       — Это шарф, — пояснил тот, чуть хватаясь за ту самую повязку на шее. — Да и я, кажется, не представился. Можешь звать меня Инк, солнышко.       — Меня зовут Эррор, — чуть прохрипел чёрный скелет, пытаясь отползти так далеко на большой кровати, как мог.       Инк рассмеялся и сел на пружинистую кровать, одним движением притягивая к себе принца. Получилось так, что он прислонился к похитителю спиной.       — Я прекрасно знаю как тебя зовут, солнышко. Но я не хочу называть тебя просто по имени, это слишком вульгарно, понимаешь? А вот когда ты начинаешь смущаться, ты весь расцветаешь жёлтым румянцем, словно солнышко. Я считаю что такое прекрасное создание как ты так и должно зваться.       Эррора смутил лишь факт того, что скелет... Инк... знал о том, что румянец у принца жёлтый. Что вообще происходит? Слухи среди подданных и слуг расплываются между синим и красным, но никто и не видел, какой настоящий цвет! А в ночь похищения румянца не было. Этот... Инк следил за ним?!       Принц попытался вырваться из железной хватки скелета, уже подсознательно понимая что бесполезно. Тот лишь сжал его сильнее, да посадил на коленках удобнее.       — Странно, что ты решил вырваться только спустя минуту двадцать три секунды спустя, — подколол его Инк. Разве у принца нет боязни к прикосновениям? Или это действует только на людей?       Мысли герцога были пересечены задушенным, пугливым всхлипом, который, как видимо, вырвался случайно.       — Хэй, ты чего, солнышко?.. Тебе нечего...       — Отпусти... пожалуйста... — вопросы Инка прервала дрожащая просьба. Эррор еле ощутимо трясся, пытаясь сдержать всхлипы и слёзы. Это будет полный позор — разреветься перед похитителем.       Вместо того, чтобы послушать принца, Инк развернул его, не отпуская из крепкой хватки. Глаза на мокром месте, плечи дрожат, а бешеный стук души и так слышно. Несколько мгновений пялясь на такого принца, в герцоге вдруг проснулась совесть, с оглушающим визгом вопящая отпустить сородича домой, убить несчастного заказчика и больше никогда не подходить к дворцу императрицы. Но Инк был бы не Инком, если бы не наплевал на это. Да, неприятный осадок есть, но не более.       — Тише, тише... — белый скелет прижал к себе младшего Юстиниана, чуть покачивая и гладя по позвонкам. Кажется, немного... помогает? Инк не верил всем своим чувствам. Принц успокаивается!       Решив рискнуть, герцог аккуратно взяв за кисть, поднял на уровне своей головы руку Эррора и чуть куснул её, не прокусывая кожу. И был за это награждён ошалевшим взглядом янтарных глаз. Но кажется это была именно та черта за которую нужно было зайти, так как принц окончательно успокоился. Или... или да, Инк рано обрадовался и ему заехали по лицу подушкой. Герцогу не составило труда остановить второй полёт, однако третью он пропустил, засмотревшись на жёлтый румянец принца.       — Хэй, прекрати, — ещё один меткий бросок с попаданием в руку перед лицом. — Эй, всё, хватит, — и ещё одна подушка. — Я одену тебя в сорочку, если не прекра... — последние две прилетают в том же направлении и подушки заканчиваются. — Хорошо, я подберу тебе сорочку, — с ехидством заключает герцог, и принц засчитывает это за шутку.       — Зачем я тебе? — тихо спросил Эррор, сидя в другом конце кровати от Инка.       — Заинтересовал, — пожал плечами тот.       — А как надоем?.. — ещё тише спрашивает принц, с проблеснувшим испугом.       — Отдам тебя обратно, — хмыкнул Инк, потягиваясь.        От этого ответа Эррор и решил действовать. Если ему нужно надоесть, то он будет вести себя... абсолютно по своему! Даже во дворце его ограничивали и он не мог показать свой характер, но тут же прямым текстом сказали что если он надоест — его отпустят!       Инк, кажется, уловил ход мыслей принца и мысленно улыбнулся. Значит, именно он увидит истинного Эррора. Это становится всё интереснее...

***

      — Солнышко, где ты? — нараспев громко спросил Инк, размеренным шагов ступая всё ближе и ближе к комнате принца. Зачем такие вопросы? Горничный не нашёл младшего Юстиниана, вот герцог и «пришёл на помощь».       Он легко впорхнул в комнату, захлопывая за собой дверь. И сразу же почуял страх, беспомощный и безнадёжный. Скелет спокойно подошёл к кровати, чуть усмехнулся, а потом резко упал на колени, хватая под кроватью Эррора, который зацепился за большой каркас.       Прижимая к себе испуганного такой резвостью принца, герцог пытался зацепить его взгляд.       — Солнышко, ну что ты прячешься? — сладко спросил наёмник, приторно улыбаясь. — Тебе здесь нечего боятся. Кроме меня, естественно.       Кажется, тот глоток можно было услышать во всём дворце.       — Я не съём тебя, сладкий. Хотя очень хочется, — проворковал Инк тому в шейные позвонки. — Ну что же. Тебя нашли, осталось одеть тебя и можем завтракать! — нараспев провозгласил герцог, резко вскакивая.       Эррора перемещают с коленей на руки, и от неожиданности он хватается за грудки Инка. Герцог лишь улыбнулся принцу, задорно покрутившись с ним вокруг своей оси. Принц такого жеста не оценил, пытаясь отодвинуться от наёмника так далеко, как позволяло его положение.       Недолго оставалось младшему Юстиниану радоваться, когда его поставили на пол. Инк отошёл чуть в сторону от самого чёрного скелета, магией открывая дверь и впуская горничных. Те налетели словно птицы на огород. Резко сдёрнули одёжку, на вскрик самого принца не обратили ровным счётом никакого внимания, да и сами они были словно неживые. Эррора всё ещё так же напрягал пристальный взгляд наёмника, до сих пор не ушедшего.       Как горничные быстро раздели, так быстро и одели. Посадили на стул, аккуратно обули и застегнули бесчисленные застёжки. Такую моду принц ещё не видел ни в одном уголке византийской империи. Он не успел разглядеть сам наряд, однако накидка сверху была почти копией той, что была у его матери. Различия были лишь в том, что цвет самой накидки был янтарный, а не фиолетовый, да и вместо золотых украшений были чёрные, лишь с проблеском золота. Слуги, после своей работы внимательно осмотрев принца, быстро ретировались из комнаты, закрыв за собой дверь и оставив свою «жертву» сидеть на своём месте.       Пытаясь придти в себя после такой волны прикосновений, Эррор и не заметил, как Инк тихо подошёл. Очнулся только тогда, когда почувствовал руки, гладящие плечи, плавно переходящие к локтям и на кисти. Переплетя пальцы, Инк скрестил и свои, и принцовы руки на талии младшего Юстиниана, прижимая скелета ближе к себе. Ради такого наёмник опустился на одно колено, но даже так он был высок. Хотя, скорее всего, сыграло свою роль и низкая сидушка.       От осознания того факта, что его, уважаемого принца византийской империи, сына Феодоры из династии Юстиниан, нарядили в странное платье, а его похититель сидит сзади и обнимает его, Эррор оцепенел. Инк же, почувствовав отстранённость своего заложника гостя, нахмурился, вытащил одну руку и сцепил челюсти на ней, не прокусывая. Тот тут же отреагировал локтём в нос, благо герцог со своей реакцией мгновенно увернулся и прижал руку обратно к телу принца.       — Солнышко, прекрати. Тебе идут платья. И я нашёл ту сорочку, которую хотел увидеть на тебе, надеюсь ты оценишь, — вновь проворковал Инк, возвращаясь в свою манеру разговора.       Младший Юстиниан почувствовал холодок по спине. Разве наёмник не шутил про сорочку?..       — Если ты беспокоишься насчёт своего здоровья, то я позаботился и об этом, — тут же среагировал скелет, будто читая мысли, хотя и был немного далековато от настоящих дум принца. — Ты не будешь чувствовать холода, дорогой.       Инк наслаждался тем, как Эррор реагирует на обращения герцога к нему. Вздрагивает, отводит взгляд, желтеет. А душа стучит-стучит-стучит. Быстро, резво, иногда сбиваясь с ритма, делая кульбиты. Это так сладостно, герцог шире усмехается и блестит клыками. Как хорошо, что все зеркала в замке заколдованы, иначе ещё одной волны страха от пугливого принца было бы не избежать.       Хотя, вампир должен признать, что Эррор держится крепко. Другие уже не выдерживают такого, всё время находясь в припадках и истериках. Принц же выглядел уставшим и нервным, оцепенело глядя на своё собственное отражение. Он уже даже не вздрагивал от прикосновений, а может травы действительно помогли. Для Эррора прикосновения Инка были чем-то невесомым, мягким и неожиданно нежным. А если учитывать то, что Инк и без трав очень бережно касался, исключением не были даже резкие движения, ощущения от прикосновений вампира троекратно увеличивались.       Они посидели в тишине. Эррор смотря в собственные глаза, Инк глядя в его.       — Успокоился, солнышко? — тихо спросил герцог. И это можно было было бы счесть за издевку, если бы не искренняя забота в его интонации. Хотя можно ли ей верить? Если этого наёмника ещё не поймали, значит он хорош в лжи. Эррор чуть сжался, при этом гордо держа прямую осанку. Наёмник на это лишь хмыкнул, закатив глаза. — Солнышко, нам же нужно идти на этот несчастный приём который скоро будет, ты как себя вести собираешься?       Принц оживился, вопрос оставляя проигнорированным.       — Приём?       — Да. Среди проверенных людей, конечно же. — прервал он маленькую радость Эррора. Тот едва видно поник. Видимо, действительно ждал помощь? Считает что герцог настолько глуп? Бредни. — Хочу тебя порадовать, — задумчиво произнёс наёмник, глядя на то, как младший Юстиниан теребит юбку платья, недовольно хмурясь. Кажется, принц не обратил совершенно никакого внимания на слова Инка. Кажется. — Несколько людей с приёма в последний раз увидят тебя в платье.       Эррор недоуменно вскинул голову, безмолвно спрашивая.       — Не говори, что ты не догадался, солнышко. Я же знаю, ты прекрасно понял, — оскалился герцог, наблюдая за реакцией жертвы.       Эррор чуть помялся, но в итоге тихим, твёрдым голосом спросил:       — Ты их убьёшь?       — Верно.       Принц шумно выдохнул, бледнея. На его смуглой кости это было слишком заметно.       — Ну-ну, не нужно. Они не стоят твоего страха. — Инк аккуратно двумя пальцами поднял подбородок младшего Юстиниана, заставляя смотреть в свои глазницы. Тот лишь сжал челюсть.       — Что от меня требуется? — так же твёрдо и тихо, словно боясь того, что Инк может сделать, спросил Эррор.       — Умный мальчик, — улыбнулся Инк. — Ты будешь притворяться моей парой.        Секунда. Ровно секунда ушла на осознание слов наёмника, и послышался бы громкий звук пощёчины, если бы не мгновенная реакция вампира, тут же словившего руку принца.       — Не стоит. Ты будешь притворяться, чтобы на тебя не напали, дурашка. Ведь кто осмелится тронуть пару вампира, по силам выше ковена? — Инк весело хмыкнул, не задумываясь о словах.       Эррор ничерта не понял о ковене, но смысл уловил. Значит, Инк сильнейший? Вот же влип.       Наёмник же, весело насвистывая замудрённую мелодию, поднялся, аккуратно приподнимая принца. От невесёлых дум младшего Юстиниана отвлёк невесомый поцелуй в скулу. Мгновенно покрывшись румянцем, чёрный скелет обмяк, а Инку не составило труда подхватить того на руки и весело пойти в сторону столовой, пугая местных пауков своей неожиданной бодростью.

***

      — Надеюсь, в этот раз ты мне расскажешь в чём дело? — поинтересовался Инк, вытирая рот салфеткой. Уже прошло две недели пребывания принца здесь, а его поведение всё так же неустойчиво. Вроде и выполняет свои слова, ведёт себя как хочет, а вроде и кроток, покорен, пуглив, да зашуган. Странные все эти Юстинианы, странные.       Эррор тут же напрягся. Ложка не погнулась в разноцветных костяшках, но заметно затряслась.       Вампир устало потёр глазницы, вздыхая. А после резко вскакивает с места и подлетает к остолбеневшему скелету.       — Хватит, — прорычал наёмник принцу в лицо, отделяя его от себя всего лишь жалкими двумя сантиметрами. — Заколебал. Если уж захотел вести себя так, каким являешься, так и веди себя так, а не ходи вокруг да около, прерываясь.       Эррор вжался в спинку стула, испуганно глядя на того. А после лишь слабо улыбнулся, хитро блеснув глазами.       Интересно, вампира ждёт завтра шоу?..       Хотя, кажется, завтра можно даже и не ждать.       Младший Юстиниан быстро перехватил руки вампира, подставил подножку и переставил их местами. Теперь он нависал над Инком, а не наоборот. Наклонился ближе и прошептал:       — Приказ понял, дорогой, выполняю.       И убежал.       Возможно, Инк жалеет о своих словах. Наёмник ошарашенно глядел в никуда, пытаясь переварить произошедшее. Чуть погодя он понял, что не жалеет. Кажется, у них начинается новая игра.

***

      Хотя, возможно, он поторопился с выводами. Инк сидел с каменным лицом, смотря в свою тарелку, полную всякой земляной живности. Он понятия не имел, как принц умудрился всё это насобирать, а также подложить ему, но сейчас этот самый скелет сидел на другом конце стола, как ни в чём не бывало спокойно трапезничая.       — Ты, мелкий... — тихо прошипел Инк.       Заметив, что никакой реакции это не дало, исключая чуть видную усмешку, герцог мгновенно успокоился. В принципе, он же сам хотел увидеть настоящего младшего Юстиниана, почему бы и нет. Наверное, ему всё же нравится это. Небрежным движением руки он заставил тарелку исчезнуть в луже чернил, призвав новую порцию. Краем глаза наёмник заметил разочарование Эррора, которое тот, в свою очередь, попытался скрыть. Инк неожиданно хищно оскалился. Это становится интереснее. Он хочет увидеть больше эмоций на этом милом личике.       Однако, кажется, Эррора это абсолютно не волновало. Тот полностью погрузился в себя, обдумывая новые сведения и новый план под названием: «Насоли наёмнику так, чтобы он улетел в астрал и отпустил меня домой».       Закончив трапезничать, младший Юстиниан быстро ретировался из столовой, считая то, что вампир за ним не увязался — чистой удачей. Сам же вышеупомянутый вампир наблюдал за чернокостным через магическое окно, для вида накинув скучающий взгляд.       Принц быстро добрался до своей комнаты и забрался под одеяло. Странно, но ему казалось что он так защищёнее.       — Уу, так грустно, что ты от меня прячешься под этим жалким одеяльцем, — с мимолётным ужасом принц узнал в насмешливом голосе наёмника. — Выходи, Эрри, поиграем, — а тот всё не успокаивался, лишь распаляясь больше. На то, что он сам недавно делал вид что ему плевать из-за прислуги, сейчас он на неё наплевал с Башни Космических Тел.       — Отвали, псих... — пробормотал сдавленно принц, и вампир на секунды услышал всхлип.        Инк резко остановился. Он не хотел доводить его до слёз в такой ситуации. Неожиданно, но лишившийся чувств по давней ошибке монстр почувствовал сожаление... вину. Он не хотел это чувствовать. И попытался стянуть одеяло с младшего Юстиниана, который всё ещё прятался, дабы обнять или, даже, попросить прощения.        А тот неожиданно выскочил из под одеяла, накинув его на голову вампиру. И глаза сухие. Инк почувствовал себя дураком уже в третий раз за день. Будь это другой монстр, он бы уже сидел в подвале, висел бы на башне или валялся по частям в оврагах. Но этот монстр исключение. С ним, неожиданно, весело. Весело... От этого слова щемило в груди. Инк беспокоился насчёт своего недушевного состояния, а также о косых собственных мыслях, не раз и не два всплывающие в разных идеях. А этот чернокостный даже не подозревает ни о чём, спокойно творя всё, что душеньке угодно, ведь Инк действительно дал разрешение творить всё что угодно, не исключая даже попытки убийства на него самого. Единственным исключением являлось запрет на вред себе, а также на выход с территории замка.       Условие, которое сохраняло это разрешение состоит в том, чтобы Эррор носил только то, что будет в его новом гардеробе, состоящее между прочим из определённой гаммы цветов и оттенков, украшений и всего тому подобное. Больше всего (а точнее мужских нарядов у него было лишь два экземпляра) было платьев, с чего Эррор бесился. Ведь Инк намеренно одевал его в платья и любовался. Но в скором времени чёрнокостный привык, и научился даже бегать и лазать в платьях, взяв это себе в преимущество. Он также обнаружил, что легко может порвать их, поэтому научился очень быстро завязывать ткани, и после завязывал прямо на бегу глаза прислуге, что приходилось его ловить. Впрочем, поймали они его всего двадцать два раза, в самом начале пребывания младшего Юстиниана здесь. А Инку весело наблюдать за этим. Да и в принципе, ловит-то скелета как раз-таки сам герцог.       И этот самый герцог сейчас боролся с подушкой, которой ему настойчиво пихал в лицо принц.       — Мой дорогой принц, успокойтесь уже, — раздражённо отпихнул от себя подушки герцог.       — Сам успокойся и свали с моей комнаты, — огрызнулся младший Юстиниан.       — О, ваша комната? — вдруг ехидно переспросил Инк, с ухмылкой глядя на того.       — Да, свали с неё, — и глазом не моргнув повторил Эррор.       — Но я хозяин замк-       — Это моя комната.       — Ты...       — Уйди.       Инк пялился на принца, который совершенно спокойно выгонял его.       — И мне нельзя остаться?       — Нельзя.       Герцог посидел пару секунд, а после встал и ушёл, абсолютно молча. Он был в прострации. Этот смертный просто взял и выгнал его? Занимательно.

***

      Вот и прошёл месяц с проживания Эррора здесь. Тот был крайне этим недоволен. Он-то думал что его уже выпнут давным-давно, а его всё держат. Ещё и прислуга стала его обожать. А дело всего-лишь в том, что он от скуки решил им помочь, да его никто и не заметил. А когда заметили, он уже всё сделал. Почистил овощи, сделал салат, очистил и пожарил картошку, а после скормил слугам и поел сам. Они были в восторге, хотя сам Эррор не оценил своё блюдо. Они искренне восхищались им, хоть и после очень долго извинялись, что посмели не уследить за ним. Эррора это доконало, и он быстренько свалил на задний двор, где, заскучав, снял сухое бельё и повесил мокрое. И за этим его также застукала прислуга. В этот раз Эррор был продуманее и свалил прежде, чем те успели его благодарить или просить прощения. Свалил в сад. Там решил заняться садоводством и спокойно ровнял кусты, да поливал цветы, пока на горизонте не начала маячить прислуга. И они заметили его. Снова. По итогу, Эррор почти всю неделю успевал убегать от них, но они всё равно его однажды поймали. А когда принц пытался заставить их встать с колен, неожиданно появился Инк.       Его аура была настолько мрачной и убийственной, что Эррор будь на месте прислуги смолчал, но они не стали. Они без задней мысли всё рассказали герцогу, приправляя это всё своими восхищениями через раз. Сказать, что Эррор стоял весь в румянце и от шока не мог даже попытаться сбежать — не сказать ничего.       А Инк, выслушав все рассказы, мгновенно успокоился и ехидно усмехнулся. И все оставшиеся семь дней подкалывал его. Младший Юстиниан, конечно, сбегал от него, но восторженная теперь не только герцогом, но и самим чернокостным прислуга считала, что принц влюблён в наёмника и просто сбегал от него из-за того, что тот не умеет «показывать свою любовь». Примерно это понял Эррор, когда его тащили обратно в комнату, где поджидал с обманчиво-ласковой улыбкой Инк. После того, как прислуга быстро уходила, начиналась пытка объятиями. Эррор всегда вырывался до тех пор, пока в очередной раз не сдавался. На самом деле, в объятиях наёмника действительно было очень уютно, и напряжение в костях быстро спадало, а тело, чувствуя защиту, само расслаблялось, не учитывая даже сторону разума. Хотя в этом Эррор признаваться не хотел, вот и вырывался каждый раз. А вампир чувствовал, чувствовал каждый раз как после бесполезных рывков чёрнокостный расслаблялся и плыл от его объятий и прикосновений. Инку это нравилось. Ощущение тепла. То, что он считал ранее отвратительным, не зная как это чувствуется. И потому всё своё свободное и несвободное время пытался проводить вместе с принцем. И проводил. Да, обязанности герцога обязывали неотложной работой, которую, к сожалению Инка, ему приходилось выполнять, жертвуя временем с Эррором, но это он компенсировал большим количеством прикосновений. Ему действительно очень крупно повезло, что Эррор может привыкнуть к мягким прикосновениям, а после уже и к самому источнику этих прикосновений.       И вот снова герцог плывущей походкой пришёл в комнату, наблюдая за Эррором.       — Мой хороший, а слуги снова болтали о том, что сегодня овощи были почищенными, а никого на кухне не было, — протянул с ухмылкой вампир.       — Правда? Удивительно, — с сарказмом ответил Эррор, не отрываясь от книги, хотя всё равно ни черта не мог сосредоточится.       — Эй. Уже вторая неделя прошла с тех пор, когда ты покормил слуг своей... своим блюдом, — протянул Инк.       — И?       — А как же я? — с нотками обиды спросил вампир.       — Тц. Слуги врут, всё что я готовлю — отвратительно. Ты не захочешь есть мою стряпню, — категорическим отказом ответил принц, тщетно пытаясь игнорировать собеседника.       — Захочу, — книга была откинута в сторону, а сам младший Юстиниан был вжат в стол спиной. По разные стороны его туловища опирался на руки Инк, смотря на него в упор. Один зрачок был красной каплей, а другой зелёным треугольником.       Эррор обречённо вздохнул, ничуть не испуганный такой вспышкой, понимая, что выбора у него с самого начала не было.       Эррор сидел напротив Инка, угрюмо оглядывая застолье. Впрочем, возмущения плавно сошли на нет при виде счастливого герцога. Ему понравилось. Эррор вдруг понял, что видел его таким счастливым всего пару раз. «Думаю, всё-таки в этом нет ничего критического», подумал принц, едва видимо улыбнувшись.