Если это судьба. Продолжение истории.

      Илун заглянул в пакет, который оставил им Джэ-ук. - Хочешь есть? Ли Дон Ук отрицательно помотал головой. - А, что ты хочешь? - Спать. Я хочу уснуть, а, когда проснусь, чтобы всё было как раньше. Он не стал пояснять, что ВСЕ и как это КАК РАНЬШЕ, но Илун и так понял, что Ук имел ввиду ссору с отцом, и уже в какой раз в душе шевельнулись сомнения: а правильно ли они поступили? - Хорошо. Пошли спать.       Они легли поверх одеяла. Дон Ук прижался к Илуну и закрыл глаза. Твёрдый, словно деревянный, и непривычно молчаливый. Илун не стал лезть с разговорами, зная, что психолог из него так себе. Он просто гладил любимого по спине, чувствуя, как постепенно расслабляется его тело, а со вздохами выходит вся горечь сегодняшнего дня.        Через четверть часа Ук, наконец, ровно задышал - уснул. А Илуну не спалось. Он выскользнул из объятий Дон Ука и осторожно, стараясь не шуметь, вышел на балкон. Присел на низенький стульчик, привалившись спиной к стене, достал сигареты, которые теперь все время лежали на полке под окном. Илун старался не курить. В студенчестве он дымил, как заводские трубы в его родном Ухане. Тогда это ему казалось крутым, помогало выглядеть мужественнее. А потом... Потом он хватался за сигарету только тогда, когда на душе было хреново, вот как сейчас. Илун прокручивал в памяти сегодняшний разговор с отцом и понимал, что мирное урегулирование этого конфликта теперь вряд ли возможно. А, собственно, на что они надеялись? На чудо? Что отец обрадуется и скажет: "Будь счастлив, сынок?!" Глупо. «Остыть и переосмыслить!» Переосмыслить можно, изменить - нельзя.       А как еще отнесутся его родители? Им придётся узнать сразу две новости, одна похлеще другой. Первая, что их сын - гей, а вторая, что он живёт с мужчиной! "Надо бы съездить домой и попробовать прощупать почву," - подумал мужчина. Раньше он никогда не обсуждал с родителями такие темы. Стеснялся. Илун вздохнул. Что ж, и ему, как и Дон Уку придётся пройти через этот ад!       Он долго, до тошноты, курил на балконе, потом, стараясь не шуметь, чтобы не разбудить любимого, пил кофе на кухне. И думал, думал, думал... Лёг уже глубоко за полночь и, практически сразу провалился в сон.       Проснулся Илун от какого-то шума. Ука в кровати уже не было. Босиком он прошлепал на кухню. Улыбающийся Дон Ук что-то разогревал в микроволновке. На столе в вазочке стояла алая роза. - Эээ! Я всё-таки разбудил тебя. Прости... - Как ты? Ук улыбнулся, развёл руки. - Жив, как видишь. Я проснулся сегодня, увидел, что ты рядом и понял, что я - счастливый человек. И пусть идут в задницу все, кто хочет у меня это отнять. Он шагнул к Илуну, чмокнул его в кончик носа. - Садись завтракать, чагия! У нас с тобой сегодня насыщенная программа: я приглашаю тебя на свидание. - Куда? - Это - сюрприз!       Но, не успели они допить свой кофе, весёлой мелодией зазвенел телефон Дон Ука. Тот взял в руки свой айфон, словно мину замедленного действия. - Это брат! Что-то случилось... - Не накручивай себя. Может он просто волнуется за тебя. Вот и решил позвонить. - Сомнительно. Да? Что случилось? - Брат! Ко мне сейчас приходила женщина... - Хозяйка квартиры? - Нет. Матушка твоего профессора. Искала сына! - Да, блядь! И чего это нашей родне неймётся?! Ни дня спокойно пожить не дадут! Ругалась? - Ну, да. Прикинь, она приехала в гости к сыну, а тут - я. Брат! Прости, но я дал ей ваш адрес. Сказал, что вы ей сами всё объясните. Короче, по моим скромным подсчётам, минут через десять-пятнадцать она будет у вас. Держитесь, дорогие! Я помолюсь за вас. - Что?! - Илун был бледен, как смерть. - Матушка твоя едет к нам. Через десять минут будет здесь. Ты ведь не уведомил её о своём переезде, а сегодня с утра (ни раньше, ни позже!) она решила навестить сына. Причешись и надень что-нибудь приличное. Не в пижаме же маму встречать! Илун послушно двинулся в спальню, нырнул в шкаф. Ук заглянул в комнату. - Да, ладно. Не переживай ты так! Мама - не папа! Прорвёмся! - В нашей семье, мама - за папу, чтоб ты знал! - проворчал Илун, натягивая свитер. - Не пугай меня! - отмахнулся Ук. - Возьмём маму обаянием!       Мужчины шутили, но в душе оба отчаянно трусили, вспоминая вчерашний неудавшийся ужин. Не успели они морально подготовиться, как раздался звонок. Илун открыл дверь и отступил на шаг, пропуская мать в квартиру. - Мам... Прости. Я не успел тебе сказать, что переехал. - А собирался? Высокая, красивая женщина, с модной причёской, одетая в светлые джинсы и такую же рубашку решительно шагнула в квартиру. - Да. Я... Мы... собирались. Из-за плеча Илуна выглянул Дон Ук. - Здравствуйте, тётушка! - мужчина улыбнулся своей самой милой улыбкой. - Не ругайте его, пожалуйста. Это я виноват. Я думал, что мы пригласим вас официально, но уже не в эту убогую халупу, а в нашу новую квартиру. - Вашу квартиру? Илун сделал ещё один шаг назад. Было ощущение, что он готов вот так, по шажочку, отступать вплоть до Тайваня. - Мам, проходи, я... мы сейчас всё объясним. - Ну, уж постарайся. Не зря же я пëрлась через весь город. Спасибо тому мальчику, что живёт сейчас в твоей квартире, он вызвал мне такси. Кстати, кто он? - Мой брат. Его зовут Джэ-ук. А я - Ли Дон Ук. - Очень приятно. Ук посмотрел на бледного Илуна, потом на женщину. Они были поразительно похожи. Мамин сын! Не перепутаешь. - Теперь я понимаю, в кого наш Лун-Лун такой красавчик! - произнёс он с лёгким поклоном. - Тётушка, вы очаровательны! Хотите чая с фэнлису? В кафе напротив можно купить чудесные фэнлису. Лун-Лун сейчас сбегает, а я заварю для вас чай. Ук сделал Илуну знак и мужчины вышли в прихожую. - Купи каких-нибудь вкусняшек для мамы, а я пока с ней поговорю. - Нет! - Илун вцепился в его руку. - Давай вместе. - Я должен сам. Не переживай. Всё будет хорошо! - Помнится вчера, ты говорил то же самое. - Иди уже! Ук вытолкал Илуна за дверь и вернулся в комнату. Мать с интересом рассматривала квартиру. - Тётушка! - Ук набрал воздуха в грудь и решительно произнёс. - Я люблю вашего сына и пригласил его к себе жить. Вы же понимаете, что я имею ввиду? Женщина неторопливо повернулась к нему лицом. - Можете не объяснять. Я догадалась сразу, как только увидела вас вместе. - Так вы знали... - Что мой мальчик - гей? Догадывалась. Не очень-то он и скрывался. Хотя, признаться, долго надеялась, что мне показалось. - И вы... принимаете это? - А у меня есть выбор? - женщина грустно вздохнула. - Мы никогда не говорили с ним о его ориентации, но это не значит, что я ничего не замечала. В конечном итоге, это его жизнь и только ему решать, как и с кем её прожить. Дон Ук посмотрел на мать с нескрываемым восхищением. - Тётушка! Вы - великая женщина! И Илуну... нет, нам... очень повезло с вами. Мать улыбнулась. - Не делайте поспешных выводов, молодой человек, чтобы не разочароваться. А вы... С вами это давно? - Вы имеете ввиду мою ориентацию? С того момента, как встретил вашего сына. До этого я жил с женщиной. Брови на красивом лице матери поползли вверх. - А вы уверены, что для вас это серьёзно? Это не поспешное решение? - Поверьте, нет! Я уже не мальчик и не живу по закону гормональных всплесков. Это настоящее чувство. А он - тот человек, которого ждёшь всю жизнь. - Хотелось бы верить. Но, вы ведь представляете, сколько проблем у вас будет? Вы готовы через всё это пройти? Ук не задумался ни на секунду: - Да... Знаете, с ним я готов пойти хоть на плаху! - Что вы такое говорите! Упаси Боги! - замахала руками женщина. В этот момент в прихожей щелкнул замок, и в комнату заглянул Илун. Он быстро оценил ситуацию, понял, что ничего страшного не произошло, улыбнулся. - Пойдёмте пить чай. Мать внимательно посмотрела на сына. - Пойдёмте. А тебе совсем неинтересно, о чем мы тут говорили? - Ну... он жив, хвала Богам, и это - главное. - Ох, мальчишки! Женщина взлохматила мужчинам волосы. - Давайте ваш чай!       А потом они долго сидели за столом и болтали обо всём на свете: о том, где планируют дальше жить, о детстве Илуна, о погоде и курсе юаня. Уку казалось, что он вернулся в детство, когда прибегая из школы, садился к маме под бочок и обсуждал с ней всё, что произошло за день. После её смерти ему так этого не хватало! - Ну, что... Чай, конечно, хорошо, но пора бы и пообедать. Ук с Илуном растерянно переглянулись. - Мам, мы сегодня ничего ещё не готовили. - Я приглашаю вас в ресторан! - нашёлся Ук. - Есть отличное местечко... - У меня идея получше. Сейчас едем к нам. У меня всё готово для вонтонов. Поможете налепить? - Конечно! - просиял Ук. Ему до сих пор не верилось в происходящее. - Мам, а отец... - осторожно поинтересовался Илун. - Не волнуйся. Папу я беру на себя! - улыбнулась женщина.       Они провели там весь день. Вместе готовили вонтоны, потом долго сидели за столом, съездили с мамой по магазинам, сыграли с отцом пару партий в го, опять сидели за столом. Короче, собрались домой, когда за окном уже стемнело. Долго прощались возле машины, давая обещания не забывать родителей, звонить и приезжать в гости. А, когда сели в машину Илун сказал, каким-то виноватым голосом: - Прости... - За что?! - откровенно удивился Дон Ук. - Ну, ты же хотел пригласить меня на свидание, а тут появилась мама. - У тебя... У нас, - поправился он, - замечательные мама и папа. Мне давно так тепло не было с родственниками. А свидание? (Ук глянул на часы) Оно в силе. Поехали? - Что? Прямо сейчас?! - А что? - хохотнул Ук. - Самое время для романтики!       К Летнему парку они подъехали около десяти вечера. На улице было ещё полно людей, но охранник на входе только руками развёл: - Извините, молодые господа, через час парк закрывается, поэтому вход уже запрещён. - Час! Нам этого хватит. Я хотел показать другу фонтаны на озере Джун. Они просто великолепны в это время! - Совершенно с вами согласен, но уже нельзя. Такие правила. Здесь, на входе, камеры, и если увидят, что я вас впустил, меня уволят. А мне очень нужна эта работа. Приходите завтра пораньше, - добавил он и, видя, как мужчины расстроились, негромко, чтобы не услышали выходящие из ворот посетители, сказал. - Если вам непременно хочется попасть в парк, пройдите налево от входа, сверните на улицу Джунхэ. Там очень низкий забор. Даже девчонки перелезают. - Спасибо! - улыбнулся парню Дон Ук и потащил Илуна по дорожке налево от главного входа. - Мы же не полезем через забор? - вопросительно посмотрел на своего любимого Илун. - Именно! Полезем! Это и есть романтика! - А, если нас поймают и протокол задержания отошлют в Академию? Будет нам тогда от руководства "романтика"! - Не трусь! Ты же со мной! Убежим! Забор оказался, действительно низким, всего по грудь. Ук оглянулся по сторонам, подпрыгнул, подтянулся и оказался наверху. - Давай руку, чагия! - Я сам! - буркнул Илун, легко взбираясь на забор. - Не волнуйся, парк открыт до одиннадцати, так что у нас (он опять глянул на часы) пятьдесят минут в запасе. В противном случае, вернёмся так же, как и попали сюда.       Ук взял Илуна за руку и куда-то повёл по еле заметной тропинке. Идти с любимым человеком вот так просто, держась за руки, было непривычно и волнующе. Ли Дон Ук частенько ловил себя на мысли, что ему хочется держать Илуна за руку постоянно, но он понимал, что это невозможно. Сейчас он наслаждался этими ощущениями, стараясь сохранить их в памяти. Людей здесь почти не было. Они только один раз увидели на одной из дорожек целующуюся парочку, но те, поглощенные процессом, не обратили на мужчин никакого внимания. - Куда ты меня ведешь? - спросил Илун, удивляясь тому, как уверенно чувствовал себя Ук в тёмном парке. Один он ни за что бы не сориентировался и непременно бы заблудился. - Тут есть одна беседка... Я здесь часто бывал. В основном один, - ответил он на немой вопрос мужчины.       Через пару минут они вышли к небольшому озеру. На другой его стороне было ещё достаточно людно. Народ неторопливо покидал плавучее кафе и танцевальную площадку, а с этой стороны озера было тихо и пустынно. Неподалёку в густых зарослях каких-то кустов виднелась небольшая беседка. К ней-то и потянул Ук Илуна. - О! Хвала Богам она свободна! Они вошли в беседку. Она была открытой со стороны озера, а со стороны парка пролёты были так густо увиты плющом, что в темноте они казались сплошной стеной. Илун подошёл к перилам. Отсюда открывался шикарный вид на фонтаны, которые били прямо из воды посередине озера, выбрасывая в воздух разноцветные струи. Звучала негромкая музыка. Илун уселся на широкие перила, не отрывая взгляда от завораживающей картинки. - Волшебно! Ук встал рядом, обняв его за плечи. - А, что я говорил? Ради этого стоило нарушить правила? - Да... - Илун взял руку мужчины в свою, повернулся. Ли Дон Ук посмотрел на любимого, и у него даже перехватило дыхание. Илун был сейчас удивительно красив: отблески фонтанов расцветили его волосы в разные тона, глаза в обрамлении пушистых ресниц сияли и казались бездонными, а полуоткрытые губы манили поцелуем. От возникшего желания, сердце Дон Ука сначала замерло, а потом забилось так, словно хотело выпрыгнуть из груди. Он рывком поднял Илуна на ноги, прижал к себе, жадно целуя в шею. - Ты... что? А, если кто-то увидит?! Илун не пытался от него отстраниться или остановить. - Плевать! Ты сейчас такой! Такой...! Я хочу тебя! - Ненормальный, - прошептал Илун, отвечая на поцелуй. Но, похоже, их желания совпадали, поэтому он не оттолкнул Ука, когда тот начал торопливо расстегивать его брюки...       Ук прижал Илуна плечом к столбику беседки, горячо задышал в затылок. Руки торопливо ласкали живот, ягодицы. Вместо смазки сошла слюна. Илун коротко охнул, привыкая к ощущению чужой плоти внутри себя. Ук замер, продолжая ласкать его грудь и живот, целовать шею. - Если нас увидят, я тебя убью, - прошипел Илун сквозь зубы. - Да, они сдохнут от зависти, - выдохнул Ук.       Несмотря на сжигающее желание, Ук двигался осторожно и только дрожь, сотрясающая его тело, говорила, как трудно ему сдерживаться. Илун вцепился в столбик. Перед его глазами яркими пятнами мелькали разноцветные струи фонтанов. - Давай! Ну же! ... Они кончили почти одновременно. Тяжело дыша и вздрагивая от уходящего возбуждения, Илун натянул брюки и развернулся лицом к счастливо улыбающемуся Ли Дон Уку. - Нет! Я всё-таки связался с авантюристом! - Жалеешь? - Ни капельки! Ты - мой любимый авантюрист! Мы успеваем на выход? - Да. А что, ещё раз махнуть через забор - слабо? - Нет. Просто хочу сказать "спасибо" тому парню. - Тогда пошли! И Ук потянул Илуна к выходу.