Особый режим

Зело стоит посреди двора, куда приводят Бана. Младший хищно ухмыляется, поднимая взгляд на старшего короля: - Как поживаешь, Красный король? - Что надо? - Я вот отлично. Правда, ты недавно подпортил мне настроение, но я нашел способ отплатить. Все честно, Гукки, - Зело облизывает ярко-розовые губки, и смотрит на старшего с азартным блеском в глазах. - Отлично, и что? Не беси меня, а то отымею прямо здесь. - А я не против, - розоволосый приближается к старшему инаклоняется к его губам. - Скоро ты останешься один, и тогда, меня ничто не остановит. Синего короля признают все в Соне, - Зело практически шепчет в губы, а затем целует Бана. Глубоко и влажно, при этом пошло причмокивая. Он проникает в рот старшего проворным язычком, лаская небо ЁнГука. Зело прижимается крепче к старшему, обнимая его. Но Гук больно кусает младшего за язык и отпихивает его от себя с такой силой, что Зело падает на пыльную землю. Несколько шестерок, что стояли на стреме, сразу же бросаются к своему королю, помогая подняться. - Ты ничтожество, Зело. Твой авторитет признают лишь те, кому выгодно притворятся в этом, продолжая свои грязные делишки в Соне. Настоящий авторитет заработал ЧжунХон. Он был умным ребенком, а ты просто играешься. - Заткнись! ЧжунХона не существует! Вот увидишь, Бан, Сона станет моей. А ты жалкий наркобарон, подсевший на свой же продукт, сгинешь в небытие, как и твой Желтый дружок, - Зело усмехается, надменно смотря на старшего, который еще не знает о том, что Зело послал к Джэ ЧонОпа. Правда, ситуация обернулась совсем не так, как этого желал младший - Желтый король не свергнут. И Зело это очень не понравится, когда он узнает обо всем. Очнувшись в очередной незнакомой камере с охраной у входа, ХимЧан даже не удивился. Он уже начал привыкать, что его тело перемещается, пока он в отключке. Интересно только было, где он на этот раз очутился, потому что последнее что он помнил... впрочем, Киму вспоминать эту картину не очень хотелось. Парень встал с койки и осмотрелся - второй этаж не застелен - значит жилец был один. Правда, очень быстро он понял, кем являлся этот единственный жилец: - Какого хера этот мудак в моей камере? - бас позади заставляет обернуться, и перед Кимом возникает злющий Бан. А ведь недавно он таким не был, что-то явно случилось. ХимЧан прилично отдохнул и теперь мог спокойно оценивать ситуацию. Еще ему на ум пришла одна интересная мысль - продолжать свою прежнюю жизнь. Все время, что он был моделью, Ким прекрасно играл роль милашки, хоть порой и матерился, да и вообще еле сдерживал капризный характер. И сейчас, Бан стал отличной возможностью выжить в Соне. Откуда взялась эта холодная расчетливость, Хим не знал, но безумно ей радовался. Ему было страшно настолько, что ноги дрожали, но он принял решение. - Ну, в камере... ааа... ЁнДжэ был занят, - Ким мило хлопает глазками, а в душе молится, лишь бы его не расчленили через секунду. - Не ебет, вообще. Это моя камера, в ней живу только я, - Гук проходит мимо Чана, грубо толкая того плечом. Силы хватает, чтобы ХимЧан свалился на бетонный пол и зашипел от боли. Зад и так болел, а встреча с камнем ему явно не добавила радости. Гук смотрит на Кима и горько вздыхает. Старший протягивает руку, помогая подняться и усаживается на свою постель, жестом приглашая Кима к себе. - Как только Ю там наиграется, уйдешь к себе, понял? Бан заваливается койку, хватая ХимЧана, и заваливая его с собой. Гук устраивается поудобнее, прикрывая глаза. Он удерживает ничего не понимающего Чана одной рукой и засыпает, а Ким мысленно кричит, боясь даже вздохнуть. Сознание подкидывает ему вид кровавой бойни из камеры 201 и почему-то кажется, что Гук сейчас сделает то же самое. Хим начал вспоминать все известные ему молитвы. Так, на всякий случай. - Что значит, ты сел за Муна? - Джэ отстраняется от старшего, и смотрит на того с недоверием. - ЁнДжэ, можно я объясню все позже. Займемся твоими ранами, - Чон выглядит каким-то поникшим, что так непривычно для Ю, который привык видеть исключительно надменного и сильного ДэХёна. Младший позволяет усадить себя на койку, и Дэ протягивает тому свою куртку от тюремной робы. Ю надевает ее, чтобы прикрыть наготу, и усмехается. Заключенный 2401 сидит в робе с номером 2806, кто бы мог подумать, что такое возможно. ДэХён выходит из камеры, и Джэ напрягается. Но тот лишь перехватывает нескольких заключенных со второго этажа и отдает им приказ - вычистить камеру 201. Парни с недоверием смотрят на чужого короля, но решают подчиниться, лишь для того чтобы убрать камеру своего короля. Такое вполне может сыграть на руку и позволит заработать очки у Желтого. ДэХён возвращается к Ю, беря того за руку: - Пойдем в лазарет, там должны быть аптечки. Не хочу, чтобы на щеке остался шрам. - Что, разонравлюсь? - Ты точно дурак, - вздыхает Чон и тянет Желтого короля за собой. Дорога до лазарета становится для Ю еще более жутким испытанием, чем зал суда, когда его приговорили к пожизненному заключение в Соне. Заключенные второго и третьего этажей провожают его и ДэХёна непонимающими, даже удивленными, взглядами. Ю идет в куртке ДэХёна, а тот обнимает его. Два короля из разных союзов внезапно оказываются слишком близко друг к другу. Заключенные начинают перешептываться. Кто-то отправляется, чтобы доложить ситуации своему королю. Желтый король мысленно жестоко убил и расчленил Белого, а тот лишь довольно улыбался. ЁнДжэ был усажен на не застеленную и жесткую койку, а Дэ сидел на коленях перед ним. На полу старший разложил аптечку и принялся обрабатывать порез на щеке Желтого короля. Конечно, Чон не предупреждал, что будет щипать: - Твою мать! Я тебя живьем закопаю! - ЁнДжэ дергается от ватки с перекисью, которая обжигает щеку. - Не маленький - потерпишь, - Чону же наблюдать шипение младшего - сплошное удовольствие. Когда порез и синяки на теле обработаны, ДэХён остается сидеть перед ЁнДжэ, беря его руки в свои. Ю непонимающе смотрит в глаза старшего, а тот нерешительно начинает: - ЁнДжэ, ты только пойми. - О боже, ты педофил? Зоофил? Еще хуже? У тебя фетиш на мои щеки? Фу. - ЁнДжэ-я, - Чон смеется, смотря на Ю, который мило морщит носик. - ЁнДжэ... я сел из-за ЧонОпа, добровольно. - Как это... - Тот взрыв, за который его осудили - это я. Мы вместе работали, вместе с самого детства, как братья. Я продумывал планы ограблений... но не рассчитал количество динамита, и все здание взлетело на воздух. А ЧонОп сказал, что это он. Я просто не смог без него, зашел в первый попавшийся дом и вырезал всю семью, лишь бы меня отправили в Сону. Прости, если сможешь, за то, что не сказал... - Ю долго смотрит на старшего, а затем убирает свои руки из его.