Особый режим

Колени предательски дрожат, и Ким не может ступить и шага, просто смотря, как на него надвигается толпа ухмыляющихся заключенных. Где-то отдалено звучит смех Зело. Уж его ХимЧан ни с чьим другим не перепутает, в голосе младшего короля всегда звучали слишком высокие и порой, писклявые нотки, да и ни у кого больше не было такого детского голоса в подобном месте. Становилось еще страшнее, когда Хим понимал, что этот ребенок имеет огромное влияние в свои года. И вот теперь, Хим прочувствует его влияние на своей шкуре. Оставалась надежда, что ЁнГук, как и в первый раз, спасет его из лап Синего короля. ХимЧан и не подозревал, что Красный король спит под действием таблеток, и вряд ли скоро проснется, а ЁнДжэ с ДэХёном слишком далеко, и даже если услышат отголоски криков, спасать не кинутся - в Соне крики вполне нормальны. Как только ближайший заключенный делает еще один шаг к Химу, и до бедняги остается какой-то жалкий метр, адреналин бьет в голову, заставляя очнуться от оцепенения. Он делает резкий рывок в сторону, даже не надеясь увернуться и сбежать, а просто рефлекторно. Срабатывает инстинкт самосохранения, и ХимЧан рвется назад, туда, где должен быть выход. Наивно полагать, что у него все получится, учитывая количество парней в помещении. Сильный удар в солнечное сплетение заставляет ХимЧана выдохнуть весь воздух и упасть на пол, скрутившись от боли. Он судорожно пытается сделать вдох, но получается с трудом, каждая попытка превращается в ад с болью и кислородным голоданием. На глазах выступают слезы, Хим пропускает момент, когда к нему приближается парень с розовыми волосами и делает укол: - Попробуй один коктейль от Бана, специально для тебя достал, - хмыкает Синий король, с насмешкой смотря на мучения Кима. ХимЧан чувствует легкую тошноту, но не понимает - от укола это или же от того, что боль проходит и он начал слишком часто вдыхать. По телу разливается тепло, а зрачки расширяются. Спустя минуту Чан начинает чувствовать жжение и покалывание вперемешку с жаром в области паха и, что еще страшнее, задницы. И Хим понимает, что такими темпами его не насиловать будут, а он сам с радостью отдастся этой толпе живодеров. Пожалуй, для бывшей модели это было самым страшным - потерять себя, поддаться действию наркотиков. А что до насилия, ну, подумаешь, оттрахают его всей толпой, вылечится, переживет. Но если все будут знать, что он добровольно пошел на это, его жизнь кончится. Ким и не подозревал, как ошибается, пока его грубо не перевернули на спину. Какой-то весьма не симпатичный мужик с щетиной на лице и черными маленьким глазами, пошло улыбнулся модели и принялся стягивать с того одежду. Именно тогда до ХимЧана дошло, что ничего ему не плевать на изнасилование, он совсем не хочет этого, как бы там наркотик не действовал. Он вновь попытался вырваться, но еще несколько заключенных крепко схватили его за руки. От прикосновений шли мурашки по коже, а пах ныл все сильнее, но теперь, с ударившим в голову адреналином, ХимЧан отлично начал соображать. Возбуждение - всего лишь эффект наркотика, сам он не собирается ложиться ни под кого. Ким закричал так громко, как только мог, до боли в горле, неприятных саднящих ощущений, хрипоты. Но все, что получил - удар ног по ребрам с призывом заткнуться. - Завали хлебало, подстилка! - еще один заключенный стащил с Хима штаны, когда с майкой было покончено. ХимЧан потерялся в счете, сколько же парней его держали. В любом случае, ему не вырваться, сколько бы он ни старался. - Эй, не спешите, - и вновь до Кима доходит голос Зело. - Поиграйте с ним как следует. Я ведь знаю, что многие из вас сидят за изнасилование и тяжелые пытки. Покажите мне себя. Теперь заключенных ничто не сдерживает. ХимЧан чувствует, как кто-то сдавливает его горло, лишая доступа к кислороду. Он хаотично водит глазами по толпе, нависшей над ним, чтобы понять, кто именно его душит, от кого отбиваться. Слезы мешают нормально видеть, а кислорода катастрофически не хватает. Новенький открывает рот для вдоха, но его тут же затыкают не самым лучшим образом. Заключенные начали свою игру и их не волнует согласие Кима. Неизвестный ХимЧану парень толкает свой член в рот, сжимая его челюсти так, что Хим не может закрыть рот, а руки на затылке не дают отстраниться. Заключенный грубо входит в рот Чана, проникая на всю длину, травмируя горло. Он с силой толкается в Чана под общий ржач, а Ким чудом не задыхается. Глупо думать, что нарушители порядка обойдутся одним минетом. Ким опять дергается, чувствуя что-то холодное и твердое между ягодиц. - Вау, ты где скалку достал, Пак? - противный голос заставляет ХимЧана испытать еще больший страх, когда он понимает, что собираются впихнуть в него. Ким начинает дергаться изо всех сил, мыча что-то. Но от этих попыток становится лишь больнее горлу, а заключенные смеются над ним еще больше. - Давай, не тяни, вставь ему уже! К анусу прижимают рукоять скалки и с силой надавливают, отчего рукоятка входит практически полностью, вызывая дискомфорт. Хим мысленно благодарит Бана за ежедневные развлечения в душе, но слишком рано расслабляться. Тот, что до этого трахал ХимЧана в рот, кончает, заполняя рот и горло новенького, а затем выходит. ХимЧан выплевывает сколько может, остальное приходится проглотить, дабы не подавиться. ХимЧан морщится от противного горького вкуса, но не успевает даже прийти в себя, как место прежнего занимает новый насильник. Размер его члена оказывается еще больше, от чего Хим кричит, но выходит лишь очередное мычание. Заключенный больно бьет его по щеке, заставляя замолчать и не дергаться. - Только попробуй сжать зубы, сука. Выбью все до единого! - незнакомец выводит член, а затем толкается, больно задевая гортань. Он с бешеной скоростью трахает Кима в рот, пока не достигает пика. Только в этот раз, прежде чем кончить, из Кима выходят, заливая спермой лицо. И вновь, место второго занимает третий, четвертый, пятый. Все повторяется снова и снова, принося еще больше боли и унижения. Губы, челюсть, горло ужасно болят, а голос наверняка пропал. Но что еще хуже, никто не забывает о его заднице. Кто бы там ни был, но кажется, он поставил себе целью - хорошенько отыметь ХимЧана скалкой. И пусть анус зудил, желая, чтобы ему как следует уделили внимания, но ХимЧану-то этого совсем не хотелось. Ким взвыл от боли, а по щека покатились слезы, когда заключенные начали дальше пропихивать скалку, глубже, грубее. Им было совершенно плевать на Кима и что с ним будет, главное, что Зело разрешил поиграть. Кухонная принадлежность же оказалась рифленая, что доставляло еще больше боли на сухую. Скалку то вводили в него, то вновь чуть вытаскивали, чтобы в следующий раз засадить еще глубже. ХимЧан отчетливо чувствовал, как его порвали, по бедрам стекала горячая кровь, а голова кружилась все больше. Адреналин или наркотик, но Хим просто не мог потерять сознание, обреченный чувствовать и, по возможности, видеть все эти издевательства. Боль внезапно прекращается, когда скалку убирают. И Ким даже порадовался бы, наплевав на все, если бы только не мысль где-то на задворках сознания, что так просто не может быть, что это лишь начало. ХимЧан оказался прав, потому что в следующую секунду, заключенный входит в него до упора, пошло замечая, что кровь служит отличной смазкой, да и растянули его прилично. Он трахает ХимЧана, шлепая его по ягодицам, а очередной извращенец пристраивается к его рту. Киму остается лишь зажмуриться, теряясь в боли, страданиях и невозможности это прекратить. Таким обреченным Хим себя еще не чувствовал никогда. Вот она, вся сущность Соны, а он по глупости нарисовал себе счастливую жизнь с авторитетным ЁнГуком. Такие, как ХимЧан в Соне нужны лишь для того, чтобы развлекаться и трахать их во все дыры. Через некоторое время ХимЧан приподнимают, усаживая на кого-то. Заключенный входит в Кима, но двигаться не спешит. Спереди подходит еще один, также проникая в Кима, разрывая его еще больше. Теперь сразу двое двигаются в ХимЧане, принося новую порцию страданий. Или точнее, трое, ведь его рот никогда не остается пустым. Все тело, лицо, волосы покрыты спермой толпы заключенных, из задницы вытекает вся сперма от побывавших там. Финалом становится акт, когда все заключенные дружно дрочат, кончая на Кима. Зело лишь самозабвенно целуется с ЧонОпом под общую вакханалию, довольно улыбаясь в поцелуй. Хима трясет, пока он лежит на полу, ему неимоверно плохо, даже если откинуть душевную и физическую боль. Потерю крови тоже никто не отменял. Разум отказывается воспринимать происходящее, ХимЧан даже с трудом может вспомнить свое имя и где он вообще находится, когда слышит приказ "тащите его в старый блок, позже продолжим".