Особый режим

"Зачем я такой нужен?" - Ким затравленно смотрит на Красного короля. ЁнГук не показывает вида, но ему больно не слышать голос ХимЧана, читать записку, которую ему дал младший в ответ. Это напоминает ему о бунте. - "Можешь найти себе новую подстилку, которую не поимел весь третий этаж". - Я тоже не святой. Еще до союзов спал с Зело, после - с Ю, - Бан все еще не уверен, кем ему приходится ХимЧан, но от себя он эту болтливую тушку, влипающие в неприятности, не отпустит. ХимЧан остается болтушкой даже немым. Камера Бана просто завалена многочисленными листочками. - Дня не хватит, чтобы перечислить все, что я натворил. В камере 220 наступает полная тишина, которую прерывает лишь громкий вздох младшего. Ким наваливается на ЁнГука, обнимая того. Хим передает очередную записку на листке, который он вырвал из блокнота: "Ты ведь понимаешь, что ближайшие пол года секса от меня не дождешься?". - Руки-то тебе не оторвали, - хрипло смеется Бан, за что получает обиженный взгляд. Но Гук не жалеет, что затеял этот разговор с младшим. За последние несколько месяцев, начиная с момента окончания бунта, ситуация в корне поменялась. И сейчас, Бан заявил, что Ким свое пожизненное будет отбывать в гуковской камере, только с ним и ни с кем больше. Прежний Синий король вернулся, тот, что завоевал свое звание в Соне. Это больше не был Зело, теперь ребенок с розовыми волосами вновь стал ЧжунХоном. Однако, всю власть делили три короля. ЁнГук по-прежнему заправлял вторым этажом, а вот третий взял на себя ДэХён, который вернулся в свою прежнюю камеру. Ю жил с ним, являясь связующим звеном между Баном и Дэ. Хоть этажи и не воевали между собой, но некоторые не могли удержаться от мести за товарищей, погибших в бунте. Вот тогда и нужна была власть королей, которые правили своими шестерками. Ю ЁнДжэ всегда оставался в тени, продолжая быть ночным кошмаром местных заключенных. Все этажи единогласно признали власть королей и почти никто не вспоминал о Синем и Зеленом, которые больше не имели силы, хотя прозвища и остались. Вот только их теперь произносят скорее с насмешкой. А некоторые, даже не были уверены, жив ли Синий. В тот день бунта, ЁнГук постарался на славу. ЧжунХон очнулся, стараниями врача, которого удалось уговорить ЧонОпу. Вот только... то что осталось от Хона сложно было назвать Синим королем. ЧжунХон не мог самостоятельно ходить, лишь несколько коротеньких шагов. Он многого не помнил, но со временем его разум стал прежним. Умный маленький мальчик вернулся, пусть тело его теперь было не в лучшей форме. Сначала было трудно, Хон не мог даже есть самостоятельно, не помнил имени ЧонОпа. Бан запретил ему покидать заброшенную часть блока. Ю был уверен, что рано или поздно Зело вновь вернется, поэтому убедил Бана, что так будет лучше. Да, и в таком состоянии, ЧжунХон даже со своим умом, долго не протянет среди заключенных Соны. ЧонОп словно верный пес остался рядом, помогая младшему. Он приносил тому еду, проводил с ним сутки напролет. Мун и сам не мог больше вернутся к нормальной жизни в Соне - сухожилия срослись плохо, что не позволяло нормально двигать кистью и пальцами. В случае чего, он даже не сможет отбиться. Ему пришлось свыкнуться с тем, что он стал левшой. Одиночные камеры и лазарет стали приютом Муна и ЧжунХона на весь срок заключения. Спустя еще несколько месяцев жизнь Соны текла в прежнем русле: Бан поставлял наркотики, заключенные просыпались без некоторых своих частей, на что Желтый лишь собирал определенную плату с них, чтобы гарантировать защиту от таких неприятностей, а ДэХён решал все споры и стычки, возникающие в тюрьме. ДэХён и ЁнДжэ гарантировали порядок в Соне, жестко наказывая любого провинившегося. ЧонОпа видели в жилой части все реже и реже. В основном по ночам, когда тот приходил за провизией для себя и Хона. Казалось, Сона вернулась к прежним временам, еще до союзов, вот только королей стало меньше. - Слышал, тебе уже и прозвище дали, - Гук довольно хмыкает, садясь рядом с ХимЧаном, который уплетает за обе щеки бановскую порцию обеда. Свою он прикончил пару минут назад. С некоторых пор к Киму вернулась способность нормально питаться, не раздражая при этом больное горло, а ЁнГук вздохнул спокойно. Ему теперь не придется договариваться о поставках всевозможного пюре для младшего, пусть Гук и чувствует некую гордость, что такой парень как ХимЧан с ним. Однако, своими запросами модель мог выбесить кого угодно. - Неужели? - Ким поднимает удивленную мордашку, и Гук не удерживается, пальцем стирая соус с губ младшего, а затем, облизывая его. Ким лишь закатывает глаза. - Очередная "милашка" или еще хлеще? ЁнДжэ так и вообще меня кроликом прозвал. - Нет, ты в Соне известен, как Красная королева, - Бан начинает громко смеяться, пугая окружающих басом, а Чан роняет палочки на пол, от такого заявления. Характер Кима меняется также радикально, как и его голос после изнасилования. Хим говорит тихо, с хрипотцой, отчего это звучит слишком соблазнительно и интимно. Бан обожает этот новый голос ХимЧана, особенно когда Ким стонет под ним, жарко выдыхая имя ЁнГука. Теперь уже не становится так неприятно и воспоминания о том, что делали с Кимом не посещают Красного короля. Прежний голос не вернуть, а жизнь продолжается. Есть еще плюс - ХимЧан больше не умеет говорить долго и громко, и не вызывает у Гука головную боль своей бесконечной болтовней. Ким больше не доверчивый мальчик, готовый пойти за кем угодно, но он все также не отлипает от ЁнГука, смешно дуя губки, если старший возвращается к прежней грубости в общении с ним. Еще у Хима появился этот надменный взгляд, который и послужил причиной называть Кима - королева. Хотя, основная причина крылась в недавнем событии... - Слышали новость? - ДэХён и ЁнДжэ присаживаются рядом с королем и королевой. - Если ты про мое прозвище, то даже не начинай, - обиженно бурчит ХимЧан, а Гук опять смеется. - Да нужен ты мне, - фыркает Чон, и продолжает. - Хотя, сам виноват. Нехрен было трахаться с ЁнГуком посреди столовой. Вы ж тут весь день провели, и все могли наблюдать. Теперь-то все знают, кто у кого за королеву. Но я начал о другом, - Дэ проигнорировал испепеляющий взгляд Кима. Тогда ХимЧан прямо за обедом сообщил ЁнГуку, что все в порядке и они снова могут наслаждаться близостью друг друга. Бан, который верно ждал все эти месяцы, не смог больше терпеть и накинулся на младшего. Парочка жарко целовалась, лаская друг дружку. А когда Бан завалил Чана на стол и начал раздевать его, заключенным пришлось быстро ретироваться из помещения. - Новенькие прибыли, двое. Говорят, те еще оторвы. Из самой китайской мафии. Кажись, один наследничек триады, а второй у него за верного песика и шлюшку. Характеры у обоих не сахар, с претензией на власть. Поселились в 307. Среди заключенных уже пошли перешептывания, как бы они не повторили участь прежнего жильца. - Ничего, быстро обломаем китайцев, - Бан ухмыляется, а ХимЧан хитро щурится, любуясь на красного короля. Ким полюбил жизнь в Соне, особенно теперь, когда все шестерки выполняют его поручения, боясь гнева Красного короля. Красная королева с надменным взглядом и вредным характером пусть и не пугала и не заставляла уважать, но зато заключенные ясно понимали, кто сдерет с них кожу и по чьему приказу, если они тронут ХимЧана.