Бар "Debtor"

      Сезон дождей всегда был самой любимой частью года для Алисы. Ведь, погода с превеликим удовольствием заметала следы сама. Когда серые тучи нависали над городом, и гулкие капли воды начинали барабанить по асфальту, воздух наполнялся особенно свежим запахом – смесью земли и растительности. По когда-то громким даже в будний день, пустым улицам можно было спокойно пройтись. Огни вывесок и фонарей отражались в лужах, создавая калейдоскоп цветов на мокром бетоне. В короткий момент время казалось остановившимся, и весь город оказался под пленительным покрывалом дождевых капель.       Но для детектива Ким Доёна это время было совсем не безмятежным. С дождем каждую ночь становилось всё более неспокойно. Он смотрел из своего окна в полутемную глубину улиц, где струи воды, как потоки его мыслей, текли без особой цели. Высока вероятность, что кто-то вновь вылезет из своего подвала или гошивона. За окном шевелились нежеланные тени, и эту тревогу трудно было не заметить. В такие ночи местные жители оставались по домам, а повсюду казалось, что раздавались пронзительные крики, навеянные болью и отчаянием.       Ким Доён, только что закончивший полицейскую академию, чувствовал на себе груз пяти нераскрытых дел. Он нервно перебирал их подробности в голове, вспоминая, как его коллеги скинули ему эти дела, словно горячие картошки. Никто из них даже не пытался приблизиться к разгадке странных, казалось бы, не связанных между собой убийств, и каждое из них оставляло за собой не просто следы, но настоящие раны в душе детектива, к которой привели нелепые жертвы.       Мысли о том, как много было покойников, только усиливали его внутреннюю борьбу. Он был полон надежды, но каждая бездействующая ночь, каждый нераскрытый случай загоняли его в тупик. Под дождем он чувствовал себя особенно одиноким, а тишина снаружи лишь обостряла его внутренний конфликт – о том, кто он и чем всё это может закончиться. — Добрый вечер, господин Ким, как вы неожиданно сменили место обитания, — Сказала девушка, закрывая дверь закусочной изнутри на замок. — Хорошее местечко с женой выбрали, странно, что далековато от дома, — Девушка начала медленно двигаться в сторону старика, который с тоской в глазах вжимался в противоположную стену. — Да, я переехал, что тебе нужно?! Я же заплатил за прошлый месяц, — Изнывая от ощущения приближающейся угрозы, прокряхтел должник. — Мне ничего не нужно, просто заехала посмотреть на новое местечко, вы же понимаете, что теперь мне стало сложнее за вашим бизнесом следить, — Алиса скорчила миленькую рожицу, — Уважаемый, вы же знаете какая я ленивая, — Девушка вплотную подошла к старику и стряхнула с его рукава кусочек салата, который он спокойно нарезал, пока его не побеспокоила ненасытная бестия. — Внучка, мою закусочную выкупили и я переехал в место подешевле, я не собирался тебя обманывать, — Ким проглотил слюну и повернул голову, — Там, — Он поднял руку и пальцем указал на тумбочку около кассы, — В верхней полке лежит конверт со всеми деньгами, которые мне осталось отдать. Там ровно сорок два миллиона, — Девушка тут же отпрянула от своего собеседника и подбежала к деревянной пошарпанной тумбочке. Не соврал. В ящике лежал толстый белый конверт. Новое помещение выглядело уютнее, в силу своего небольшого размера. По всем современным традициям внутри висели гирлянды с тёплым светом, а по периметру красовались огромные плакаты с изображениями блюд. В один из таких старина Ким и вжимался, поэтому из далека вся эта картина напоминала православную икону, только вот вместо нимба у него был суп.       Пересчитывала она деньги долго, из-за своей невнимательности два раза сбивалась и начинала заново. Иногда, поглядывая на старика она видела как он нервничает, ей было стыдно, что она так к нему небрежно относилась всё то время, пока он отдавал деньги частями, но наконец насчитав необходимую сумму она встала из-за стола и низко поклонилась ему. От такого владелец закусочной опешил, но ничего не сказал. Алиса знала, что у старика дела шли неважно на прошлом месте, но ему всё равно всегда удавалось отдавать нужную сумму вовремя. — Господин Ким, спасибо вам за то, что оказались честным человеком. Прошу меня простить за все мои поганые действия и за всё, чем я могла хоть как-то вас обидеть. Сюда я пришла не правильно и невежливо, но позвольте мне уйти, осознав все мои ошибки. Я никогда не забуду вас, ведь вы мой первый честный должник, — Говорила это Алиса, всё также находясь в низком поклоне. — Ничего, деточка, я сам тогда был не прав, но ты же и так сама прекрасно понимаешь, что я тогда твоего отца не.. — Замялся он и потёр шею рукой. — Да конечно, но принципы есть принципы и все долги я верну, — Сказала она, выпрямившись, и улыбнулась ему. — Подожди, я тебе сейчас принесу горяченького хоть, отметим конец этого всего, — Старик встал из-за стола и отправился на кухню. Но когда он вернулся с тарелочкой токпокки, девушки уже не было, а на столе лежал конверт, на котором карандашом было написано: «Дедушка, тут 20 миллионов. Я обязательно вернусь к вам за горяченьким». «Льёт как из ведра» подумал Ким и расплакался, сев за столик, на котором уже остывали токпокки.       Даже такая погода не мешала буйным студентам отмечать сдачу промежуточного экзамена. Квон больше всего в жизни мечтала поступить в университет, поэтому обо всех событиях студ-жизни ей было прекрасно известно. Она мониторила группы всех возможных факультетов в Фейсбуке, чтобы быть в курсе всех достижений и мероприятий и пускать на это слюни. Но в последнее время девушка просматривала бесконечное количество контента уже не для того, чтобы перед сном мечтать о беззаботной жизни и первом поцелуе после пары с красавчиком ботаном, а для того, чтобы отслеживать жизнь своих клиентов и при встрече радостно говорить: «Пришёл отмечать победу на университетских соревнованиях? Ах да, ну конечно знаю, мне уже тут многие нашептали!». «Debtor» отличался от других питейных заведений тем, что здесь весь персонал заставляет гостей чувствовать себя важными и особенными. Особенно тех, кто приходит постоянно и оставляет кругленькие суммы. — Чего тебя так долго не было? — Раздражённо выпалил Джэхён, когда открылась дверь машины и на пассажирское сидение плюхнулась мокрая Алиса. — Да так, душевно поболтали, — Монотонно проговорила девушка и достала из сумки деньги. — Это что? — В недоумении бросил взгляд Джэхён и завёл машину. — Весь долг. Старик отдал весь долг, — Алиса взвыла, она начала так сильно плакать, что вся котлета вывалилась из руки и разлетелась по её коленям, коврику и коробке передач. — Сколько тут бабла? — Взволнованно, поглядывая на неё спросил мужчина, стараясь не отвлекаться от дороги. — Двадцать миллионов, — Прозвенел всхлип. — А остальные двадцать? — Оставила ему. — Дура, — Отвечил Джэхён и больше они ни разу не обмолвились словом во время поездки.       В это же время в баре уже всё было готово к открытию. Но не был готов Джено. Ему конечно было весело болтать с Джонни и Джемином про то как тяжело работать до самого раннего утра, натирать до блеска рабочее место и изучать составы авторских коктейлей. Но его до сих пор не отпускали «посторонние делишки», этот мерзкий контракт, пропитанный пролитым кофе, шрам на спине Джемина и сама Алиса Квон. Каждый раз, когда он думал о ней, по телу шли мурашки. Каким образом она добилась того, что все её слушаются как псы, страдающие безусловной любовью. — Уважаемый, как распорядилась Алиса? — Грубым голосом сказал Джонни, облокотившись на барную стойку и громко выдыхая. — Не понял.. — Промямлил брюнет и спрятал лицо где-то внизу. — Кто на баре сегодня?! — Крикнул Со. — Слыш! Ты чё в себя поверил? Он тебя одной правой уложит, ухмыльнулся Джемин и тоже подошёл к стойке, — Ты видел его руки? — Пф, руки как руки, я вообще-то его важных вещах спросил, — Взвинтился Джонни, уже в открытую начиная бычить на новенького. — Хочешь проверить? — Ехидно промяукал зачинщик и отпрянул от бара, всем телом намекая на то, что тут всё сейчас решит драка, которая тут явно была не к месту. Но, в этом месте же всё по другому? Джонни хрустнул всеми пальцами и попятился за Джемином прямо на сцену. Джено же такой расклад совсем не устраивал, но сдавать позиции, которых у него и так не было, не решился, молча приняв вызов.       На пульте управления светом Джемин нажал пару кнопок и вся сцена озарилась до тряски ярким и испепеляющим светом. Все прожектора светили сверху и вместо глаз у Джонни образовались две чёрные дыры, которые вызывали первобытный ужас. Но отступать уже не было смысла, да и некуда. Своим до блевоты мерзким голосом, по мнению Джено, блондинчик объявил начало боя. Джонни как камень, спущенный с рогатки ринулся к новоиспечённому бармену, но любой боксёр знает, что защита — путь к победе. Первый абсолютно не точный и такой дурацкий удар Со взорвал внутри Джено бомбу адреналина. Медленно страх перерождался в азарт и рука брюнета уже летела в челюсть нахала. «Увернулся, мудак» процедил Джено и продолжил держать защиту. Со стороны Джемина это всё выглядело как вальс кроликов, которые готовятся к случке. Прыгают по кругу и моментами пинают друг друга. Забавно, не более. Ожидания никак не оправдались и тут йог выдал: «Давай, Джон, пиздани его уже». Джено от всех угнетающих его факторов «до» и «сейчас» просто слетел с катушек и начал атаковать Джонни без капли жалости. Разница температур в помещении выворачивала мозг наизнанку, а изо рта шёл пар и летели слюни. Один точный удар за другим, этому не было конца, контроль над собственным телом и боем настолько опьянял, что слух и любые другие органы чувств перестали работать. Когда Джено уже сидел на Джонни и буквально добивал его, раздалось отрезвляющее «Стоп». Это была Алиса, которая буквально появилась из ниоткуда, прожектора так слепили, что казалось, как-будто это просто слуховая галлюцинация. Ли моментально остановился и обернулся на девушку. Её почти не было видно, она стояла по ту сторону лучей, она была в том жутком холодном мраке, который выводил из себя Джено. Её свирепый взгляд сжирал всё вместе с костями, посмотрев левее он увидел Джэхёна, вот он был намного страшнее неё. Огромный силуэт нависавший над хозяйкой, медленно поплыл в сторону Джено. Повисшая тишина разрывала уши. — Что тут происходит, — Абсолютно спокойно произнесла девушка и достала телефон. Свет от экрана озарил её неказистое от опухлости после слёз лицо. — Джонни решил проверить мальца и, как видишь, проверил всем своим телом, — Рассмеялся Джемин. — Понятно, Джонни приведи себя в порядок и открываем бар, — Алиса ушла в сторону лестницы, Джэхён же оттащил оцепеневшего брюнета и принялся приводить в чувства Джона.       Встормошив голову, Джено осмотрел себя. Весь торс с руками были пропитаны и измазаны кровью, переведя взгляд на оппонента всё в голове остановилось. На сцене валялось полуживое тело, с многочисленными ссадинами и кровоподтёками. — Молодец, — на плечо Ли прилетела рука, — Мы когда с ним дрались, я был на его месте, — Выпалил довольно Джемин, — Только после этого мы стали по настоящему как братья, так что не вини себя, а лучше сходи помой всё. Одежду я тебе дам, — Похлопал его блондин и поманил за собой. Брюнет не смог встать, страх заморозил его. Руки дрожали как у наркомана, дыхание не могло восстановиться. Классическая паника. — Ау, ты там умер? — Спросил Джэхён, поднимая Джонни. — Я.. Зачем это всё было? — Промямлил Джено. — Ты чё, не мужик чтоли? Драться нормально, особенно когда тебя унижают. "Насилие не выход" - хуйня это всё. Когда словами уже мало что можно решить, в дело идут руки. Доказал, что не тряпка? Молодец. — Слова Джэхёна звучали уж слишком убедительно. — Не было смысла в этой драке! Я просто не смог ответить на вопрос, это всё бред, — Замахал руками брюнет и подполз ближе к Чону. — Тебе было весело, мы всё видели. Иди к Алисе с Джемином, потом поговорим, — Пригрозил Джэхён и потащил Джона в сторону туалетов.       Джено кое как встал и пулей понёсся на третий этаж, ему хотелось как можно скорее смыть это всё и проснуться. Весь день ощущался как сон. Подозрительная малолетка, её гарем из бандосов, бессмысленная драка, вдобавок тебя все похвалили за то, что ты чуть не убил человека. Лестница казалась бесконечной, опять эти комнаты для покера, а вдруг они там хранят трупы. Откуда он вообще взял, что он должен мочить людей? Кто в здравом уме это напишет в контракте. А ведь причины так думать у него были.

Два года назад.

      Тёмная ночь опустилась на главную улицу Итэвона, где неоновые вывески бара «Debtor» мигали красным и синим, отражаясь в лужах после недавнего дождя. У главного входа, под тканевым навесом, толпились десятки людей: зеваки толкались локтями, кто-то шептался, а кто-то уже не сдерживал рыданий. Крики, сначала приглушённые, нарастали, словно волны, разбивающиеся о берег, — от удивлённых возгласов до истошных воплей. Воздух пропитался запахом сырого асфальта, смешанным с кислым привкусом страха.       Полицейские, в неоново-зелёных жилетках, с фонариками, пробивали себе путь сквозь толпу. Их резкие окрики — «Назад! Дайте пройти!» — тонули в хаосе. Люди, охваченные ужасом и любопытством, жались ближе к входу, пытаясь разглядеть причину суматохи. На холодном бетоне, прямо у порога бара, лежал мужчина. Его лицо, залитое тёмной кровью, блестело под светом уличного фонаря. Пуля пробила лоб, оставив рваную рану, из которой всё ещё сочилась кровь, стекая на потрескавшийся асфальт. Это было не самоубийство — слишком уж хладнокровным выглядело место преступления.       Внутри бара, где всё ещё гремела приглушённая музыка, Джено сидел за липким деревянным столом в углу, окружённый своими одногруппниками. Бокалы с недопитым пивом звякали, когда кто-то нервно задевал их рукой. Смех и болтовня друзей резко оборвались, когда снаружи донёсся глухой шлепок — словно тяжёлый мешок упал на землю. За ним последовали крики, сначала одиночные, затем слившиеся в оглушительный гул. Джено замер, чувствуя, как по спине пробежал холодок. Его друзья переглядывались, их лица бледнели, пока шум снаружи нарастал, будто надвигающаяся буря.       Толпа, выливавшаяся из бара, гудела, словно потревоженный улей, но в этом гомоне было что-то зловещее — приглушённые шёпоты, нервные взгляды и странная, почти осязаемая тревога. Джено, протискиваясь сквозь плотное скопление людей, чувствовал, как его любопытство борется с нарастающим чувством беспокойства. Он представлял себе, что шум вызван чем-то безобидным — может, чей-то день рождения, взрыв огромной хлопушки или пьяная выходка. Но воздух, пропитанный запахом сырости и чего-то металлического, подсказывал иное.       Его ботинок внезапно чавкнул, наступив в лужу. Джено замер, глядя вниз: тонкий ручеёк багровой крови, поблёскивая в свете неонов, медленно стекал от порога бара к центру улицы, где исчезал в решётке сточной канавы. Ужас сковал его, сердце заколотилось, и он инстинктивно отпрянул, отталкивая зевак. Паника толкала его прочь, но, сделав несколько шагов, он остановился, словно притянутый невидимой силой. На противоположной стороне улицы, у кирпичного здания, стояла девушка. Её фигура, словно вырезанная из мрака, выделялась на фоне тусклого света. Чёрная одежда — вызывающе облегающая, с глубоким вырезом и потёртой кожаной курткой — казалась неуместной, почти театральной. На её губах играла лёгкая, даже хищная улыбка, а пальцы нервно теребили массивное серебряное кольцо на правой руке. Её взгляд, острый и цепкий, скользил по толпе, словно выискивая кого-то или что-то. На мгновение их глаза встретились, и Джено почувствовал, как по спине пробежал холод.       Он моргнул, отвлёкшись на чей-то крик, а когда посмотрел снова, девушки уже не было. Она растворилась в тёмном переулке, где тени сливались с дымкой, будто её и не существовало. Только позже, перебирая в памяти этот странный момент, Джено понял, что видел саму Алису — ту, о ком шептались в баре, чьё имя витало в воздухе, словно загадка, которую никто не решился разгадать.