неровное картонное сердечко с корявым почерком

Киса ненавидел 14 февраля. Он не понимал, зачем праздновать этот тупорылый праздник. Его бесили сопливые парочки, которые попадались ему на каждом углу, бесили эти красные куски картона, которые он находил у себя в рюкзаке, бесили эти бесконечные сообщения от влюблённых восьмиклассниц, блять, в этот день его бесили все и всё. Друзья не разделяли его негодования. Мел давно купил Анжелке какую-то старинную книгу, Гендос радовался, что в честь праздника ему по-любому перепадёт, ну а Боря молчал, он не отвечал на вопросы пацанов, лишь прятал покрасневшие щеки и опускал взгляд. Ну да, конечно, он подготовил валентинку какой-то милой девушке, подарит, она его поцелует и они пойдут гулять по ночному городу. Блять. Блять. Блять. Представляя такую картину, кулаки Вани машинально сжимались, а адекватное поведение сменялось на режим «отойди нахуй или отдохнёшь недельку в больничке с сотрясением». Да, Кисе нравился Хенк. Да, он пытался это отрицать, разбивая руки о стены каждый день. Да, он срывался на Борю постоянно, но не из-за того, что ему что-то не нравилось, а потому что Боря постоянно смотрел на него своими блядушными голубыми глазами, будто хотел залезть в душу, но было поздно, он уже там. Из-за того, что у Бори появилась какая-то Аня, которая вечно ошивалась рядом с ним, брала его за руку, звала гулять, дарила милые открытки и явно хотела чего-то большего. Киса её ненавидел. Вообще Аня была красивой, доброй, заботливой, веселой и ещё дофига положительных качеств, но Кису бесило даже её присутствие рядом, ведь она могла брать Борю за руку, могла обнимать его, могла блять делать что угодно, что не мог делать Ваня. Когда Боря первый раз привёл Аню на их тусовку, Ваня напился так, что блевал дальше, чем видел, и хотел прыгать в бассейн с крыши, лишь бы привлечь внимание Бори. Ну а Боря вёлся. Бегал за Кисой по всему дому, держал волосы и нежно обнимал, лишь бы Ваня успокоился и согласился немного поспать. Хенку нравилось заботиться о друге, нравилось спасть его, нравилось поддерживать его безумные идеи, нравилось трогать мягкие кудряшки, нравилось носить его вещи, нравилось видеть улыбку и милые ямочки. Ему нравилось всё. Да, ему нравился Ваня, и явно не как друг. С данным фактом Боря смирился ещё в девятом классе, когда на одной из тусовок, играя в «правду или действие», Кисе задали сесть на колени Хенка и просидеть так всю игру. Тогда Боря ахуел. Ахуел от накрывших его чувств и от Вани, который казался таким красивым, что хотелось засосать его прям там, забив на мнение окружающих. Тусовка закончилась, а чувства к Кисе живут до сих пор. Да, Боря пытался забить. Пытался переключиться. Встречался с девушками. Но выкинуть карие глаза из головы не получалось. 14 февраля Парни не спеша выходили из школы, на ходу поджигая кончик сигареты. Они болтали обо всем и чувствовали себя комфортно. Киса забил на праздник и старался не посылать каждую девочку, которая к нему подойдёт. Всё было хорошо, пока не. — Боря, Борь, подожди, - раздался позади девчачий голос. Парни провернулись и увидели Аню, которая держала в руках небольшой пакетик. — Борь, это тебе, буду ждать ответа, — быстро проговорила Аня, и убежала обратно в школу, не забыв поцеловать парня в щёку. -Блять.пацаны.че делать, - прошептал Боря, открыв записку, на которой было написано: «ты мне нравишься, давай встречаться». — Уууу, Борь, нихуя повезло, девушка сама к тебе идёт, а ты ещё сомневаешься,— смеясь сказал Гендос. — Ну как что делать, соглашайся, иди трахай, любите друг друга 80 лет, и умрите в один день, — зло прошипел Киса, и взяв рюкзак с земли, побежал в сторону дома. — Че это с ним? - непонимающе спросил Мел. — Да хуй его знает, он сегодня не такой какой-то, потом разберёмся, пошлите, - сказал Гендос. Киса добежал до подъезда и начал со всей силы бить стену. Да, он долбаеб. Да, не сдержался. Да, Киса собственник, и не важно, что с Борей они просто друзья. Да, блять, ему было не похуй. Ночью, разбирая рюкзак, Киса нашёл там 10 валентинок, они были похожи по цвету, по содержанию, но была одна, которая слишком отличалась от остальных, она была рукодельной, неровные края и корявый почерк, которым было написано: «Я знаю, что ты ненавидишь этот праздник, и будешь ненавидеть меня, но ты мне нравишься, и я не знаю, что с этим делать, каждый день смотрю на тебя и хочу засосать». Подписи не было, Киса бы мог подумать, что это какие-то романтические фантазии рандомной восьмиклассницы, но он узнал этот почерк, он смотрел на эту записку минут 10, обдумывая, шиза ли это или все-таки ему не показалось. Не показалось. Блять. Этот почерк он видел каждый день на протяжении 11 лет, сидя за одной партой. Киса быстро собрался, завёл мотоцикл и быстро помчался по известному адресу. Звонок. Сонный Боря открывает дверь, не понимая, кто и что от него хочет в час ночи. Отец на дежурстве, мать у подруги, Боря надеялся, что это кто угодно, лишь бы не соседка снизу, которая постоянно заходила к ним, то за деньгами, прося одолжить, то просто так. И как же он ахуел, когда на пороге увидел Ваню. Боря хотел что-то спросить, но не успел.его поцеловали. Захлопнув дверь чужой квартиры, Ваня решил действовать. Он поцеловал Борю. Сначала аккуратно прикоснулся к верхней губе, будто боясь, что его оттолкнут, но не почувствовав сопротивления, он запустил руку в русые кудряшки, сжимая их. Боря тихо простонал, и Кису сорвало. Он начал целовать жестко, пропихивая свой язык, буквально трахая им рот друга, Боря опустил руки на талию, прижимаясь ближе, хотя быть ближе уже невозможно. Воздух закончился, а сердце стучало так громко, что даже соседи по лестничной клетке могли услышать этот стук. — Блять.Боря.блять.какой же ты.бля.— шептал Ваня, проводя кончиком носа по щеке. — Ахуенный? - прошептал Хенк, слегка прикусывая чувствительную кожу за ухом. — Иди ты нахуй, - прохрипел Киса, пытаясь сдержать стон. — Пойду, с удовольствием, но это потом, а сейчас, пошли спать,— шептал Боря, обнимая парня, и нежно целуя в висок. Боря уснул за минуту. А Ваня всю ночь лежал и смотрел в потолок, улыбаясь. Теперь 14 февраля- его любимый праздник.