Лучины и масляные лампы

       Артур перебирал бумаги. Стопка побольше становилась стопкой поменьше, пока документы из неё переходили в стопку поменьше, делая ту стопкой побольше. После нескольких суток в режиме «встал — сел за стол — встал — лёг в кровать» мысли были только в такой форме. И раньше, в свою бытность принцем, он бы уже молился всем богам и новой и старой религии о том, чтобы это поскорее закончилось. Теперь же он был Королём и, вот странность — ему стало легче. И это была заслуга конкретного человека. Где Король Утер все обязанности сваливал на сына, Артур подходил с более умной стороны — половину дел отдавал своему слуге. Другу. В общем — Мерлину. И Мерлин был счастлив.       Артур обнаружил, что уже некоторое время не просматривал отчёты, а просто сидел смотрел в стену, думая о своём «документо-спасителе». Видать, запас сосредоточенности на сегодня исчерпан, а значит, пора прекращать работу — ещё одна умная мысль, которая посетила Артура только после того, как тот стал королём. Артур постарался подровнять стопки — вышло не очень — и с наслаждением хрустнул спиной. Будь с ним в комнате Мерлин, тот тоже бы встал и с удовольствие потянулся, но не как Артур — запрокидывая голову и выгибаясь назад, а, уперевшись руками в стол, выгнул спину дугой, принимая позу уставшей баранки. По кошачьи. По Мерлиновски.       Вот, опять все мысли ушли к слуге. Может, и Королю к нему надо?       В ту ночь Мерлин занимался половиной дел Артура не в королевских покоях, где он сидел обычно наискось от самого короля, а в библиотеке. Ему нужно было сопоставить и отредактировать информацию о дворянских семьях (поразительно, как за полгода много пополнений в дворянских семьях), или что Артур ему там дал? Неважно. Важно было лишь то, что Мерлин был в библиотеке и, в отличие от короля, не имел чувства времени даже в корне. Что означало, что он может до самого утра сидеть со своими бумагами, чтобы утро разбудить Артура, посадить его за отчёты, самому сесть за отчёты и уснуть в них же где-то к обеду. Тогда Артуру придётся эту работу взять на себя; ему этого не хотелось. Либо же Мерлин с самого утра, как разбудит друга, всучит ему эти грешные бумажки, и тогда Артуру придётся эту работу взять на себя; а ему всё так же не хотелось.       Решение было простым — пойти в библиотеку, отпустить Мерлина спать. Мерлин мог сколько угодно говорить, что Артур не ищет лёгкий путей, или что он не следует своим же планам, но иногда тот действительно находил лёгкие пути и «чётко» двигался по ним.       Артур наклонился над столом, взял в одну руку масляную свечу, в другую лучину. Он был уверен, что что-то с лучинами, которые заготавливал для него Мерлин было не так. Они горели слишком ярко, слишком долго. Однажды ещё принцем Артур попытался узнать секрет, но Мерлин, побледневший и с бегающими глазами, ответил, что это просто «трава такая хорошо горючая. Для Гаюса как-то раз собирал и обнаружил такие свойства». Артур ему не поверил. Но решил до истины не докапываться, кто знает, может это особый секрет Эалдора или дело в компонентах? Может Мерлин использует не обычный жир, а какой-нибудь пот вепря? Но что и как Мерлин делает с лучинами было не важно, до тех пор, пока они горели, а горели они, как уже было сказано, очень хорошо.       Пока Артур размышлял о лучинах, огонёк поселился в масляной лампе и был готов путешествовать по замку. Взмахом руки король потушил лучину и вставил обратно в держатель; привычным жестом, Мерлин бы в своей манере на это цокнул, вытер руку об занавеску. Закрыл дверцу лампы, перехватил её в правую руку и пошёл выгуливать огонёк.       Летние ночи в замке не были тёмными или холодными. Нагретый солнцем, но успевший чуть подостыть ветерок гулял по открытым галереям, всё льнул как щенок к огоньку, спрятанному в масляной лампе; огонёк в ответ танцевал, отбрасывая тени на всё вокруг. Лампа была отличной — какую ещё можно было ожидать у короля? — ветер, даже будь он в десять раз сильнее этого, не смог бы потушить свет в руках Артура. Звёзды мигали этим трём со своих мест. Луна между ними, круглобокая и яркая, освещала ночной город. Артур был очарован этой ночью. Этим нежным ветром-щенком, этими звёздами и луной и маленьким светом в своих руках, так похожего на его друга.       Наслаждаясь лирикой собственного сердца, Артур свернул в другой коридор, затем в следующий, и ещё в один, пока в итоге не очутился перед массивными дверьми в библиотеку. Окон в коротком коридоре, ведущем до королевского архива не было; огонёк, не приглушённый луной, ровным светом подсвечивал тяжёлый свод дверного проёма, отбрасывая на него резкие тени. Артур на мгновение затормозил, восхищаясь величественностью дверей, и толкнул одну из створок.       От таких тяжёлых ставней волей неволей ожидаешь услышать протяжный скрип, но его не последовало. Петли были хорошо смазаны и Артур подозревал, что это как-то связано с Мерлином, который частенько ошивался в библиотеке и которого с завидной регулярностью оттуда выпинывал библиотекарь. Когда-то давно, ещё в первые месяцы знакомства с Мерлином, принц обнаружил, что двери в его покои больше не скрипят — Мерлин сделал всё что мог, чтобы незаметно ускользать со службы, когда Артур начинал его бесить.       Так или иначе, король вошёл в библиотеку бесшумно, а потому и незаметно. Набитые книгами стеллажи устремлялись в потолок. Артуру вспомнилось, как они с Мерлином ходили в древнейшую библиотеку Альбиона, он сдержал смешок, чтобы не нарушить тишину. Но тишины не было. В одном из углов слышался скрип пера и шуршание потёртых страниц. Артур двинулся в ту сторону.       Высокие витражные окна отбрасывали на пол цветные пятна. В одном из таких пятен сидел Мерлин. Он беззвучно шевелил губами, пролистывая фолиант до нужной ему фамилии. Вокруг него были разбросаны бумаги и книги (Иногда Артур мог понять старого библиотекаря). Мерлин умел поддерживать порядок для своего господина, но для самого себя никогда даже не пытался.       Артур какое-то время просто смотрел на своего друга. Мерлин всегда был таким погружённым в себя во время работы, что не замечал за собой забавные детали; он то щурился, то распахивал глаза, складывал губы трубочкой, игрался с пальцами свободной от пера руки, а порой и вовсе начинал шуршать какой-нибудь бумажкой только для того, чтобы шуршать. Артур уже много лет жил с Мерлином бок о бок, многие годы работал с документами бок о бок с ним. Он знал, что делает Мерлин, когда заполняет отчёты даже если не видел его; как сейчас. Кстати, а почему он видел только силуэт?       Цветной ореол от витража обрамлял тело друга. Синие, голубые, фиолетовые и зелёные пятна расползались вокруг него. В том то и дело. Артур ещё раз осмотрелся. Нет, не показалось. Абсолютно никаких жёлтых или красных всполохов. Никаких огней. Альтернативных источников света помимо луны не наблюдалось, да и света той хватало лишь на то, чтобы выцепить фигуру друга из ночной темноты старинной библиотеки. Как Мерлин Мог здесь работать? Но он совершенно точно не бездельничал: шорох страницы, короткая пауза — Мерлин задумался, либо омбакивает перо, и снова скрип по бумаге.       — Мерлин? — тихо позвал Артур. Голова фигуры резко обернулась и на Артура уставились две жёлтые точки. Король вздрогнул. Точки на мгновение пропали и снова вернулись на своё место — предположительно лицо Мерлина, тот, видать, моргнул.       — Да, Артур? Ты уже закончил? — голос Мерлина был спокойным, успокаивающим. Сердце Артура, которое до этого чуть потеряло ровный ритм, снова нашло его. Мерлин всегда действовал на него успокаивающе. Тихий, на грани слуха звук появился между ними.       — Эм, да. Пришёл за тобой… Что ты здесь делаешь? — Артур сделал несколько шагов к силуэту и встал напротив него. Теперь слабый свет от окна, падающий на него, помог разглядеть лицо Мерлина. Его левый глаз, сторона, которой он сидел к витражу, улавливал лунные лучи и хватался за цветные пятна. Самый обычный Мерлиновский глаз. Чуть более синий, учитывая дополнительные цвета, падающие на него. Правый же глаз слегка фосфоресцировал мягким жёлтым цветом. Это был не колдовской блеск. Во первых, при магии глаза светились гораздо, гораздо ярче. У Мерлина же он был едва уловим, если смотреть на него под светом. Во вторых, Артур бы не испугался колдовского золота. По крайней мере, не от Мерлина. Нет, в этих глазах было что-то другое. Что-то животное… Ах, так вот оно что…       — Артур, ты чего на меня так вылупился? — Мерлин улыбнулся краешком губ — В первый раз человека на полу видишь? — Артур промолчал. Мерлин одарил его внимательным взглядом и решил продолжать — Или… я не знаю, поцеловать захотелось? Я, конечно, понимаю, луна, полная, все дела, лирическое настроение, но давай не стоит? Нам хватило изучения поэзии, если ты ещё не забыл. Я знаешь что счита…       — Угомонись, Мерлин! — практически бессвязный монолог друга заставил Артура окончательно успокоится. Напряжение ушло из его плеч и он чуть тряхнул руками. масляная лампа с танцующим в ней огоньком оказалась прямо перед лицом Мерлина. Тот дёрнулся, сощурил глаза. Зрачки мгновенно сузились, верхняя губа чуть приподнялась.       — Ты тут аккуратнее своими светилами маши, свет очей моих — Мерлин говорил с лёгким раздражением в голосе, за которым всё равно можно было расслышать смех. В ответ на это Артур только рассмеялся и сел напротив друга в позу лотоса. Мерлин, продолжая что-то ворчать поджал ноги под себя, сев на колени. Он перебирал тонкими мозолистыми пальцами бумаги, складывая их в стопочку, закрывал книги, строя из них мини-башенки. Вытер перо специальной тряпочкой, которую Джордж выдал ему для ЛаТунИ, закупорил чернильницу. Но когда сборы закончились Мерлин не сложил руки на колени, как он делал обычно, сидя в такой позе, а продолжил что-то искать. Он опёрся руками об пол и методично осматривал каждый дюйм пола.       — Мерлин, что ты умудрился потерять? — Артуру действительно было интересно.       — Свою лампу. Должна быть лампа. Я не мог прийти сюда с лучиной, значит я пришёл с лампой. Где лампа?       — Какая ещё лампа, Мерлин? — Конечно, Артур понимал о чём говорит его друг. Ему просто было любопытно, как скоро до Мерлина дойдёт, что никакой лампы, по крайней мере зажённой, здесь не было.       — Масляная лампа, знаешь такие? Это маленький домик с ручкой для источника света, чтобы можно было ходить и освещать себе путь. У тебя, к слову, такая в руке зажата. Попробуй её приблизить к чему-нибудь — тебе должно стать лучше видно…       — Мерлин, если ты сейчас не закончишь, то найдёшь лампу у себя в интересном месте — Артур усмехнулся. Мерлин закатил глаза.       — Лучше бы помог найти       — А что бы помочь тебе найти… — Начали они хором. Оба на мгновение замолчали. Продолжил Артур — Так вот, давай составим последовательность действий — Мерлин взвыл. Обычно метод «включаем маму» применял именно он, и теперь он прекрасно понимал, почему Артура это так раздражает. Сам Артур ехидно усмехнулся — ты пришёл сюда за час до обеда…       — За два часа до обеда.       — За полтора часа до обеда и сидел тут до ужина…       — Нет       — Нет?       — Что непонятного в слове «Нет»?       — Ты ушёл раньше?       — Нет       -Ты ушёл позже?       — Нет       -Ты… Ты что?       — Я никуда не уходил. Перекус взял с собой ещё с утра. Не первый же день с тобой и твоими документами вожусь.       — Воооот, то есть ты никуда не уходил?       — Ну, получается, что так.       — В какой же момент ты умудрился просрать лапу? — кратко спросил Артур.       — Я не знаю, Ваше Величество. Получается я её не брал.       — Ну, получается, что так.       — Супер — Мерлин стал подниматься, широко зевая — я нашёл лампу, которую никогда, оказывается не терял. Мы можем идти? — Он полностью выпрямился, засунув бумаги под мышку. Артур не смог удержаться от долгого взгляда по долговязой фигуре. Его никогда не перестанет восхищать то, как такая длинная оглобля как Мерлин умудряется складываться в котёнка, когда сидит или лежит (если это не поза звезды).       — И это всё? — Разочарование не могло скрыться в голосе Артура. Он подхватил фолианты и тоже встал.       — Чего тебе ещё нужно? — Мерлин, который уже сделал несколько шагов в сторону двери обернулся. Он успел выйти из пятна света, уйдя в тень .Желтые пятна глаз вновь уставились на Артура.       — То есть, тебя не смутило, что ты сидел поздней ночью, читал и писал без единственного источника света?       — Луна была, Артур. Она и сейчас есть — Мерлин явно не понимал претензии Артура.       — Луна! ЛУНА! восхитительно, Мерлин! Луна?!       — Не ори на меня и на… луну… — Мерлин развернулся всем корпусом.       — ЛУНА! — ещё раз воскликнул Артур.       — ВОЛКИ! ВОЛКИ! — замахал руками Мерлин, пристально глядя на Артура.       — Я тебе сейчас под твоими светящимися глазами фонари поставлю, это будет иметь хоть какой-то смысл… — мрачно ответил король.       — Под моими…? Ааа… Ох — Мерлин пристыжённо замолчал. Он провёл рукой по волосам и задержал её на шее. Поднял взгляд на Артура. — От меня, наверное, потребуется объяснение? Только учти, я и сам не очень хорошо это понимаю.       — Наверное, мне просто придёться с тобой смириться? — Артур подошёл к нему и с ободряющей улыбкой положил руку на плечо. Лёгкий вибрирующий звук, до этого едва слышный, заметно прибавил в громкости, от чего его уже нельзя было игнорировать. мурчит, зараза такая.       — Ну, я то с тобой как-то смирился! — воскликнул Мерлин, слегка толкнул Артура в бок и со смехом умчался из библиотеки.       Стоило ли Артуру пытаться его догнать? Кошачье ночное зрение против полупрогоревшей масляной лапы.       Артур попытался.