двадцать минут

19:34 Холодные, словно пальцы мертвеца, вытягивают тонкую сигарету Marlboro из черной картонной упаковки, протягивая одну парню напротив. Окна мрачного коридора старой и дряхлой хрущевки покрылись инеем, экий радовал глаз ледяными узорами в виде листьев папоротника. Пространство постепенно заполняет удушливый дым табака. Горло болезненно жгло, треф еле сдерживал сухой кашель, вновь поднося курево ко рту. Не так давно он занялся этим мудреным делом. Примерно за шестнадцать дней их решения. —Какие твои последние мысли? — хриплый голос пикового внезапно разрушает возникшее между ними гнетущее молчание. Оторвав взгляд от треснувшего стекла, шестой начинает внимательно рассматривать до того спокойное лицо оппонента, что по спине неприятно пробежали мурашки. —Я... Я не знаю, — тот судорожно сглатывает вязкую слюну. — Наверное п-поцеловать тебя, — завершение было слишком тихим. Откинув тлеющий окурок в угол поврежденного подоконника, Зонтик в секунду приближается к, ставшему для него так давно, родному телу, крепко обнимая и ломкими ногтями впиваясь в его старую синюю толстовку. —Я боюсь, Пик, но больше не могу так, — взволнованно проговорил младший вполголоса, утыкаясь носом в широкую грудь любимого. На глазах выступили мелкие крупинки слез, неторопливо скатывающиеся по пухлым щекам. На голубую макушку легла сильная ладонь, начавшая медленно поглаживать по мягким волосам. —Тише, все хорошо. Я тебя прекрасно понимаю, но назад пути нет, — хладнокровно произносит лидер, потушив дымящуюся сигарету об испачканную зеленую стену, оставляя темно-серый отпечаток от пепла. Хуже все равно не сделает. Всем плевать на это место, никто не собирается им заниматься. И черт с ним. Кратко целует мальчика в лоб, успокаивая, однако сам был готов разреветься, мучаясь в жуткой истерике. Протяжный тяжелый вздох, хрупкая кисть ложится на смуглую скулу. Встав на носочки, меланхолик аккуратно прикасается к иссохшим губам своими. Осторожно убрав прядь длинных волос за ухо, старший с нежностью отвечает на горестный поцелуй. Соприкосновение выходит вялым, но менее чувственным, ведь он прощальный. Мускулистые руки обвили гибкую талию, прижимая валета к себе как только можно сильнее, страшась отпускать того хоть на секунду. Это их последний приятный, теплый момент. 19:47 Доступ к крыше жилого дома перекрыт ржавой железной решеткой с облупившейся черной краской, так что направление их было до балкона. Взявшись за руки, намертво сплетя пальцы в жесткий замок, кропотливыми шагами они поднимаются, отсчитывая про себя каждую ступеньку до девятого этажа. Деревянная дверь с противным скрипом петель отворяется. Оба прищуриваются, стараясь спастись от летящих на лицо снежинок. Длинноволосые направляются к, искрашенному нецензурными словами и рисунками половых органов маркерами для теггинга, кирпичному парапету. Наклонив голову, осматривают уродливый район, пытающийся спасти себя дешманскими гирляндами на деревьях, мелкими елочками, украшенными новогодним золотистым дождиком, лебедями, умело сделанными из шин автомобилей. Вспоминаются все алентовые моменты: от первого поцелуя в щеку, до вчерашнего секса. 19:51 Благодаря лестнице, на которую все вывешивали свое нижнее белье жильцы, пара возлюбленных забралась на ограду, еле стоя, держатся за средне серые перебитые стены. Пульс учащается до сто двух ударов в минуту. Тахикардия. Двоим панически страшно, но они полны решимости закончить все их нестерпимые страдания. Закончить жизнь. —Зонтик... — пиковый несчастно смотрит на юношу и тот обращает на него внимание. Ветер перебрасывает голубые пряди из стороны в сторону, но все равно на щеках можно четко разглядеть, блестящие от оранжевого света уличных фонарей, дорожки слез на лице. Парни долго шли к этому решению. Теперь отступать нельзя. —Я хочу чтобы это были мои последние слова. Прости за все и за то, что мы сейчас сотворим. Я люблю тебя и всегда любил, — надрывисто голосит фиолетовый. Уже не важно как он выглядит для остальных, находящихся людей внизу: убогим, жалким, слабым. Главное, что сейчас полностью честен со своим избранником. И на глазах короля появляются слезы. —Я-я так же сильно лю-люблю тебя, прошу прости меня за все плохое, что я тебе сделал! — надрывавши глотку кричит валет. 19:53 В последний раз взглянув друг на друга и одарив широкой, доброй улыбкой, поднимают правую ногу и наклоняясь вперед, делают свой завершительный шаг. 19:54 С громким ударом, похожим на хлопок, тела двух парней падают на щербатый асфальт. Некрасивые почти беззубые рты постепенно наполняются алой кровью. Кости конечностей сломались, вылезая наружу на обозрение окружающих. Черепа треснули, стремительно заливая тушки красной жидкостью. Безжизненные малиновые глаза супругов продолжали «смотреть» на любовь всей своей короткой жизни. Весьма романтичное зрелище, не правда ли? Слышны истошные крики, уже успевшей собраться, толпы состоящей из: любопытных маленьких детей, невоспитанных недолеток, снимающих трупы на камеры телефонов и несостоявшихся взрослых. Карточным совершенно все равно. Они мертвы. К сожалению, мотив столь пагубного поступка неизвестен. Причина суицида останется для всех загадкой. Шестое января. 13:28 Во всех новостных группах уже давно опубликована статья, повторяющихся слово в слово о самоубийстве двух неизвестных никому подростков. А известны эти личности лишь остальным шести клонам Федора, которые второй час перечитывают один и тот же пост по несколько раз.