красное вино

Капельницы, бегающие врачи вокруг, вся это врачебная суматоха напрягала. Арсен ненавидит больницы, ведь ещё с самого детства приходилось с матерью таскаться по ним. Чаще всего это были незначительные травмы, или простейшие побои отца. Только лишь раз она чуть не впала в кому. И если бы, мать Арсена тогда не выкарабкалась из этого дерьма, у парня вряд-ли была бы причина дальше существовать. Но в это "гиблое" место, в буквальном смысле, парень пришел к Глебу, которому слишком сильно въбал. Арсен бегал по врачам, узнавая палату, этаж, ведь он даже не знал корпуса. Да, парень ему даже не друг, они знакомы едва день, но уже враги. Причина по которой парень все же поплелся в эту больницу он и сам не до конца понимает. Постоять над душой? Ударить ещё раз, и в разы сильнее? Извиниться? Предупредить о Милене? Ничего не ясно, хотелось сказать все и сразу. Да, он ему не нравится, но с другой стороны, простая мужская солидарность? Арсен уже четко для себя решил, что увидеться с ним стоит. С одной стороны казалось, что Глеб должен писать заявление о тяжёлых физических травмах, принесенные от Арсена, но тот того делать не стал. И вполне ясно почему, он — первым полез в драку, когда ей даже и не пахло. Сам виноват. Арсен всегда не против решить все разговором, даже когда руки так и чешутся дать кому-нибудь по лицу. Но первым,без явной на то причины — никогда. Тем более, у них слишком разная даже весовая категория. Глеб — ходячий палочник. Арсен гораздо крупнее его, в плане мышечной массы. И идти на него первым просто возмутительно и глупо. — Глеб..?—пытаясь вспомнить фамилию, щелкала пальцами одна из молодых медсестер. Да, именно молодых. Ведь если подходить к женщинам которые уже в возрасте, шанс получить отказ значительно больше, нежели от молодых. И нет, это далеко не в романтическом плане. Молодые как правило с большим пониманием отнесутся к таким же как они. Именно поэтому с ними и общаться приятней. С ними ты не словишь никаких взглядов осуждения за длинные волосы, что к слову у Арсена они по плечи. Не словишь за розовую кофту, или крашеные ногти. В общем — за все, что не подходит по их стандартам. — Соколов, кажется, — зажмурил глаза парень, дожидаясь пока лампочка рядом с головой девушки загорится, и она вспомнил про каких нибудь Глебов. И о чудо, загорелась не лампочка, а штора. — У вас кажется там что то горит.. — саркастически улыбаясь протянул парень, смотря на то, как сгорела уже четверть шторы. — Твою маать! — блондинка рванула с места, нажимая на ту заветную красную кнопку на стене. В школьные годы такая кнопка были лишь одна. И каждому проходящему мимо хотелось нажать на нее, и да, наш парень Арсен далеко не исключение. Он и есть — зачинщик всех этих ложных тревог. — Как думаешь, что будет если на нее прямо сейчас нажать, — этим вопросом парень задался ещё в классе седьмом. Казалось, это уже далеко не начальная школа, должны же быть хоть какие то остатки мозга, или простой инстинкт самосохранения? Нет, не волнует. Просто весело и все. Весело наблюдать за этой сиреной, что медленно и так громко кричит на всю школу. Донося звук до всех этажей, включая все туалеты. Откуда так забавно было наблюдать, как зависимые курильщики мигом, в попыхах выбегали из своих коморок, попутно выдыхая и давясь дымом. Учителя пытались успокоить через чур эмоциональных детей, для которых любая школьная проверка — целый круг ада. А тут ещё и Арсен со своими "а что будет?" После нажатия этой кнопки ожидаемой сирены не было, как в школе. Это кнопка просто доносила якобы "знак" того, что что-то здесь не гладко. После того, как девушка пару раз схватилась за телефон, дабы дозвониться до работников, тут же примчались двое мужчин. Они были одеты в простой больничный халат. У Арсена только одно не укладывалось в голове, как так быстро? За эти считанные мгновения они успели пригнать сюда пожарную машину, провести сюда шланг и все потушить. Не успеешь и моргнуть, а все уже кончилось. И на самом деле, так быстро нужно действовать во всех экстренных случаях, будь это котенок застрявший на дереве, а будь то горящая больница, где миллионы жизней, которые и без пожара необходимо спасать. — Молодой человек, пожалуйста, покиньте помещение! — милая на первый взгляд дама, скорее всего от шока и паники совсем позабыла зачем сюда подошла. Конечно, кто вообще в здравом уме будет думать о каком то Соколове, когда вокруг тебя пожар, правильно, Такдиров. Парень не стал ничего говорить, а уж тем более как то возражать, действительно, зачем он там продолжил стоять ничего не делая? Было конечно не очень наблюдать за тем, как одна бедная девушка пытается справиться и с горящей шторой, и с бабулечкой, которая мирно шла на процедуру. Та, от дикой паники начала задыхаться. Схватясь за сердце, она осторожно схватилась за блондинку, и та медленно завела ее обратно в палату, приговаривая успокоиться и что сейчас в немедленно порядке все потушат и уладят. Выйдя в холл больницы, он встретил Тимура, который так тепло улыбался тому в ответ, явно направляясь к другу. Тот явно не просто так припёрся в больницу, но похоже все, зачем он сюда припёрся было уже выполнено. — Здесь здание горит, — с ходу начал Арсен, ни привет ни пока, уж слишком его огорчило то, что он не смог ещё раз впечатать свою костяшку в глаз этому мудаку Глебу. Но да ладно, сейчас не до этого, — А ты че по больницам шляешься? — Ай да так, — Тимур попытался перевести тему, ему срочно нужен был совет. — Пришел со своей сотой девушкой на узи? — в голосину уже смеялся парень, видимо ему не дано забыть того, как у какой то там девушки Тимура тест показал две полоски. Тогда вся компания знатно пересралась, ведь терять одного, из за ребёнка не хотелось точно. — Да иди ты, я вообще не про это хотел спросить, тебе что нибудь нужно ещё здесь? — окинул взглядом все место, парень получил отрицательный кивок, и поспешно выводя друга на улицу, поспешно с далека начал говорить Тимур, — помнишь Алису?, — Арсен положительно кивнул, ведь как такую как она забудешь? Не каждый решиться вмазать мужику, за то что тот, попросил закурить, — так вот, у нее есть подружка, о которой она тогда и рассказывала, Ангелина. Слушая прекрасный монолог Тимура, всплывали все те моменты с той вечеринки. Она была просто незабываема — во всех смыслах. Только лишь для Лыковой эта вечеринка была, ух какой забываемой. Огромный дом, поздний вечер. Типичная тусовка. Ничего не обычного, громкая музыка кричит из колонок, бассейн из которого некоторых было не вытащить, казалось они там потопят друг друга, рано или поздно. Арсен сидел в своем родном кругу друзей, болтая из руки в руку стакан с пуншем. Здесь царила такая дружная и спокойная атмосфера. Июль — самый жаркий месяц. Вечером здесь кроваво красные закаты, которые со временем перерастают в неимоверное звёздное небо. Парень буквально зависим от звёзд. Это все казалось таким чудным, просто лежать на траве, и часами смотреть на небо. На котором тысячи звезд, иногда парень искал созвездия, что было таким завораживающим делом. Полная тишина и одиночество, ведь по настоящему наслаждаться звёздами можно лишь в одиночку, а все из за слишком громких друзей парня. Да, они безусловно прекрасны, но их явно не волнует какое то там небо. Да, не волнует, но они и не осуждают парня, когда тот уходит с вечеринок,в тишину смотреть на небо. В этот раз Арсен оставался с ними, активно участвуя в споре насчёт баскетбольных клубов. Парни часто спорили насчёт такого, и всегда вгоняли в спор какого нибудь рандомного человека из вечеринки. В этот раз им оказалась Соня, которая на эту вечеринку пришла лишь для того, чтобы «забыться» но никак не для того, чтобы спорить насчёт баскетбола. Приходить в такие места, лишь для того чтобы напиться — худшее что может быть. Ведь тогда, того наслаждения от нахождения здесь вовсе нет. Она сбегала из дома сюда, там было невыносимо находится. Малейшая ссора с матерью выбивала из колеи. Казалось, что в ней живёт миллионы личностей, и как же везёт когда это одна из милейших попадается девушке. Это нестабильность была невыносимой. Кто знает, сегодня в тебя с горяча прилетит подушка или нож? Поэтому, дабы уберечь себя и нервы матери, она уходила пить, и к сожалению не только пить. Лыкова всегда возвращалась под утро, ведь тогда ее мать либо уже ушла на работу, либо просыпается совершенно другая женщина, и как теперь быть? Да, именно, все забыть, и жить дальше, будто это все вполне нормально. В этот раз, это была не ссора с матерью, а с отцом. Что гораздо хуже матери, уж он то очень стабилен. До такой степени, что аж тошно. Они живут в одном доме, но разговаривают раз в неделю, и то эти "разговоры" это лишь перекидывание фраз. По типу "подай пульт", " выкинь мусор" Соня никогда его не о чем не просит, страшно получить плевок в лицо, опять. Девушка искренне не понимала, как ее мать до сих пор живёт с этим мудачьем. Но кажется, они по прежнему любят друг друга. Во время их поцелуев, их сердца горят, а у Сони — разбивается в клочья. Тот ребенок, не получивший любви не от отца, не от матери вынужден наблюдать за их ванильщиной, омерзительно и до жути больно. Назревал лишь только один вопрос, на кой черт, вы рожаете ребенка, если вы не готовы в этому? Да, финансово они очень даже не плохо обеспечили ее. Дорогущий телефон, четырёх комнатная квартира, еда и все для счастливой жизни, но в счастливой жизни должна быть хоть частичка — любви. А в этом доме, любовь доставалась всем, кроме Софии. — О, Лыкова! — крикнул Макс, как ребенок махая рукой. Сейчас ее ответ зависел от того, выиграет он спор — или проиграет. Ведь четыре человека были за Лейкерс, а остальные четверо за Бостон. И так ничего они и не могут решить, поэтому самым лучшим решением было спросить у кого нибудь по близости. Как жаль, что это оказалось именно та Лыкова, без настроения спорить. Девушка с неким безразличием посмотрела в их сторону, подойдя слегка ближе, чем до этого. Все же разговаривать с ними, было куда легче, чем стоять у одиночестве размышляя о жизни, без конца употребляя алкоголь. — "О, Лыкова!" — спародировала девушка парня, — что? — она понимала, что ничего интересного у нее не спросят, вот прям абсолютно, но почему то, в тот момент она была не против поболтать о чем угодно, ведь она уже в говно. — вот скажи, ты за Лейкерс или Бостон?— они решили спрашивать у нее, даже не поинтересовавшись, в курсе ли она вообще об этих клубах, лишь бы спросить, и ощутить вкус выигранного спора. Соня в недопонимании абсолютно о чем они там у нее спрашивали, но сыграть дикую фанатку баскетбола было весело. После этого вопроса, девушка саркастически задумчиво подняла голову вверх, бегая глазами по потолку, — думаю ЦСКА, на мой взгляд он лучше ваших Лейкерсов и Бостнанов, — Она и понятия не имела лучше он или хуже, просто было смешно наблюдать за их удивлёнными лицами, а о ЦСКА она слышала лишь от отца, который так сильно не взлюбил баскетбол. — Лыкова, бляха! — парень впал в отчаянне, так как они так и не узнали что лучше. Кажется теперь, он ещё больше ненавидит ее. Но, пф, подумаешь, вокруг Макса планета не вертится. Девушка расплылась в пьяной улыбке, и скрылась за дверью основной комнаты. Она напилась, но все ещё казалось была в здравом сознании, она явно понимала что происходит, хотя так хотелось напиться до потери пульса. Видимо никакая алкашка ее не берет, разве что смертельное количество. Она не раз задумывалась о том, чтобы выпить гораздо больше, нежели пьет обычно. А обычно она никогда не пьет, каждый поход в такие места заканчивался плохо, а утро после них — невыносимо. Точнее, здесь даже не утро, а где то пять вечера. Ты просыпаешься и совершенно не понимаешь где ты, и что было. Память отшибает на приличное количество времени. София решив, что здесь на первом этаже слишком скучно и громко, девушка медленно поднялась на второй этаж. В тот момент она нуждалась в тишине и лишь одной таблетке. Кетамин — сегодняшнее спасение, но лишь на ночь. Девушка знает какой от него эффект, употребление явно не смертельное, это не самый тяжёлый наркотик, но и не самый легкий. Поднявшись по лестнице, соня осмотрела три комнаты, и зашла в самую дальнюю из них, дабы точно оказаться в полном одиночестве. Комната была в ужасных тонах — ярко красные стены, полностью белоснежная кровать, и ярко кислотный ковер. Полнейшая безвкусица, которая так давит на глаз. Но, она осталась именно здесь, ведь мир расплывется и будут не черно-белые цвета, а краски. Ложась на кровать, девушка и не задумываясь проглотила таблетку, его конечно можно было раскрошить, но посчитав это слишком долгим процессом, она не стала этого делать. Тем более нюхать или ещё хуже колоть, имеет совершенно другой эффект, более тяжёлый. Кетамин вызывает резкий всплеск эйфории, которая может длиться около часа. Первое ощущение будет полнейшее расслабление, которое вполне можно описать как некий всплеск блаженства, глаза медленно слепаются, но заснуть тебе ничто не даст. Ведь перед глазами у тебя не просто черный квадрат Малевича, а целая палитра красок. Странные звуки, стреляющие в уши, не давая спокойной сосредоточится на одном месте. Спустя некоторое время, можно ощущать себя парящим, будто ты с этой мягкой мебели взлетаешь, проходя сквозь потолок. При этом, не капли не напрягаясь, тебя будто что то совершенно не видимое подносит прямиком к потолку. Чувство эйфории, чувство того, что вокруг тебя никого нет, и тебя вовсе нет. Лишь только куча странных глаз, которые так быстро появляются из неоткуда, так же быстро исчезая. Весь мир будто превращается в течении реки, которая так медленно и кажется умиротворенно? плывет у тебя перед глазами. Там нет никаких рыб, никаких волн, там нет даже дна. Это — бездна. В которую так медленно, но верно, сгоняет себя Соня. — Чувааки! — кричит Тимур, уже и позабыв про какие то споры про клубы, — у меня есть подруга, Алиса, она на время тусуется здесь, можем позвать, ну она прям, — не сумев подобрать слов, парень судорожно постучал по столу. Остальные ребята согласились, и парень на радостях принялся писать ей. Алиса давно хотела побывать в таких местах в другом городе. Все же в своем городе все конечно чудно, но попробовать вкус в другом — особое чувство. Алиса даже не размышляя согласилась, и сказала что через пару минут уже будет. Арсена удивила такая страсть к новому гостю здесь. Тут каждый всех знает, каждый со всеми знаком, пусть даже и не здороваются. А сейчас, кто то новый, не с этого города, будет точно интересно. И в правду, через пару минут она уже примчалась с бутылкой шампанского, которое конечно будет пить только она, ведь кто заставит этих парней пить какое то "шампанское"? Поэтому, она и с одной бутылкой. — Тим! — девушка обняла старого доброго друга, ставя бутылку на общий стол. Пару странных картинок, уже по горло хватило Даше. Ей уже буквально невмоготу находится в этих стенках одной. Чувство одиночества начало не восхвалять, а — душить. Ей сложно было ходить и осматривать все здесь. Девушке нужен был свежий воздух, все же улица и воздух ближе, нежели эти удушающие стены. Даша уже успела три раза заблудиться тут. Она ориентировалась лишь по одной картине. Да, их там были не большое количество, но все же было. На картине был изображён дом, нарисованный кажется масляными красками. Осенняя пара года. Прекрасные сочетания цветов, жёлтые листья деревьев, который так завораживающе падают на уже похолодавшую землю. Листья позже краснеют, а от дождя и сырой земли становятся коричневыми. Весь передний план занимает дерево, которое на первый взгляд может показаться размазанным, но если как следует присмотреться можно увидеть четкое очертание листьев. На заднем плане изображён старенький, деревянный дом, с бирюзовыми рамками на стеклах, и огромной светлой крышей. Если на секунду остановиться, и представить что находится в том доме, можно с лёгкостью прикинуть какой нибудь советский телевизор. Маленькую столешницу, на которой пыльная белая скатерть, а на ней стоит такая же пыльная полу прозрачная ваза. В которой обычно ничего не красуется, только лишь по праздникам туда ставят какой нибудь единственный цветок. Воображению нет придела. А задний фон, занимает озеро, которое так красиво сияет на фоне осеннего солнца. Солнце в такую пору обычно уже не посылает теплые лучи, лишь свет, от которого в семь вечера уже и след простынет. Смотрев на эту картинку, вновь блуждая по этажам, мгновенно отбивало желание проронить хоть одну слезинку, когда у девушки на подходе уже водопад. Девушка поспешно попыталась выйти оттуда, и у нее благо это получилось. Она вылетела из какой закрытой двери, которая открывалась только изнутри, потом как нибудь закроет. Переступая порог, ей в лицо летит дым, который исходит изо рта Лизы. Она курила до сих пор. Пока Даша успела обойти весь универ, та наверное курит уже вторую пачку, судя по окуркам на полу. И только девушка хотела как то возразить по поводу этого, но что то не остановило. Из-за окурков, и слез на глазах девушки, которые скатываются без остановки. Сейчас было бы очень бестактно, говорить как то о том, что не устраивает тебя, хотя так хотелось. — Садись, — указала Лиза на место рядом с собой. Она сидела на холодных ступеньках, доставая ещё одну сигарету, — будешь?