Разрывая связь между звеньями

Да, я не самый лучший парень. Это уж точно, и в последнее время чувствую это особенно ощутимо. Ахахах, во всех смыслах этого слова. Я правда не понимаю, почему в итоге мой юмор смог нас так отдалить? Четыре года вместе и всë свалилось из-за этого? Серьёзно? Это смахивает на какую-то шутку. Мою. Не смешную, как он это любил утверждать. Тигнари... Моё сердце так любило его, но какое-то время назад всë кончилось. Как оказалось, он не мог выносить мои анекдоты настолько, что решил что уж лучше вообще не состоять в отношениях, чем слышать этот бред. Было ли это лишь отговоркой? Правда не знаю. Не знаю даже то, почему это всë ещё сидит у меня в голове, почему всë ещё крутится, ведь прошло уже полгода, надо бы уже смириться. Всё начиналось просто замечательно, каким и бывает всë, что начинается. Он пленил мое сердце и потихоньку заставил меня приблизиться к нему своим обаянием. Иначе быть не могло. Более умелого и прекрасного человека я на тот момент и не знал. Каково было моё счастье, когда Тигнари стал проводить со мной больше времени и в последствие согласился со мной встречаться? Так по-особенному отзывается во мне снег. Как он был им заворожен... Вы не представляете сколько раз зимой я его встречал с работы. Это была нерушимая цепь начинающаяся с моего взгляда на любимого и заканчивающаяся на снеге, тающем под взглядом Тигнари. Мы могли так долго стоять, изучая друг друга. А как же насчёт тëплых зимных вечером, за просмотром тех выпусков Stand Up, которые он переживал лишь потому, что они мне нравились? Это было такое явное проявление любви в моих глазах, что я не представлял как чувствовать себя ещё более счастливым, чем тогда? Как же светились его глаза, когда измученный и весь погруженный в проект Тигнари видел как рядом с ним появляется его любимый чай и добрая пара бутербродов? Один вид этого согревал меня изнутри. А лето? Летом поездки за город. Реки, море, различные водопады... Сколько ночëвок в палатках... Однажды он запнулся около реки и нелепо потянул ногу. Как же я был горд, что не забивал на физическую подготовку и понёс его на руках, а потом и попытался его помочь лекарствами. Почему пытался? Да потому что в лекарствах я Тигнари точно не соперник, он так хохотал, увидев что я собрался использовать зелëнку. Да, это было глупо, но как было тепло на губах, когда я получил поцелуй в утешение за моё оскорблëнное самолюбие. Но были моменты когда только сам он себе помочь не мог. И я послушно бегал и готовил лекарства, лишь бы мой дорогой сердцу не болел. Конечно же, под его чутким руководствам. Его благодарность мне была лучшей наградой. Но почему так резко я стал ему не мил? Сначала казалось, что он излишне раздражëн работой и я попытками развеселить лишь делаю ему хуже. "Серьёзно? А ещё нелепее пошутить ты не можешь? " Но, как мне тогда казалось, шутка это же лучший способ развеселить человека? Однако, что же пошло не так? Может его надо было просто обнять или побыть рядом? А может и вовсе дать время остыть, побыть одному? Затем такие случаи заполонили чуть ли не всë наше общение. Островками благополучия стали моменты, когда я помогал ему подкрепиться и доносил его инструменты на работу, чтоб было легче и не перенапрягалась его спина и плечи. Всë скатилось в бездну. Каждый случай недопонимания оставался порезом на мне. Потихоньку я начал курить. Это так же стало причиной разногласий. Меня стали всë больше задевать его фразы о моём юморе. Да, не идеально, но чтобы настолько? Чтобы каждый раз когда я ими делюсь корчить такое лицо, будто я заказчик со сложным проектом за полчаса до окончания рабочего дня? Мы разрушили всë, что у нас было. Всë тёплое, что имелось, благополучно догорело, оставив лишь пепелище воспоминаний. Мне всë ещё трудно это отпускать. Я отпускаю наши поездки. Я стираю его лицо рядом с моим в палатках. Я удаляю наши держащиеся друг за друга руки. Их не было и нет. Я никому не ношу инструменты на работу, и никогда не носил. Я никому не готовлю чай с бутербродами, и никогда не готовил. Все выпуски комиксов я посмотрел сам по нескольку раз. Никто со мной их не смотрел. И снег тоже. Никто не был звеном между мной и ним. Это всегда была цепь из двух звеньев: снега и меня. Больше никого.