Долго снились мне вопли рыданий твоих

Этот день, как думает Антон, не должен отличаться от других, хотя счёт дням он уже не вёл достаточно долго. Но парень точно знает, что сегодня пятница, а это всегда значило и значит очередным доёбом литературы у Анны Васильевны. Страшная она женщина… Ведёт свою литературу так, будто это единственный предмет, причем иногда (да почти постоянно) её ученикам кажется, что они вообще уже учатся на каком-нибудь филологическом факультете в институте. Так как Шастун вновь проводит свою ночь за баром, он разливает напитки всё чаще знакомым людям. Антон считает их алкоголиками. Ну а что? Довольно удивительно, что эти самые люди умудряются приходить в четверг, потому что кто ещё пьёт в этот день? Стихотворение, заданное на дом, Шаст пытается выучить в те моменты, когда его никто не дёргает, и он свободен от какой-то работы. Но анализировать его самому не получается из-за сильной усталости: он смог лишь осилить разборы с нескольких сайтов.

***

Зная, что сейчас его ожидает мозговой штурм от этой Васильевны, подросток выдыхает и заходит в кабинет, осторожно переступая порожек. Обычно преподавательница всегда сидит в кабинете и никуда не выходит, и если ей что-то нужно, то она посылает своих любимчиков. Но на этот раз в кабинете её не было. Антон опасливо косится на пустующее место, а затем переводит взгляд на одноклассников, что сообщили про Анну Васильевну, которую положили в больницу. Это значит, что, скорее всего, поставят окно. Шастун облегчённо может позволить себе выдохнуть и уже раскачаться на стуле, но вскоре Ира Кузнецова зашла в класс, с ходу говоря: — Ребят, тут Павел Алексеевич сказал, что какой-то новый учитель будет, а Васильевна вообще на неопределенный срок пропадёт, — сразу в помещении становится шумнее. Все стали обсуждать: кто же этот новый преподаватель? Девушки, конечно же, надеятся на молодого, красивого и, главное свободного учителя. Антона это знатно выматывает, причём ночная смена даёт о себе знать зевком и слипающимся глазам, поэтому соблазн лечь на парту и немного вздремнуть оказывается выше собственного интереса ко всему происходящему. Прозвенел звонок. Шастун поднимает свою голову с парты, а в кабинет заходит Павел Алексеевич, видимо, с новым преподавателем. Мужчина на вид лет двадцати пяти: ухоженный, в строгих чёрных брюках и чёрной рубашке, которая очень хорошо подчёркивает его фигуру. Этот дядька явно следит за собой. Антон, имея привычку рассматривать людей, заметил у преподавателя голубые глаза, довольно накачанные руки и кольцо на безымянном пальце правой руки. Шастун усмехается, ибо понимает, что одноклассницы в пролёте. — Здравствуйте, ребята, это Арсений Сергеевич — ваш новый учитель по литературе. Анна Васильевна легла в больницу по состоянию здоровья и, скорее всего, надолго, поэтому, так сказать, любите и жалуйте. Я пойду, у меня урок с восьмым классом, — Павел Алексеевич кивнул новому учителю литературы и ушёл. — Да, здравствуйте, представлюсь ещё раз, чтоб вы точно запомнили. Я — Попов Арсений Сергеевич, — мужчина проходит к учительскому столу, бегло окидывая класс взглядом. — Список вашего класса мне предоставили, но я хочу чтобы вы сами представились, начнём с первого ряда, — сказал учитель. Все начали называть свои имена, а так как Антон сидит на последней парте третьего ряда, очередь, очевидно, до него дойдёт не скоро. Шаст начинает думать о том, что вчера Сережа попросил подменить его, и поэтому Антону придётся идти на смену ещё и сегодня. Поток мыслей уже завернул в раздумья далеко не связанных с работой, как вдруг его толкает в плечо Максим, обращая внимание на то, что теперь парню надо представиться. Тот со вздохом встаёт. — Я — Антон Шастун. — Шастун, значит… — задумчиво произносит Арсений Сергеевич, из-за чего Антону становится слегка не по себе. Эта секунда оказывается бесконечно долгой, а молчание учителя — нагнетающим. — Понятно, можешь садиться. Как только Антон сел, ему пришло сообщение от Димки, его хорошего друга и коллеги. Димка Тема такая крч, Кирилл сказал, что сегодня новый стриптизёр придёт на стажировку, поржём мы в общем сегодня

Антошка Да, Дим, ты прав, поржём мы сегодня на славу. А что, кто, не знаешь?

Димка Не, пока не знаю, Кирилл ничего не говорил

Антошка Понял. Позже спишемся, у меня литра с новым преподом, потом всё расскажу

Попов уже начинает свой монолог про стихотворение «Долго снились мне вопли рыданий твоих.» А. А. Фета. Учитель так оживленно жестикулирует, что Антону даже становится интересно его послушать. Что он в принципе и делал. — Стихотворение «Долго снились мне вопли рыданий твоих» было написано Фетом 2 апреля 1886 года, когда поэту было уже шестьдесят шесть лет. По мнению исследователей, оно входит в знаменитый цикл стихотворений, посвящённых Лазич — возлюбленной поэта, — рассказывает мужчина, — Как мы видим, произведение навеяно воспоминаниями об утраченном счастье. Радость и боль сменяют в нём друг друга. Первая строфа — воспоминания о снах, преследующих и мучающих лирического героя. В снах «вопли рыданий», «голос обиды», «бессилия плач». Это ключевые слова первой строфы, рисующие трагическую картину расставания. Невозможно не заметить, что снились не просто рыдания, а «вопли рыданий», и это более ярко показывает всю глубину переживаний. Возникает вопрос: «Кем была обижена женщина? Перед чем они оба оказались бессильны?» Поэт не даёт нам конкретных ответов на вопросы, преображая конкретный факт своей биографии в поэтическую картину. Себя он называет здесь несчастным палачом. Что же заставляет его стать палачом, если сам он от этого несчастен? Вторая строфа звучит не так трагично, как первая, в тот момент, когда автор описывает былые отношения, наполненные взаимной любовью. «Расцветала улыбка», — вспоминает он. Третья строфа вновь рисует читателю картину прощания и последний разговор возлюбленных. «Слёзы и холодная дрожь» — характерные детали, показывающие, как тяжелы были её страдания в этот момент. Вопрос, который она задаёт, очень краток. Это всего одно слово: «Идёшь?» Оно ясно показывает, что между ними всё уже решено, ничего нельзя изменить. Его страдания впереди, тогда, когда он поймёт, как много он потерял в те минуты. «Бессонные ночи» будут длиться долгие годы. Фет не даёт индивидуальных образов женщины и мужчины; они лишены социально-бытовой и характерологической конкретности. Фет живописует чувства, переживания, но не тех, кто их переживает, — учитель рассказывает об этом стихотворении так чувственно и увлечённо, что Шастун и сам невольно увлёкся литературой. Анна Васильевна никогда не рассказывала им так захватывающе. Она просто давала базовые знания, а Попов пытается заинтересовать, привлечь их. Антону это понравилось. Он ценит, когда учителя любят свой предмет и пытаются влюбить в него и учеников.

***

Сидя в столовой спустя несколько уроков, он прокручивает в голове слова Арсения Сергеевича про отношения Фета и Лазич, а точнее про то, как они закончились, и что вскрылось после смерти поэта. Больше всего ему запомнились слова: «Вместе с любовью к этой девушке Фет испытывал и сильное чувство вины, так как считал себя причастным к её трагической гибели. Поэтому до конца своей жизни поэт посвящал избраннице полные нежности, грусти и боли стихи, ведя с ней мысленный диалог. Тайна Фета была раскрыта лишь после его смерти, когда в отдельной тетради обнаружилось огромное количестве стихов, посвященных Марии Лазич» Антона так удивляет поступок Фета. Парень спрашивает себя: «Почему, если Афанасий так ее любил, то бросил? Главное же в любви не приданное?» Этого Шаст никогда не поймёт, поэтому он для себя решает, что если это было в прошлом, тогда в нём же и остаётся

***

Спустя пройденные семь кругов ада, а точнее биологию, геометрию, английский и географию, Шастун наконец-то идёт домой. До смены ему остаётся четыре часа, в которые он, по классике, решает лечь спать. Проспал ученик, конечно, два часа, потому что помогал приготовить маме ужин и убраться в квартире. Надев худи, Антон уже бежит на остановку. Ехать ему примерно 30-40 минут, поэтому парень занимает одно из множества свободных мест, облокачивая голову на окно и решая ещё чуть-чуть вздремнуть. — Молодой человек, Вы мне место уступить не хотите? — Шастун открывает глаза и видит какую-то женщину в возрасте. Оглянувшись, он говорит: — Так тут же ещё много свободных мест... — с недоумением произносит Антон. — Ну вы посмотрите, что за молодёжь пошла?! Даже бедной бабушке уступить не могут… Я старенькая, мне тяжело, а он меня стоять заставляет. Как так вообще можно? — начала причитать бабулька. Парень вздыхает, всё же заставляя себя встать и пересесть на другое место, причём сделать это так показательно, чтобы его слова не были пустым звуком, но женщина так и продолжает что-то говорить про нынешнюю, ставшую плохой, молодёжь.

***

Хотя смена Антона уже началась, он может спокойно сидеть ещё полчаса, пока Илья заполняет журнал своего дневного дежурства и считает какую прибыль принёс. Тут подходит Дима и просит рассказать про нового учителя. — Ну что сказать? Выглядит молодо, следит за собой, работу свою любит, — и тут Шастуна прорвало. — Но он нам так рассказывал сегодня про этот стих! Про отношения Фета этого... Никогда не слышал, чтоб люди так стихи обсуждали, да и вообще редко видел, чтоб люди так что-нибудь обсуждали. Мне аж самому интересно стало! Учитель задал ещё один стих, а я следующий урок прогулять хотел. Теперь точно приду: интересно послушать про это стихотворение, — Позов посмеялся над Антоном, шутя про то, что, на самом деле, ему интересен учитель, а не монолог про стих, и они начали работать.

***

Смена проходит спокойно: Шастун наливает напитки, протирает бокалы и разговаривает с постоянными гостями. Пятница же, много кто из постоянных клиентов приходит. Народу всегда много, особенно по выходным и пятницам. Бар ведь для разных целевых групп: и зал с телевизорами для просмотра футбола есть, и караоке, и зал со стриптизёршами и стриптизёрами. К нему пару раз подходил какой-то мужчина в маске зайца, заказывая Космополитен. Вскоре Антон выходит покурить, а Дима встаёт за барную стойку, подменяя друга на пару минут. Чтобы потом не выходить курить дольше, Шастун скуривает две сигареты подряд и возвращается. — Сейчас этот новенький подходил, старше нас по виду, но тоже молодой. Ты его видел? Как он тебе? — спрашивает Дима, подмигивая. Да, Позов знает о том, что Антон бисексуал, и про то, что у него были отношения и с девушками, и с парнями, поэтому часто подкалывает друга по этому поводу. Тем более, что тот сейчас перебывает в гордом одиночестве. Ну волк-одиночка в волчьей стайе, сами понимаете. Хищник, готовый на то, чтобы вот-вот напасть на какую-нибудь жертву. — Бля, заебал уже с этими шутками... Нет, я его не видел. Он подходил ко мне в своей маске, — злобно бубнит Шаст. Дима уходит обратно в зону караоке, где обычно обслуживает клиентов, а Антон начинает протирать бокалы. Спустя пять минут кто-то подходит к барной стойке. — Слушай, сделай мне отвёртку, плиз, — Шастун поднимает глаза на, как он запомнил по голосу, новенького. Но стоило понять, что парень знает этот голос слишком хорошо, Антон тупит пару секунд из-за шока, а потом отдает «новенькому» отвёртку и звонит уж очень нужному сейчас Димке, чтобы тот пришел из караоке к нему. Пока Позов добирается слишком медленно, подросток не может понять, как до этого не узнал этот голос. Тот же подходил раза четыре до этого, говоря достаточно много для того, чтобы его можно было узнать, но Антон не узнал. — Что случилось, Тох? — спрашивает Дима, но поднимает брови, когда друг берёт его за плечо и отводит как можно в глубь барной стойки. — Да я сейчас лицо этого стриптизёра увидел… — очень медленно и озадачено произносит Шаст. — И что? Влюбился что-ли сразу? — засмеялся Позов. — Да- Поз, бля, не! Это Арсений Сергеевич… — Арсений Сергеевич? Это кто? — Дима улавливает сначала тот взгляд, которым обычно смотрят на глупых людей, постепенно сменяющимся отчаянным. — Ну… Это учитель наш новый по литре, — сообщает Антон взволнованно. Парень сначала думает, что Шастун прикалывается над ним, но когда тишина между ними становится напряжённее, Позов отвечает: — Тох, ты перегрелся? Не неси хуйню, отвлекаешь только зря, — друг собирается уходить, но Антон хватает его за рукав. — Дима, это не хуйня, и не шутка, и я не перегрелся. Это действительно он! — глаза Антона уже кричат от отчаяния, и Позов открывает рот, чтобы сказать что-то, но так и не может. — Реально не шутишь, что ли… — прошептал Дима. — Это пиздец...