love me tender

Во всех залах офисного здания уже давно был выключен свет и опущены тонкие дорогущие жалюзи, кроме кабинета директора. Слабый свет все еще теплился в его окне, выдавая присутствие кого-то. Сам кабинет наполняла музыка, мягкое звучание и потрескивание старой виниловой пластинки Элвиса. Приглушённый теплый свет источали лампы на стенах, и все это создавало романтичную интимную атмосферу не хуже красного бархата и страстного саксофона. У квадратного рабочего стола стояли двое: стройный высокий омега и крепкий альфа, что был на пару сантиметров ниже. Они работали над эскизами - каждый со своего края. Альфа то и дело поднимал взгляд, чтобы посмотреть на омегу, что иногда плавно покачивался в стороны, увлеченно едва слышно подпевая пластинке. Эта картина была потрясающей. - Нам бы заканчивать на сегодня, - с осторожной улыбкой подал голос альфа, на самом деле, не желая прерывать это прекрасное мгновение. - Сонхва? Уже очень поздно, поехали домой. - Какой домой? Я только поймал вдохновение! Ты что! - горячо ответил омега, поднимая голову и ярко-ярко улыбаясь. - Эта коллекция будет самой лучшей, Джун! - Конечно, - согласился Хонджун. - конечно, она будет лучшей. И все благодаря тебе, - он обошел стол и легонько тронул кончик носа омеги. - Что ж... Тогда, может, немного отвлечемся? Не хочешь потанцевать со мной? - Что за глупости ты несешь? - Сонхва неловко хихикнул, польщенный похвалой, соглашаясь потанцевать. - Ну, Джун! Что ты задумал? - омега слабо засопротивлялся, когда его утянули в легкий танец. - Просто потанцевать с тобой, - Хонджун бережно обхватил чужую ладонь и талию, легонько покачиваясь в стороны. - такая красивая песня. Под неё грех не потанцевать. Сонхва смутился, но, все же, положил ладонь на плечо альфы, позволяя ему вести их тела в танце. Хонджун был нежен. Он плавно и неторопливо покачивался в стороны, не отрывая глаз от лица омеги. Приблизившись, он шепнул на ухо всего несколько слов в такт с песней: "But I can't help falling in love with you". Сонхва слышал эту песню столько раз, и каждый из них - рядом с Хонджуном. Он никогда не задумывался о смысле этих слов, но сейчас... Сейчас Сонхва напряг весь свой скудный английский, чтобы перевести короткую фразу. "Я не могу не влюбиться в тебя". - Джун... Хонджун, - тихо сглатывая, промямлил омега. - Ты... Просто так сейчас подпел песне? - Отнюдь, - Хонджун хмыкнул, покачав головой. - не просто так. - То есть... - Я люблю тебя, - он не дал омеге договорить. Признание вырвалось само по себе - легкое, короткое и самое искреннее. - очень сильно. Сонхва замолчал ненадолго. Он опустил голову, упираясь лбом в чужое плечо. Щеки нещадно заливал румянец, в животе стало так тепло. Омега почуствовал, что перехватило дыхание. Выходит, Хонджун его любит. Значит, чувства взаимны. Сонхва выдохнул, ощутив волнение. Он хотел признаться в ответ, но... Он прислушался к мелодии, заигравшей сейчас. - Люби меня нежно, люби меня, милый, и никогда не отпускай меня, - прошептал омега альфе на ухо, покачиваясь в такт мелодии. - я так люблю тебя, Джун. Я так боялся сказать об этом, я думал, что... Что у нас все несерьёзно. Что мои чувства не взаимны... - О, котенок... Хонджун бережно прижал его к себе, устраивая ладонь на его затылке. Нежно прикоснувшись к щеке омеги, он приблизился и прижался к его губам своими. Они делали так не раз, но сейчас все было так... По-другому. Сонхва трепетал, подаваясь навстречу нежности. Хонджун еще никогда не прикасался к нему с такой любовью. - Есть еще кое-что, о чем я должен тебе сказать, - Сонхва отстранился, уворачиваясь от ласки. - мы можем сесть? Хонджун вместо ответа подвел омегу к мягкому дивану и, усадив на пушистое покрывало, сел рядом. Растерянность и взволнованность Сонхва заставляли альфу переживать. - Что ты хотел мне сказать, котенок? - он взял ладони омеги в свои, бережно поглаживая, чтобы согреть. - Что заставляет тебя так нервничать? - У нас будет ребенок, - Сонхва поднял полный отчаяния и неуверенности взгляд. Словно он не верил, что они смогут быть вместе и растить этого ребёнка. - Срок 5 недель... Хонджун придвинулся ближе и крепко обнял омегу, покачиваясь с ним в стороны. Эта новость, конечно, выбила его из колеи, но не могла не радовать. Он мечтал о том, чтобы иметь семью с Сонхва. Этот омега сделал его самым счастливым на свете всего двумя фразами. - Тогда, - Хонджун улыбнулся и погладил чужие ладони. Поцеловав омегу в лоб, он приложил руку к его животу. - я обещаю стать самым лучшим папой для наших детей, - тихо шепнул он, прижимаясь губами к чужому виску. - и самым лучшим мужем для тебя. Люби меня нежно, Люби, дорогой, Скажи мне, что ты мой. Я буду твоим все время, До конца жизни.