Король маскарада. Цитадель

Глава 2. Подозрительные совпадения Утром один за другим прошли уроки по культурному наследию, грамматике, землеописанию и истории родины. Днем без интереса для Каспара прошло занятие по школе созидания, где Джитта рассказывала про магическое сияние. Так же без интереса прошло короткое тренировочное занятие в том же кабинете под присмотром ревнителей. Интересным было то, что за весь день Каспар не видел ни Лиену, ни Криса, предполагая, что их отлучка связана с сегодняшним пари. После обеда Филипп ушел со своим курсом на вводное занятие по ботанике, где их могли сводить в местную теплицу, и Каспар проводил остаток дня в гордом одиночестве, иногда поглядывая на веселую Марту. Она поздоровалась с ним утром и больше к нему не обращалась, смотрела в упор и не замечала, как и прочие ученики. Каспар попрекал себя, ведь его друг всего лишь боится поговорок и отказа на прошение, а сам он не может найти в себе смелость завести разговор первым. Он так и не заговорил с ней, замирая всякий раз, когда ее глаза смотрели в его сторону, и тоскливо вздыхая, когда она отводила их. В такие моменты он надеялся, что в школе воздействия есть заклинание смелости или что кто-нибудь их старших снова стащит сидр или пиво. Вновь все свободное время ученик посвятил украденной книге. Больше в закрытом кабинете его никто не тревожил. В столовой, пока полная кухарка и поварята наполняли тарелки и желали приятного аппетита, Каспар сел на свое место и придержал соседнее для Филиппа. Сидя в центре своего ряда, он смотрелся изгоем, пока остальные собирались в группы, ближе придвигаясь друг к другу. На ужин подоспел второй курс, и окрыленный Филипп начал с набитым ртом рассказывать младшим про урок ботаники и обстановку огромной теплицы, пожаловавшись, что им показали только ее первые два сектора. После его возвращения, как по волшебству, к их местам стек весь народ, включая женскую общину вместе с Мартой. Некоторые пододвинули скамьи, некоторые просто повернули голову с соседних длинных рядов. Все зачаровано слушали Фила, хотя его эмоциональный и насыщенный рассказ о теплице сводился к одному: она большая и там много растений. Разговор зашел про ботанику, и тут Каспар неожиданно для себя вышел из тени, блеснув знаниями. Филиппа оставили дожевывать и предоставили слово новому рассказчику. В течение ужина он снова стал материальным для сотоварищей и занимательным для Марты, покинувшей свою общину. Когда у непривыкшего к длительному общению Каспара начал отсыхать язык, очень кстати второй курс созвали на объявление в общем зале, и в столовой стало свободнее. Многие первогодки, закончив трапезу, почувствовали нехватку Филиппа и тоже пошли по своим делам. Рядом кашлянули, и успевший расслабиться Каспар вздрогнул, увидев Марту. - Только не говори, что без своего товарища ты превращаешься в немого, - нахмурилась она на миг. – Откуда ты столько знаешь по ботанике? - Брал дополнительную литературу, - замаскировал ложь под застенчивость Каспар. - Ты хочешь попасть к Джоленте, не так ли? Подросток кивнул. - Я вообще-то тоже. – Она ткнула вилкой чью-то нетронутую картошину. – Вот только никто из моих подруг желанием не горит, и мне приятно, что я там не одна буду напрашиваться губить цветочки и пускать на фарш светлячков. Она нанизала изученную картошку на вилку и отправила ее в рот. В жевательную паузу с Каспара сошло семь потов, пока он придумывал, в какую сторону лучше развернуть разговор. Он открыл рот, но однокурсница проглотила еду и перебила. - Филипп тоже с тобой пойдет? - Вряд ли, он не очень любит точные науки. - Едва ли можно назвать вещественный метаморфоз точной наукой. Марта придвинула к себе пиалу с салатом и набросила в нее все попавшиеся под руку предметы, потом перемешала все вилкой и вытащила на зубцах кусок полученного блюда. - Берешь одно, берешь другое и получается что-то третье. Не очень точно, согласись. Она не рискнула съесть кусок на вилке и бросила ее обратно в пиалу. - Жаль, что Фил не захотел пойти, он ведь мог сварить себе что-нибудь полезное. Например, зелье мудрости. Если его имеющаяся мудрость позволила бы. Каспар коротко усмехнулся, не желая смеяться над другом, даже ради нее. Марта ничуть не обиделась, напротив, расплылась в улыбке. - Так приятно смотреть, какая у вас замечательная дружба. Странно, вы ведь такие разные. Если бы мне попался мой антипод, я бы каждый день с ним ссорилась. - Мы тоже ссорились, но я не умею долго обижаться, а он не умеет долго молчать. - Сколько смотрю, ты больше ни с кем особо не общаешься, - подперла руками подбородок Марта, а Каспар удивился, узнав, что на него все-таки смотрят нужные люди. – Ты никого близко к себе не подпускаешь. Мне кажется, ты очень избирателен в общении. Даже слишком избирателен. - Я просто общаюсь с теми, с кем мне комфортно находиться. - Значит, я проверку не прошла? - Нет. То есть… не в том смысле. - Я не напрашиваюсь в твои друзья, но мы можем стать товарищами, раз хотим поступить в группу превращений веществ. Но для этого тебе придется сделать одну очень трудную вещь. Она наклонилась над столом и, когда на ее жест Каспар тоже наклонился, схватила его ухо, прямо как Филипп. - Хватит меня бояться, - четко произнесла она и отпустила чужое ухо. – Думаешь, я не заметила, какими щенячьими глазками ты смотришь, стараясь привлечь мое внимание? И никогда не подходишь сам, только бубнишь что-то под нос, надеюсь, не какой-нибудь страшный приворот. Я не укушу тебя, если ты подойдешь и заговоришь первым. Ужас, нельзя быть таким зажатым, тем более в пятнадцать! Раненый Каспар стыдливо опустил глаза, желая снова стать невидимкой. Марта заметила его бескрайний конфуз и смягчилась. - Прости, если обидела, но я боюсь, что некому будет сказать тебе такие слова. Ты еще не возненавидел меня? - Нет, - кашлянул подросток, сотворив подобие улыбки. - Тогда давай вернемся к нашей общей цели. Согласен на товарищество или будем каждый сам по себе? Каспар кивнул, а потом расшифровал, указав на первое. Она улыбнулась. - Отлично. По-моему, нам обоим в обучающей обстановке будет проще общаться, поэтому давай готовиться к отбору вместе. Позаимствуешь мне свою дополнительную литературу? Ученик заколебался, но нашелся с ответом. - Ее нельзя брать с собой, поэтому я делаю конспекты. Могу тебе их одолжить. - Давай лучше вместе будем по ним заниматься, одна я вряд ли что-то пойму. Марта отвлеклась на позвавшего ее человека, и Каспар дал волю чувствам и обмяк на сидении, вытерев пот со лба. Трудно общаться, когда ты всю жизнь предпочитал молчание. Даже Олис, получается, перегонял его по общительности. - Эй, Каспар! – окликнула его Марта у выхода. – Ты про пари не забыл? Ученик покинул место и вышел следом за ней. Второкурсники из общего зала тоже устремились в комнату отдыха. К сожалению, к тому времени пари уже закончилось. Расстроенных учеников успокоили, известив, что противостояние длилось не больше минуты. Теро уже не было в комнате. По сведениям Линды, он поразил всех, за считанные мгновения создав все возможные виды геометрических фигур и их комбинации. Даже Фед прикусил язык, не найдя никаких изъянов. Однако никакое геометрическое чудо не сравнилось с произведениями искусства от малолетнего хулигана, отчего, увидев первое же творение, Теро с позором сбежал. Ни Каспар, ни Филипп не поверили в это, пока не увидели одну из ледяных фигурок. Первая изображала маленькую птичку, из тех что любили залетать во внутренний двор по весне. Вторая была уменьшенной копией чайника, третья – дерева с пышной кроной. Сам гений сидел в почетном кресле, грея покрытые инеем руки о кружку с чаем, а подле него собрались поклонники, прося еще развлечений. Каспар издалека осмотрел фигурку, за которую уже дрались три девицы, и не мог подобрать слов, чтобы как-то прокомментировать ситуацию. К нему с Филиппом подошел обалдевший Фед, держа в руках чашку изо льда. - Невероятно, да? Придется признать, что у нас появился новый Октавис, - юноша упомянул своего знакомого, который покинул второй этаж в шестнадцать лет. - С Октависом лично я знаком не был, но, по слухам, он был прекрасным учеником, вкладывавшим всего себя в обучение, - проворчал Каспар, когда староста отошел, - а не везучим оболтусом. - Не такой уж он и оболтус, раз сам переписывает сложнейшие тексты, - сказал Филипп. – Но мне понадобится время, чтобы признать в нем нового Октависа. У почетного кресла зашумели и расступились перед вставшим мальчишкой. - Ладно, последний раз, - устало сказал он и закрыл глаза, прочертив символы двумя руками. Из ничего возникла прозрачная роза, которую он с обаятельной улыбкой отдал красивой девушке рядом. Та долго любовалась недолговечным подарком и потом передала его другим. Больше всех восхищалась женская половина, не прекращая поток лести, адресованный Крису. Выбившийся из сил, он прислонился к столу и с блаженством вбирал каждую звонкую похвалу. Потом цветок достиг прочих. - Поглоти меня бездна, она идеальна, - сказала взрослая девушка, занимающаяся в кружке растениеводства. Филиппу посчастливилось взять фигурку в руки, и его пластичное лицо выразило десятки эмоций перед тем, как он передал цветок дальше. Роза оказалась в руках Каспара. Она была меньше оригинала, изображенного в учебнике, но точность деталей сохраняла полностью. На стебле маг воспроизвел заостренные шипы, смог повторить зубчатые листики на тонких черешках, которые было боязно трогать, чтобы не обломить. Сами лепестки были сложены в красивый бутон, и не верилось, что они сделаны из твердого льда. На листах и лепестках виднелись прожилки, придавая цветку необычайную реалистичность. - Очень красивая, - подтвердил отошедший от эстетического шока Филипп и тихо сказал Каспару. – Ты должен признать, что его магия превосходна. - Да такое и Агнесса не сотворит! – ахнули рядом и вернули цветок избранной девушке. - Да. Красиво, - отрывисто проговорил Каспар. Пусть он никогда не видел живую розу, но четко определился, что если из земли родится цветок, называемый розой, он обязан выглядеть именно так и ничуть не хуже. Собрание ценителей прекрасного закончилось с неожиданным явлением в комнату отдыха мастера Агнессы и лысоватого ревнителя. - Что здесь происходит? – громогласно спросила она, а ревнитель сзади как ищейка принюхался, учуяв магическое вмешательство в зале. Агнесса тоже сориентировалась, направив взгляд на ближайшую фигуру, убранную девушкой за спину. Как только женщина подошла к ней, Крис щелкнул пальцами, и девушка протянула учителю бесформенные остатки искусственного льда. Однако жест Криса Агнесса тоже заметила. Каспар подумал про себя, что зря мальчик так сделал: увидь мастер его «незаконное баловство», она бы и не подумала о наказании. - Кристофер, вы прекрасно знаете, что колдовать вне практических кабинетов и площадок запрещено, - сердито сказала мастер, подойдя к нему. – Это далеко не первый раз, когда я застаю вас за подобным нарушением. Вы заслуживаете наказания. Ревнитель, поправив покосившую форму, направился к нарушителю. В комнату впорхнула Лиена, обогнав мечника и встав сбоку от мастера. - Агнесса, - прозвучал ее полный уважения голосок, - передайте его мне для поучительной беседы. - Ваши беседы, Мэй, уже давно не работают, - сухо ответила женщина. - Поверьте, мастер, при необходимости я умею наказывать. Он получит по заслугам, обещаю. Мастер высшей магии посмотрела в ее глаза и кивнула, отозвав ревнителя. Лиена жестом, как собаке, приказала мальчишке встать рядом, видом уподобившись диктатору, пока малолетний гений силился скрыть довольную физиономию. Все посторонние вышли из зала отдыха, и Марта яростно зашипела: - Это Теро наябедничал, я уверена. Бедняжке теперь несладко придется. - Лиена ничего с ним не сделает, - с легким сожалением сказал Каспар. - Ты зря считаешь ее кротким одуванчиком, она может быть очень строгой. - Поверь, не в его случае. Марта вопросительно посмотрела на него, но не стала дожидаться ответа. - Науку будем постигать со следующей декады, - сказала она. – Ты ведь не торопишься? Она подмигнула и убежала к своей компании. Фед встал в середину зала, начав оглашать объявления для средних курсов. Филипп с Каспаром оставили набитый зал и вышли в коридор, где остановились у свободного подоконника. - Это какую науку вы там постигать собрались? – заиграл бровями Филипп, провоцируя на румянец. – Ты сдвинулся с мертвой точки. Бояться заговорить с девчонкой в пятнадцать – это уже аномалия, и я боялся, что ты решишь принять обет целомудрия и ударишься в религию, как многие наши ревнители. - Спасибо за заботу, но не пытайся строить из себя специалиста, - сморщил прямой нос Каспар. – Ты, как и большая часть здешних обитателей, тут не разбираешься. Филипп переступил с ноги на ногу и сказал куда-то в сторону: - Ты прям так в этом уверен? Каспар округлил глаза, повернувшись к другу. - Не понял. Ты хочешь сказать… да когда ты успел? Фил обратил к нему физиономию, где каждая мимическая мышца жила своей эмоцией. - Зимой прошлого года. Кажется, на празднике домашнего очага. Мне было грустно и скучно без твоего занудства, и мы решили собраться группкой в пустом кабинете первого этажа и выпить. Тогда не я один «успел». - Не помню, чтобы ты рассказывал об этом. Филипп брезгливо поджал губу. - А я и не рассказывал. Это не тот случай, которым стоит хвастать. Знаешь Сельму с третьего курса? - Нет. - И слава Творцу. Она полоумная и страшная как бес. Мой тебе совет – не подпускай ее ближе, чем на три шага. Особенно если пьяный. - Надо же, а я думал, что тут туго с такими вещами. Хотя, тут ведь не Телли, чего я удивляюсь. И много просвещенных? - Достаточно. Не про всех знаю, конечно, но из знакомых тебе: Фед, Теро, Девор, Реко – точно. Остальных называть не буду, вряд ли тебе что-то скажут их имена. Каспар приуныл и тут же получил локтем по плечу: - Не дрейфь, ты хотя бы основы заложил – уже прогресс для тебя. Если нужны будут подсказки, я… - Нет, я как-нибудь сам, - прервал его друг, став краснее самого спелого помидора на свете. - Ну, раз уж ты все знаешь… Кстати, а откуда ты знаешь, что Лиена не накажет нашего бандита? - Просто мне кажется, они хорошо ладят, - сдвинул брови ученик, которого внедрили в неприятную и неоднозначную тему. – Филипп, неужели ты и сейчас считаешь его дар естественным? - А почему у тебя сомнения? Ты же сам видел то, что он сделал. На твоих глазах сделал, а не принес из кладовки. Эти фигурки: птица, дерево, а роза… ты когда-нибудь видел что-нибудь более красивое? - Фил, ты хоть раз видел розу вживую? - Нет. - И я нет. И все ученики младших курсов не видели этого цветка, потому что он не растет в нашей теплице. - Ну и что? - Как он смог так детально все воспроизвести? Такое с картинки не сделать. - Может, он видел его до цитадели. - Он сюда пришел еще раньше меня. Все события жизни до шести лет я смутно помню, а он… - Может, у него память хорошая, - повысил тон Филипп, и Каспар затих. – Порадовался бы за человека. Порадовался бы, что он для нас сегодня старался... Что у тебя сейчас по расписанию? - Вычисление. - А у меня философия в религии. Мне надо успеть списать домашнее задание. Увидимся вечером. Филипп потрепал его по волосам и убежал. Каспар прихватил из апартаментов свою тетрадь с пером и поплелся в кабинет, помня, что учитель счета любит начинать урок раньше. Их вновь поделили на две группы, и Марта ушла в другой кабинет. Занятие с утомительным черчением геометрических фигур и изучением углов и площадей было бы скучным, если бы на второй половине бородатый старичок не заговорил про применение геометрии в магии. Этими дополнения в основном и отличались теоретические занятия учеников от занятий неофитов. Учитель рассказал про вычисление траектории заклинаний школы управления и воссоздание форм из школы созидания. Из этого урока Каспар заключил, что ему никогда не овладеть школой управления. Хоть он неплохо ориентировался в точных науках, вычисление угла и расстояния перемещения предмета, на которого влияют сторонние силы, казалось ему чем-то сверхъестественным для человека. Потом учитель объяснил про площадь действия рун, сказав, что размер чертежа не играет роли, нужно обращать внимание на количество колец в чертеже и промежуток между ними. Урок принес Каспару приятное, хоть и болезненное, ощущение умственной активности и, когда седобородый педагог отпустил их раньше, преданный учению подросток огорчился. Он посмотрел на часы в общем зале и присел на лавку. Из левого коридора скоро должна была выйти загруженная вычислениями Марта, а из правого – открывший смысл жизни Филипп, и ученик гадал, кто появится раньше. Перед лавочкой остановилась учитель Джитта, оборвав его мысли. - Каспар, твои занятия на сегодня окончены? – поинтересовалась она, уже доставая приготовленную бумажонку. – Ты не будешь возражать, если я опять оправлю тебя в небольшое путешествие по цитадели? Подросток воодушевленно вскочил с лавки и принял бумагу. - Пойдешь на первый этаж в лаборантскую и там приготовишь лотки с указанными предметами на завтра. Вымытые склянки поставишь на полки, мензурки – на держатель, колбы протрешь и расставишь в порядке… одним словом, тут все написано. Тебя проводит дежурный ревнитель. Даю ключ и свое разрешение, если к тебе придерутся. Закончишь, закроешь комнату, вернешься, ключ положишь в ящик стола в моем кабинете. Джитта отдала ему увесистый ключ и проворно вышла на лестницу. Каспар развернул на первый взгляд маленькую бумажку и встретился с огромным списком поручений. Скорее всего, он потратит там не меньше двух, а то и трех часов, но это был лучший вариант для вечернего времяпровождения. Он сложил бумагу и спустился на первый этаж, где принялся за поиски дежурного ревнителя. Им снова оказался фор Петри, притаившийся в своем любимом уголочке с верным товарищем. Они опять играли в карты, и, когда Каспар тихо подошел к ним, поздоровавшись, Олис испуганно дернулся. Петри нехотя закончил партию и повел ученика к заветным лабораториям. Он, как очень разговорчивый и дружелюбный человек, нашел повод рассказать малознакомому человеку все, что знал. Он начал с анекдотов, которые подросток не успевал понимать, продолжил случаями из жизни, которые тот не успевал представить, приправил свой рассказ личным мнением о некоторых ревнителях, чьи имена ничего не говорили собеседнику, и добавил несколько расширенных жалоб на них и на другие вещи, осложнявшие ему жизнь. Он даже изложил часть своей биографии, не забыв матерно ее дополнить. Каспар пытался неуклюже поддакивать, что-то добавлять, улыбаться, изображать понимание и сострадание, но в конце концов устал, и все свелось к молчаливым кивкам. Петри не был против и такой беседе. Пока он, не умолкая, шел рядом, Каспар, в уже выученном темпе кивая, следил за дорогой. Их наполненный односторонним разговором путь был похож на путь до второй тренировочной площадки. Они так же миновали внутренний двор, прошли по коридору, но на второй развилке свернули направо, войдя в более узкий коридорчик. Там выбрали второй поворот, окончившийся двумя невзрачными дверьми. - На предыдущем повороте были входы в мелкие лаборатории, - пояснил фор Петри, принимая у Каспара ключ. – На следующем тоже лаборатории, а здесь их лаборантские. Он подошел к левой двери и вставил ключ в замок. - Закроешь потом тоже на два оборота. Если заест, покрутишь немного, и ключ к тебе вернется. Если не справишься, тебе поможет местный служащий. Он должен быть тут неподалеку. Мне ведь не нужно стоять тут под дверью и ждать тебя до глубокой ночи? Каспар помотал головой, хотя его мнение тут не учитывалось. Не глядя на него, фор сам себе кивнул, с силой выдернул ключ и вручил его ученику. - Думаю, обратно тебя проводят здешние обитатели. Ничего не разбей, пожалуйста. Удачи. Петри, насвистывая мелодию, удалился, и Каспар остался в блаженном одиночестве, среди каменных стен и эха от насвистывания. Он зашел в лаборантскую и осмотрелся, когда комната среагировала на его присутствие и зажгла настенные белые светильники. Группа Джоленты, наверняка, занимается в одной из этих лабораторий. Сперва-наперво Каспар подошел к противоположной двери, ведущей в саму лабораторию, с надеждой дернув за ручку. Дверь ожидаемо была закрыта. Он посмотрел на горящий светильник, в котором порхала маленькая сфера. Было бы глупо поставить обычные факелы в помещение, где бывают взрывоопасные реагенты. У стены стояло два достающих до потолка шкафа, один из которых содержал заготовленные ингредиенты и был заперт, а второй был заставлен чистыми склянками. С противоположной стороны располагались столы и большие чаши с ведрами и ковшами для мытья. На самой стене висели тряпки, ершики и растворы для мытья. Мочить руки не пришлось: вся лабораторная посуда была вымыта, поэтому Каспар приступил к уборке по списку, где кратко и понятно описывалось, куда что поставить и в каком порядке. После сушки и расстановок, оставалось было протереть все от пыли, влаги и вымыть пол. Работа была простой, но заняла много времени, правда, сколько именно, Каспар не знал, но предполагал, что возился с ней не менее двух часов. Завершающим пунктом в списке было открыть подпотолочную форточку. Когда все было сделано, он вышел из помещения, вынудив свет погаснуть, и запер дверь с четвертой попытки. Маг позволил себе отдых, прислонившись к прохладному камню, и потом вышел в коридорчик, решив прогуляться. В следующем проеме были две двери шире и массивнее, ведя в лаборатории. Одна из них была приоткрыта. По ту сторону слышалось шуршание, звон стекла и тихое бормотание служащего. Каспар решил не спешить с возвратом на родной этаж и бесшумно отошел от дверей, направившись дальше. Впереди длинный коридор Т-образно расходился, оканчиваясь четырьмя дверьми: двумя металлическими срединными и двумя на концах, непримечательными и маленькими на фоне первых. Средние гиганты были надежно заперты, и Каспару не удалось увидеть, что они скрывают. Но, судя по габаритам, там была главная лаборатория наставницы. Ради интереса ученик проверил крайнюю левую дверь, потянув ее за ручку, и та внезапно открылась. Каспар вначале подумал, что сюда затесался еще один служащий, но характерного ворчания не слышалось, поэтому ученик в десятый раз осмотрелся и, убедившись в своем одиночестве, вошел внутрь. Он аккуратно прикрыл за собой дверь, оставшись в темноте. Висящие на стенах лампы почему-то не среагировали на его присутствие, и пришлось применять магическое сияние. Маг накрыл синий огонек другой рукой, чтобы мерцающий свет не бил в глаза. Помещение оказалось очень маленькой комнатой, набитой полками с заполненными склянками. Каспар подошел к ним ближе, но потом заметил еще одну приоткрытую дверь, откуда струился мягкий свет. Во втором помещении шелестели голоса. Ученик снова подумал на служащих, но те вряд ли бы говорили так воровато в своих законных владениях. Погасив сияние, подросток осторожно заглянул в комнату. Самих людей он не увидел: только их тени на стене. Зато голоса услышал хорошо. - Варильщик из тебя не очень, - пропищал первый голос. – Может, оставишь свои эксперименты, и мы займемся делами поважнее? - Лучше запиши, что колючник – не подойдет. Клонящийся пион только для усиления, - раздался второй женский. – Для концентрирования можно добавить эссенцию… - Какую? - Какую-нибудь, я же не могу все знать. Может, голубой энтоломы? - У тебя появилась тяга к убийству? - А она ядовитая? - Голубая - да. - Бездна. Наступило затишье, только пергаментные листы шумели. Каспар высунулся чуть больше. - Может, решеточник? – спросил женский голос. - Он очень редкий и вряд ли есть в хранилище. Почему ты принципиально смотришь грибы? - Потому что это том по грибам. - Давай по порядку. Основу мы выбрали? - Да. - Доставку и усиление выбрали? - Да. - Что осталось? - Продолжительность действия, но тут я точно знаю, понадобится красная мука. Потом нужна стабильность и соединяющее вещество. - Жидкое стекло как соединяющее подойдет? – прозвучало после яростного шелестения бумаги. - Ты из тома по рудам читаешь? Оно токсично, нам нужен растительный или животный компонент. Где расширенный курс ботаники, который я еле достала? - Не знаю, он потерялся. - В смысле потерялся? Я столько сил потратила на то, чтобы… - Зачем нам вообще столько времени тратить на это? Нам же еще нужно расписать все наши действия по минутам. - Это мелочи. - Твое зелье – это мелочи. Каспар полностью вполз в помещение, где у столов с котелками хозяйничала тонкая фигура, а на полу сидел малолетний бандит, обложенный стопками книг и кучей свитков. - Сколько маниита ты уже собрала? – спросил Крис. - Не помню, но лучше бы взять еще. - Замена готова? - Да, я поколдовала над цветом, так что стало почти идентично. Про иверит не забудь. Пока у них переполох с ремонтом, я достану осколки, а ты – порошок, но только через декаду. И не смей приплетать Олиса. - Раз ты так за него печешься, может, все-таки позовем его? – усмехнулся мальчик. – И его толстого братка тоже, как переводчика, а тот своих друзей подтянет. Того глядишь, еще человек десять наберется. Раздался хлопок, и со стола вниз пошел плотный дым. Мальчик вскочил с пола, и Каспару пришлось переместиться в тень шкафа. - Что случилось? - Ничего хорошего, - огрызнулась Лиена, стряхнув с рукавов взорвавшееся варево. – Не получается стабилизации. - Только время зря тратим. Лучше по-быстрому свари нам по стаканчику чего-нибудь бодрящего. - Головная боль, разбитость, головокружение, да? - Просто обычная усталость после заклинаний. - Такая усталость проходит за час максимум, а у тебя уже больше четырех держится. Больше не получишь. Рисковать твоим здоровьем ради выпендрежа я не намерена. - Не выпендрежа, а нормальной одежды. По крайней мере, ради попытки ее получить. - Только по показаниям, - отрезала Лиена. - Как скажешь. Эгирка призвала из угла тряпку, едва не заметив вжавшегося в шкаф Каспара, и вернулась к бардаку на столе. - Агнесса теперь с меня глаз не сводит, - тихо пожаловался Крис. - Ты сказал, что успел убрать заклинание. - Да, она не видела результат, но мне все равно кажется, что она стала осмотрительней… Велиаров Теро. Я уже не могу так часто бегать руны перерисовывать, а время растягивать не хочу. Сделаешь это за меня? - Не знаю. У меня мало свободных часов в расписании. Посмотрим. Где-то в коридоре хлопнула дверь, и двое всполошились. - Кто-то идет, - сказал очевидную вещь мальчуган. – Надеюсь, не сюда. - Надо убрать все. Они ударились в быструю уборку, а Каспар выполз из-за шкафа, попятившись обратно в маленькую комнату. По коридору стремительно прошлись два неизвестных мастера, открыли одну из срединных дверей и скрылись внутри. Каспар, оставшись незамеченным для двух сторон, выбежал в коридор и у развилки встретился с незнакомым ревнителем. Тот с подозрением отнесся к его спешке и взбудораженному виду и потребовал документы. Разрешение Джитты его вполне убедило. Ученик даже не запомнил, как его довели до его этажа, всю дорогу переваривая то, что увидел и услышал. Ключ в кабинет он занес тоже поглощенный думами. Какое такое зелье варили те двое? Про какие руны шла речь? Чем учитель усиливает способности ученика? Какие ингредиенты они таскают из хранилища? Что вообще они задумали? Даже прохладные водные процедуры не вывели навязчивые идеи из его головы. Он хотел перенести все разбирательства на следующий день, но библиотекарь сегодня задержался, расставляя возвращенные книги, и ученик воспользовался этим. В ряде по ингредиентам для зелий, Каспар еще около часа искал запомненные названия, но ничего подобного не встречалось. В секции с литературой по практическому колдовству, которую ученик долго упрашивал отпереть, он тоже ничего не отыскал. Оно и понятно: эта детская библиотека, наполненная разной информацией для простых школ, не прольет свет на новую тайну. Растения, упомянутые Лиеной, можно было с легкостью найти в ботаническом томе, а вот где искать информацию о редких грибах, было неясно: в их библиотеке были только книги на уровне «Мудростей из лукошка», предназначенные для детей. Но больше всего ученика привлекли два ингредиента, название которых он сразу записал себе на обрывке бумаги. Про некие маниит и иверит также ничего не нашлось. Поиск осложнялся тем, что Каспар понятия не имел, что эти слова из себя представляют. Когда песок в часах достиг нуля, ссыпавшись в свой резервуар, и, осветлившись, поднялся по другой трубке, библиотекарь выпроводил его и еще парочку засидевшихся книжных червей. В комнате отдыха и апартаментах бодрствовали только любители астрологии и ночного чтения. Филипп уже дрых, и Каспар не стал его будить, хотя поделиться было необходимо. Может, он стал свидетелем страшного заговора или сотворения черной магии. А, может, тут были более скучные варианты. Но ученик был уверен: эгирка с воришкой задумали что-то незаконное. В темных апартаментах он тихо подошел к пустующей койке Криса, но внаглую копаться в его вещах не стал. Однако одного взгляда на его летающую полку хватило, чтобы удостовериться в своих выводах. Среди знакомых корешков выдаваемых учебников стоял неподписанный ветхий корешок, завернутый во вторую обложку, который маг сразу же узнал. Книга связи с Астралом. Каспар задержался у чужого места, и юноша на соседней кровати оторвался от чтения. - Ты что, свою койку потерял? Не став привлекать ненужное внимание, Каспар ушел к своему месту. Кровать сегодня показалась ему холодной и жесткой, а одеяло ни капельки не грело. Натянув одеяло до подбородка и набросив сверху меховой плащ, ученик повернулся на бок, где сосед умиротворенно посапывал, постепенно усыпляя и его самого. Мысли постепенно переросли в беспорядочную дрему, а потом в беспокойный сон, где подростку виделась жуткая армия рогатых и клыкастых демонов, разносящая цитадель в пух и прах. Учителя были повержены и без сил лежали на каменном полу, а ученики хаотично носились по бесконечному коридору, прячась кто куда. Каспар тоже пытался спрятаться, но его выталкивали из каждого укрытия, а в комнаты не давали зайти, держа ручку с той стороны и повторяя: «Занудам вход воспрещен». Рогатые монстры догоняли его, а он, задыхаясь, все бежал и бежал по коридору. На следующем повороте он нашел свободную нишу и занырнул в нее. Твари пробежали мимо, рыча и клацая зубами. Тогда он смог выдохнуть и немного восстановить дыхание. Выглянув из-за ниши, он увидел пойманных в ловушку Марту и Филиппа, которые залезли на высокую статую и отбивались ногами от прыгающих на них монстров. Демоны злобно били хвостами и раскачивали статую, а ученики держались из последних сил. Каспар не знал, что предпринять: он ведь не знает ни одного стоящего заклинания, чтобы помочь друзьям, а если выйдет из укрытия и попытается отвлечь чудовищ, они точно догонят его и убьют. И не факт, что его смерть как-то спасет друзей. Он просто стоял в нише, дрожал всем телом от страха и смотрел, не зная, что делать. В ногу Марты вцепилась одна из тварей и настойчиво потянула ее вниз. Филипп попытался сбросить демона, но руки ученицы соскользнули с поверхности скульптуры, и она с криком упала вниз к зубастым гадам. Крик стоял в ушах, даже когда Каспар проснулся и присел на кровати. Вобрав в легкие свежего воздуха, чтобы быстрее проснуться, подросток окончательно вернулся в реальность. В комнате было уже светло, хотя время, скорее всего, было еще раннее. Сладко спавший сосед Каспара тоже проснулся, лениво приоткрыв глаза. - Шо эт было? – сонно спросил он. Подросток не сразу понял его вопрос, но потом осознал, что громкий звук не был просто сном. Ему пришло в голову одно предположение, отчего он вначале стыдливо опустил глаза. Спустя миг он убедился, что кричал точно не он, и его глаза вопросительно поднялись. Многие в комнате проснулись, в непонимании озираясь и протирая сонные глаза. Крик повторился, и часть учеников сошла с кроватей, кинувшись на звук. Каспар последовал за ней. У одной из дальних коек собралась толпа зевак, но подростку нашлось место в первых рядах. На кровати сидел и судорожно дышал юноша с красными глазами, перебирая трясущимися руками странную черноту на своей постели. Присмотревшись, Каспар узнал искаженное шоком лицо Теро, а в черноте признал обрезанные волосы. На голове бывшего гения стихий осталась только парочка неравномерных клочков. Маг снова хотел закричать, но выдавил только горький всхлип. Его друг присел на край кровати, постаравшись успокоить. - Ладно тебе, Теро, это просто волосы. Вырастут новые. Теро выровнял дыхание и теперь сквозь слезы смотрел на пряди в своих руках. Скачущими словами он обратился к другу, попросив зеркало. Когда плоский предмет оказался у него в руках, его состояние ухудшилось, и кто-то крикнул ученикам, стоящим у входа, сбегать за успокоительным. - Ничего себе, - прошептал сосед Каспара. – Кто это сделал? - Подумаешь, тоже мне трагедия, - фыркнул юноша позади. - Для Теро – трагедия, - обернулся сосед, - ты же знаешь, как он щепетильно относится к своей внешности. Травяной сбор оперативно прибыл в апартаменты, и им уже пытались напоить хнычущего мага. Зеваки разошлись, кто сострадая, кто презрительно кривясь. Ни среди вставших, ни среди спящих крепким сном Каспар не нашел Филиппа. Он снял ночную рубашку и облачился в повседневное одеяние, выйдя из жилой комнаты. У выхода еще стояли ученики и с расстояния наблюдали за событиями внутри, усиленно их обсуждая. В зале отдыха не все слышали вопли потерянной красоты, занявшись утренней зарядкой под руководством Линды. Среди пыхтящих и скачущих учеников тоже не было Филиппа. После умывальни, Каспар проверил библиотеку. Поздоровавшись с безучастным библиотекарем, который опять лазал по лестнице, изучая верхние полки, он оббежал глазами помещение. Их с Филиппом любимое место между стеллажами было занято. При повторном осмотре места в занявших его учениках узнались Филипп и Марта, о чем-то горячо спорящие. Они давно перешли с шепота на обычную речь: библиотекарю было не до шиканий. Появление Каспара завершило их сердитые препирательства, и они оба улыбнулись, пригласив сесть каждый на свою сторону. Подросток выбрал место посередине. - С добрым утром! – огласил Филипп. – Хорошо, что ты пришел. Еще бы минута с этой скандалисткой, и я бы сошел с ума. - Ты сам начал дискуссию, - защитилась ученица. - Я начал не дискуссию, а рассказ. Исправлять каждое мое слово я не просил. - А я должна была молчать и слушать бред, который ты нес? - Для тебя каждое мое слово – бред. - Но гоблинов не существует! А если и существовали в эпоху Первых, это были не дети эльфов и карликов. - Откуда ты знаешь? У тебя есть доказательства, опровергающее это? - Вы в курсе, что Теро остригли? Марта и Филипп одновременно посмотрели на Каспара, приостановив бесполезный спор. - Что, прости? – переспросил Филипп. - Мы проснулись от его криков. Видимо, кто-то ночью обрезал ему волосы. - Он теперь лысый? – не сдержала ухмылку Марта. - Нет, но кое-где сострижено почти под корень. - Я и не заметил, когда встал, - расстроился Фил. – Блин, такую сцену пропустил. Громко он визжал? Каспар осуждающе посмотрел на них. - Вам обоим его нисколько не жалко? - Пф, подумаешь, волосы, - закатил глаза Филипп, поймав грозный взгляд Марты. - Если бы у нас такое произошло, был бы большой скандал, тщательное расследование и жестокая расправа, - протараторила она. – У парней по-другому, хотя мне действительно немножко жаль Теро. У него были красивые волосы, не то что мои жидкие угри. Марта накрутила на палец темную прядь, с кислой миной осмотрев ее, а потом резко повеселела и откинула волосы назад, подытожив: - И слава покровителям, что теперь у него их нет. Филипп посмеялся. - Я даже знаю, кто это сделал. Когда Теро перестанет быть размазней, от бедного Криса мокрого места не останется. - Фил, можно поговорить с тобой? – спросил Каспар, стараясь не смотреть на недоумевающую Марту. Его друг пожал плечами и встал из-за стола, отойдя с товарищем за стеллаж. - Что за секреты от прекрасной дамы? – прислонился к книжным полкам Филипп. – Куда ты, кстати, пропал вчера вечером? - Я вчера кое-что услышал, но пока не уверен, что именно, - прошептал Каспар, изрядно заинтересовав друга. – Версии у меня, конечно, есть, но спешить их озвучивать не буду, иначе ты опять будешь смотреть на меня как на сумасшедшего. Во сколько открывается читальня? - Эм-м, сегодня какой день декады? - Шестой. - Тогда с обеда. Ты хочешь прямо сейчас туда сходить? - Да, мне нужно сейчас. Поможешь мне? - Но молитва у ревнителей вот-вот закончится, - засуетился Филипп. – Я не знаю, кто дежурит в той части сегодня. Туда могут зайти преподаватели в любую минуту. К тому же, скоро завтрак. Каспар сделал щенячьи глаза. - Пожалуйста, Фил, ты не представляешь, насколько это важно. Друга удалось обеспокоить и убедить, и он заглянул за стеллаж, где скучала Марта. - Мы отойдем ненадолго. Можешь отложить нам свежих лепешек на завтраке? Чародейка надуто откинулась на стуле. - Обязательно. В твои еще и плюну бонусом. Каспар с Филиппом поторопились на первый этаж. Впереди шел Фил, сверяясь с картой. К читальне вел довольно сложный путь. После пока еще пустых коридоров они зашли на маленькую винтовую лестницу, осторожно спустившись на пол-этажа вниз в какое-то непонятное пространство, а потом поднялись на этаж вверх, так до конца не поняв, где находятся. Высокие двери в читальню были украшены резьбой и металлическими вставкам в виде птиц. Среди линейных узоров в середине шла широкая полоса из похожего на плотную ткань материала, и на ней виднелся темный шов, разделяющий две половинки дверей. У входа стоял небольшой стол, за которым обычно сидел смотритель и иногда вел учет посетителей. Сейчас место пустовало. - Отлично, нам повезло, - сказал Филипп и вышел из проема на свет. - Ты что здесь делаешь? Рядом с ним сразу же возник проходивший неподалеку хранитель. Мужчина встал горой перед Филом, посмотрев на него сверху вниз. - Я искал смотрителя, - мигом нашелся ученик. – Мастер Вацлав попросил взять у него записи по прошлой декаде. Хранитель приподнял редкую бровь и плавным жестом указал на пустой стол. - Смотрителя нет, как видишь. Тебе лучше вернуться к себе на этаж, пока тебя не увидели ревнители. Я тебя провожу. - Я не могу вернуться с пустыми руками, - увернулся от него Филипп. – Вы же знаете мастера. Он будет бухтеть, пока не увидит записи у себя на столе. Мастер Вацлав вообще на дух не переносит тех, кто не выполняет его поручения, и тех, кто перечит ему. Сразу злой как велиар становится. Как, вы сказали, вас зовут? Хранитель сдался без боя. - Ладно, я поищу его. Стой здесь и никуда не ходи. Старший маг вернулся туда, откуда пришел. Отчего-то возникла уверенность, что он предпочел просто не ввязываться и уже не вернется. Даже если так, это не давало права медлить. Каспар вышел из проема и догнал Филиппа, уже добежавшего до двери. Ручек у дверей не было, только две маленькие замочные скважины темнели на светлой древесине. - Интересно, заперто или нет? – попробовал толкнуть дверь Фил. – Ты ведь помнишь пароль? - «Эклиптика», - сказал Каспар, обращаясь к другу, но дверь его тоже услышала. Массивные двери не стали с оглушительным скрежетом открываться: тканевая часть в нижней трети с тихим шорохом разъехалась в сторону, образовав проход в виде клина. Вход был узким, поэтому друзья зашли по одному. Не успев на шаг отойти от дверей, тканевая полоса с тем же шорохом съехалась обратно. Первый круглый зал читальни был заполнен шкафами с книгами, которые уходили вверх до самого потолка, а сам потолок маячил где-то далеко наверху, усыпанный стеклянными витражами и мозаикой, через которые проникал свет, освещая зал разными цветами. На каждом уровне читальни кругом проходил огороженный перилами ярус, но лестниц видно не было. По бокам открывались арки в следующие помещения, но они были погружены во тьму. В дальнем конце основного зала стояли рядами письменные столы и кресла с диванами у стен. Пол читальни тоже был выложен мозаикой, образуя несколько разноцветных окружностей. В центре ближних окружностей стоял странный мраморный постамент, и ученики неуверенно подошли к нему. Филипп почесал подбородок. - Про что-то такое мне рассказывали, - сказал он и указал на золотую табличку у постамента. Каспар внимательно прочитал надпись: «При необходимости поиска литературы, положите руку на постамент и подумайте о нужной вам информации. Формируйте тему как можно уже. Для отмены набора или завершения поиска поблагодарите читальню и приступайте к познанию». - Просто взять и подумать? – дочитал Филипп и положил ладонь на каменную поверхность. В то же мгновение к двум ученикам с разных ярусов слетела дюжина книг, выстроившись перед ними в двойную шеренгу. От неожиданности друзья отпрыгнули назад и замерли. Книги не улетали, паря и ожидая выбора. Филипп опасливо потянул руку к толстому фолианту в красивом кордовом переплете, и тот с легкостью лег ему в руку. - Обалдеть. Эта штука читает мысли. Филипп отпустил выбранную книгу и посмотрел на название прочих. Каспар подошел к летающему параду и тронул пальцем книгу с названием «Древности: мифы и истины». - А о чем ты подумал? - О гоблинах, - ответил Фил, вернув вытянутую тонкую книжечку об истории Первых в невидимый строй. Он остановился на первой выбранной книге, потрогав ее расписную золотом обложку. Каспар остался изучать названия прочей слетевшейся литературы. Здесь были и толстенные ветхие фолианты с историей, небольшие книги с краткими очерками, сборники мифов, легенд и книги со сказками. - Хм. – Фил открыл книгу и подошел ближе к летучей колонии. – Неплохо было бы знать, на каком языке это написано. Он невзначай оперся рукой о пьедестал, и среагировавшая на призыв книга влетела ему в спину. Взяв ее в другую руку, Фил вслух прочитал: - Васарско-критский словарь. Миленько. Ты знаешь васарский язык? - Кажется, на нем говорят в Дории, - неуверенно сказал Каспар. - Ладно, для того, чтобы сломать себе голову, мне вполне хватит, - определился с выбором Филипп и посмотрел на ждущую шеренгу. – Что с ними делать? - Там написано поблагодарить читальню. Филипп обвел глазами зал, потом обратил их к потолку, потом подошел к постаменту, наклонившись над ним, будто пытался найти у него уши. - Спасибо, мне хватит, - пробурчал ему ученик. Книги, как весенние пташки, быстро разлетелись по своим местам на полках. Друзья проводили их взглядами. - Так в чем заключалось твое важное дело? – спросил Филипп. – Или ты так хотел убедить меня залезть сюда? Каспар вспомнил первоначальную цель и подошел к постаменту, протянув руку, но сформулировать вопрос мешал жгучий взгляд Филиппа в спину. Пора было поделиться свежими новостями, поэтому ученик обернулся. - Вчера Джитта послала меня в корпус с лабораториями, убрать там и приготовить посуду. - Круто, и как там? Видел лаборатории? Большие? - Погоди, послушай. Когда я закончил, я решил осмотреться, и нашел открытую дверь в крайнюю лабораторию. Прокравшись туда, я увидел Лиену и Криса. Они варили непонятное зелье и не могли определиться с ингредиентами. Оно у них так и не получилось, но там они находились тайно, а когда услышали шаги посторонних, сразу всполошились. Лиена упоминала про какой-то маниит, который они таскают из хранилища по небольшим порциям, и еще что-то. Еще они использовали краденые книги, говорили про руны, а еще Лиена что-то дает Крису, чтобы усовершенствовать его дар, - Каспар притормозил, восстановив дыхание. – Филипп, я не шучу и ничего не придумываю. Говорю только то, что услышал. Лицо второгодника вытянулось и приобрело тревожное выражение, а Каспару стало спокойнее от того, что его рассказ сразу восприняли всерьез. - Я не в первый раз замечаю странности в их поведении. Помнишь кладовку, в которую ты нас водил? Я был там поздно вечером, когда, крадучись, зашла Лиена, взяв что-то из старого стола. Понятное дело, она что-то хранит в кладовке, что не должны видеть остальные. Да, у многих есть тайники, но дальше – больше: она зашла в учительское крыло и остановилась у второй ниши с подоконником. Она как маг иллюзии из Телли провела по стене, и там появилась дверь, в которую он зашла. Когда подошел я, там опять была стена. Каспар дал другу время все обдумать. Тот несколько раз почесал то затылок, то подбородок, и согласно кивнул. - Да, она точно что-то скрывает. Но пока я не могу составить правдоподобную версию по твоему рассказу. - Еще я знаю, что Крис читает фолиант по связи с Астралом. Эта книга до сих пор у него стоит. Может быть, он спер ее исключительно для чтения, может быть, там действительно нет ничего, кроме бесполезных рассуждений, но меня беспокоят все эти странности. - И как ты собираешься разбираться с этим? Зачем тебе понадобилась читальня? - Для начала узнаю про маниит, если я правильно запомнил название, - Каспар вытащил из внутреннего кармана склянку. – Мне кажется, это он и есть. Если поймем, что это такое, сможем понять их планы. Спрятав свое сокровище, подросток подошел к постаменту, подумав о свойствах и применении таинственного порошка. К ученикам подлетело пять книг, и Каспар выбрал первую с названием на родном языке «Мир минералов глазами чародея». После слов благодарности, небольшая колония распалась, а Каспар принялся листать выбранный толстенный труд. Живой дух читальни подсобил ему и тут, повеяв из-за угла и быстро перелистнув ненужные страницы. Каспар с Филиппом подошли к ближнему столу и приступили к познанию. В заголовке страницы было написано: «Минералы с редкими свойствами. Чистая энергия». Филипп пододвинулся ближе, но Каспар решил читать вслух, чтобы информация доходила до них одновременно. - «…Среди редко встречаемых минералов выделяются камни, заключающие в себе живой источник энергии. Все представители имеют цвета синих или фиолетовых оттенков на разломе и легким свечением реагируют на присутствие магии рядом. Первым известным Калтенлинду представителем является анаксит, распространенный на юго-западе. Широко применяется для изготовления резервуара с магической циркуляцией в зачарованном оружии…». Так, надо смотреть дальше. Вопреки несогласному скулежу Филиппа, Каспар перелистнул страницу. - Вот, - ткнул пальцем Каспар. – Иверит. Про него они тоже говорили. «…Крупнозернистый кристалл синего или пурпурного цвета на разломе. Чаще встречается среди горных пород центральных или северных районов Калтенлинда. Среди минералов своей категории, как и фенаксит, является камнем с широким диапазоном применения. Применяется как ингредиент в зельях, усиливающий свойства основного вещества. В настойках из ягод увеличивает продолжительность действия. Широко применяется в создании зелий, кратковременно расширяющих общий запас сил мага…». - Значит, этим камнем учитель пичкает нашего хулигана? – перебил Филипп. - Не знаю, - задумался Каспар. – Тут написано, что он просто увеличивает запас сил, а не совершенствует способности. «…В последнее время иверит стал применяться при поиске незарегистрированных магов…». - Так, значит, благодаря этой хреновине меня сюда запрятали?! - возмутился Фил. Каспар проигнорировал его драматический посыл. - Может, они собирают его как ингредиент для своего зелья, но это не объясняет, откуда у Криса такая сила. Он перескочил еще лист и нашел заветный кристалл на букву «м». - «…Одним из самых редких энергетических минералов мира является кристалл маниит. Встречается только в магматических породах среди северных скал и льдов Вечной Мерзлоты. Представляет собой непрозрачный кристалл черного цвета, растущий из породы остроконечными скоплениями. Совмещает в себе свойства кристалла и металла. При резком нагревании трескается, при постепенном – уменьшается в объеме и плавится. Застывшая масса имеет белый цвет и металлический блеск, она тверже золота, но легче него. В этом виде маниит поглощает вибрацию при ударе, отводит тепло и магическую энергию. Есть предположения, что цивилизация Первых использовала такое его состояние для изготовления оружия, элементов доспеха и щитов. В состоянии кристалла маниит излучает чистую энергию, которую применяют в совершении сложных ритуалов, требующих больших силовых затрат. В виде порошка применяется так же, как и иверит, для усиления свойств основного вещества в зельях и ускорения действия. Свойства до конца не изучены. В виде суспензии входит в состав зелий расширяющих резерв сил и кратковременно, но резко усиливающих магические способности. Обладает высокой токсичностью, из-за чего применение его в этой сфере ограничено…». - Значит, она пичкает его этой штукой, - закончил расследование Филипп. – И зря: раз он токсичен, скоро от несчастного пацана останется больной калека. Каспар помассировал висок и пожал плечами: - Может быть. Но ведь он, вдобавок к большой силе, с невероятной скоростью осваивает новые заклинания, просто увидев их или прочитав о них. Даже если бы Лиена не отходила от него, помогая днем и ночью, у него бы не получилось такого резкого прогресса. Тут что-то другое. – Каспар принялся читать статью про маниит дальше. - А мне кажется это вполне логичным объяснением, - размял затекшую шею Филипп. – А раз этот кристалл редкий и его применение ограничено, они тайно его крадут и варят из него зелья. Может, они смешивают оба эти кристалла. Например, вчера Лиена пыталась сделать улучшенную формулу. Чем тебе не версия? - Какая выгода у учителя? - Может, она помочь хочет. Или похвастаться перед мастерами, что у нее такой способный ученик. Может, за свои заслуги она быстрее получит звание хранителя. Каспару такой вариант пришелся по душе, но все равно многие детали он не объяснял, поэтому ученик не прекратил чтение. Пробежавшись по обособленному абзацу, подросток наклонился и снова внимательно прочитал строчки. - «…с появлением на севере магии призыва, раствор с иверитом и маниитом стали использовать черные маги для поддержания сил, даримых внедренным духом. Кристаллы оттягивают момент внутреннего истощения заклинателя и замедляют процесс захвата разума, параллельно увеличивая шанс на присвоение чернокнижником магии астрала, перед тем как он изгонит духа из своего тела...». Каспар выпрямился на стуле и посмотрел на друга. Фил долго молчал, но потом, откашлявшись, прошепелявил: - Ты ведь не думаешь, что он… того? - Я видел у него книгу по связи с Астралом. Его талант неестественен, поэтому он и уничтожил ледяные скульптуры, он боится, что мастер заподозрит неладное. У него есть потусторонняя поддержка. А Лиена иногда готовит ему растворы, чтобы он не стал марионеткой. Я помню, как она сказала: «Только по показаниям». - Лиена же из эгиров! У них все боги с Астралом связаны. – Филипп поежился. – Непредсказуемые они ребята. У нас неподалеку от деревни жил один изгнанник с меткой, и он каждую ночь молился в поле голышом невидимому богу, пока бесследно не исчез. Я к тому, что Лиена вполне могла подбить Криса на такое дело. - Может быть. Но опять же, зачем ей это? - Может, она себя бережет, а с его помощью хочет сбежать, - ляпнул первую попавшуюся мысль Фил. Каспар ударил ладонью по столешнице, испугав товарища. - Сбежать, ну конечно! Он говорил, что нужно продумать время. Предлагал других взять в шутку. - Зачем они собирают столько маниита и иверита? Про запас? - Иверит, наверное, для зелий, хотя не знаю. Но маниит еще применяют для сложных ритуалов. А у него на руках книга связи. - То есть они еще кого-то хотят вызвать, чтобы сбежать? - Они что-то про руны говорили. - В ритуалах же применяются руны. Нам рассказывали на уроках вычисления. А Лиена, уверен, знает много ритуалов. Каспар потер заболевший висок, куда ударили все самые страшные опасения, которые только могли родиться в его голове. - Фил, ты понимаешь, что на нас свалилось? - Но мы ведь можем ошибаться. Нельзя наговаривать на них, пока во всем не разберемся. - Если они еще следующую декаду будут таскать ингредиенты, значит, через две они будут почти готовы. У нас не так много времени, чтобы разоблачить их. - Или опозориться, - добавил Филипп, почесав костяшки. – Вдруг они просто втихаря используют эти порошки и не замышляют никакой побег, тем более с ритуалом призыва? Лиену, возможно, понизят за такое, а Криса накажут, как и нас за нарушение правил и слишком смелые версии. К тому же Крис совсем не похож на одержимого. - Маг из Телли говорил, что на первых этапах они ничем не отличаются от остальных. Только хорошим настроением, удачей и улучшенными способностями. Один в один. - Значит, нам надо проверить его на одержимость. - Еще убедиться в том, что они действительно хотят совершить побег и новый ритуал. - И как? - Пока не знаю. Но нужно понять, что происходит. - Если тут все-таки будет банальность, мы еще долго будем смеяться над тем, что придумали. А если нет… ох, блин, лучше бы да. Каспар вспомнил про склянку и вытащил ее на свет. Темный порошок пересыпался по стенкам и слегка искрился синим. - Я видел целую секцию с такими камнями, - сказал он, постучав по учебнику. – Олис передал Лиене шесть полных склянок с этим порошком. - Это маниит? – поднес нос к склянке Филипп. - Здесь написано, что порошки минералов-энергетиков очень похожи между собой, - провел пальцем по строчке ученик. – «…Порошки иверита и маниита имеют черный цвет и искрятся оттенками синего и фиолетового при движении. Отличие состоит в том, что маниит при сильной тряске начинает искриться красным». Филипп вырвал из рук товарища стекляшку и интенсивно потряс ее. Порошок все равно искрился тем же цветом. - Я предполагал такое, - кивнул Каспар. – Таскать по столько склянок редкого ингредиента сразу они бы не стали. Подросток дочитал статью в книге и закрыл ее. - Знаешь, мне откровенно плевать, если они все-таки решатся на побег, - сказал Филипп. – Не велика потеря, если они убегут. Больших проблем цивилизации они не создадут, а если создадут, нам будет плевать на это ближайшие пятнадцать лет. Меня больше беспокоит то, что они могут натворить, пока находятся здесь. Я хочу спать спокойно, зная, что со мной рядом не живет одержимый и сумасшедшая чернокнижница. Тканевая полоса на двери с шорохом разъехалась, но посетители задержались у входа, и ученики успели спрятаться: Филипп – за диван, а Каспар – за ближнюю колонну. В читальню уверенным маршем вошел старший фор-ревнитель, которого друзья уже видели. Вслед за ним прошмыгнул иллюзионист из Телли и, сцепив руки за спиной, деловито осмотрел помещение. Не торопясь, он подошел к пьедесталу и провел рукой по его кромке. - Мастер Говард обещал показать мне вашу читальню, но так и не нашел свободной минутки. Приятно, что вы использовали наш подарок. И использовали его со вкусом. Маг посмотрел на потолок, потом взглядом спустился вниз по ярусам и пробежался им по мозаике на полу. - Вы и эфемерную лестницу использовали, - улыбнулся он, взглянув на золотой квадрат. – Очень красиво все подобрано. А такие витражи я часто вижу в Росиньеле. Вы специально их заказывали? Или их сделали местные мастера? В любом случае они смотрятся превосходно. - Да, после реставрации читальня похорошела, - сказал фор, сдерживая нетерпение. Иллюзионист заметил его легкую раздраженность и прервал свое обозрение. - Простите, вы хотели, чтобы я помог вам с литературой? Ревнитель подошел чуть ближе к нему, всем видом показывая почтение, такое же натянутое, как в лектории. - Литературу я прочту на досуге. А пока мне бы хотелось живого общения. Вы упоминали о талисманах силы и камнях памяти, которые используете. Как они работают? Иллюзионист на миг насупился и скрестил руки на груди. - Вы решили подлизаться ко мне, показав читальню? Слабоватая попытка. Больше ничего мне не предложите? - Я вовсе не… - О таком я не упоминал и упоминать не собираюсь. А вдруг это закрытая информация теллийской цитадели? Вдруг у нас тоже есть запреты на разглашение, и я давал обет… - Вы уже давно не работаете в цитадели и живете за тысячи верст от нее. Любые обеты слабеют на расстоянии. Разве я не прав? Фор с надеждой посмотрел на приезжего мага, и тот задумчиво поднес палец к губам. - А я думал, они слабеют от соблазнов. - Медовуха подойдет? С лучшей медоварни севера. Такую пьют только генералы, но я достану бутылку. Две бутылки. - И одну с живой водой. И не забудьте про вашу курительную смесь. Я попробовал ее в Вангене, мне понравилось. - Плохо представляю, что вы имеете в виду, но перед вашим отъездом я ее достану. Договорились? - При условии, что первые два пункта будут сегодня же вечером стоять у меня на столе, - серьезно сказал маг и оттаял. – О талисманах мало что могу рассказать. Я, на свое счастье, с ними не контактировал. Знаю, что при поступлении на службу охранникам цитадели вшивают их в правую руку, и они позволяют применять школу магии духа и чар. - Охранников? То есть, простых людей наделяют даром? Неужели такое орудие действительно существует? – с напором спросил ревнитель. - Я ожидал такую реакцию от вас, - вздохнул маг. – Я прекрасно знаю ваши сказы о Рейгане, можете, не напоминать. Я тоже считаю это кощунством по отношению к Балансу, но цитадель считает это оправданным. Считается, что силы талисмана контролировать проще, чем естественный дар, основанный на нестабильных эмоциях, а против магии может выступить только она же. Звучит мрачно, но кто я такой, чтобы спорить с кормилицей. - И много таких чудо-охранников вы делаете? - Я не знаю. Мне лишь известно, что эти талисманы очень трудно изготавливаются, а их хозяева пожизненно остаются в стенах цитадели. - А контрабанда? - Исключено. Наша кормилица следит за всем и вся. В этом ей помогают… - Камни памяти, - закончил за теллица ревнитель. - Да, в Телли они используются уже десятки поколений и работают без изъянов. Перед обучением каждый маг прикасается к ним. Они заполняются психеей, аурой, которая у каждого живого существа разная. Эта аура присутствует в месте, где лицо чаще всего бывает, на его вещах, ее след иногда остается на тех, с которыми оно чаще всего общается, поэтому, когда маг покидает цитадель, за ним постоянно наблюдают и при необходимости могут выследить. Так отлавливают беглецов и свернувших с верного пути. - Стало быть, за вами сейчас тоже наблюдают? - Конечно. Любая просветительная поездка контролируется, но, когда я вернусь на предписанное рабочее место, обо мне снова забудут. За простым фокусником на службе у фей наблюдать неинтересно, - посмеялся маг. – Главное, лишний раз не напоминать о своем существовании. Мечник, устав от веса ненужного, но эффектного снаряжения, оперся о постамент и глубоко о чем-то задумался. Разговор прервался, и гость вернулся к экскурсии по читальне. На этот раз любовь к искусству потащила его к резным колоннам. Услышав приближающиеся шаги, Каспар напряг мышцы плеч и торса, наивно полагая, что это поможет ему стать тоньше. - Любопытные меры, - подал голос ревнитель, снова переключив внимание иллюзиониста. – Хоть неоднозначные, но весьма эффективные, судя по тому, что у вас почти не бывает чернокнижников. Ваша цитадель умеет контролировать свою деятельность, не то что ее «младшая сестра». Вы видели, какой бардак творится у нас в комнатах учета? Мне кажется, что скоро тот бумажный хаос откроет портал прямо в бездну. А видели милые лица некоторых моих коллег? Думаю, многие уже успели показать вам свои лучшие гримасы. Не судите их строго за специфичное отношение. Большинство из них ненавидит магию, потому что страшно бороться с тем, что плохо рубится топором. Иллюзионист посмеялся себе под нос, согласно покивав. Его серьезность и настороженность начали постепенно гаснуть. - В теллийской цитадели больше учащихся, больше сложных и опасных школ магии, поэтому подобные меры необходимы. - А территория Сторанера включает в себя два государства Телли и маленький Гарнос. Поэтому тут больше места, чтобы спрятаться. И больше шансов стать чернокнижником. Ваш арсенал защиты нам бы пригодился. Маг в раздумьях поставил палец на подбородок и отвернулся от собеседника, сосредоточившись на росписях на стене. - Так вы задумали переговоры с моей кормилицей? Не уверен, что они будут плодотворны. Глава цитадели, хоть и желает вам процветания и благополучия, просто так не станет делиться такими серьезными вещами. Во время моего преподавания он всегда твердил, что северяне – невежественные вояки, не признающие власть прогресса. Я несколько лет не был в Телли, поэтому не знаю, возможно, старый заклинатель уже отошел на покой, но его место вполне мог занять единомышленник. Вам в любом случае придется побороться за очищение своей репутации. - Лично я не причисляю себя к невежественным воякам и, как мне очищать репутацию всего королевства, не имею понятия. - Для начала перестаньте мерить свою родину территориями Телли и прочих стран, - предложили ревнителю. - Прошу прощения, сказал, не подумав, - протараторил тот. – Но посудите сами, насколько бы все это облегчило нам работу. Будь у нас камни памяти, ребята из службы учета перестали бы проклинать меня при каждой встречи и желать мне скорой смерти. На пергаменты стало бы тратиться меньше средств, чем на еду. А если бы ревнители получили талисманы силы, они бы смогли проявить понимание к магам. Такой предмет дал бы им ощущение защиты, ощущение обиходности, и страх с непониманием перед чем-то сверхъестественным перестал бы прививать им ненависть. Тогда бы они лучше поняли, что этот дар, посланный Творцом, направлен не только для разрушения и запугивания обычного населения. Тогда бы столица открыла глаза, и учеников бы стали действительно учить, а не удерживать. В иллюзионисте произошли существенные изменения. Если на первые два довода он посмеялся, то на последние заинтересовано встрепенулся и приблизился на шаг. Фор продолжал. - Коллеги, наверное, меня не поймут, но наша система обучения, честно говоря, свое отжила. Столько недочетов и ненужных проблем, которые мы сами себе создаем, что даже наш капитан со стальными нервами ушел в отставку. На лекции вы говорили, что изучаете десять школ, десять интересных и полезных школ. Но расширить нашу программу до такого уровня невозможно: слишком опасно учить студентов мощной магии, не имея достойных средств их контролировать и защищаться при необходимости. Вы были правы, когда сказали, что нам проще держать их взаперти. А ведь сколько бы возможностей дали нам новые школы. В промышленности, в сельском хозяйстве, в знахарстве, да и просто в обиходе. Взять хотя бы ту же школу иллюзии, которую у нас не проходят. Сколько бы гостей мы привлекли к королевству, использовав некоторые безобидные заклинания для украшения торжеств, как это делают росиньельцы? Иллюзионист склонил голову на бок и посмотрел на собеседника с тем же наслаждением, с каким смотрел на красивые витражи до этого. - Как приятно слышать такие слова от человека, призванного защищать общество от магии, - пропел он, смахну несуществующую слезу. – В лектории я был уверен, что вы вдернете меня из-за слишком дерзких речей, но вы умеет удивлять. - Я человек широких взглядов и не боюсь перемен, - признался ревнитель. – Правильно примененная магия – это наше светлое будущее без войн, болезней и нужды, и я верю, что здешние студенты станут его частью. - С такой точкой зрения вы бы принесли много пользы цитадели, если бы были выше званием. - Скорее, если бы мне позволили эту пользу принести. Но если, предположим, я все-таки закручу это колесо, есть ли шанс, что ваша кормилица воспримет меня всерьез? Есть ли у меня шанс выпросить, если уж не понимание, то хотя бы лучшее спонсирование? - Думаю, ваши домыслы вполне могут сработать. По крайней мере, чтобы выпросить второе. - А с вашим голосом? Иллюзионист вскинул белесые брови. - А зачем мне лишний раз подавать голос? Я, конечно, поддерживаю вашу точку зрения и всем сердцем желаю вам удачи, но, как я уже говорил, моей родине лучше не напоминать о себе. - Я запакую вам очень дорогие сувениры в обратный путь. Иллюзионист наигранно отпрянул, схватившись за сердце, пока его улыбка расползалась все шире и шире. - Ценимый фор, я даже не знаю… - Вы в любом случае выиграете больше, - раздраженно оборвал его жеманство ревнитель. – Чего вам стоит… Шорох разошедшихся дверей читальни перебил его. Из клина высунулась чья-то голова. - Дитмар? – Голова опознала старшего фора, а затем повернулась к заморскому гостю. – Глазам не верю. Ты действительно решил персонально выгулять это недоразумение, не взяв с собой дубинку? - Слушай, я тут немного занят, - огрызнулся Дитмар. – Давай потом. - Ты на время-то посмотрел? Фор мельком глянул на часы у входа и раздраженно всплеснул руками. - Ну посмотрел. Чего ты хочешь от меня? Если это из-за того собрания, то ты и все крыло слышали мое мнение. Все равно места всем не хватит. - Тебя попросили там быть. - Зачем? - Ну, надо… Старший фор шумно вздохнул и посмотрел на иллюзиониста, из которого ожидаемо улетучилось дружелюбие. - Идите, - сухо сказал тот. – Наша дискуссия все равно не зайдет дальше. Пока что. Дитмар, признав поражение, быстро вышел из читальни. Его товарищ задержался у порога и выжидающе глянул теллийца. - Не беспокойтесь, я найду путь обратно, - пропел маг. – Или гостям не положено ходить без провожатого? - Таким, как вы – нет. - Хорошо. А задержаться здесь я хотя бы могу? Если боитесь, что я что-то украду, можете потом провести обыск. - Я передам смотрителю. Гадливо поморщившись, ревнитель ушел, и матерчатые двери сомкнулись. Иллюзионист посмеялся себе под нос и еще раз полюбовался витражами и мозаикой, а после громко спросил: - Вы думаете, я не заметил вас? Каспар с Филиппом переглянулись, подумав, что вопрос послан им. В то же мгновение они в этом убедились. - Вы сегодня без юной леди? Выходите из своих зыбких укрытий, я вам ничего не сделаю. Филипп вышел первым, остановившись в пяти шагах от мага. Каспар тоже не стал ждать персонального приглашения. Маг осмотрел их с головы до пят и усмехнулся. - Вы, как погляжу, любите нарушать правила. Вам повезло, что вы учитесь здесь. На моей родине одно наказание запомнилось бы вам на всю жизнь. Хотя одновременно, я считаю неправильным, что читальню могут посещать не все и не всегда. Нашли искомые знания, или вы просто пришли насладиться архитекторской задумкой? - Господин, вы ведь хорошо разбираетесь в Астрале? – не стал тянуть кота за хвост Фил. Каспар пнул его по ботинку, но было поздно: все слова были сказаны, а лицо иллюзиониста вытянулось. - Вы знаете способы разоблачить одержимого? Маг из Телли приподнял брови. - Вы нашли у себя в группе одержимого? – не сдержал он смешок. – Боюсь вас расстроить, но это невозможно. Как я знаю, магию призыва могут практиковать только хранители под присмотром мастеров. И дело не столько в правилах, сколько в умениях мага. Ученик физически не сможет совершить ритуал такого уровня. - Ему помогает учитель, - встрял Каспар. - С чего вы взяли, что тот человек одержимый? - В своем возрасте он обладает слишком большой силой. Его способности резко улучшились, - сказал наблюдательный подросток. – Два года назад он был обычным ребенком, а теперь совершает заклинания уровня адепта. - Занимательный экземпляр, - протянул приезжий маг. – Бывает, что в период ростового скачка резко улучшается и магия. Такое редко, но встречается, и здесь нет никакого потустороннего вмешательства. - Тогда зачем он крадет энергетические кристаллы? Вопрос сильно озадачил гостя, и он снова нахмурился, поставив палец на подбородок. - Очень сомневаюсь, что ваш подозреваемый одержим. Может, у него обычное пристрастие к энергетикам, что тоже не есть хорошо, но не настолько. Но если вы хотите успокоить свое воображение и провести собственное расследование, - иллюзионист подошел к постаменту, положил на него руку и призвал несколько книг, - то вам подойдет что-то из этого. Думаю, вам в любом случае будет полезно почитать об одержимости. Выбор решил сделать Филипп и без долгих раздумий взял самую тонкую и не слишком потрепанную книгу, а остальные быстро разлетелись по местам. Иллюзионист щелкнул пальцем по выбранной книжке, пробормотав что-то. - Только верните ее потом, я не горю желанием заклеймить себя вором, - улыбнулся маг. – Надеюсь, этого маленького развлечения вам будет достаточно, чтобы перестать бродить по неположенным местам. А пока вам стоит вернуться к себе. Он вырисовал зеленый символ, и в учеников врезался знакомый порыв ветра, притупив восприятие реальности. Среди смазанного интерьера читальни они увидели, как иллюзионист развернулся и направился к дверям. Ученики поспешили туда же. Когда ткань раздвинулась, маг вышел, оставив в проходе носок ботинка, параллельно задав смотрителю, вернувшемуся на место, расплывшийся в собственном эхе вопрос. Друзья мигом просочились сквозь проход и быстро ушли с трофеем из читальни. Когда они зашли в общий зал второго этажа, они все еще были невидимыми, поэтому они притаились в непопулярной кладовке, чтобы их неожиданное явление на свет не стало для кого-то причиной заиканий. Тонкая обложка выбранной книги гласила: «Пособие для чародеев. Скрытая черная магия: разоблачение». Филипп буравил взглядом обложку и не спешил ее открывать. - А надо ли нам все это? – неуверенно пробормотал он. – Если мы ошиблись, наш позор запомнят до конца обучения. А если худшие догадки окажутся правдой – мы ввяжемся в опасную историю, в которой сами можем пострадать. - Хочешь оставить все, как есть?! – воскликнул Каспар. – С нами, возможно, демон в одной комнате дрыхнет, а мы будем делать вид, что ничего не происходит? А если станет поздно? Помнишь, что говорил теллиец на лекции? Со временем безвредно изгнать паразита все труднее. - Ты думаешь, Лиена позволит ему загнуться? - Она мне уже не кажется заботливой и внимательной учительницей. - Может, все-таки расскажем об этом преподавателям? – предложил Филипп. Каспар подумал было согласиться, но в голове успели прокрутиться возможные последствия. Если сейчас разболтать все сердобольной Джитте, об этом тут же узнает Лиена и, будь она в чем-то повинна, заметет все следы, а если нет – от нее ученикам будут обеспечены худшие оценки в году, а от Криса – лучшие отмороженные шутки. Если рассказать Хейну или Вацлаву, они оба только покрутят у виска. А если рассказать все Агнессе, она мигом построит цепочку причин и следствий, и раскроются все незаконные действия, в первую очередь, самих Каспара и Филиппа. И тогда им будут обеспечены худшие оценки в столетии, а подозреваемые опять успеют залечь на дно. - Ох, Творец, - страдальчески пискнул Каспар. – Нам в любом случае нужны доказательства. Тут должны быть безопасные методы. Открывай. - Что вы читаете? Друзья подпрыгнули, быстро обернувшись. Серые глаза Марты светились удовлетворением. - Что ты здесь делаешь? – изобразил негодование Филипп. – В мужской клуб без приглашения нельзя! - Если это мужской клуб, то здесь должны быть мужчины, – посмеялась Марта, повертев головой в безуспешных поисках, а потом заметила убранную за спину руку Филиппа. – Что вы там от меня прячете? Мне опять нужно обещать молчание? Не дождавшись ответа, она внезапно начала атаку, но отобрать что-либо у Фила силой было нереальной задачей. Скоро она сдалась и, надув губы, посмотрела на Каспара. Ему хватило мужества и ума отвести от нее взгляд. Тогда шпионка махнула на них обоих рукой и отвернулась. Фил совершил ошибку и расслабился, когда в тот же миг чародейка одним прыжком оказалась у него за спиной. С вырванным трофеем она отскочила к окну, принявшись его изучать. - Зря мы показали ей, как открывается дверь, - скривился Филипп. – Зря мы вообще показали, что эта дверь открывается. Захватчица осматривала трофей недолго. Ей хватило трех мигов, чтобы разобрать название книги и бегло пролистать ее. Она с подозрением глянула на товарищей. - Зачем вам такое пособие? Где вы вообще его взяли? Такого не выдают в нашей библиотеке. Филипп скривился сильнее, не зная, с чего начать рассказ и стоит ли его начинать. Каспар решился сделать это за него. - Мы взяли его у мастера Вацлава. Заинтересовались темой, и он сказал… - Можешь не продолжать свое вранье, - прервала его ученица. – Что вы удумали? После двух попыток озвучить более правдоподобное изложение, ученикам пришлось посвятить Марту в тайну. К удивлению, она не стала обрывать их на полуслове истерическим смехом, а дослушала историю до конца. После их речей наступила пауза, после которой Марта изрекла: - Ваши выводы, по-моему, полная ересь, но давайте его проверим. Хоть какое-то развлечение. - Ты хочешь нам помочь только потому, что тебе скучно? – уточнил Каспар. - Ну, да. Такое поведение наказуемо в вашем мужском клубе? Каспара неприятно удивил ее легкомысленный ответ в их непростой ситуации, но он решил воздержаться от лишних слов. Филипп хмыкнул и скрестил руки на груди. - Я ошибался в тебе, - нехотя признал второкурсник. – Возможно, клуб не пострадает от такого незначительного расширения. Марта довольно оскалилась и положила пособие на стол. - Значит, вопрос решен. И с чего мы начнем? Как будем проверять его на носительство? Надеюсь, среди здешних методов есть что-нибудь оригинальное. Очень уж руки чешутся. - Я сильно ошибался в тебе, - поправился Филипп, пододвинув пособие к себе. Он открыл его, пролистав на нужную главу. Пока он вчитывался, Каспар напомнил: - Нам нужно подобрать что-нибудь самое безобидное, но действенное. - О, тут написано, что демон всегда выходит из хозяина, если чувствует приближение его смерти… - Я сказал: безобидное! - Тогда придется читать, - сникнул Фил, пролистав пособие. - За ним надо бы еще проследить. - И это сделаешь ты, - быстро определилась Марта. – Из нас троих ты самый неприметный. Без обид. Я думаю, тот мальчишка замечает каждую юбку рядом, а Филипп слышен за сто шагов из-за шмыганья. - Согласен с ней, - кивнул Фил. – Мы можем пока продумать алгоритм проверки, а ты начать слежку. У тебя ведь до этого неплохо получалось. С нашей стороны обещаю, что мы будем рассматривать только безвредные методы, несмотря на энтузиазм некоторых. - Действовать придется осмотрительно, не выбиваясь из нашего расписания, иначе привлечем к себе ненужное внимание учителей, - добавил Каспар и получил согласие в ответ. Вечерняя служба должна была стать знаменательной: в цитадели назначили нового капитана ревнителей. Главная каплица, чье расширение уже было в разгаре, собрала в себе толпу заинтересованных. В первую очередь – большинство ревнителей и мастеров высшей магии. Торжественное избрание задерживалось уже на час. Ожидание начало утомлять, а присутствующие стали сильнее кашлять и чихать от пыли, поднятой строителями. Из снесенных наполовину стен туда-сюда шнырял сквозняк, обдувая скопище народа. Не всем достались сидячие места: привезенная мебель еще ютилась в общем зале, а архитектор еще не решил, вписывается ли она в задуманный стиль. Фор Петри и Олис стояли в конце каплицы, отодвинутые в угол. Вначале они стояли с гордо поднятыми головами и прямыми спинами. Спустя полчаса спины стали распрямляться только при входе кого-то в каплицу. Теперь они оба расслабленно подпирали стену лучше любого головореза. Петри повернул голову к входу, где из зала выглядывали часы, но теперь их полностью закрыли новоприбывшие. - Если они не явятся сию же минуту, я приросту к этой стене и на пост меня придется заносить вместе с ее куском, - пожаловался он Олису. Маг-ревнитель хотел показать успокоительный жест, но его сильно придавили с боков, и он только согласно вздохнул. В каплице становилось все душнее, несмотря на шальные сквозняки. От былой тишины ничего не осталось: все, не стесняясь, разговаривали в голос. Чувствительные уши Олиса вбирали шум, оставляя его долго трезвонить внутри. Когда звон едва не довел его до истерики, шум в каплице разом стих. Среди каменных стен раздались тяжелые шаги двух старших фор-ревнителей, облаченных в парадную форму. Петри увидел их начищенные доспехи, мелькнувшие между рядов скамеек, а Олис безуспешно пытался увидеть вход в каплицу, вставая на цыпочки. Мечники встали по бокам от алтаря, и один из них открыл рот, но генерал-архиерей не стал ждать объявления. Все собравшие ревнители встали и распрямились, подняв подбородки, хотя глаза многих были направлены на генерала. Ни Олис, ни его приятель не смогли его разглядеть, пока он широкими шагами не достиг алтаря, забравшись по пяти ступеням наверх. Его форма выделялась покрытой позолотой мелкой и сложной гравировкой на пластинах, отполированных с большим усердием, но ближние ряды хорошо могли видеть трещины и следы частого ремонта, превращая носителя авторского доспеха не в городского пижона, а в опытного бойца. Шлем с такими же мелкими орнаментами был зажат у него подмышкой и был лишен перьев и драгоценных камней, как у некоторых сынов именитых генералов, никогда не знавших боев, лишь стершаяся кое-где позолота переливалась при свечах. На поясе слева выглядывала потертая рукоять длинного меча. Генерал, ничуть не моложе фора Петри, посмотрев в сторону дверей, на шаг отодвинулся влево, заранее уступив место. Через мгновение в каплицу зашли еще два человека: старик в багряной рясе с изумрудной накидкой и молодой на его фоне мужчина в простом боевом доспехе. В красных рясах обычно ходили магистры, набрасывая белую накидку, а кого собой представлял старик с бородой длиннее, чем у мастера Вацлава, Олису было неясно. Друг заметил его вопросительный взгляд и шепнул: - Если не ошибаюсь, невзрачный старик – главный магистр, а солдат с ним – велиар знает, кто это. Может, сопровождающий. Два главных лица цитадели встали у алтаря, а солдат расположился в конце первого ряда. Старик дал согласный кивок генералу, и тот вышел на шаг вперед, обратившись к собравшимся похожим на гром басом: - Да смилуется над вами Творец, и благословят вас избранные покровители. Недавно мы проводили капитана Клосса на заслуженный отдых. Он посвятил цитадели тридцать пять лет исправной службы, но пост его не может пустовать. Мы, как и все поколения до нас, избираем капитана из проявивших себя старших форов и фэсс. Архиерей сделал паузу. Некоторые в ряду ревнителей, заслуживших звания старших, занервничали. Рядом с Олисом тоже стоял претендующий на должность ревнитель, и пот волнения градинами скатывался по его скуластому лицу. Когда почти все кандидаты напряглись как струны лютни, генерал вновь заговорил: - Фор Дитмар Роккеф, вы назначаетесь новым капитаном священного отряда храма. По каплице пронеслась волна одобрительных трелей и разочарованных вздохов. Петри тихо хмыкнул: - Даже не удивил. Был бы генералом, сам бы Дитмара назначил. Названный ревнитель стоял в самом дальнем углу каплицы и потому очень долго преодолевал кучные ряды коллег. Генерал взял с алтаря приготовленный освещенный меч, вручив его добравшемуся-таки капитану. - Фор Дитмар, пусть этот меч верно служит вам и будет свидетелем вашей доблести и справедливости, проявленной на должности капитана священного отряда. Бывший старший ревнитель принял оружие с очередным поклоном и, скрывая довольнейшую улыбку, спустился в первый ряд, где его сердечно поздравили сотоварищи. Почувствовав окончание торжественной части, народ расслабился и по дюйму начал отход к дверям. Бас генерала снова разошелся по помещению. - В связи с увеличением числа учащихся и персонала, мы приняли необходимые новшества, продиктованные столицей, - заинтриговал он. – Поэтому с сегодняшнего дня в цитадели будет два капитана. Застав всех врасплох, генерал указал на подошедшего солдата, что сопровождал магистра. - Нашу цитадель посетил фор Варнел Бренс. Четыре года жизни он посвятил службе в восточных войсках, затем поступил в бастерлонскую академию и тридцать лет отдал защите центрального региона в качестве ревнителя, пять лет из которых состоял на службе в столичной гвардии специального отдела. Теперь он назначен Бастерлоном на пост капитана цитадели. Солдат коротко поклонился, не выказывая ни радости, ни огорчения. Не дождавшись его ответа, генерал подвел итоги: - Фор Варнел, надеюсь, что цитадель также станет свидетельницей ваших доблестных и справедливых деяний. На этом собрания окончено. Сказав последнее слово, генерал развернулся к гвардейцу, которого уже донимал вопросами старший магистр. Ревнители и мастера затолпились к выходу. Пока все продвигались к дверям, Петри заворчал: - Кто тот пень из столицы? Чем он так провинился, что его сюда закинули? Олис пожал плечами и, указав в сторону гвардейца, показал на свои опущенные углы рта и помотал головой. - Да, он не выглядит расстроенным, подавленным или просто недовольным, - согласился Петри. – Хотя радостью тоже не пышет. Часть людей покинула каплицу, и фор, теперь уже капитан, Дитмар остался стоять в конце первого ряда, ожидая, когда главы цитадели закончат со вторым капитаном и перейдут к нему. Однако уделять внимание другим те не спешили. - Не волнуйтесь, новые игрушки надоедают быстрее старых, - донеслось сзади. Дитмар повернул голову, встретившись с хитрыми глазами теллийского фокусника. На начальный слог вопроса, маг быстро объяснился: - Ваш коллега любезно разрешил этому недоразумению подождать вас у каплицы. - Не верится, что вы променяли читальню на эту душную толкучку, - коротко усмехнулся капитан. - Она принесла мне больше знаний, чем я рассчитывал. Знаете, я бы хотел продолжить нашу дискуссию. - Вам интереснее общаться с большими шишками? Теллиец неправдоподобно выразил обиженность и встал рядом. - Позвольте поздравить вас с новой должностью. Похоже, вы заслужили ее усердной работой и гибким умом. Как и мой голос. Теперь шансов на то, что к нам прислушаются, стало больше. - Да, как и шансов на то, что ваши сувениры станут дороже. Пойманный с поличным теллиец ни на малость не устыдился, только довольнее прищурился. - Если вы победите и здесь, ценимый капитан, это стоит отпраздновать. У меня как раз по случаю найдутся две бутылки лучшей медовухи и аквавит. Улыбка вернулась на серьезное лицо Дитмара. - Вы рискуете остаться без согрева на обратный путь. - Что мешает мне заказать еще? - Может быть, воспитание? Капитана из столицы наконец оставили в покое, и Дитмар быстро заполнил пустоту между главами. - Генерал, старший магистр, я бы хотел устроить собрание коалиции чародеев, чтобы обсудить некоторые вопросы. - Дитмар, вы на посту не больше десяти минут, а уже требуете собрание? – поднял седые брови магистр. – Я, конечно, ценю такое рвение к службе… - Когда вы хотите назначить собрание? – спросил генерал. - Когда будет наиболее благоприятное время. Архиерей задумался, постучав по своему шлему. - Через декаду я должен быть в столице для устного доклада. Собрание проведем после моего возвращения. Вы как раз успеете освоиться. Фор Дитмар сморщился. - А нельзя ли провести его раньше? – заерзал он. – Наш гость из Телли тоже хотел на нем поприсутствовать. - Наш гость может подождать возвращения генерала, - проскрипел магистр. – Мы создадим для этого все условия. - По какой теме будет собрание? – прогремел генерал. - По поводу улучшения системы учета в цитадели и ее охраны, - выступил вперед иллюзионист. Дружелюбие в старшем магистре выветрилось, и он помрачнел. - Вы хотите занести в сторанерскую цитадель теллийские навороты? - Это значительно упростит работу и позволит шагнуть дальше, - оправдался Дитмар. - На этот счет стоить поговорить, - решил генерал и добавил. – Через месяц. - Ваше Преосвященство, - влез в разговор назначенный столицей капитан, - я считаю, вопросы по улучшению системы обучения и его контроля должны решаться чем скорее, тем лучше. Я поддерживаю необходимость провести собрание в более ранний срок. Старший магистр нахмурился сильнее, а генерал начал отбивать непонятный ритм на рифленой поверхности шлема. Архиерей посмотрел в глаза избранных капитанов и прекратил стук. - Завтра в восемь утра в зале заседаний, - отчеканил он слова. Время текло непростительно медленно. На скучных уроках, нисколько не затрагивающих магическое искусство, в голове блуждали мысли, такие же нисколько с учебой не связанные. Взяв на себя роль разведчика, Каспар выждал время, в которое апартаменты стали почти пустыми, и взялся за обыск. Многие тетради с записями чудного ученика пропали, и корешка запрещенной книги тоже не было на полке. Видимо, Крис заходил к себе, пока они с Филом прохлаждались в читальне. В комнате отдыха Каспару подтвердили, что мальчишка появился на короткое время, похвалил стрижку Теро и снова пропал на весь день. Лиену подросток видел один раз, когда, отпросившись с урока, пересекал общий зал. Она как раз выходила из коридора, и ученик подозревал, что она опять навещала кладовку и свои запасы в ней. В обед он тоже побывал там, но, обыскав все ящики скрипучего стола, нашел только засохшие чернила, старые учебные планы и облезлые перья. В расширенном курсе ботаники тоже не нашлось достойных ответов, так как Каспар напрочь забыл, какие ингредиенты перечисляла учитель. Вспомнить про колючник и пион помогли заметки мальчишки. Прочитав про выписанные растения, он заключил, что, скорее всего, подозреваемые избрали их успокоительный эффект. Плохо запоминающиеся названия грибов, которые он нигде не записал, вылетели из его головы. На ужине Филипп и Марта тоже не порадовали, мало продвинувшись в алгоритме. Как выяснилось, самые достоверные и доступные для них проверки были связаны с вещественным метаморфозом, а именно с влиянием специальных зелий и отдельных ингредиентов на одержимого. И многие варианты сложно было назвать безопасными. Физические методы, по мнению Каспара, были похожи на придуманные предками изощренные пытки. Методы, воздействующие на дух, были самыми ненадежными, но товарищи решили начать с них. Каспар убрал в сторону недоеденную крупу и сосредоточился на деле. - И что предлагает автор? - Предлагается вывести его из душевного равновесия, - прокашляла Марта и закусила горький компот из рябины. – Испуг, эмоциональная нестабильность, стресс и прочее в том же духе. - Но это малоэффективно, - добавил Фил, проглотив варево. – Лучше попробовать увеличить влияние порока, которым его соблазнили. Тогда проявится носительство. - Каким образом? - Не знаю, тут просто написано, что проявится. Либо его глаза заискрятся потаенной сущностью, либо он полезет на стенку. - И что, нам надо будет все восемь грехов в жизнь воплотить? – занервничала Марта. - Не только. Тут в придачу добавляются прочие слабости: страх, накопительство, любовь ко лжи и лицемерию, любовь к жестокости, властолюбие, невежество, неучтивость, слепая покорность, угодливость, безразличие… - Погоди, почему тут так много всего? – ознакомился с длинным перечнем Каспар. - Не знаю. Может, для точности. - И что мы будем подбирать каждую, пока он не среагирует? - Тебя же он доставал больше всего, - смекнула Марта, - ты и говори, что ему больше свойственно. - Да всего хватает. Но если бы мне пришлось его охарактеризовать, я бы сказал, что он пошлый врунишка с огромным самомнением. Есть еще какие-нибудь способы? - Если паразит в нем уже давно, у него должна быть метка на теле, - прочитала Марта. – Примеров тут нет, но пишется, что они выглядят, как нарисованные на коже символы. Обычно метки располагаются на спине, груди, плечах, одним словом, там, где не видно под одеждой. Отсюда следующий вопрос: кто любит подглядывать в умывальне? - Специально его рассматривать мы не будем, - скривился Филипп. – Но, если он решит устроить марафон голышом, я, так и быть, присмотрюсь. - Что-нибудь еще? - Остальное пока не прочитали, но там больше про влияние всяких веществ, которые нам не достать. Что с твоей слежкой? - Сложно следить за тем, кого нет, - приуныл Каспар. – Он был здесь около полудня, чтобы убрать свои книги и тетради. Он будто чувствовал, что их стоит убрать. Прогуливать он мастер, поэтому, когда он придет снова, большая загадка. - Я бы на его месте дня два не показывался, - сказал Филипп и кивнул на третий от них ряд столов. Теро с чалмой на голове уже окончательно пришел в себя и теперь сидел в окружении близких друзей, пыша злобой и ненавистью изнутри. - Может, засесть в кладовке и подождать, когда туда вернется Лиена? – предложила Марта. – Она ведь любит ее использовать. - Ее можно ждать там день и ночь и ничего не добиться, - отверг идею Каспар. – Мне кажется, они стали внимательнее. - Тогда в ее кабинете нам тоже ничего не светит, - сама отклонила свою идею Марта. - Как им удается спокойно воровать книги, ингредиенты, забираться в лаборатории у всех под носом? - недоумевал Фил. - Они, скорее всего, перемещаются по скрытым коридорам. Помните про потайную дверь у учительского крыла? Если бы нашелся способ ее открыть, мы бы смогли ходить за ними по пятам. Каспар задумался на минуту и высказал рассуждения друзьям. - Ее скрывает какая-то иллюзия, а сама дверь, возможно, тоже заперта. На ключ или магией. Надо найти заклинание, которое снимает иллюзию. - Мне кажется, маг из Телли нас уже ненавидит, - понял его намек Филипп. - Он гость, а, значит, скоро уедет. Лучше спросить у него, чем пытаться проникнуть в верхнюю библиотеку. - В читальне тоже есть раздел с заклинаниями. В свиточной. Хотя там не поймешь, что искать, у нас ведь нет отдельной школы по иллюзиям. Но сегодня мы точно не пойдем на поиски знаний. У меня занятия допоздна у мастера Вацлава. Если пропущу – он загрузит меня дополнительной работой. - Фор Петри дежурит на первом этаже до конца декады. Он может помочь нам встретиться с теллийцем. С соседних рядов поднялись второкурсники, направившись на выход. Филипп быстро дожевал и тоже поднялся: - Мне пора. Увидимся. Каспар с Мартой переместились в библиотеку, но пособие изучали недолго. Первой сдалась ученица, устало выдохнув. - Ты так серьезно настроен, - посмотрела она на Каспара. – Для тебя, видно, это не просто игра. Ты и впрямь считаешь, что на твои догадки стоит тратить время? - Я уверен в том, что видел и слышал, не более, - не слишком вежливо ответил подросток. Он пробежался глазами по главе, где подробно описаны все метаморфозы носителя, и нервно сглотнул, прочитав описание внешнего облика на последних стадиях. Дальше «заплывших глаз, кровоизлияний, огрубления кожи, частичного некроза и деформации костей» он читать не стал, боясь, что опять проведет ночь в кошмарах. Он отодвинулся от пособия, закрыв глаза, а Марта издалека прочла оставшееся описание. - Хм, не все так страшно, - заключила она. – Я представляла одержимых существами с выгнутыми с разные стороны руками и ногами, с обнаженными костями и мясом, с наростами и язвами на теле, с рогами, когтями, клыками, гноем и пеной, лезущими изо рта. - У тебя хорошее воображение, - поежился Каспар, пострадав от воображения собственного. Ученик перелистал мерзкую главу про превращение, ненадолго остановившись на методах борьбы и изгнания. Пожалуй, это последнее, что они будут делать своими силами. Даже при большом желании и, не дай Творец, необходимости, у них заочно ничего не выйдет: все описанные методы в главе содержали от одного до одного десятка «но», хотя некоторые абзацы были весьма обнадеживающими. Если верить книжке, даже на поздних этапах одержимого можно было спасти, но при этом должно было выполниться столько условий, причем выполниться в последний момент перед гибелью несчастного носителя, что это можно было сравнить с попаданием в падающее яблоко с завязанными глазами, кривой стрелой и без лука. Оставалось только надеяться, что их случай до такого не дойдет. Или случая не будет как такового вообще. Марта между тем тоже ознакомилась с нелегкой главой, сделав разумеющийся вывод. - Да уж, с таким делом лучше не связываться. - Там что-нибудь написано, как изменяется магия? И что вообще представляет из себя магия астрала? Марта пролистала до закладки и пересказала страницу: - Такой же невнятный бред, который говорил лектор. Магия становится «темной». Что они имеют в виду, не знаю. Может, лед чернеет или снег становится пеплом. Говорится только, что она оставляет следы и, если самим не попасться под влияние демона, их можно различить. Каспар погрузился в думы, а ученица закрыла книгу и убрала ее со стола. - Надо было не к Джоленте настраиваться идти, а к Георгу, - сказала ученица. – Раз он изучает свойства червоточин, про то, что в них обитает, знает на отлично. - Я и забыл про его группу. У вас есть девушки, которые к нему ходят? - К нему попасть сложнее всего, как мне известно. Но его учеников я не знаю. Лучше у Феда спроси. Марта встала и протянула ему пособие. - Ты как хочешь, а я пойду отдохну. И еще я не хочу, чтобы наше «расследование» мешало нам учиться. Нам надо заниматься ботаникой. Она быстро ушла из библиотеки, а Каспар вернулся к привычному укладу жизни и взял учебную литературу. Спрятать пособие в кладовке не получилось: в коридоре то и дело стояли ревнители, ежеминутно что-то обсуждая. Как заметил подросток, их количество сильно увеличилось. Дабы отвлечься, остаток дня он с Филиппом провел в веселой компании, игравшей в шарады, но вернуться в привычное русло оказалось сложнее, чем он думал. Пока остальные, включая быстро расслабившегося Филиппа, дурачились, Каспар все крутил в голове возможные последствия от поставленной задачи, периодически рассматривая учеников вокруг. Крис так и не появился на глаза. Когда ближе к ночи с астрологии явился Фед, выяснилось, что единственный ученик, который входил в группу Георга, жил своей жизнью, спал в отдельной комнате с одногруппниками и являлся на этаж лишь раз в месяц или реже. Похоже, наставник отделил своих учеников, чтобы запретные знания не достигали ушей прочих неучей. Задача усложнялась. Несмотря на то, что Каспар лег позже обычного, проснулся он рано и чувствовал себя хорошо выспавшимся. Первым делом он осмотрел кровать объекта слежки: пусто. Кровать не изменилась со вчерашнего дня. Кажется, ее хозяин вообще не ночевал сегодня. Пока была возможность, Каспар решил уделить время своим делам. Умывальня была полностью свободна, поэтому он заперся в одной из комнат и принял обтирания с теплой водой. Вода смыла вчерашние озабоченности, и подросток был готов снова влиться в обычную жизнь, хотя бы на пару часов, приняв, что сейчас лишние переживания напрасны, а лишние телодвижения бесполезны. К тому же все могло оказаться тривиальной историей великого обворовывания цитадели. К счастью, новый день принес больше веры в это, и Каспар вернулся к своему расписанию. В общем зале его ждал приятный сюрприз. - Доброе утро, Каспар, - встретилась учитель Джитта. – Прости, я не находила времени, чтобы поблагодарить тебя за работу. Она вручила ему в руки свернутый серебряный свиток, чье предназначение подросток уже знал. - Выбери что-нибудь из предложенных поощрений и занесите свиток мне. Она еще раз поблагодарила его и пошла в сторону учебных кабинетов. Каспар вернулся в комнату, где начал изучение списка. Он уже пользовался системой поощрений, которые получал за помощь учителям, уборку или за успехи в учебе. Больше всего таких свитков он получал именно от Джитты, хотя среди учеников больше ценились свитки с юморком от Лиены и, редчайшие, золотые свитки от Агнессы, чтобы получить которые, приходилось выкладываться целиком и полностью. Список на этот раз был небольшим, включая освобождение от нескольких уроков, оценки автоматом или заказ. Обычно учитель помечала на пергаменте пределы желаний, но сегодня Джитта или забыла, или решила проверить, насколько далеко зайдет жадность ее ученика. Каспар взял в руки перо и достал чернильницу. Свиток был новым: вверху было написано только его имя. Верхняя строчка была единственной, записи на которой сохранялись на все время жизни пергамента. Остальные пометки исчезали с прикосновением к листу нового пера, запоминаясь бумагой, и появлялись вновь, когда учитель выделял специальным пером имя ученика, чтобы посмотреть его выбор. Среди вещей под заказ была одежда, обувь, набор письменных принадлежностей, литература, безделушки, средства гигиены, выпечка из булочной «Кренделя и баранки от мадам Фелики» и прочая мелочевка, что набирали служащие на рынке в Вангене. Подобные вещи можно было заказывать и не владея свитком поощрений. Если были деньги и желание, можно было скупить хоть полмагазина еды или диковинок, что и делали каждое лето ученики, которым монеты заменяли связанный мамой свитер, испеченные пирожки от бабушки, эксклюзивный подарок от папы или рисунки младших братьев и сестер. Далее в списке из автоматических оценок предлагались результаты контрольных по любым предметам, которые вела Джитта. Пропустить можно было тоже любые занятия, кроме тех, что вели мастера. Всегда получая такой свиток, Каспар сталкивался с трудностью выбора, поэтому определиться помогал Филипп, крепко спящий в данный момент. Подростку предстоит прогулять какие-то уроки, если он все-таки хочет организовать достойную слежку, но какое время и какие уроки выбрать, пока что было невдомек. К тому же его меховой плащ давно прохудился, ботинки порвались, а выпечку из общепризнанной булочной он пробовал последний раз год назад. Решив не ломать себе голову, подросток подчеркнул слово «заказ», подписав ботинки своего нынешнего размера. Немного подумав и посмотрев на свой дырявый плащ, он записал и его. Свернув гладкий с обратной стороны свиток, ученик занес его преподавателю и отправился в библиотеку. Попросив у сонного библиотекаря пергамент для письменных обращений, он принялся заполнять его на имя главного магистра и коалиции чародеев. Запортив два экземпляра, третий он закончил подписью Филиппа, без труда скопировав сильный наклон букв. Каспар посмотрел на результат и довольно улыбнулся. Утренняя молитва в каплице подошла к концу, когда подросток вышел из библиотеки. Выбрав ревнителя с не самым злобным взглядом, он отдал ему аккуратно свернутый пергамент с обращением. Ревнитель, увидев имя получателя, ухмыльнулся и ушел на лестницу. Пока каплица медленно выпускала прихожан, Каспар посмотрел в конец коридора, где неизвестный служащий возился с дверью кладовой. Подойдя ближе, подросток смог расслышать его ворчания и ругательства, адресованные двери. - Эй, парень, - заметил его мужчина в сером балахоне. – Не знаешь, где у вас можно гвозди достать? Скряга-завхоз дал мне сплошную ржу. - Что-то не так с дверью? - Она сломана уже лет десять. Ревнители жалуются, что сюда залезает ребятня, хотя пол там в таком состоянии, что можно запросто застрять в червоточине между этажами. Служащий убрал в карман железные ручки и приготовленный навесной замок, с хрустом распрямив спину. Каспар не стал впадать в ступор. - Можете спросить у учителя Джитты. Она в первом учебном коридоре. Пятый кабинет. Не озвучив слов благодарности, служащий пошел по указанному маршруту. Когда он слился с последними спинами выходящих из каплицы, подросток по выученной инструкции растолкал дверь и зашел внутрь. Забрав том по ботанике, он в последний раз заглянул в ящики стола. Ничего нового и загадочного в них не появилось. Ученик был рад, что теперь Лиена тоже не сможет использовать кладовку, и ее малолетний протеже ничего с этим не сделает: новый замок из прочного сплава было не отпереть никакой самодельной отмычкой. Попрощавшись с нуждающимся в ремонте кабинетом, Каспар безрадостно покинул его и у выхода столкнулся с группой проснувшихся учеников, выходящих из умывальных комнат. Никто из юношей и девушек не повернул к нему голову. Подросток вновь признал, что быть невидимкой – полезное умение, хотя немного обидное. Пока он провожал взглядом учеников, его плеча коснулось что-то холодное и мокрое. Каспар сбросил руку Филиппа, любящего бодрящий ледяной душ по утрам, но вода все равно достала первокурсника, когда его друг по-собачьи встряхнул мокрые волосы. - Доброе утро, - огласил он, вытерев полотенцем шевелюру. – Ты с утра пораньше встал, чтобы запереться в заброшенной кладовой? - Чтобы с ней попрощаться. Служащий запрет ее сегодня. Придется все хранить у себя. Фил посмотрел на миртовую обложку, зажатую у товарища подмышкой. - Не думал, что кроме пособия у нас есть еще запретные книги, - он приподнял густую бровь. - Это один из учебников Криса. Я взял его почитать… - Каспар! – изобразил шок его собрат, а потом, посерьезнев, добавил. – Ты не увлекайся этим, дружище. Ты ведь не хочешь стать воришкой? - Я обязательно его верну, когда у нас пройдут циклы по ботанике. Он ведь не грезит попасть к Джоленте, а если и грезит, то для того, чтобы варить яды, - Каспар исказился в лице, вспомнив выписанные эффекты. – Странные у него увлечения, тебе скажу. - Кстати, он пришел, - сообщил Филипп, пока они шли по коридору. – Ввалился в апартаменты и, проигнорировав упреки Феда и угрожающий взгляд Теро, сразу же рухнул на койку. На чужую. Он был пьян в дугу. - Пьян? - Очень похоже на то. Его мотало в разные стороны, язык заплетался, но Феда он послал довольно красноречиво. Ты давно встал? - Около часа назад. Я отправил прошение магистру от твоего имени. Филипп притормозил, издав звук, похожий на скрип двери. Каспар беззаботно улыбнулся: - Все равно к этому шло. Ничего плохо не случится. Без меня ты бы собирался его писать еще пару лет. - Говоришь, конечно, верно, но все же предупреждай меня, прежде чем такое делать, - пробормотал Фил. – Чем займемся? - Надо сходить к теллийцу, - тут же ответил Каспар. Филипп с замешательством посмотрел на полотенце в своих руках, на сырое одеяние, натянутое на мокрое тело, и на каплю воды, повисшую на кончике пряди у лба. - Прямо сейчас? Может, дашь мне время… - Я не хочу все это растягивать. Высохнешь по дороге. - Ладно. Надеюсь, у него найдется еда. Еще одного прогулянного завтрака я не переживу. На пути вниз им не попалось ни одного ревнителя, что было неестественно для этого времени суток. Главный зал первого этажа был закрыт, но за воротами слышались звуки работы строителей. Дежурный фор Петри нашелся прогуливающимся вдоль стены, увешанной портретами генералов и капитанов цитадели. - Привет, ребята! – воскликнул фор, бросившись к ученикам как к своему долгожданному спасению. – Ну хоть какая-то живая душа тут появилась. Некомфортно стоять здесь в такой ведьмовской тишине. - Мы тоже заметили, что стало пустынно, - без стеснения подошел Фил. – Почему, не знаете? - Вы в курсе, что у нас новые капитаны? Фор Петри насладился тишиной незнания и дал волю языку: - Да, да, их теперь два. Первым стал Дитмар, второго назначила столица. Дитмар – свой человек, целеустремленный и усердный, а еще мой очень хороший друг, так что я рад за него. Он всегда заслуживал этот титул, хотя, уверен, никогда о нем не думал. А вот тот второй похож на воюющего без передыху солдата, который не знает, что такое улыбка. Уж не знаю, что это за бес такой, но, по-моему, он родился сразу в стальных рукавицах. Цитадель запомнит их дуэт, в этом я уверен. А пусто из-за того, что капитаны организовали собрание по очень щепетильному вопросу. Какому, не знаю, но он привлек внимание всех ревнителей и преподавателей. Даже приезжий фокусник ним присоединился. - Маг из Телли? – расстроился Каспар после утвердительного кивка. - Посмотреть на него хотели? – растянул губы мечник. – Ну, собрание по-разному длится, не могу сказать вам точное время. Подойдите к обеду, я скажу, пришел он или нет. Только не попадитесь мастерам, они запретили тревожить гостя. - Спасибо, фор. - Да не за что. Заходите, я все равно весь день здесь. Петри тяжело вздохнул и повернулся к портретам, что-то найдя в усах изображенного генерала. Начинающие маги отошли от него, и Каспар предложил другую идею. - Раз почти все на собрании, мы можем снова зайти в читальню. - В прошлый раз нам невероятно повезло, - Фил сделал паузу. – Хоть в этот раз все может обернуться по-другому, отказываться и отговаривать тебя я не буду. Иначе это будет слишком сильной аномалией. Дорога к читальне была абсолютно чиста – друзьям не пришлось красться и оглядываться. Каменные стены всегда разносили любые шаги, даже самые далекие, но сейчас все было погружено в тишину. Стол смотрителя опять пустовал. Филипп обогнал собрата и, встав у дверей, выпалил: - «Эклиптика». К их удивлению, ткань осталась недвижима. Филипп повторил пароль еще раз, но ничего не изменилось. Каспар провел рукой по плотной ткани, но и на его слова она не среагировала. - Они изменили пароль? - Не должны, - помотал головой Филиппа. – Он как минимум две декады действителен. Каспар внимательно осмотрел замочные скважины и заметил, что окружающий их узор сегодня повернут в другую сторону. - Она заперта, - заключил он, упав духом. – Такой хороший шанс, а воспользоваться нельзя. В глазах Фила блеснула идея, когда они столкнулись со столом смотрителя. Через миг он уже ворошил ящики. Каспар скептически отнесся к его действиям. - Думаешь, смотритель оставляет тут ключ? - Если бы я был смотрителем, которому скучно сидеть на одном месте, я бы сделал копию, чтобы один ключ носить с собой, а вторым смогли пользоваться преподаватели в мое отсутствие. Он целиком вытащил верхний ящик, набитый сшитыми листами, и, поставив на стол, начал выкладывать все предметы. - И я бы положил его туда, куда порядочные ученики не стали бы лазить. Выложив бумаги, он пошарил рукой по дну ящика и, надавив на него, отодвинул его часть назад. Вытащив маленький ключ, он затолкал все предметы на место величаво подошел к двери. - И ты вот так просто догадался? – не поверил Каспар. – Если бы это было общеизвестно, так бы делал каждый. - Во-первых, далеко не каждый так любит читать как мы. – Фил вставил ключ в первую скважину. – А во-вторых, мне подсказал тот рыжий адепт. После манипуляций во второй скважине, узор над ней тоже повернулся, и на команду Фила, ткань раздвинулась. Читальня сегодня не была такой светлой и приветливой как в прошлый раз. Искусственного освещения не было, а витражи на полотке одиноко серели, просвечивая затянутое снеговыми тучами небо. Пока Филипп относил ключ на место, Каспар зашел внутрь, и на стенах тусклым белым светом зажглись стеклянные шарики, похожие на фонари в лаборантской. Убедившись в безлюдности зала, первокурсник протянул руку к постаменту. На вопрос: «Как снять заклинание иллюзии с предмета» читальня ничего не нашла, подтвердив догадки ученика. - Может, мы найдем нужное заклинание в свиточной комнате? – указал он на темную арку слева. - А ты знаешь, что именно искать? Мы можем там вечность провести. Каспар согласно покивал и вернулся к постаменту, молча спросив о демонах. К нему подлетело пять книг, на одной из которых большими буквами кричало знакомое имя Грегора Бехета, и Филипп сразу же ткнул в него. - Помню, теллиец говорил о нем. - О нем говорил не только он, Фил, - закатил глаза Каспар. – На него ссылается каждый учитель, если речь заходит об Астрале. - Давай тогда возьмем этот бестиарий. – Фил коснулся другой мрачной обложки. – Тут хотя бы будут картинки. Каспар покачал головой, присмотревшись к остальным вариантам. - Это не то. Нам нужно конкретнее. Он прикоснулся к постаменту с новым мысленным вопросом: «Как выглядит магия темного астрала». В ряд неспешно добавились два гигантских древних фолианта, которые, казалось, могли развалиться от одного лишь прикосновения. Оба почти стершихся названия на черных переплетах были написаны на неизвестном языке. Каспар выбрал наименее дряхлую книгу, отозвав все остальные. В читальне наверняка работала магия, которая снижала вес книг, отчего фолиант можно было держать одной рукой. Подросток прикоснулся к постаменту снова, спросив про себя на каком языке выданная литература. Рядом возник не менее старый словарь. Взяв и его, Каспар пошел к письменным столам. Усевшись, он открыл обе книги, не зная, как ему переводить странные символы. Всмотревшись, ученик узнал буквы. - Похоже на язык альвов, - сказал он подошедшему Филу. – Нам показывали его на уроке истории. - Кого? - Это те, кто основал империю. Думаю, это единственный народ, который мог бы написать об Астрале что-то внятное… Как переводить это все? Филипп гордо выпятил грудь. - Теперь я сумничаю. Он взял перо с подставки, провел оперением по обложке словаря и по первой странице фолианта. Символы постепенно преобразились в буквы критского алфавита. Каспар с изумлением посмотрел на улыбающегося друга. - И откуда ты все это знаешь? - Связи, Каспар. Все связи. Каспар снова подумал о вопросе и коснулся книги, чтобы читальня пролистнула ненужные страницы. Он начал перевод с помощью черно-золотого пера. «…Магией, названной астралом, владеют не все обитатели мира духов. Духи, светлые и темные, владеют соответствующей магией. Из-за того, что светлые духи редко посещают чужие миры, о них известно мало. Обычно они выражают определенное качество или чувство, присущее человеку. Призванный дух может наложить на человека благую ауру или поделиться определенной магией. Так известно, что философ и общественный деятель Гаффар Вафа инд Ваиз из юго-восточных халифатов пользовался подаренной духом Мудрости способностью читать мысли. Посол-чародей Ринго Лигинс с северо-запада мог, медитируя, замедлять старение тела. Колдунья Изабелла Моронид во время гражданской войны обрела способность вселять в солдат мужество и подчинять себе чужую волю. Целительница Марли де Леруа владела силой очищения, изгоняя из сознания людей плохие воспоминания и помыслы. Духи представляют собой эссенцию энергии, бесформенную или же оформленную в силуэт живого существа или же предмета. С индивидом они контактируют только при крайней нужде. Духов нельзя отнести к разумным существам, так как их мышление строго ограничено чувством, которое они несут в себе…». Каспару хотелось прочитать все от корки до корки, но изучать фолиант полностью не было времени. Он перелистнул страницы с подробным описанием известных духов, наткнувшись на следующий заголовок. «Среди светлых духов иногда выделяют нейтральных. К ним относятся неприкаянные души и создатели сновидений. Если говорить о душах умерших, многие религии разделяют мнение, что после смерти душа живого существа отделяется от тела и переносится в новый мир для вечной жизни. Место обитания душ неизвестно, но считается, что они являются в мир живых из Сердца Сна – этапа, который проходит любое умирающее живое существо...». Снова пришлось проигнорировать многие страницы. «Темных духов принято называть демонами, однако кроме них существуют прочие вредные обитатели Астрала. Духи, выражающие негативные человеческие качества и чувства, не несут прямой цели навредить человеку, но могут склонить повиноваться разрушительным эмоциям и слабостям, что особенно опасно для заклинателей. Бесы подразделяются на обычных вредителей, вестников болезней, создателей кошмаров и бесов, вызывающих бешенство. Последних часто путают с опасными демонами-паразитами. Бесы часто появляются в местах червоточин, не требуя ритуала призыва, поэтому представляют большую опасность для не-магов. Применяют в основном чары. Приспешники хаоса стоят обособленно и представлены сгустками энергии, призванными творить беспорядок в любом его проявлении. Являются чаще в периоды войн или стихийных бедствий через более явные червоточины, не требуя ритуала призыва. Применяют огненную магию. Часто причисляемые к демонам суккубы обходятся без тела хозяина, являясь в своем собственном обличии из плоти. Магией, как таковой, они не обладают, активно используют маскировку и скрытность. Их основная цель – получение удовольствия в чужом мире. Суккубы, бесы и приспешники не могут разделить свою душу, оставив вторую часть в Астрале, как настоящие духи и демоны, поэтому их легко убить…». Каспар перелистнул дальше, хотя заинтригованный Филипп пытался ему помешать. «…магия темного астрала используется демонами. Демоны чаще являются после ритуала призыва, однако могут пробираться и самостоятельно через выраженную червоточину, потому они опасны не только для магов. Большинству демонов для существования в чужом мире необходимо набрать силу в носителе. Они могут пользоваться магией астрала только после циклов развития в хозяине. В не-магах паразиты способны жить не более трех лет. В магах могут существовать до десяти лет, в зависимости от сил заклинателя. После этого срока тело хозяина приходит в негодность, и паразит начинает искать новое. Если демон забрал достаточно сил, обычно это два-три носителя, он может трансформироваться в свою плотскую оболочку. Во всех случаях демоны представляют опасность. Исаак Джентон разделил их на три порядка, где первый является наиболее сильным. С распространением новых религий появилось суждение, что демоны используют слабости и грехи индивида. Считается, что более сильные демоны соблазняют другую сторону более тяжким пороком или обещают исполнить заветное желание. По некоторым версиям, они могут убедить индивида принять контракт, внушив желание или порок, даже если они ему не свойственны. Третий и второй порядок демонов используют силы мага, усиливая их, или используют собственную магию у не-мага. Первый порядок применяет и то и другое. Темная магия астрала преобразует некоторые способности мага. Школа разрушения становится более развернутой у одержимого, школа созидания наоборот ограничивается в возможностях. Целевой захват сбивается, захватывая большие участки. Ранее безобидные заклинания из школы духа могут серьезно навредить цели. Любое измененное заклинание оставляет тяжелый след после себя. После нее могут ощущаться резкие запахи разложения или плесени, появиться головокружение или шум в ушах, безосновательное чувство страха или стремление к слабости, которую несет одержимый. У тех, на кого подействовала темная магия, остается отпечаток на всю жизнь и может проявляться в виде расстройств здоровья. Если демон полностью уничтожил личность носителя, его способности расширяются, усиливается защита, появляются новые элементы воздействия на цель. Демоны первого порядка могут использовать заклинание вытягивания жизни, несвертываемости крови или мгновенной смерти на ослабленной цели…». Что-то тронуло щеку Каспара, и он подпрыгнул на стуле. - Ты чего? – испугался Филипп, приглаживая свои волосы, которые, высохнув, растопырились в разные стороны. - Прибери свою шевелюру и не придвигайся так близко, - отдышался Каспар, убрав руку от сердца. Подросток вернулся к книге, но дальше шло краткое описание каждого известного вида, распространяющееся страниц на пятьдесят, не меньше. Поразившись объемом, он откинулся на стуле. - Бездна меня поглоти. Их тут штук сто, не меньше. Но ведь Бехет выделял только восемь! - Наверное, он обобщил, - аккуратно предположил Филипп. - Как можно обобщить сто тварей в восемь?! - Не паникуй. Дай сюда, сейчас разберемся. Каспар отдал фолиант воодушевившемуся другу, а сам постарался успокоиться дыхательными упражнениями. Им всегда, везде и всюду говорили, что демонов ровно столько, сколько духовных грехов, и ни на гада больше. Что будет достаточно жить согласно священному писанию, и у них никогда не будет проблем, но судя по знаниям тех, кто жил задолго до Бехета, эти проблемы сейчас возросли в двенадцать с половиной раз. Роковое число восемь уже пугало до смерти, но оно и в сравнение не шло с местными числами. - Тут есть демоны страха, демоны скорби, демоны жестокости, ненависти, - бегло перечислил Филипп. – В общем, тут намешано все и со всем. - И кому верить? - Если честно, не знаю. Но ознакомиться надо со всеми вариантами. Он ради интереса остановился на средней странице, которая рассказывала о второй вариации демона алчности. В фолианте не было картинок с попытками художников изобразить тысячу воплощений выбранного гада или вывести в рисунке их среднее значение. Были изображены только варианты меток, которые ставились хозяину. И то рассмотреть предлагалось лишь пять из них, хотя это уже было много. Все они издалека походили на кольцо с узлами, но Каспар убрал этот параметр из определяющих, когда друг перелистнул на другие страницы. - Ну и бурда, - заключил он. - Почему? По-моему, это полезные сведения. Нам как раз нужны изображения меток. Каспар придержал несколько листов и раздраженно ткнул в разные страницы. - Смотри. Вот этот символ один в один, как этот, но первый – это знак жадности, а второй – расточительства. И где тут правда? А это описание? Половина из характеристик – вопросы, половина – слова: «считается», «возможно», «бездоказательно», «предположительно». - А у Бехета все четко написано? - Да… Знаю, это не показатель абсолютного знания, даже напротив. Он ведь ничего не писал про обычных духов чувств, но, по всей вероятности, они существуют. Может, он и здесь что-то упустил… но их не может быть сто! - Сто двадцать шесть. - Этого не может быть! Если бы по ту сторону все было так плохо, нас бы вообще отсюда не выпускали или сжигали толпами. Может, альвы просто были настолько скрупулезными, что посчитали необходимым записать различие каждой чешуйки в отдельный вид? - У демонов есть чешуя? - Нет… не знаю, просто…, - Каспар горько вздохнул. - Кажется, я просто не хочу верить, что все так сложно. Но, может, в этом есть смысл. Может, нам пихают Грегора Бехета, чтобы успокоить, или потому что не могут объяснить лучше. Каспар поддался унынию и закрыл лицо рукой. - Наверное, зря мы сюда полезли. Но я не могу пустить все на самотек. Если это правда, и одна из этих дряней сидит в нем… Он прикусил губу и посмотрел на друга. Тот понимающе кивнул. - Мы разберемся тут. Если найдем хоть какие-то доказательства, сразу пойдем к учителям. Верно? - Да, верно. - Думаю, тут слишком много лишнего, - озвучил свое мнение Филипп. – Читать все подряд даже я не хочу. Тут есть описание реальных случаев. Хочешь, прочту? - Не надо, мне пока хватит. Каспар почти закрыл книгу, но Филипп просунул ладонь. - Подожди, тут еще что-то написано. - Тебе еще не достаточно страшилок на сегодня? Филипп все равно настоял на своем, но его ждало разочарование: следующая глава была всего на одну страницу и служила, по-видимому, лирическим отступлением. «…Старший чародей из Дейнара, Цэрин-чад-Нэву, после глубокого сеанса связи описал встречу с существом, по его словам, не похожим ни на одного из известных представителей. Во время общения через завесу он завел разговор с духом, использующим язык Астрала. По записям Нэву, когда духа спросили, кто он, тот сказал, что его имя ничего не даст, ибо Цэрин знает лишь тех, кто есть «сажа, выстилающая холодные окраины». Себя же дух назвал «тот, кто живет в свете пламени и горит вместе с ним». Следующий сеанс связи Цэрин не записал: от второго медитативного сна он не смог проснуться...». Хм-м, - почесал затылок Филипп. – Интересно, правда или нет? Как думаешь, что это значит? Он отпрянул от фолианта и внимательно посмотрел на Каспара. Тот закрыл книгу, отодвинув ее к краю стола. - Что с Астралом нельзя связываться, никогда и ни при каких условиях. Меня вообще поражает, что находятся люди, которые готовы пойти на такой риск ради какой-то редкой магии. - Есть такие, кто хочет владеть улучшенной школой разрушения, высасывать жизнь и стрелять заклинаниями мгновенной смерти. Избежали одержимости, стали могучими черными магами, - рассудил Филипп и притянул к себе отодвинутый фолиант. – Ну-ка, тут же написано про знаменитых чернокнижников. Что они могли делать? Фолиант сам раскрылся на нужном месте, и ученик зачитал вслух: - Вот, например, некий Ривель Ужасающий. «…Чернокнижник с центральных предгорий графства Линаро. Заключил контракт и после присвоения магии темного астрала отдал демону свою жену. Одним взглядом мог вселить ужас в любого, даже в самого мужественного солдата. По слухам, погиб при извержении вулкана. Графиня Мелисана Аверская смогла победить демона, захватившего рассудок ее сестры. Отобрав силы темного духа, овладела способностью жизненного поддержания и прельщения…». Ого, да эта дамочка была сердцеедкой почти в буквальном смысле. «…Чародей Гарсон Фрост из Бризена захватил власть в нескольких разрозненных государствах с помощью стихийных бедствий. Наслал зверскую метель, в которой за миг погибло все население города Бос. Погиб в дуэли с магистром Вандером Тихим. Чернокнижник-некромант с южных холмов собрал армию ходячих мертвецов, захватив пять южных держав. Погиб от руки охотника за головами Арамуса…». - Как видишь, ни про кого из них не написано: «Жил долго и счастливо». - Сердцеедка жила двести четыре года, оставаясь вечно молодой, - отметил Филипп. – Думаю, она была более чем счастлива. - Такая сила не должна быть в руках подверженных искушению людей. Она вообще не должна быть в руках людей. Каспар поджал губу, захлопнув фолиант, и посмотрел на лежащие перед Филиппом книги. - А ты что взял? Фил сдвинул раскрытую книгу на середину стола. - Нашел, как варить зелья разоблачения. Тут есть глава о том, на что реагируют одержимые. Например, некоторые демоны не переносят резких запахов. «…У одержимых начинается приступ чихания и кашля на запах полыни, чубушника или императорской лилии...». Хотя, знаешь, я тоже от них чихаю. «…На отвар корневищ голубой синюхи проявляется парадоксальный синдром с сильным возбуждением, может выявиться неадекватность поведения. На порошок белого лопуха на коже появляется зуд и трещины. При приеме настоек с полынью и желтым спорышом одержимые начинают задыхаться. На корень стелящегося пырея появляются судороги…». - Мы убьем его раньше, чем что-либо поймем. Ты что-то говорил про разоблачающие зелья. - Да, есть такие. Есть зелье Расслабления. Если он его выпьет, сущность паразита может выползти на поверхность. Хотя эффективность у него ниже среднего. Есть зелье Сирены. Оно сложно варится, но если все сделать правильно, то одержимые сразу упадут в обморок, а простому человеку ничего не будет. - И эти зелья обязательно подействуют на любого? - Нет. Написано, зависит от порядка демона и особенностей индивида. Но, как вариант, попробовать стоит. Есть еще зелье, которое варится на соляном рыжем камне. Оно в большинстве случаев отделяет паразита от носителя, но к нему нужны такие ингредиенты, что перед готовкой нам придется совершить кругосветное путешествие. Но, на мой взгляд, зелье Сороки самое действенное. Ни на каких демонов оно не влияет, просто у выпившего так развязывается язык, что он может рассказать все, что спросят. Эффект выражен слабее, чем у зелья правды, но его мы точно не сможем сварить: к нему рецепт на две страницы. Филипп помолчал и хмыкнул: - Когда в меня влили три рюмки аквавита, я тоже мог разболтать хоть государственную тайну. Может, начнем с этого? - Сомневаюсь, что демон тоже опьянеет. Он ему не позволит рассказать. - Тогда выбираем из этой книги. Тут еще много разных трав и средств, которыми можно его проверить. И все они должны быть в нашем хранилище, - Фил встал. – Надо найти еще методы. Он направился к пьедесталу, а Каспар перечитал страницу книги по зельям. Как они будут все это делать: пичкать Криса настойками, дарить ему цветы, бросаться порошком в лицо – все это тема для долгого и изнурительного обсуждения. Больше всего подросток опасался за возможные эффекты. От предложенных средств обычному человеку непременно станет плохо, а одержимый запросто может погибнуть. Цитадель от демона они, может, и спасут, но ученика спасти надо бы тоже. Каспар отвлекся от книги и увидел, что друг изменил путь, продвигаясь медленными и осторожными шагами вдоль левого ряда парящих шкафов. Филипп обернулся и подозвал его нетерпеливым жестом. Подросток оставил книги и тихо подошел к нему. - В свиточной комнате кто-то есть, - прошептал Филипп, прислушавшись. Он затих, подняв вверх палец. Каспар тоже прислушался. Действительно, за стенкой очень неявно слышалось шуршание, хотя это мог быть и ветер. - Тут точно никого не было до нас? – спросил Фил, сделав еще шаг к темной арке. - Да. Ты же сам замок отпирал. Не думаю, что дух читальни позволит, чтобы здесь кого-то закрыли. Это ветер, Фил. - Сейчас проверим. Он зашел в арку, где находился короткий проход, и после него выглянул во второй проем. Каспар последовал его примеру, но ничего среди темноты не увидел. Справа было темно, а левую часть скрывали высокие статуи птиц. Ученики зашли в свиточную комнату, но Филипп почти сразу выставил перед другом руку. - В глубине что-то светится. Он указал на смазанное отражение в бронзовой скульптуре напротив. Повелев Каспару остаться у арки, он, пригнувшись, прошел дальше, выглянул в щель между скульптурами и тут же спрятался обратно в укрытие. - Там человек, - практически одними губами произнес ученик, когда Каспар подполз к нему. – У дальней стойки. Товарищи выглянули вместе. В помещении для свитков было еще темнее, а свет из главного зала сюда не проникал и на шаг. Вдалеке у правого угла мерцал голубой огонек, повисший в воздухе. Привыкнув к новому освещению, Каспар сощурился и различил темный силуэт стоящего на лестнице человека. Он перебирал свитки в ячейках. Когда зрение окончательно сфокусировалось, подросток даже заметил, как силуэт выставил ногу в сторону, и как ступеньки сразу подстроились под нее. Продвинувшись вправо, человек нашел искомый свиток, развернул его и заставил парить в воздухе рядом, а сам полез в карман. - Она что-то перерисовывает, - шепнул Филипп. - Почему «она»? – пригляделся Каспар и сам различил в силуэте тонкую женскую фигуру. Женский силуэт закончил рисовать на пергаменте, убрав его обратно в карман. По повелению руки свиток свернулся в трубку и вернулся в свою ячейку, а силуэт сделал еще несколько шагов право, перейдя от угла к длинному ряду. Просматривая ячейки, он начал медленно двигаться по ряду, пока подвижная лестница не позволяла ему упасть, заботливо подставляя разделенные ступени. - Кажется, это Лиена, - опознал Фил силуэт, когда тот пододвинулся ближе. Каспар прищурился сильнее, но фигура осталась просто фигурой. Было слишком темно для таких точных определений. Единственное, что он смог различить в силуэте, это наличие объемной ткани на плечах. Это было похоже на палантин. Женщина вытащила еще один свиток, став аккуратно его перерисовывать. Пока Каспар запоминал избранные ячейки, отсчитывая приблизительный номер, Филипп все силился найти наиболее выгодную позицию. Оставив тело за скульптурой, он вытянул шею, и полотенце с нее упало вниз. Ученик мигом вернулся в укрытие, подтянув тканевого предателя. Все звуки были тихими донельзя, но силуэт все равно заподозрил неладное. Он развернулся к предполагаемому источнику шума, выставив перед собой магическое сияние. Его синий отблеск пробежал рядом с соседней скульптурой. Каспар с Филиппом отодвинулись еще дальше, чтобы случайно не попасть в отражение металлического блюда. Когда отблеск пропал, Каспар наклонил голову, чтобы сориентироваться по отражению, но ничего в нем не увидел. Огонек погас, а тень женщины пропала. Проскочить мимо них, как и испариться за мгновение, она не могла, поэтому, удостоверившись, что в свиточной они остались одни, ученики неуверенно вышли из укрытия. Последний раз тень была у стеллажей, но, завернув за него, маги оказались в тупике. Филипп осветил это место сиянием, чтобы отыскать пропущенную дверь. У части открытой стены стояла статуя горностая, а дальше начинались длинные ряды из камня для свитков. Никаких дверей и проходов, никаких окон и арок: только стены и стеллажи. Каспар внимательно осмотрел и стену с мозаикой, и скульптуру, и выпяченную часть стены ячеек, и пол, но ничего подозрительного не нашел. - Тут должна быть потайная дверь, - убежденно сказал он. – Она не могла просто испариться. - Согласен. – Филипп прошелся ладонью по стене. – Но где она, неясно. - Почему ты решил, что это Лиена? - Похожа силуэтом. Худая, невысокая. Хотя, конечно, я могу ошибаться. Очень уж тут темно. - На ее плечах точно был палантин. Это был либо эрудит, либо хранитель, либо мастер. Может быть, ты и прав. Пока что Лиена – единственная, кого я уличил в исчезновении за стенами. Вся цитадель пронизана тайными ходами, которыми она активно пользуется. Каспар зажег более яркое сияние и еще раз оглядел место за стеллажом, исследовав его руками. На определенном участке стены по пальцам пробежалось слабое напряжение. - Кажется, тут опять магия иллюзии. Но мы все равно ничего не можем сделать. Пока не можем. Ученик посмотрел на противоположную стену, усыпанную темными ячейками. Филипп быстро сообразил и запрыгнул на плавучие ступеньки. - Лучше начни с угла, - посоветовал Каспар, про себя отсчитав уровень. – Второй или третий столбец от него вправо. Пятый или шестой ряд сверху. Ориентируясь на неточные указания, Филипп осторожно направился к углу, смотря, как лестница следует за его ногой. Оказавшись на месте, он вытащил первый свиток. - Что там? – поднял голову Каспар. - Не знаю, - взял второй свиток Фил, - тут кружки какие-то. - Руны? - Да. Тут почти везде руны. Написано «Вспомогательные». - Они используются для ритуалов. Мне это уже не нравится. - Рано бить тревогу. Где еще она лазила? Филипп передвинулся на другое указанное место. - Она поднималась выше. На две ступени, - поправил его Каспар. Филипп аккуратно поднялся практически до потолка с указаниями смотреть где-то справа. Он вытащил первый большой свиток, но не стал его разворачивать и сразу убрал. - Читай названия всех, - скомандовал Каспар. - Я видел, что она вытаскивала небольшой свиток. Он выбрал другую ячейку и извлек ее содержимое. - Какой-то из этих трех, - заключил Филипп и развернул первый свиток. – Здесь руны… кхм… «Перевода питания». Что-то про еду? - Вряд ли. Что в других? - Не лучше. «Станционная концентрация» и «Соединение источника». Вообще понятия не имею, что это такое. - Сейчас разберемся. Слезай. Филипп сложил все на место и спустился. В главном зале читальни по-прежнему никого не было. Пока странные названия рун не стерлись из памяти, Каспар коснулся пьедестала. Перед ним выстроилось около тридцати книг, спровоцировав у него жалобный стон. - Сформулируй конкретнее, - предложил Филипп, искоса посмотрев на книгу «Плодовитость. От огорода до колыбельной». - Конкретнее не могу. Видимо, эти руны в разных ритуалах применяются. - Спроси, применяются ли такие в ритуалах призыва. Каспар вновь положил руку на мраморную поверхность. Как он не силился донести свой вопрос до читальни, ее умный дух не желал ему отвечать, даже когда он спросил вслух. - Не выйдет, - убрал он руку. – Учителя не будут помещать такую информацию в общий доступ. Ладно, благодарю за набор о рунах. Книги упорхнули, а Каспар забрал с письменных столов выбранную Филиппом книгу. - Не хочу здесь задерживаться, изучим ее у себя. Не дойдя до двери, он резко остановился, почувствовав сопротивление. Книга идти дальше не желала, сколько бы ее не тянули. - Помнишь, адепт говорил, что у нас не получится отсюда ничего вынести? – посмеялся Филипп. - Я думал, он говорил о свитках, - прокряхтел Каспар, продолжая бессмысленную борьбу. – Маг из Телли же как-то вынес для нас пособие. - Наверное, он знал способ. Давай я перепишу некоторые рецепты и ингредиенты, а ты последи за коридором. Если увидишь или услышишь кого, сразу говори. Каспар припал к замочной скважине, а специалист быстрого письма занялся своим делом. Так прошло еще полтора часа, за которые Филипп пытался переписать как можно больше информации, пока его друг поглядывал за территорией. Потом до ушей ученика дошли звуки из коридора, за которыми сразу последовала толпа из учеников, учителей и служащих, идущих вдали коридора. - Филипп, там толпа. Идет далеко, но может и сюда свернуть. Бездна, кажется, одна группа так и делает. Второкурсник бросил перо, отозвал книги, а пергаменты с записями запихнул себе под одеяние. Они быстро выбежали из читальни и нырнули в проход на лестницу, а мастер из группы преподавателей успел только окликнуть их тени. Очутившись в крыле первого этажа, им пришлось передвигаться осмотрительнее: крыло заполнилось ревнителями, идущими на свои посты и неугомонно спорящими между собой. Оставшись незамеченными, ученики миновали запретные для них области и приостановились. Филипп поправил вываливающие из-под одеяния пергаменты и, посмотрев на один, выругался. - Велиар задери, чернила не засохли! - развернул он лист с черными разводами. – Последние несколько страниц точно смазались. Чтобы все оттуда переписать, нам придется бегать туда каждый день. - Может, кого-нибудь из адептов попросим? - Думаешь, они будут тратить свое время на наши бредни? Надо спросить иллюзиониста, как он смог стащить пособие. Каспар посмотрел на часы в коридоре. - У меня урок мастера Агнессы вот-вот начнется. У тебя в обед будет перерыв? - Не больше получаса, - Филипп скомкал испорченные записи и затолкал в карман. – Лучше вечером. Проходя стену с портретами, ученики наткнулись на счастливого фора Петри, к которому вернулся умеющий слушать приятель. Мечник заметил их и подозвал к себе. - Собрание кончилось, но фокусник здесь не проходил, - оповестил он. - Спасибо. А о чем было собранием, не знаете? Каспар посмотрел на Олиса, но тот помотал головой, быстро изобразив что-то руками. - Олис не был на собрании, - перевел Петри. – Он сегодня мальчик на побегушках. Ах да, вспомнил! Мастер Корнелия просила тебя зайти, когда ты освободишься. Фор виновато улыбнулся, встретившись с рассерженным взглядом. Олис махнул на него и вместе с учениками покинул его пост. - Я стар, я имею право что-то забыть! – оправдался Петри вдогонку. Каспар еще не встречался с мастером Корнелией, но много слышал о ней. И это многое сводилось к тому, что с ней лучше не ссориться, но разозлить ее было так же легко, как местного специалиста учета. Поэтому Олису сейчас была простительна раздражительность и торопливость, с которыми он возвратил учеников на второй этаж. Перед тем, как ревнитель метнулся выполнять указ женщины с тяжелым характером, Филипп хитро ему улыбнулся. - Олис, а ты знаешь, что у Лиены сегодня день рождения? Маг-ревнитель слегка нахмурился, а Фил в подтверждении кинул. - Она не любит оглашать это: не нравится, когда все знают о ее возрасте, но получить приятное внимание со стороны, думаю, она не будет против. А тебе, думаю, не помешает это знать. Лицо ревнителя потеряло озабоченность и просияло. Он схватил руку Филиппа и сердечно ее пожал, перед тем, как набрать скорость стрелы и убежать восвояси. Каспар непонимающе посмотрел на друга. - Зачем ты его обманул? - Во-первых, ему давно пора дать стимулирующий пинок, а во-вторых, он прилипнет к ней на пару дней точно и помешает творить темные дела. - Умно, - признал Каспар и посмеялся. – Тебе не в прорицатели нужно идти, а в свахи. - Сводить туфяков с гадюками и женоненавистников с монашками? Нет уж, увольте, портить людям жизнь я не люблю. Каспар увидел, как начали стекаться первокурсники у учебных классов. Пока что нужно было забыть обо всех теориях, подозрениях и находках, и он, в надежде, что их открытия подтвердят лишь их совместную и безосновательную истерию, поторопился на урок, а Филипп – в столовую в надежде, что еду еще не убрали. - Господин старший магистр, успокойтесь. - Я руководил сторанерской цитаделью почти полвека и не позволю, чтобы за один день ее превратили в копию теллийской тюрьмы! - Вы слишком смело и негативно отзываетесь о цитадели Телли. То, что вам было предложено, принесет вам лишь удобство… - Коли так охота советами разбрасываться, езжайте обратно в цитадель и там хоть завалите главного магистра своими разглагольствованиями! Фор Варнел, вы показались мне рассудительным человеком, почему вы за эту чудовищную идею? А вы, фор Дитмар? Что наговорил вам этот иноземный чудодей, что вы его сразу же послушали? - Господин старший магистр, - прохрипел столичный гвардеец, - мы не можем вечно стоять на месте. Сам король, отправляя меня сюда, говорил о прогрессивных введениях. - Он самолично говорил вам о камнях памяти? О талисманах силы? Что дальше? Будем практиковать магию призыва? Оживлять мертвецов? Устраивать дуэли с духами?! У старика перехватило дыхание, поэтому он оборвал гневную речь и закашлялся. Отдышавшись, он сбавил громкость голоса. - Хотите предложить сотрудничество Телли, флаг вам в руки и барабан на шею. Если их нынешний глава не сумасшедший, читая ваше письмо, он трижды отплюется и бросит его в камин. Неужели вы всерьез думаете, что вам с радостью предоставят эти материалы? - Мы будем вести переписку или вызовем представителя цитадели, чтобы обсудить договор, - выступил Дитмар. - Столица предоставит средства на закупку в небольших размерах, - подхватил Варнел. – Вначале испытаем образцы, а после примем окончательное решение. - Господин магистр, камни памяти – это большая возможность для системы контроля, - осторожно заметила пожилая женщина в золотой ризе. – Вспомните, сколько учеников сбежало пять лет назад. Вспомните, скольких из них нашли и вернули на истинный путь. - В лесной глуши и городских центрах все еще орудуют непойманные чернокнижники, которые вышли из вашей цитадели, - с нажимом произнес Варнел. – По отчетам, только в центральных регионах зарегистрировано пятьдесят три случая сокрытия и выкупа необученных магов. И они, и беглецы, и выпущенные хранители в любой день могут связаться с темной магией или случайно встретиться с тварью из червоточины, погубив себя и сотни прочих людей. Я много лет посвятил борьбе с такими людьми, я видел этих несчастных. Не каждый чернокнижник является на свет прирожденным убийцей. Чаще всего их несчастная доля – дело случая. Никто не застрахован от бесконтрольных чувств, и от встречи с Астралом – тоже. В гвардии мне очень часто приходилось работать с тяжелыми случаями одержимости. Разум этих людей был настолько отравлен чужим внушением, что все их действия: разрушение, насилие и убийство – казались им полностью оправданными. Когда отпетый бандит убивает случайного человека ради кошелька, и ты отправляешь его на десять лет в Острог, ты чувствуешь чувство свершенного правосудия. Но когда тринадцатилетний мальчик, веря, что сам вершит правосудие, сжигает живьем родную бабушку, и оказывается в том же Остроге среди насильников и убийц, ты уже не ощущаешь торжества справедливости. Ты чувствуешь, что здесь случилось что-то неправильное, что-то нелогичное и непрогнозируемое. Мы не должны сажать на цепь всех магов Сторанера, мы просто должны знать, где и кто они, и при необходимости оказаться рядом и помочь все исправить. Не заставляйте меня повторять уже рассказанные случаи, магистр. - Господин магистр, большинство учителей и ревнителей проголосовали за. Упрямитесь лишь вы и… - И все староверы вроде меня, вы хотите сказать? - Если мы улучшим систему контроля, мы сможем ввести новые программы для учеников, - в который раз повторила свою реплику молодая мастер. – Хотя лично мне тоже не нравится затея с талисманами силы. Генерал-архиерей, неужели вы готовы пойти против природы и повести за собой остальных ревнителей? - Готов, если это облегчит нам походы против астральных тварей. Я потерял четырех человек в прошлом году. Мне надоело воевать с теми, кому не может дать отпор простой человек. - Процент чернокнижников увеличивается, а магов, служащих в отделах по борьбе с ними, уменьшается, - снова предоставил статистику Варнел. – Сейчас отдел магов-ревнителей сокращается с каждым днем все больше. Служащие увольняются или пропадают, убежденные, что их действия приравниваются к предательству собратьев по способностям. Они начинают считать, что мы ограничиваем их права и свободы. Возможно, на них влияют речи мятежников и чернокнижников, но ситуация такова, что вскоре их может не остаться вовсе, а без них – мы пятая спица в колеснице. Генерал прав, идти против черной магии с одним мечом – это как идти с рогаткой на конницу. У вас самих во всей цитадели служит лишь семь магов-ревнителей, и не все их способности полезны против демонов. - Как показала практика, против астральных существ эффективна школа духа, которая тут изучается лишь поверхностно, сливаясь с прочими дисциплинами, - сказал маг из Телли, вновь зацепив на себе враждебный взгляд старшего магистра. – Талисман силы дает обладателю как раз необходимые способности… - Это противоестественно! – отрезал старший магистр, и несколько чародеев рядом согласно закивали. – Может, Телли, как и империя, стремится приветствовать всякую противоестественность, называя это прогрессом, здесь такого не будет. В Сторанере, как и во всем Калтенлинде, не будет искусственно созданных магов! Здесь уже шли против природы и чуть не сгубили весь мир. - Вы держитесь за разваливающийся фолиант, о котором нельзя точно сказать, исторический ли это очерк или сборник сказок! – рассердился хранитель из коалиции. – Нельзя жить легендой, события которой больше похожи на роман, чем на правду! - Повторите эти слова, когда сюда придет новый Рейган. - Червоточин становится больше, - раздался из угла голос Георга Стенсона. – Пока закрываются одни, из источенной завесы образуются другие. Активность потусторонних существ растет с развитием цивилизации, но это не значит, что, если мы останемся стоять на месте, нас не коснется их развитие. - Мудрые слова, - обронил фразу Дитмар. – Господин старший магистр, вы… - С меня довольно, - поднял вверх руки старик. – Делайте, что хотите. Пишите письма, вызывайте делегацию, но, если ум вернется в ваши головы или не выскользнет из голов теллийцев, ни камней памяти, ни уж тем более талисманов силы здесь не будет. Сопровождаемый чародеями магистр вышел из зала собраний. Немного погодя зал покинули священники во главе с епископом, потом ушли преподаватели и ревнители. Фор Варнел подошел к капитану Дитмару и иллюзионисту. - Нужно отправить письмо сегодня же, - обратился он к ним. - Я не желаю ждать полдекады ради кратких ответов, - процедил Дитмар. - Поэтому мы пригласим сюда делегацию. Если они не согласятся выехать, выедем к ним сами. – Капитан из столицы посмотрел на опустившего лицо теллийца. – Сколько примерно займет дорога? - Через Ветреный перешеек зимой не меньше месяца. Это для вас, - озадачил маг. – Если они согласятся приехать, и чародей Грин отправится с ними, они прибудут быстрее. Грин обладает магией быстрого перемещения… - Отлично. Капитан Дитмар, нам нужно многое обсудить. Капитаны удалились из зала, а к теллийцу сзади подошел служащий с предложением проводить его до комнаты гостей. Вечерняя практика проходила вяло и без удачных заклинаний слабости. Мастер Агнесса покинула группу через пять минут после начала занятия. Во дворе за ними остался следить одинокий ревнитель, предпочетший компанию неизвестной литературы. Ни Марта, ни Филипп не смогли повторить своих успехов, а Каспар их и не начинал. Всем троим было не до того: они дружно составляли план проверки выбранной жертвы. Особый энтузиазм проявляли именно Фил с Мартой, порой удивляя своей кровожадностью. Объект сегодня на тренировку не явился, как и на все прочие занятия, продолжая мучиться от жуткого похмелья в апартаментах. Борцы с нечистью устроились прямо на полу, не сумев отбить ни одной захваченной скамьи. Филипп дописал строчку на подготовленном пергаменте и отдал заклинательнице портативное перо. - Итак, как мы и думали, пока легче всего начать проверку духовными методами. - Начнем с запугивания? – потерла ладони ученица. - Не надо, - перехватил реплику друга Каспар. – Пока он спокоен, нужно взять мягкую тактику. Например, расспросы и обычная беседа. Так мы поймем, с чем приблизительно будем иметь дело. Нужно постараться узнать, чего он хочет, что любит, какие у него слабости, а потом уже опираться на них. - Не факт, что так мы узнаем что-то полезное, - почесал подбородок Филипп. – Хотя в пособие было написано, что он на первых этапах может быть более расположен к беседе. Может, и вправду взболтнет что-нибудь. Поэтому эту задачу возьмет на себя Марта. - Вы с ним больше времени вместе проводите, - запротестовала та. – У вас будет больше шансов поговорить с ним по душам. - Неприятно признавать, но Филипп прав. Мне кажется, с тобой он будет охотнее разговаривать. Марта обозленно посмотрела на него, заставив опустить голову. - Приманкой меня сделать хотите? Ладно, но за вами должок. И долго я буду ему глазки строить? - Пока мы не сварим зелье Сороки или Расслабления. - То есть нам еще придется в лабораторию забираться? - Не обязательно, - сказал Филипп, хитро посмотрев на Каспара. – Джитта ведь любит пускать тебя там прибираться. Возьмешь котелок, пару склянок, горелку или огниво, остальное – организуем, а место найдем. Хотя… Филипп обратил взор вдаль, начав кусать ногти. - Зую даю, зелья Расслабления есть заготовленные. В хранилище, может, нет, но вот на складе при лабораториях они точно есть. Попросишь у Джитты дополнительную работу там, можешь сделать большие глаза и упомянуть свое желание быть ближе к науке по превращениям. Обчистку хранилища беру на себя: я давно планировал устроиться на подработку. Буду там сортировщиком или носильщиком. - Там проверяют всех без исключения, - разволновался Каспар. - Но ведь тебя не стали проверять. К тому же, я найду более оригинальные способы прятать вещи. А до тех пор мы завоевываем доверие и ждем от тебя сувенир из лаборатории. - А как же Лиена, ее тайные двери и ритуал? - Идем к иллюзионисту после занятия. Во дворе показалась Лиена, неважной походкой пройдя на его середину и призвав бездельников к практике нечетким набором слов и звуков. Выглядела она не лучше отца Каспара после длительного приступа жалости к себе. Смирившись с пропавшим авторитетом, она перестала вбивать свою политику в головы ленивых учеников и, махнув на них рукой, бухнулась на скамью рядом с ревнителем. Через минуту она уже спала. Когда практика завершилась, ученики вернулись в свою обитель, а Филипп и Каспар были уже на подходе к посту фора Петри. Мечник невозмутимо дрых на принесенном стуле под портретом усатого генерала, когда его разбудили мягким тычком. - А, это вы, - протер сонные глаза ревнитель. – Не пугайте меня так, здесь бродит один старший фор, которому я почему-то не по душе… - Фор Петри, гость из Телли у себя? – оборвал его Фил. - Да, видел его недавно, - зевнул мужчина. – Или давно. Но он точно больше не уходил, я бы заметил. Комната для гостей справа по коридору, она третья от конца. Только не попадитесь старшому, а если фокусник вас выгонит – я не виноват. - Спасибо. Ревнитель развалился на маленьком стульчике, затрещавшем под его внушительным весом, и снова закрыл глаза. Дойдя до указанной комнаты, Каспар нерешительно застыл у двери. - Давай стучи, - приказал ему друг. – Лучше пусть он на нас прикрикнет, чем ревнители. Каспар постучал и приоткрыл дверь, разомкнув губы. - Входите, - раздалось из комнаты, освободив подростка от вопроса. Ученики зашли внутрь, закрыв за собой дверь. Сторанерская цитадель явно заботилась о своих гостях: комната была просторной, со всеми удобствами. У стены напротив стояла большая кровать, накрытая меховым покрывалом, от которого с расстояния веяло теплом. Рядом стоял письменный стол с вполне целым стулом, большой шкаф и обеденный столик, накрытый ажурной скатертью. Картину уюта несколько портило висящее над дверью чучело головы лося с огромными рогами, тень от которых падала на потолок устрашающими фигурами, похожими на лапы монстра. На тумбе и комоде горели свечи в блестящих канделябрах, а на обеденном столике стоял чистый стакан, открытая бутылка и накрытая салфеткой ваза со знакомыми студнями. Каспар услышал, как сзади его друг подобрал выступившие слюни. В стороне от кровати темнел проход в другую комнату, в которой, скорее всего, и находился гость. Голос прозвучал снова: - Я уже решил, что вы не придете, поэтому начал без вас, прошу простить. Ваш старший магистр ощутимо поддел меня своими колкими репликами. А что сказал вам столичный статистик? Иллюзионист вышел из темной комнаты, зафиксировав недоумевающий взгляд на учениках. Когда спустя миг не первой свежести разум справился с оценкой ситуации, теллиец осушил стакан в руке и поставил его на комод. - Простите, ребята, но вы не вовремя, - хрипло сказал он, поправив покосившийся платок на голове. – Я сейчас, если и нуждаюсь в чьей-либо компании, то только в очень специализированной. Он метнул взгляд в сторону двери, куда механически попятился Каспар, но Филипп наоборот шагнул навстречу. - Простите за беспокойство, но нам нужна небольшая помощь. Это не займет много времени, - криво улыбнулся Фил. Гость из Телли шумно выдохнул и, не слишком ловко обогнув кровать, присел на край стула, а начинающих магов жестом пригласил сесть рядом. Каспар встретился с не очень трезвыми глазами теллийца и опустил свои собственные, пока Филипп буравил накрытую вазу. Иллюзионист, поняв его желание, снял салфетку и придвинул к нему вазу. Он терпеливо подождал, пока Филипп прожевал сладкий кусок, а Каспар справился с неловкостью, подняв глаза, и спросил: - Так какая помощь вам нужна? - Нам интересно, как вы вынесли книгу из читальни, - сказал Фил, наблюдая, как подлетевший чайник наполняет прыгнувшую ему в руки чашку. – У нас ничего не получилось. - Вы хотите воровать книги оттуда? - Нам нельзя находиться там по правилам, а в нашей этажной библиотеке ничего путного нет. - Не нравятся мне ваши правила, но у меня нет прав хулить их. А у вас нет прав становиться воришками. Какие книги вы хотите оттуда взять? - Кое-то по вещественному метаморфозу. В нашей библиотеке вообще ничего нет по этому поводу. Иллюзионист призвал с комода свой стакан, приказав бутылке налить еще. - Это как-то связано с вашими играми в одержимых? Филипп увлекся чаем и передал слово товарищу, но Каспар вошел в ступор, увидев серьезное и недовольное лицо теллийца. Тот сделал большой глоток и фыркнул: - Вам помимо вашего расследования заняться больше нечем?.. Хотя, учитывая вашу программу, вам действительно нечем заняться. Он подпер щеку рукой и задумался. По меркам Фила его размышления длились ровно три холодца. Иллюзионист сделал еще один глоток и звонко поставил стакан на стол. - Покажу, как это сделать, если вы пообещаете вынести не более пяти книг с их обязательным возвратом. Мне уже вряд ли разрешат покинуть цитадель до ответа с моей родины, и сам в этом виноват. Зачем я вообще ввязался в эту историю… Все книги вы должны вернуть до моего отъезда, обещаете? Друзья закивали, а иллюзионист закатал длинный рукав и поднял руку. - Это проще некуда. Когда призовете книгу, соедините пальцы так и тихо скажите: «Эниг. До следующего раза» и прикоснитесь к ней. Все. Каспар повторил простое движение и слова, заключив их в памяти, а иллюзионист постучал пальцами по дереву, с надеждой спросив: - Вам больше ничего не нужно? - Вы ведь все знаете об иллюзиях: и как сотворить, и как их убрать? – вышел из ступора Каспар. Теллиец сдвинул светлые брови, ожидая пояснения. Подросток включил обаяние. - Мы видели, какие чудеса вы творили, но нас здесь никогда такому не научат. - Надеюсь, что когда-нибудь вашу программу подправят. Магия иллюзии действительно достойна восхищения, она полезна, а вреда за собой почти не несет. - Но не факт, что мы застигнем эти поправки. Каспар сделал грустные глаза, установив их на уровне груди иллюзиониста. Теллиец быстро расчувствовался и встал, подойдя к шкафу. Он вытащил оттуда прямоугольную сумку из плотной кожи и стал перебирать вещи внутри. Он извлек небольшую, но толстую книгу, передав ее Каспару. - Привез ее с собой, чтобы показать вашим преподавателям. Тут азы школы иллюзии. Описания заклинаний тоже есть. Захватить мир с их помощь вы не сможете, так что изучайте на здоровье, дарю. Каспар посмотрел на гладкую обложку с серебреными уголками и четкой надписью с узором. Символ школы иллюзии представлял собой две полуокружности и круг между ними и чем-то походил на амулет теллийца. Ученики поблагодарили мага за щедрый подарок, и тот красивым жестом указал им на дверь. - А теперь, если вы не возражаете, я останусь в тишине и покое. Сразу скажу, что, если ваши игры выйдут из-под контроля, и вы упомяните мою персону, я буду все отрицать. Так что будьте осторожны. Каспар первым покинул стол и потянулся за ручку двери, столкнувшись с готовящимся к стуку ревнителем в красивой форме. - Вы что здесь делаете? – сохранил тот сердитый вид, пряча за спину кисет. - Все в порядке, они принесли мне кувшин воды, - прошелестел иллюзионист и подтолкнул Филиппа к выходу. Учеников быстро вытолкали в коридор, а капитан не стал уделять им внимание, закрыв за собой дверь. - Вроде все, что хотели узнать у него, мы узнали, - подвел итоги Каспар, когда они прошли храпящего на посту Петри. – Когда пойдем в читальню? - Лучше до выходных. Надеюсь, завтра у меня будет ненагруженный день. - Ты хочешь туда один сходить? - Ну да. Это дело на пять минут. Мне взять нужно одну-две книги, не больше. - А тайные двери когда обнажать будем? - Тебе для начала надо найти заклинание и попытаться его вызубрить, - Филипп заметил замешательство во взгляде друга. – Ты нашел эти двери, Каспар. То, что они сокрыты за магией иллюзии – твоя идея, так что ты лучше в этом разберешься, чем я или Марта. Твоя задача будет ее просто почитать, пока Джитте не понадобиться помощь в лабораториях, я буду разбираться в книгах, а Марта в скрытых желаниях нашего подозреваемого. Олис вернулся в жилые комнаты ревнителей под утро, когда солнце еще ютилось за горизонтом. Когда оно начало подниматься по светло-голубому небу с белыми разводами, маг-ревнитель все еще лежал и смотрел в окно. Больше сон его не посещал. Умывшись и переодевшись в камизу и льняные штаны, он приготовился к новому дню, наполненному обилием звуков и голосов. Обязательной молитвы сегодня не было, но молодой человек все равно преданно отдал пару минут своей жизни на безмолвное поклонение бронзовому символу Начал, который стоял в углу их спальни. В небольшой обеденной комнате он взял из шкафа слегка засохший батон и колбасу каменной консистенции и с кружкой ягодного морса уселся за стол. К нему подсели еще проснувшиеся ревнители, с улыбкой поздоровавшись. Общаться без бумажки с ним мог только Петри, поэтому остальные товарищи старались не задавать открытых вопросов. Роль Олиса в их насыщенных разговорах сводилась к кивкам или соответствующей эмоции на лице. Когда авторский бутерброд был съеден, а чужие голоса стали звучать хаотичным шумом, Олис вернулся в спальню. Петри разбудил сосед справа, запнувшийся о свои манатки на полу. Увидев приятеля, мечник пересилил лень и встал с койки, с хрустом распрямив спину. - С добрым тебя утром, - протер он глаза, посмотрев на мага. – Или не с добрым? Олис видел свое отражение в зеркале, и его мешки под глазами мог не заметить только слепой, поэтому он вздохнул и отмахнулся. - Сразу видно, что выходные ты провел отлично, - напялил на себя камизу Петри. – Как поживает твоя подружка? Маг жестами попросил сменить тему. Фор сдвинул бровь. - А ты хотел, чтобы она сразу записала тебя в перечень будущих отцов своих детей? Конечно, она будет скованна, она даже к общению с тобой не привыкла. К тому же ты ревнитель – ее враг на подсознательном уровне, еще и предатель крови. Не смотри на меня так, это не мои слова. А, забудь. Ты поздравил ее от меня хотя бы? Сколько ей лет исполнилось? Мне кажется, ей не больше тридцати, хотя, попробуй пойми этих эгиров, они всегда выглядят моложе своего возраста. Вот, возьми хотя бы Веса. Ты знал, что ему сорок? У него даже борода не растет. Может, они знают ритуал какой омолаживающий? Или это идолы их помогают… Олис знал, что с утра его друга часто пробивает на восполнение упущенного ночью времени для разговоров, поэтому он отвечал ему по порядку, стараясь не сбиться с его темпа. Когда колчан слов Петри опустел, товарищи по службе перешли на карты, подключив к игре еще троих. Эта декада должна была быть насыщенной: реконструкция главного зала и молельни была закончена, остались мелочи, вроде мебели и уборки, но из-за суеты пришлось отложить регистрацию продуктов жизнеобеспечения и опись хранилища за месяц. Беря во внимание объем работы, служащим точно понадобится помощь младших ревнителей, в число которых входили Олис и Петри. Возможно, сегодня продолжительная рутина их не коснется, но завтра-послезавтра можно было хоть не показываться в цитадели, запершись в конюшне или укрывшись на погребенном под снегом стрельбище. Около девяти часов Петри ушел, чтобы потренироваться в навыке фехтования, вернее в его остатках, а маг вплоть до обеда оставался в крыле ревнителей, впитывая радость от безделья. Развивать свои способности у него не было желания, у него вообще не было желания быть магом. Если бы существовал безопасный способ отдать талант в обмен на голос, он бы сразу же согласился. Но наследственность решила иначе. Плод любви потомственных магов, ему было не избежать наследования дара. Родившись в цитадели, он распрощался с родителями через пять лет. Ребенок ребенком, но разрешение на свободу дороже. Видимо, родителей настолько доконала изоляция, что, выйдя из нее, они решили оборвать все связи с цитаделью, поэтому больше Олис ничего о них не слышал. В обучении он продвинулся не дальше уровня адепта и больше делал акценты на уроках контроля. Преподаватели быстро заметили его пассивность и предложили посвятить себя защите цитадели и мира от неуместного колдовства. В отличие от фор-ревнителей, не владеющих магией, он еще с шестью своими коллегами не имел прав покидать цитадель, и был тому рад. В большом и жестоком мире его бы растоптали в первый же день, а здесь есть все для спокойной и размеренной жизни. Жирная клякса упала на пергамент, и маг осторожно вытер ее другим клочком бумаги. Сегодня или завтра, рано или поздно он снова увидится с Лиеной. Однако теперь это обстоятельство больше не внушало ему легкость предстоящего счастья, а провоцировало серьезный мандраж. Это было так необычно. До вчерашней ночи он бегал за Лиеной, пропускал молитвы и собрания, отлынивал от работы, чтобы лишний раз увидеть ее семенящей по каменным полам или попробовать поздороваться, а теперь, когда ему хватило духу обратить на себя долгожданное внимание, он прячется от нее в крыле ревнителей. Если бы Петри узнал об этом, он бы выделил целый день для шуточек над ним. Когда клякса окончательно высохла, ревнитель начал четвертый вариант письма для учительницы. И снова, как только он дошел до основной части, ему показалось, что он начал слишком грубо и прямо, поэтому он скомкал пергамент и бросил его в камин. - Эй, Олис… - подошла к нему скуластая ревнительница и принюхалась. – Жжеными пергаментами пахнет. Если хочешь сильнее растопить камин, подкинь дров, а свои неудачные оды просто выброси, мы все равно ради них в мусор не полезем. Хватит сидеть и вздыхать, тебя дожидаются с поручением. Убрав приготовленные чернила и пергаменты, Олис встал с кресла, быстро надел форму и направился к выходу из большого крыла ревнителей. Там у него возникло непреодолимое желание развернуться кругом и, не сбавляя шаг, вернуться обратно, но его заметили. - Привет, Олис, - прозвенела Лиена, помахав ему издалека. Мандраж вернулся в тело крупной дрожью, и маг резко дернул головой, как сумасшедший со страшными тиками. Он быстро успокоил тело и дух, натянул на лицо улыбку и подошел ближе. С тем же держащимся на честном слове Лейнира спокойствием он взял из рук Лиены стопку приготовленных желтых листов. Преподавательница растерла худенькие предплечья, занемевшие под тяжестью, и полезла в сумку. - Вот еще, - она достала тонкую книжку, показав ее Олису. Ревнитель продолжал смотреть ей в глаза, хлопая ресницами и ожидая дальнейших указаний, пока не сообразил посмотреть на название книги. Буквы на обложке затерлись и в название так и не сложились. Лиена почувствовала его замешательство и сама глянула на название, поняв свой просчет. - Да, плохо видно, согласна. В этой книге описан язык жестов. Тот, который чаще используется в кантоне. Подчеркнув, что ревнитель был позван не для работы, Лиена сделала лицо попроще. - Я не обладаю способностью как у твоего друга, а пергамент с пером не всегда есть под рукой, поэтому мне придется найти другой способ тебя понимать. Или ты уже не хочешь со мной общаться? Олис сначала замотал головой, потом осекся и закивал, а потом закусил губу и задумчиво отвел глаза. Лиена ударила себя по лбу, сконфуженно посмеявшись: - Бездна, извини. Ты хочешь со мной общаться? Ответом были кивки, и девушка отступила на шаг. - Тогда пошли, будем разбираться. Она мелкими, но очень быстрыми шагами ринулась вперед. Едва поспевая, Олис не совсем понимал, зачем она, а теперь он, таскает с собой столько бумаги, если суть поручения была не в работе. Может, это было сделано для отвода глаз, или она просто хотела найти повод зайти к чужакам… Прямо как он все предыдущие годы. От этой мысли в Олиса вначале ударила радость, а потом вернулась глупая тревога. Он до сих пор не понимал, от чего сейчас она возникает: от неизвестной новой стадии их отношений, или… это было неважно. Олис решил, что разберется в этом потом. На втором этаже Лиена сбавила шаг, осмотрительно оглядываясь по сторонам. - Не хочу попасться мастеру Агнессе, - объяснила она свое поведение. – У нее всегда в рукаве припасена работа для меня. Обойдя учеников, они оказались в учительском крыле, где девушка отперла свой личный кабинет. В маленькой комнатушке, по размерам наминающей комнату для швабр, ухитрилось вместиться полчище разных предметов. Заставленные полки были поставлены друг на друга, сливаясь в единую неустойчивую конструкцию, доходящую до потолка. Книги и ящики были выставлены в похожие конструкции или просто были свалены в кучу на полу. В углах стояли два узких стульчика, которые не смогли бы удержать на себе мягкие места людей, схожих с фором Петри по конфигурации. По бокам стола, на котором закончилось свободное место, как две башни росли своеобразные полки из заваленных всякой всячиной дощечек, составленных друг на друга. Все в кабинете напоминало детскую игру в башню, в которую уже давно проиграли, но какая-то сила извне продолжала держать зыбкие постройки, вселяя в душу крайний дискомфорт. Лиена взяла один стул из угла и поставила его у своего стола, пригласив ревнителя. Он положил листы на относительно свободный край, стараясь не уронить ни одного предмета. Чтобы освободить свое рабочее место Лиена поступила проще, сметя все на пол. Она села на свой учительский стул, положив перед собой книгу, и заметила оторопевший взгляд ревнителя. - Агнесса тоже делает такие глаза, когда это видит, но мне проще ориентироваться в бардаке. Такая уж у меня индивидуальная особенность. Олис улыбнулся и, пока преподаватель вчитывалась, еще раз осмотрел ее пристанище. Каким-то необъяснимым чудом он нашел среди лежавших, стоявших, висевших, паривших и просто валявшихся вещей свой позорный подарок: три дохленьких цветочка и вазочку с отколовшимся краем. Каждый раз, когда он дежурил на складе с изъятыми и потерянными вещами, там лежали то произведения искусства, то расшитые платья, то меховые шубы, то драгоценные украшения, то лучшие вина, но именно в день рождения учительницы там поселился сплошной хлам, из которого Олис раскопал лишь старую вазу. Три белые хризантемы ему с улыбкой вручила эксперт по растениеводству, с сочувствием и умилением встретив его записку: «Помогите с подарком для девушки». Цветы до сих пор хранили относительно свежий вид и в вазе неплохо гармонировали с общей обстановкой. Бутылку вермута он донес ей чуть позже, выменяв у дежурного по складу на месячное жалование, которое обычно спускал в один день на покупки в Вангене. После такого разорения он четко зарубил себе на носу, что в цитадели лучше иметь собственный алкоголь, чтобы не остаться без последней рубашки. - Ну, хоть основной текст не стерся, - пролистала книгу Лиена. – Кстати, спасибо за вино. Предложила бы тебе, но, кажется, уже ничего не осталось. Она на мгновение исчезла под столом, где прогремела не одна бутылка, и вылезла с грустным скулением: - Нет, не осталось. Но так даже лучше: после десятого бокала мне уже до фени процесс обучения. Она странно хохотнула, и ее зрачки быстро забегали по округе, стараясь не останавливаться на ревнителе. Ее конфуз от лишних слов распространился на Олиса, и он на своем языке попросил ее успокоиться, уверив в пустячности ее пристрастия. - Я, как и предполагалось, тебя не поняла, потому это неимоверно интересное чтиво сейчас лежит перед нами, - постучала она по книге. – Надеюсь, ты не станешь болтать о моих привычках в своем крыле. Ну, то есть… ты понял. Лиена протянула ему перо с чернильницей, а сама взялась за чтение. - Здесь предлагается два варианта: либо учим по каждой букве, либо словами с движениями губ, что кажется мне проще. Перед началом какого-либо разговора тебе следует донести, что ты слышишь, но не говоришь. Четко губами произносишь сначала: «Слышу» и показываешь, потом: «Не говорю». Ну, логично. Жесты выглядят так. Она, как смогла, изобразила, ориентируясь на картинку. Получилось довольно забавно, но смешок Олиса источал больше замешательство, чем веселость. Хоть ревнитель дал себе установку забыть неприятности вчерашнего дня, которые не давали расслабиться сейчас, они не выходили у него из головы. В его ситуации сложно было назвать виновного. Все сложилось таким образом, кто одно привело к другому, второе к третьему, а от того третьего уже нельзя было отвертеться. Вчера он нарушил закон и проник в хранилище. Не сказать, что он раньше никогда этого не делал, правдоподобней будет сказать, что он делал это почти регулярно, однако вчера он совершенно не был настроен на то, чтобы таскать что-либо. Он бы не стал лезть туда, если бы его не попросил знакомый, простывший на днях. Так уж ли сильно он нуждался в том клятом корне имбиря из хранилища. Наверное, нет, но он был последним виновным здесь. Если бы Олис был чуть тверже, он бы отказал ему, а если бы вчера не задержался, то вообще бы не встретился с жалобным лицом, залитым соплями. Но считать виноватым себя Олис тоже не мог. Он бы не задержался, лишний час поскуливая под дверью кабинета Корнелии, если бы вовремя вернул ей ключи. Но она тоже могла пойти на встречу. Будь она хоть чуточку человечнее, она бы нашла в себе силы и снисхождение оторваться от работы всего лишь на миг, чтобы просто открыть дверь и принять свои ключи. А если бы она не загрузила Олиса дополнительной работой в отместку за его минутное опоздание, он бы все сделал вовремя. Его предупреждали все кому не лень насчет ее стервозной натуры, поэтому он должен был быть готов к тому, что она запомнит его оплошность, из-за которой она «ждала больше часа, пока некоторые соображали, что такое деловое поручение от мастера, и что представляет собой пунктуальность», и среагирует, сделав его своим личным рабом на весь день. Но Корнелию тоже нельзя было назвать виновницей: если она и была в чем-то виновата, то только в своем скверном характере, а это было делом сугубо личным. Возможно, был виноват Петри, забыв о том, что поручения от Корнелии забывать нельзя, но он ведь тоже сделал это не нарочно, а из-за возраста. Получалось, что виновных не было. - Довольно сложно все это воспроизводить без зеркала, - оправдалась девушка за свои рваные жесты. – Да и автор явно не был художником. Наверное, ты пока не повторяй, а то еще запомнишь неправильно. Я сначала сама пойму и покажу. Олис ответил улыбкой и указал рукой на книгу, попросив продолжить. Она с веселостью посмотрела на него и резко посерьезнела, когда опустила глаза в рукопись. Преподавательница умела быстро менять ребяческую беззаботность на сосредоточенность ювелира. Подобное преображение ревнитель уже видел. Оставалось неизвестным, кем она была чаще: живущей одним днем девчонкой или продумывающим каждый ход игроком. Могло оказаться, что ее милая затея выкроить время ради него, на самом деле имела совсем не такой милый смысл. Олис никогда бы не подумал об этом варианте и сейчас был бы счастлив безо всяких «но», если бы не их случайная встреча вчера. - Потом идут местоимения. Они легкие, поэтому я могу их показать. Она вновь старательно зажестикулировала, и Олис посмотрел на ее руки. Ревнителям не давали читать досье каждого педагога и студента, но слухи все равно расползались, и только ленивому не было известно, как в цитадель попала острая на язык эгирка. Он никогда не думал о ее прошлой жизни: все-таки у всех было право на прошлое, даже на подлое и гнусное, если оно не встраивалось в новую жизнь. Но, видимо, Лиена была не из тех, кто готов забыть навыки прошлой жизни, полученные трудом и болью, ради настоящего, которое ей не нравилось. Сложно было винить ее в этом, даже теперь, когда Олис сам видел доказательства тем словам, из-за которых он иногда грозно хмурился на товарищей, пытаясь защитить честь хрупкой чародейки, о которой судили вдвойне предвзято. Даже если не было той чести, которую он отстаивал, даже если образ хохотушки, любящей пошлые шутки и хмель в любой форме, был всего лишь прикрытием, это было только ее дело. Олиса это не касалось. Он не имел чувства долга, которое требует безропотного служения во имя Кодекса: он сам нарушал его не раз и не два. Он вполне мог забыть то, что видел. Притвориться, что не понял или не заметил. Тогда она ведь его тоже не заметила… а, может быть, как раз-таки заметила, и именно поэтому он сидел сейчас здесь. Только поэтому она неожиданно решила обратить на него внимание. Исключительно для того, чтобы избежать проблем. - …простые ответы, вроде «да» и «нет». Здесь, честно скажу, какой-то маразм. Нужно сделать так, - она как-то изогнула пальцы и выбросила руку вперед, - и это будет «да». Или вот так. В обоих случаях, по-моему, это больше похоже на жуткое проклятье, так что лучше просто кивай или мотай головой. Согласен? Она долго ждала ответа, но вместо ожидаемого кивка, ревнитель взял верхний лист пергамента, медленно выведя на нем неровные буквы. Стараясь не поднимать глаз, нетвердой рукой он пододвинул лист к Лиене. Учительница взяла пергамент и округлила глаза. - «Что происходит»? – озвучила она фразу. – В смысле, «что происходит»? Я пытаюсь научить тебя общаться с окружающими. Ее невинные глаза еще больше вывели Олиса из душевного равновесия, и он начал жестикулировать, сам не понимая, что пытается донести. От его бессловесного красноречия, девушка удивилась сильнее, и осторожно спросила: - Тебе интересно, почему я решила уделить тебе время? Лиена отбросила лист, как театральная актриса бросает письмо надоевшего ухажера, но, посмотрев на Олиса, отвела глаза, а улыбка ее стала еще более неловкой. - Ты, наверное, слышал сказки про бессердечную Лиену, которой легче выпить озеро эля, чем проявить доброту и отзывчивость, но это неправда. Я умею быть доброй, а про озеро эля вообще молчу. Мечтаю, но молчу. Да, на большинство здешних обитателей мне насрать, но на тех, кто ко мне добр… Велиара мне в зад, не заставляй меня объяснять! Она раскраснелась, причем так натурально, что Олис уже начал сомневаться, что ночью видел именно ее. Ревнитель сам себе помотал головой: он уже сделал первый шаг, а свести все в шутку и подыграть не хватало таланта. Размашисто он очернил второй лист и снова протянул его учительнице. По мере того, как Лиена разбирала почерк, краска с ее лица сползала, а сложенные в смущенную улыбку губы распрямлялись в жесткую прямую линию. Он написал только один вопрос из трех слов: «Зачем шестая секция», но она все поняла. Он видел ее вчера. Видел, когда был в хранилище, которое ночью всегда закрыто на десять замков и две щеколды. По особому случаю знакомый Олиса выпросил у дежурного ключ. Ревнитель должен был стрелой залететь на запретную территорию, взять нужное и так же быстро покинуть ее, но кто-то из служащих затащил на склад старые лавки, не найдя им место лучше, чем между четвертой и третьей секцией, из-за чего Олису пришлось делать крюк, чтобы ненароком не запнуться о сваленную мебель, наделав шуму. Тогда его боковое зрение заметило легкую струю света, идущую от шестой секции. Тяжелая дверь была слегка приоткрыта. Он знал, что металлический сейф, у которого стояла преподавательница, хранил в себе действенные и опасные редкости. Он увидел ее сосредоточенный взгляд, когда она с ловкостью опытного взломщика подбирала инструменты для замка, уже сняв защитную руну. Конечно, он не имел права задерживать ее прямо на месте. Он даже не мог осудить ее за это. Почти все знакомые ему преподаватели и ревнители что-то подворовывали с хранилища или складов, но воровство в шестой секции – это был новый уровень, который не могла позволить себе даже Джолента. При блеклом свете сложный замок защищенного сейфа она отперла за считанные мгновения и так же быстро нашла необходимое. Она уже знала, что и где брать, и это был дурной показатель. Олис не знал, что именно лежало в шкатулках, которые она вытащила, однако знал, что все ингредиенты шестой секции выдавались только записанным в очередь, под обязательную роспись и всегда помечались в учете с особой пометкой. Из-за бардака с недавним ремонтом не все отчетные переписи были сделаны в срок, и это удачно сыграло Лиене на руку. Вдобавок она перестраховалась, заменив выкраденные вещи чем-то похожим по форме. Когда все было сделано, одним движением ее руки вернули замку первоначальный вид и восстановили руну. С той же резвостью она заперла за собой тяжелую дверь и убежала вглубь рядов, где исчезла в темноте. На поручения от Джоленты, которыми она обычно объяснялась, это уже не было похоже. Это было уже что-то серьезное и темное, с чем Олис не хотел иметь дело, но он также понимал, что не сможет спать, не разобравшись до конца. Лиена отложила пергамент и посмотрела на ревнителя прямым взглядом. Она вздохнула. - Если честно, я не думала, что все получится именно так. – Она адресовала улыбку столешнице. – В следующий раз придется сверять расписания наших ночных похождений. Ты хочешь знать правду? Я не хотела втягивать тебя в это, но, видимо, придется. Так что постарайся понять все правильно.