Кролик на Луне

***

      Тэхён с дочерью собрали с пола разбросанные игрушки и приступили к рисованию. Ким, сто лет не бравший в руки краски, уселся на пол и разложил на низеньком столике альбом.       — Папочка, чем ты будешь рисовать? — поинтересовалась девочка, присаживаясь рядом с отцом и держа в руках кучу разноцветных фломастеров и карандашей.       Тэхён улыбнулся, погладив Дами по голове. Дочка росла щедрой и делилась с ним даже своим самым любимым лакомством — шоколадным мороженым.       — А не тряхнуть ли мне стариной? — пробубнил Тэхён, забирая у дочки чёрный карандаш.       Через полчаса усердного труда на листке бумаги красовалось улыбчивое лицо Чонгука. Он получился таким живым и настоящим, что Тэхён невольно залюбовался портретом.       — Папочка, как красиво! А кто этот дядя? — с любопытством рассматривая рисунок, спросила девочка, беря его в руки.       — Это дядя Чонгук, — с улыбкой ответил Тэхён, обняв дочь за плечи. — Думаю, сегодня ты с ним познакомишься.       Дами задумчиво начала водить пальчиком по портрету, словно пыталась запечатлеть его в своей памяти.       — Кажется, я видела его в альбоме, который нашла у тебя в кабинете, — девочка внезапно осеклась, понимая, что проговорилась, и виновато прикусила нижнюю губу.       На этот раз Тэхён промолчал, зная, что иногда дочь туда наведывается без его разрешения и тайком от няни. Взрослые часто интересовались у Дами, где её мать, ведь и из детского сада, и из школы девочку обычно забирал только отец. Сама малышка тоже не раз спрашивала его об этом. Он не хотел скрывать правду от дочери, ведь Минхи могла объявиться вновь, и это стало бы ещё большим стрессом для ребёнка, поэтому сказал, что мама живёт за границей, далеко отсюда. Вопрос, почему же она не навещала своего ребёнка всё это время, так и оставался открытым.       Зазвонил телефон, и Тэхён отвлёкся от собственных мыслей.       — Приветствую вас, окружной прокурор Мун! — поднявшись с пола, ответил Тэхён.       С работы с ним никто не связывался уже несколько дней, но он знал, что служебная проверка подходила к концу. Хотя сейчас почему-то занервничал, лично окружной прокурор звонил лишь в исключительных случаях.       — Прокурор Ким, рад тебя слышать! Как ты поживаешь? Наверняка уже заскучал без работы? — мужчина рассмеялся, что показалось хорошим знаком.       — Очень скучаю, господин прокурор, но у меня появилось время, чтобы провести его с дочерью.       — Понимаю, Тэхёни-щи, но всё же придётся выйти на работу. Проверка в отношении тебя закончена, и она, как я и предполагал, ничего не выявила.       — Благодарю вас, господин прокурор! — радостно сказал Ким, расплываясь в довольной улыбке, им будет что отпраздновать с Чонгуком сегодня вечером. — Спасибо вам за добрые новости!       — Работай усердно, прокурор Ким, — тепло проговорил окружной прокурор. — Желаю тебе удачи! До свидания!       — До свидания, прокурор Мун! — Тэхён аж подпрыгнул от радости.       Дами посмотрела на отца, удивлённо хлопая длинными ресничками, и схватила его за руку.       — Папочка, произошло что-то хорошее?       — Очень хорошее, малышка! Я снова выхожу на работу! — улыбка не сходила с лица Тэхёна, а вот девочка надула губки и, отпустив его руку, вновь уселась на пол.       — Значит, ты опять все дни будешь пропадать на работе, а я буду видеть тебя лишь в выходные?       Тэхён опустился рядом с ней и крепко прижал к себе.       — Я обещаю, что буду уделять своей малышке больше времени.       — Это всё только слова, прокурор Ким, только слова! — совершенно по-взрослому произнесла девочка, и Тэхёну впервые в жизни стало за себя ужасно стыдно.       Он с трудом дождался вечера, так хотелось поделиться с Чонгуком радостной новостью, но ещё больше не терпелось его увидеть. Многолетняя Чонозависимость вернулась, и Тэхён понимал, что без этого человека его жизнь вновь станет хмурой и мрачной.       Когда в восемь часов раздался звонок в дверь, Ким с нетерпением побежал к двери, сразу же открыв её. Но довольная улыбка, предназначенная совершенно для другого человека, быстро сползла с его лица. На пороге стояла Минхи в шикарном брючном костюме изумрудного цвета с неброской бежевой сумочкой в руках. Её лицо слишком изменилось за эти годы, и Тэхён, наверное, с трудом бы её узнал, если бы не глаза, почти чёрные, с поволокой. Их холодность, но в то же время страстность до сих пор пронзали насквозь.       — Здравствуй, Тэхёни-щи, могу я войти? — спросила она, когда уже прошла в гостиную. — А у вас тут довольно мило.       Наглость этой женщины всегда выводила Кима из себя. Она не спрашивала, она требовала и приказывала. Ей были незнакомы никакие моральные принципы.       — Что тебе нужно? — Тэхён нервно облизал губы, молясь, чтобы в гостиную не вышла Дами, девочка возилась на кухне с госпожой Пак.       Минхи без разрешения присела на краешек дивана, положив сумочку рядом с собой и закинув ногу на ногу. Всё хорошее настроение Тэхёна испарилось, как и не бывало, он суетливо «защёлкал» пальцами, то и дело покусывая губы.       — Пришла поговорить с тобой. Чон наверняка тебе уже всё рассказал обо мне, — Минхи пригладила рукой идеальную причёску, и Тэхён неожиданно для себя отметил, что она тоже нервничала, хотя и всячески пыталась это скрыть.       — О чём? Если о Дами, то вопрос был закрыт несколько лет назад! И ты это прекрасно знаешь! — резко выпалил Тэхён и тут же притих, дочь могла услышать их разговор.       — Знаю, и ни на что не претендую. Дами — твоя дочь… — её голос неожиданно сорвался и охрип.       — Тогда чего же ты хочешь? — Тэхён хотел покончить с этим раз и навсегда.       — Я хотела сказать, что не имею к тебе никаких претензий. Не буду скрывать, все эти годы я интересовалась жизнью Дами, но информации было ничтожно мало, ты скрывал её ото всех, но, скорее всего, именно от меня. Мне жаль, что всё так произошло. И искренне жаль Сухо…       — Я не верю тебе!       — И это я знаю, — Минхи пристально посмотрела на Тэхёна.       Ким видел, что она старательно пыталась изобразить раскаяние, но его нисколько не тронул этот разыгранный спектакль. В своей жизни он повидал немало преступников, которые до последнего пытались убедить его в своей невиновности, хотя на самом деле являлись отъявленными отморозками.       — Разреши мне хотя бы иногда видеться с ней, — умоляющим тоном произнесла Минхи, в её глазах стояли слёзы.       — Нет! — отрезал Тэхён, складывая руки на груди, чтобы не было видно, как его трясёт.       — Прошу тебя, пожалуйста… Моя девочка всегда в моём сердце… Я её так люблю…       — Это исключено, Минхи! Ты собиралась избавиться от неё, помнишь?! А теперь говоришь о какой-то любви?! Дами только моя!       Лицо женщины исказила гримаса боли, она смахнула появившуюся слезинку пальцем с аккуратным маникюром и встала с дивана.       — Я только не понимаю, зачем весь этот спектакль. Сначала ты обращаешься в адвокатскую контору, намереваясь подать на меня в суд, а теперь просишь встреч с Дами? Что же такого произошло, что ты так внезапно изменила своё мнение? Неужели совесть замучила? Хотя, — Тэхён усмехнулся, — не уверен, что тебе знакомо это слово.       — Ты всегда относился ко мне предвзято, даже когда мы встречались с Сухо, а я, между прочим, любила твоего брата, и Дами была плодом нашей любви.       — Я не намерен слушать этот бред, Минхи. Чонгуку ты говорила совершенно другие вещи. Все твои слова — сплошная ложь, от начала и до конца. Уходи!       — Тэхёни…       — Уходи! — громко произнёс Тэхён, надеясь уже выпроводить Минхи, но тут в дверях кухни показалась Дами, и Ким громко выругался.       — Папочка, дядя Чонгук уже пришёл? — девочка запнулась, увидев незнакомую женщину, и с интересом принялась её разглядывать.       — Дами, детка, — женщина бросилась было к девочке, — я твоя…       — Не смей, Минхи! — выкрикнул Тэхён, преграждая ей путь. — Только посмей это сказать!       Дами медленно подошла к женщине и оглядела её с головы до ног. Минхи, сдерживаясь, лишь одним взглядом впитывала в себя образ дочери. Тэхён судорожно сглотнул, подходя к малышке и беря её за руку.       — Тётя уже уходит, милая, так что скажи ей «До свидания»!       — До свидания… — растерянно сказала девочка, хмуря брови.       Белоснежное лицо Минхи вдруг пошло красными пятнами, и она приложила к нему ладони. Потом схватила с дивана сумочку и, не оборачиваясь, выскочила за дверь.       Тэхён сжал маленькую ладошку и улыбнулся, глядя на дочь. Ему нужно было срочно её отвлечь.       — Вы с госпожой Пак приготовили что-то вкусное?       Дами высвободила свою руку и с укоризной посмотрела на него. А потом снова по-взрослому спросила то, от чего Тэхён оберегал свою малышку все эти годы:       — Папа, это ведь была моя мама?

***

      — Гуки, спасибо тебе большое, что помог с Дами, — Тэхён внимательно наблюдал за дочерью, которая играла с Бамом. — Ты пришёл очень вовремя.       После вкусного ужина мужчины уселись в гостиной на диване. Дами сразу же нашла общий язык и с Чонгуком, и с собакой. Пёс оказался внушительных размеров, но был настолько добрым и игривым, что девочка забыла обо всём на свете.       — Но ты же понимаешь, что это ненадолго? Рано или поздно она вернётся к своему вопросу, и тебе придётся ей что-то ответить, — предупредил Чонгук, массируя шею Тэхёна сильными пальцами.       — Знаю, но я всё равно не хочу говорить правду, и самое ужасное, что я не могу понять интереса Минхи. Зачем ей это всё нужно? Сомневаюсь, что у неё появились чувства.       — Она её носила в себе и родила, думаешь, что женщины так просто об этом забывают? Даже самая плохая мать иногда вспоминает о своём ребёнке, — задумчиво произнёс Чонгук, погружая пальцы в волосы Тэхёна.       — Ты что, защищаешь её сейчас? — оборачиваясь к нему, возмутился Тэхён. — Этот человек ничего не делает без выгоды, и кому, как не тебе, знать об этом!       — Да, но вдруг она изменилась?       — Эй, ты сам-то себя слышишь?! — Тэхён с досадой легонько ударил Чонгука по колену.       Чонгук только улыбнулся на это и, пока Дами не видит, нежно поцеловал его. Тэхён уткнулся лбом Чону в грудь, мечтая побыстрее оказаться с ним наедине.       — Мой Медвежонок такой сладкий, — шепнул Чонгук ему в волосы, задевая губами шею и ухо.       Тэхён подавил волну истомы, моментально разлившуюся теплом в паху. Сейчас не время было думать о сексе, но рядом с этим мужчиной Ким забывал обо всём. Он незаметно провёл ладонью по бедру Чона, уловив загорающийся взгляд.       — Минхи хочет воспользоваться суррогатным материнством, — хрипло заметил Чонгук, — но нелегально.       — Откуда ты знаешь? Ты следил за ней? — округлив глаза, удивлённо спросил Тэхён, случайно ущипнув любимого за бедро.       Чонгук поморщился и обхватил ладонь Тэ руками.       — Пришлось подключить свои связи. Я не хочу, чтобы у тебя из-за неё были проблемы. Вы с Дами дороги мне.       Тэхён, поджав губы, задумался. Если всё так, как говорил Чон, то тогда вообще непонятно, зачем эта особа притащилась сегодня к ним в дом. Сразу уловив настроение Тэ, Чонгук незаметно обнял его со спины.       — Думаю, Минхи всё-таки жалеет о том, что сделала. Судьба её наказала, отняв возможность иметь детей, а Дами — её единственный ребёнок. Просто прими это. Но общаться ей с малышкой или нет, можешь решить только ты. Когда Дами станет взрослой, она поймёт тебя.       Тэхён с тоской посмотрел на Чонгука и поднялся с дивана.       — Малышка, тебе пора спать, — обратился он к дочери. — Завтра мне на работу, так что…       — Ты выходишь на работу? — изумлённо спросил Чонгук, подзывая к себе Бама, пока тот нарезал круги по гостиной.       — Ага, забыл тебе сказать, — отмахнулся Тэхён. — Мне звонил окружной прокурор Мун, я полностью чист перед прокуратурой.       — Такая важная новость, а ты молчал.       — Дядя Чонгуки, а ты придёшь к нам ещё? — девочка с искрящимся взглядом гладила по холке пса, который от радости сильно вилял хвостом.       — А ты бы этого хотела? — Чонгук присел на корточки перед девочкой и тоже принялся ласкать Бама.       — Да, — малышка покосилась на собаку, — а ты возьмёшь с собой Бами?       Чонгук усмехнулся. Ему тут явно радовались меньше, чем его жизнерадостному питомцу. Но малышка была настолько очаровательной и открытой, что он не мог перед ней устоять.       — Конечно, возьму. Он будет только рад. Дами, скажи, а ты бы хотела, чтобы я жил вместе с вами?       Тэхён положил руку на плечо Чона, как бы говоря ему, что рано пока заводить этот разговор. Девочка же отреагировала совершенно спокойно.       — Ты хороший, — она вдруг улыбнулась. — Я заметила, как папа на тебя смотрит. Ты ему нравишься.       У Тэхёна запершило в горле, и он закашлялся. Внезапное признание дочери вывело его из равновесия. Его маленькая девочка давно всё понимала, а он всё ещё боялся это признать.

***

      На работе Тэхёна встретили овациями и тёплыми объятиями. Прокурор Ю, отставка которого пока откладывалась, радостно поприветствовал Кима, прижав его к себе. Секретарь Со принялась рассказывать все местные новости.       — Прокурор Ким, вы даже не представляете, что произошло! — затараторила девушка. — Прокурор Кан сам же угодил в свою ловушку. В отношении него тоже назначена служебная проверка, но ещё более серьёзная. Мы не знаем, что точно произошло, но его хотят привлечь к дисциплинарной ответственности.       — Скорее всего, его просто уволят из прокуратуры, — вставил своё слово прокурор Ю, потерев лоб.       — Да, говорят, что он часто превышал свои полномочия, — добавила секретарь.       — Неудивительно, — выдохнул Тэхён, усаживаясь за свой стол и оглядывая уложенные в несколько рядов папки с делами, — но нам с вами некогда расслабляться. Работа ведь не ждёт!       — Удачной нам работы! — в один голос проговорили прокурор Ю и секретарь Со.       Тэхён ещё раз ознакомился с делом об аварии и закрыл папку. Сегодня днём должно было состояться первое заседание суда по этому делу, и он отчего-то волновался. То ли от того, что находился в вынужденном отпуске и, возможно, потерял былую хватку, то ли от того, что ответчика в суде представлял Чонгук. Они уже некоторое время состояли в личных отношениях, но Тэхён не мог представить, как это может отразиться на работе. Ведь для всех остальных они до сих пор оставались непримиримыми оппонентами. И им нужно было и дальше поддерживать эту легенду.       «Или не нужно?»       От раздумий Тэхёна отвлёк телефонный звонок. Чон будто почувствовал его опасения.       — Да! — как можно более бодро ответил Тэхён.       — Прокурор Ким, рад вас слышать! Надеюсь, вы хорошо спали? — пошутил Чонгук, подхихикивая в трубку. — Мне вот удалось поспать ничтожно мало, — и добавил уже шёпотом: — Потому что кто-то слишком сладкий.       Тэхён вмиг покраснел от этих слов и покосился на работающих напротив коллег, но они были заняты делами. По крайней мере, ему так показалось.       — Вы что-то хотели? — пытаясь не привлекать лишнего внимания, спросил Тэхён.       — Ты там не один, я понял, — хрипло заметил Чон. — Мне просто захотелось узнать, как у тебя дела. Эти ночь и утро были потрясающими, хочу каждый день просыпаться в твоих тёплых объятиях. И мне нравится, что ты используешь меня как персональную подушку, мой сладкий Медвежонок. Жду не дождусь, когда увижу тебя на заседании, чёрт, мои фантазии снова разгулялись, и только ты всему виной, проказник-прокурор!       От этих слов кожа Тэхёна покрылась мурашками, а тело в миллионный раз распалось на атомы. Только этот единственный мужчина мог завести его всего лишь одной фразой.       «Ну и как теперь работать?»       — Я сегодня вышел на работу, и мне вернули все дела, так что я по-прежнему буду представлять дело об аварии в суде, — ответил Тэхён дрожащим голосом.       — Это потрясающая новость, Медвежонок, я буду ждать тебя. Сделай одолжение, не надевай ничего под мантию.       Тэхён отключился и слишком резко положил мобильный на стол. Коллеги тут же подняли свои головы, чтобы посмотреть, в чём дело.       — Всё в порядке! — успокоил он их, улыбаясь. — Это звонили из суда, интересовались, буду ли я участвовать в сегодняшнем заседании.       Прокурор Ю и секретарь Со переглянулись, но Тэхён заметил странные, загадочные улыбки на их лицах, будто они уже знали все его секреты.

***

      Чону не терпелось увидеть Тэхёна на заседании. И, честно говоря, это дело теперь не так уж и сильно его волновало. Все его мысли снова занимал темноволосый красавец с родинкой на кончике носа. Чонгук улыбнулся самому себе, но тут же принял серьёзное выражение, когда в комнате для переговоров появился его подзащитный. Хан выглядел бледнее, чем обычно. Его злые глаза сверлили Чонгука, и ему вдруг стало неуютно.       — Присаживайтесь, господин Хан, обсудим сегодняшнее заседание.       Хан присел на стул и положил руки в наручниках на стол, прямо перед собой. Первое, что бросилось в глаза, это сбитые в кровь костяшки его пальцев.       — Что случилось? — спросил Чонгук, кивнув на его руки. — Драка?       — Они думали, что я не смогу за себя постоять. Но раньше я занимался боксом, так что им пришлось несладко, — сказал Хан, усмехаясь.       Чон знал, что до суда он должен был сидеть в одиночке, но по его настоянию мужчину определили в общую камеру.       — Меня засунули к уголовникам, не по вашей ли милости?       — Не понимаю, о чём вы, господин Хан, — спокойно ответил Чонгук, стараясь не смотреть ему в глаза.       — Да всё вы понимаете, — бросил ему мужчина, разваливаясь на стуле. — Я бы взял другого адвоката, только время поджимает, да и денег я немало отвалил. Так что, если что-то пойдёт не так, вам же хуже.       «Чёртов ублюдок, ещё и угрожает. Смотри, как бы тебе хуже не было».       — Сегодняшнее заседание ознакомительное. Судья изучит дело и приобщит к нему все собранные доказательства.       — Действуйте так, как мы договаривались, и никакой самодеятельности. Я уснул за рулём и попал в аварию.       — Будете учить меня, как работать, господин Хан? Разве не вы наняли меня как одного из лучших специалистов в городе? Так какие могут быть претензии? — парировал Чон, ехидно улыбнувшись.       — Никаких, — процедил мужчина, злобно ощерившись, — просто делайте свою работу.